Глава 28 "Крики"
25 января 2019 г., 12:22
— Ты что сделал?
Крики. Исаму прикрыл уши, вздрагивая от звука. Он ненавидел, когда люди кричали. Крики означали проблемы, а проблемы имели свойство становиться его виной.
Он рискнул посмотреть на женщин, сидящих на другой кровати. Они тихо говорили. Кажется, они не были обеспокоены криками, значит, возможно всё было хорошо.
Энн казалась хорошей. И Сиерра тоже. Она улыбалась ему. Но с улыбками надо было быть осторожным. Улыбки некоторых людей на вид были хороши, но на самом деле таковыми не являлись. Это можно было различить по глазам. Если у людей появлялись складки в уголках глаз от прищура, и было тепло на них смотреть, то улыбка было безопасной. Глаза Сиерры тоже улыбались, когда она улыбалась ему.
Она хорошая, решил он. Как Донателло.
Донаттелло, Исаму уже решил, был самым лучшим человеком, которого он когда-либо встречал. Когда плохой человек пришел в его комнату, Донателло не дал ему навредить Исаму. Сначала он боялся большой палки, которую носил Донателло, но когда Черепаха нашел его в шкафу, но убрал палку и использовал хорошие слова. Никто не говорил так нежно с Исаму, сколько он себя помнил. Ему нравился тихий голос Донателло и его карии глаза, которые всегда казались такими мягкими.
Когда Исаму проснулся в незнакомой кровати, с другой Миссис Дамой, нет… Миссис Эйприл, он напомнил себе, Донателло снова пришел и спас его.
Исаму нахмурился. Куда ушел Донателло? И другой… Рафаэль? Он снова посмотрел на женщин. Эти взрослые были хорошими, но больше всего ему нравился Донателло. Он был большим, сильным, и он хорошо относился к Исаму, что заставляло его чувствовать себя хорошо. Женщины всё еще говорили. Исаму не возражал. Взрослые много говорили, и он привык к тому, что его не замечают. Он выбрался из кроватки, стараясь не издавать шума. Взрослые, Исаму знал, ненавидели шум. Слишком много шума приводило к проблемам.
Он тихо прокрался к двери и выглянул наружу. Бросив последний взгляд через плечо на женщин, он вышел в холл и посмотрел через ограждение. Его глаза расширились. Он никогда не видел такого интересного места. Тут и там висели телевизоры, стояла мебель и… Исаму всмотрелся. Это было похоже на… шар. Ярко-оранжевый и с блестками. Он быстро подумал, будут ли у него проблемы, если он его потрогает, но мяч был такой яркий и круглый, что просто умолял, чтобы с ним поиграли. Кроме того, рядом не было взрослых. Исаму еще не знал правил этого нового места, вроде того, кому разрешалось брать игрушки и когда, но он знал, что пока взрослых не было рядом, правила не особо значили. Пока никто не видел, как он трогает мяч, его никто не накажет.
Медленно, осторожно, Исаму спустился на одну ступеньку, крепко держась за перила. Он однажды упал с лестницы, в старом месте, откуда Донателло забрал его, и Миссис Дама была очень зла. Его нога болела, и она отвела его к мужчине в белом халате с холодными глазами и руками. Мужчина трогал и сжимал его ногу, делая ещё больнее, и обернул её в твердую оболочку.
Спустя какое-то время Миссис Дама устала от того, что он ходил и стучал этой оболочкой, поэтоу она отвела его обратно, и холодный человек снова снял его. Его нога болела ещё долгое время. Ему не хотелось повторять этот опыт, хотя он был уверен, что Дон не поведет его к холодному человеку, никогда, даже если он упадет и поранит ногу. Донателло был самым хорошим взрослым, которого он когда-либо встречал.
Он спустился по лестнице и пошел вдоль края комнаты к сверкающему оранжевому шару. Еще один крик заставил его застыть на месте.
— Донни не виноват, Лео…
Это был Рафаэль! Остановленный замешательством и беспокойством Исаму мгновение смотрел в сторону комнаты, откуда был слышен крик. Он посмотрел на лестницу. Она не казалась такой высокой, когда он спускался. Возвращаться назад теперь звучало сущим сумасшествием. Он огляделся, рассеяно думая, стоит ли ему спрятаться, прежде чем его обнаружили.
Кто-то пробежал мимо, так сильно напугав Исаму, что он споткнулся, упав на попу с глухим ударом. Он вообще не услышал приближения взрослого. К счастью, взрослый, кажется, его не заметил. Он бросился мимо, спеша в комнату. Исаму двинулся в том же направлении, будучи завороженным. Что-то насчет этого взрослого было иным. Во-первых, его волосы были коротки, но они были по всему его лицу. Во-вторых, нечто показалось из-под робы, которую он носил… нечто вроде… хвоста. Исаму бы захихикал, если бы не крики.
Осторожно, он продолжил двигаться к комнате, любопытство пересилоло его страх. Он выглянул за дверь. А! Там был Донателло, и Рафаэль тоже! Исаму бы выбежал вперед, но взрослый, которого он только что видел, тот с шерстью, тоже там был, и он был зол, Исаму мог понять это из того, как он стоял, его плечи были слегка выдвинуты вперед и его… хвост… дергался.
— Извините, Сенсей. Мы просто… обсуждаем это всё… — прорычал Рафаэль. Он был зол. Его глаза были тверды, и он не улыбался.
— Сыновья мои. Вы не должны позволить этому делу разъединить вас, — говорил взрослый, который был весь в шерсти.
— Хай, Сенсей.
Донателло… нет, это не был Донателло. Исаму нахмурился. Это был ещё один взрослый, как Донателло и Рафаэль, с синей тканью на лицо. Он также был зол. Его глаза были темны и холодны за маской. Исаму поежился. Они все выглядели злыми. Пришло время уходить отсюда, пока кто-нибудь не разозлися на него. Он отвернулся от двери и шмыгнул через комнату, обратно к лестнице.
Единственным безопасным местом, когда все все злились, была его комната. Он мог спрятаться в своем шкафу, и Миссис Дама обычно оставляла его в покое. В той комнате, где он спал, не было шкафа, но там была кровать, и она казалась более безопасной, чем нахождение здесь.
Он почти достиг лестницы, когда кто-то поймал его за руку. Исаму подавил крик. Шум только сильнее злил взрослых. Он хотел закричать, позвать Донателло, но слишком много лет он практиковал молчание. Его голос не сработал бы.
— Что это тут у нас? — Слова были тихие, не выкрикнутые, не злые.
Исаму поднял взгляд. Этот взрослый был ниже Донателло, хотя он все еще казался очень высоким. Это был взрослый с шерстью. У него были повсюду волосы, даже на лице. Он напомнил Исаму Джо, человека, который чинил вещи, но он пах по-другому. У Джо тоже была шерсть на лице, но острый, кислый запах постоянно витал вокруг него. Этот взрослый пах сладко, и тепло, и приятно. Воспоминание всколыхнулось на границе сознания Исаму. Кто-то пах, как этот взрослый, очень давно, почти дольше, чем он мог помнить…
Взрослый улыбнулся. «Не бойся, малыш», сказал он нежно. «Никто не навредит тебе. Твое имя, кажется, Исаму?».
— Исаму, — он ответил робко, кивая.
Взрослый знал его имя. Его хватка была сильной, но мягкой на руке Исаму, и его глаза были теплые, когда он улыбался, как у Донателло. Значит, всё же всё было в порядке. По-иному выглядящий взрослый был, возможно, безопасен.
— Меня зовут Сплинтер.
— Спин-тар? — Имя странно ощущалось на языке, но и приятно.
— Правильно.
— Дон-телло, — сказал Исаму, смотря в сторону двери, где он видел Черепах. Возможно этот взрослый мог бы отвести его к Донателло.
— А, — Сплинтер усмехнулся. — Значит ты искал моего сына, Донателло?
— Дон-телло. — Исаму уверенно кивнул.
— Мои сыновья в данный момент заняты, — Сплинтер сказал ему. — Возможно Сиерра или Энн могут приготовить тебе что-нибудь поесть, пока я… успокою их.
— Си-ра? Энн? — Исаму был слегка разочарован. Он правда хотел к Донателло, но Сиерра и Энн тоже были хорошими.
— Да. — Сплинтер взял его за руку и повел к лестнице. Исаму с готовностью пошел с ним. Подниматься по ступеням одному было страшно, но подниматься наверх с дружелюбным взрослым, который держал его руку, было не так пугающе.
Услышав, как наверху открылась дверь, Исаму поднял взгляд. Сиерра вышла на длинный балкон и стала осматриваться вокруг, словно что-то ища.
— Исаму? — она позвала тихо.
— Си-ра, — Исаму указал рукой, улыбаясь Сплинтеру.
— Действительно. Сиерра, мне кажется, наш юный гость хотел бы позавтракать, — сказал Сплинтер, когда Сиерра к ним спустилась. Исаму схватился за рукав робы Сплинтера, но её глаза были мягки, даже если она немного хмурилась.
— О! О, Сплинтер, я…
Послышался сильный грохот и треск. Исаму инстинктивно прижался ближе к Сплинтеру.
— Пожалуйста. Возьми ребёнка, — сказал Сплинтер, хмурясь. — Я должен пойти и… — Он всё ещё говорил, но Сиерра пробежала мимо них обоих в сторону источника звука. Исаму покачнулся, хватаясь за одеяние Сплинтера. Его рука на спине Исаму помогла ему устоять. — Сиерра, постой.
— Си-ра? — спросил Исаму, смотря в спину женщины.
Сплинтер поднял его и отнес к началу лестницы. Он поставил его на пол.
— Оставайся здесь, Исаму-кун.
Исаму в замешательстве смотрел, как Сплинтер побежал в сторону комнаты, в которой исчезла Сиерра. Он услышал ещё крики.
— Рафаэль! Леонардо! Остановитесь сейчас же!
Он стоял, дрожа, а потом посмотрел на лестницу. Без теплой, шерстистой руки Сплинтера на его подъем снова казался очень высоким и пугающим. Крики немного поубавились. Исаму двинулся в сторону комнаты, дрожа.
Я хочу Донателло…
Он выглянул за дверь, будучи напуганным, но влекомым воспоминанием сильных рук и мягкого голоса. Казалось, что Черепахи боролись, как делали старшие дети в аллее за приютом.
Рафаэль поднимался на ноги. Его кулаки были сжаты, и его глаза были сердитыми и твердыми. Черепаха с синей повязкой также был зол. Он оттолкнул другую Черепаху. У той была оранжевая повязка на лице. Он не выглядел сердитым. Он выглядел обеспокоенным, как старшие дети, когда Миссис Дама с ними говорила.
Глаза Исаму расширились. У того, что был в синей повязке, текла кровать. У него был порез над глазом. Исаму подумал, вдруг он упар и поранился. Миссис Дама иногда падала, обычно по вечерам, когда забавный, острый запах, который витал вокруг неё, был особенно силен.
— Мальчики, вы довольны собой? — ругала их Сиерра. — Деретесь, как дети! Ей богу.
— Сиерра, — Черепаха в синей маске посмотрел на Сиерру, его глаза тоже стали мягкими и обеспокоенными. Он вытянул к ней руку, но она отступила на шаг, качая головой.
— Посмотрите на себя, вы оба!
Исаму продвинулся вперед, хватаясь за рукав Сплинтера.
— Си-ра зла? — прошептал он. Рука Сплинтера опустилась на его плечо, и Исаму придвинулся ближе. Сплинтер был теплым и сильным, и его рука на плече Исаму приносила чувство безопасности.
— Это не касается тебя, Сиерра, — прорычала Черепаха в синей повязке.
Исаму наблюдал за разворачивающейся картиной с широко раскрытыми глазами.
— Ах, нет? Ты здесь дерешься со своим братом, травмируешь себя, и ты думаешь, что это меня не касается? — Теперь Сиерра уже кричала. — Да как ты можешь, Лео?
— Раф перегнул палку, — крикнула Черепаха. — Они действовали у меня за спиной, что я еще мог простить, но они принесли это Футово отродье сюда, где он опасность для нашей семьи, нашего клана, и, кажется, никто не понимает этого, кроме меня.
— Леонардо, — внезапный крик Сплинтера заставил Исаму подпрыгнуть. — Достаточно!
— Вы не можете соглашаться с ними, Сенсей!
Исаму всхлипнул, вжимаясь в бок Сплинтера. Все сердились и кричали. Он смотрел на Черепаху с синей повязкой и гневным прищуром, дрожа.
— Ты пугаешь ребенка, сын мой, — тихо сказал Сплинтер.
Исаму увидел, как потемнели и расширились глаза Черепахи. Он отпрянул на шаг, как если бы увидел что-то страшное. Сиерра покачала головой. Она отвернулась и подошла к Сплинтеру. Исаму отступил назад, но она присела перед ним, вытянув руки. Её глаза снова были мягкими.
Исаму бросился вперед, обвивая руки вокруг её шеи и прижимаясь к ней. Он зарылся лицом в её плечо. Он был напуган, но было так хорошо, когда его держали.
— Он просто маленький мальчик, Лео, — сказала она, поворачиваясь. — Что сделал его отец, как он жил и как он умер — не его вина.
Она отвернулась и вынесла его из комнаты. Исаму был рад. Он хотел оставаться как можно дальше от криков и злой Черепахи в синей маске.
