Паутина

С тех пор как ты родился, все только и пытаются тебя унизить, Тебе не дают ни одного шанса проявить себя Со временем боль становится настолько острой, Что ты уже не способен ничего воспринимать.

***

«Странно — несоответствующее нормам или ожиданиям». Странно, когда ты не испытываешь приступов удушья при разговоре или физическом контакте. Странно, когда твои кисти отпускает мандраж, даруя возможность не ощущать себя полным отморозком. Странно, когда ты, улыбаясь, больше не прикрываешь рот ладонью в стеснении за свои «неприятные на вид» зубы и губы. Странно, когда не можешь подавить счастливый трепет в своем сердце, хотя раньше и не испытывал ничего подобного. Джерард чувствует себя слегка странновато.

***

Фрэнк тормозит на стоянке, отказываясь парковаться, и буквально выпихивает Ноля из машины, тот хмурится своей школе. Эмоции Уэя похожи на нечто такое, что сложно представить вкупе: страх, дрожь, ползущая откуда-то извне, стыд, отвращение, сожаление, страх, страх, страх. «Хочешь жалость получить?». «Ты, как я вижу, преувеличиваешь». «Ну и что такого с тобой делали в школе, чтобы довести до ручки?». Что с ним делали?

***

Парни долго рыскали в поисках такого ребенка, до которого мало кому есть дело, которого не хватятся, если он вдруг пропадет, у которого яркий недостаток внимания, возможно, какая-то психологическая травма из детства. По всем критериям подходит Джерард, их маленькая превосходная жертва для издевок. Все это не причиняет достаточно много боли и неудобств, пока не переходит черту. — Раздевайся! — командует Сидни, главный из умников. Уэй широко распахивает глаза и натягивает глупую полуулыбку. — Я не стану, — глазами он бегает по полкам в кабинете, ища что-то, чем можно защититься. — Тогда мы можем выбить тебе одну перепонку. Говорят, тогда можно будет научиться свистеть через ухо. Забавно, ага? — усмехается регбист и надменно глядит на парня напротив. — Все же разденешься? Или… Ноль стискивает зубы, оттягивает свой свитер за рукава, зажато и медленно стягивает его, затем аккуратно складывает на стол. Умникам не нравится такое затянутое шоу. — Твою мать, поторопись, — один из них грубо ударяет Джерарда по плечу. Тот специально валится на стоящий рядом стол учителя и выхватывает канцелярский ножик из подставки для ручек. Но даже с ножом он выглядит беззащитно. Выпрямляясь, Уэй направляет лезвие на регбистов, а они ехидно скалятся. — Бля-ять, — вздыхает Сидни, — какой же ты тупой. Руки Ноля трясутся, он словно парализован. В порыве разума к действию тело отказывается даже пошелохнуться. Конечно же он не дает отпор, когда на него разом кидаются все парни. Конечно же он снова умывается слезами, когда ему до хруста и тянущей боли выворачивают руки. Конечно же Джерард Артур Уэй — слабак, каких еще поискать надо. Он лишь повторяет истеричное «нет», когда его скидывают на пол и заставляют оголить торс. Регбисты гулко укают при виде полного живота и боков Ноля, а он заливается краской, прикрывая руками все, что возможно прикрыть. Сидни выуживает из кармана телефон и принимается снимать на видео весь процесс. Самый худой из компании присаживается на корточки возле униженного и взглядом указывает ему на ширинку, Джерард ахает и отрицательно мотает головой, зажмуриваясь от ненависти и отчаяния. Он все еще твердит «нет-нет-нет». — Парни, — почти шепчет с задворков невысокий блондин, — учитель идет, — никто не обращает внимания. — Парни! Они разом оборачиваются с удивлением на лицах и каким-то диким остервенением. Блондин не узнает своих друзей, и что-то в его голове щелкает. — Да ничего, ничего. Неважно. Преподаватель в возрасте осторожно проходит в кабинет, за дверью которого разносятся несвязные вопли и всхлипывания. — Что же вы творите?! — охает мужчина, расталкивая подростков. — К директору, живо! Уэй лежит в позе эмбриона до тех пор, пока учитель оставляет пустые уговоры и начинает пытаться поднять парня с пола, но тот сопротивляется, извиваясь и повторяя те же припадочные «нет». — Давай, дружище, поднимайся на ноги, — он подает Нолю руку. — Я Вам не друг, — голос Джерарда дрожит, но все же в нем чувствуется твердость. — Не надо было меня «спасать», или как вы там это называете. Его черные длинные волосы спадают на белесое от страха лицо, пока парень одевается. Он не прекращает плакать. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется учитель, но на самом деле ему наплевать. По крайней мере так думает Уэй. — Отлично, я чувствую себя восхитительно, — язвит Ноль, быстрыми шагами выбираясь из класса. Ему совсем некуда идти сейчас. Дома мать совсем не ждет Джерарда и вновь закатит истерику из-за драки с одноклассниками. В школе его ожидает фильм ужасов. «Зови меня ноль, ноль, ноль, зови меня ноль, ведь я им и являюсь», — напевает он по дороге в свой собственный ад.

***

«Зови меня ноль, ноль, ноль, зови меня ноль, ведь я им и являюсь», — мямлит себе под нос Джерард, поднимаясь в кабинет директора, по горло в собственном аду. Все кажется не таким уж и плохим без людей в коридорах и с тишиной в голове. Парень избавляется от объяснений безобразным (но сладким на вкус) враньем. Упаковав документы в сумку, Ноль покидает чистилище, на крыльце он замечает умников и тут же срывается с места. Это, безусловно, привлекает внимание регбистов. — Смотрите, кто тут! Педик, погоди! — Сидни неторопливо следует за бегущим Уэем, подтягивая за собой всю группировку. Джерард финальным рывком бросается к машине и дергает ручку, но она оказывается закрытой. Судорожно оглядываясь, он все же замечает мелкого паренька через дорогу, стоящего возле табачного магазина. Он, кажется, покупает сигареты и совсем не торопится. — Эй! Ублюдок! — надрывает горло Ноль, но Фрэнк не оборачивается. «Нет-нет-нет», — шепчет Уэй, у него вновь заело пластинку. Вспомнив, что он под новокаином и вряд ли что-то почувствует, Джерард находит смелость обернуться на умников, что уже остановились в паре метров от него. Ну и рожи у них. — Суки вы ебливые, — плюется Ноль, — даже не смейте трогать меня. Они заливаются хохотом, но Сидни спокойно отвечает в своей пафосной манере: — Это в наши планы не входило. Поговорить надо. Черноволосый едва задирает голову и усмехается. — Поговорить хотите? А нахуй пойти не хотите? Ноль каждой фиброй ощущает, что теперь он, может, стоит хоть немного больше, чем дохлая муха летом на подоконнике. Он изменился, или что-то его изменило. Но сути это не меняет. — Забавный ты. Ведешь себя так, будто бы и не был готов целовать мои кроссовки от влюбленности в меня, и будто бы не тебя мы сравняли с землей, указав тебе место, — Сидни хочет надавить на больное, и у него выходит. — Видимо, снова придется показать тебе, почему такие, как ты, должны мордой в грязи лежать, а не разговаривать с людьми на равных. Тот самый блондин незаметно подходит к Уэю сзади и ударяет ногой по внутренней стороне его коленных чашечек, ноги невольно подгибаются. В эту же секунду Ноль отхватывает локтем по солнечному сплетению, это вызывает у парня дыхательный паралич, он валится назад, ударяясь затылком об машину Ублюдка, и теряет сознание. Фрэнк оборачивается на свою машину, когда срабатывает сигнализация, и видит группу разъяренных подростков и Джерарда в отключке. — Твою же налево, — протягивает брюнет и бросает недокуренную сигарету, устремляясь к автомобилю.