Бездомный

Стив проснулся среди ночи от того, что Баки рядом трясся в мелкой дрожи, сжимал в кулаке простынь и бормотал в подушку; Стив смог разобрать только часть слов: – Нет… Нет, Чарли, танк… на десять часов к югу… М-м-м… м-м… – Баки? - Стив потряс его за плечо, но Баки все равно дрожал и скрипел зубами, словно бы в его подсознании разворачивалась адская бойня. – Баки! Баки затрясло сильнее, он простонал на выдохе и снова замычал. Пришлось аккуратно привстать и крепко обнять его вместе с одеялом, стискивая в руках, прежде чем тот вдруг резко открыл глаза. – Ч…что случилось? – бродяга разжал пальцы и перестал дрожать, как-то сразу обмякнув всем телом в объятиях Стива. – Сон. Это был всего лишь сон. Баки выглядел немного растерянным, на лбу блестели капельки пота, в глазах мелькал едва заметный испуг. – И как давно это у тебя? – Стив продолжал его обнимать, а тот не сопротивлялся, все еще часто дыша и облизывая пересохшие губы. – Недели две. – О чем они? Баки наморщил лоб, и над переносицей залегла уже привычная хмурая складка. – Не могу их запомнить. Стив невольно вздохнул и ослабил хватку, позволив Баки нормально сесть и отдышаться. По его слегка удивленному лицу было понятно, что он обескуражен, но сосредоточенно пытается вспомнить содержание своих кошмаров. Похоже, Сэм был близок к теории о том, что Баки бывший военный. Не боевиков же он пересмотрел, что ему теперь снятся танки и мины? Уже которая по счету теория, касавшаяся его нового знакомого, нуждалась в доказательствах, уличный бродяга словно бы весь был окутан сплошными тайнами. Стив сходил на кухню и принес стакан воды. – Почему мне кажется, что ты не хочешь их запоминать? Баки сделал несколько глотков из стакана и ответил только потом, словно бы был рад, что ему удалось три секунды подумать над ответом. – А ты хотел бы запоминать кошмары? – Если бы они были связаны с моим прошлым – да. – Стив. – Что? Баки смотрел на него померкшим взглядом и молчал, словно бы назвал его имя просто так, и продолжения не следовало. Стив опустил взгляд с его лица ниже, рассматривая в полумраке размытые очертания шеи, выпирающих ключиц, груди и твердого живота. Остальное скрывалось под одеялом. Он был красивым. С таким мужчиной из бара ушла бы любая. Особенно если бы на мундире этого мужчины поблескивали медали за Афганистан. Или Ирак. Или Сирию. Да что там, Роджерс сам бы с ним ушел, без всяких медалей и погон. Стив положил ладони на шею Баки, притянул к себе и поцеловал, мягко касаясь губами губ. Тот несколько долгих секунд не двигался, но потом разжал губы, поддавшись. Стив протяжно, тяжело выдохнул и приоткрыл рот, чтобы скользкий упругий язык тут же проник внутрь. Прикосновения Баки были неуверенными, робкими, но они заставляли сердце быстро биться где-то под кадыком. Стив подался вперед, придерживая Баки за плечи и заставляя его лечь под собой на спину. Они продолжили поцелуи, Баки неторопливо отвечал на ласки, углубляя поцелуй каждый раз, как Стив проводил ладонью по его животу. Стив принимал мелькнувшую мысль, что ему все происходящее нравится до животного безумия. Он не хотел останавливаться, целуя горячие губы, перебирая длинные пряди, ощущая под собой сильное теплое красивое тело. Смущала только его полная покорность. Как-то все... слишком искусственно, и это чувство усиливалось с каждой секундой. Стив прервал поцелуи, отстранился и приподнялся на руках – он так увлекся, что не заметил, как удобно поставил колено между ног Баки, упираясь этим самым коленом ему в пах. – Что-то не так? – Стив медленно выдохнул через нос, выравнивая дыхание. – Нет, – в глазах мелькнула растерянность, и Стив сразу понял: врет. – Баки, если ты не хочешь… – Хочу. Продолжай. Стив поднялся и сел на диване. – Почему ты остановился? – Баки даже не предпринял попытку встать, и продолжил лежать, положив руку поверх одеяла. – Я не могу заставлять тебя. – Если ты хочешь, то давай продолжим. – А ты? – Разве видно, что я сопротивляюсь? – Баки пошевелил бровями, чуть сдвинув их ближе к переносице. – Я уже не уверен. – Все в порядке, Стив. За все в этом мире нужно платить. – Ты о чем? – Мне надо как-то расплатиться за твою доброту, я понимаю. Если ты хочешь, то бери, я не против, – повторил он. У Стива аж зубы заныли от этих слов. Щеки загорелись от неприятного стыдливого жара, а голова закружилась еще сильнее, чем во время поцелуев. – Ты подумал, что я захотел заняться с тобой сексом в качестве платы за мою доброту? – Стив… Стива душили сильная обида и невыносимая жалость к Баки, застряв комком в горле, и он никак не мог проглотить этот ком. Как же надо было разочароваться в людях, чтобы считать, что ЗА ВСЕ надо платить. Той или иной валютой. Наверное, все эмоции были написаны у него на лице, потому что Баки вдруг сел и положил руку ему на плечо. – Я, наверное, поторопился с выводами… Стив дернул плечом, чтобы ладонь Баки соскользнула обратно вниз. Ему было паршиво осознавать, что его приняли за такого мелочного жмота, потребовавшего расплатиться словно бы за липовое добро. А ведь так все хорошо начиналось. Ангелы, перья, перевязки, объятия… Он-то думал, что это искренне, что это правильно, хотел успокоить Баки и успокоить себя. Снова начиналась гонка по кругу «правильно-неправильно», от которой сильно тошнило и было гадко. – Стив, пожалуйста. Я же не против, – Баки неуклюже обнял его, но Стив слез с дивана и подобрал с пола упавшее одеяло. Было дико жалко Баки. Было дико обидно за себя, что дал повод так подумать. Зачем поторопился? Поддался своим желаниям? – Я пойду, – Баки начал вставать с дивана, но Стив громко цыкнул на него. – Спи на диване, – Стив обнимал в руках одеяло. – И если ты уйдешь утром, пока я сплю, – я обижусь сильнее, Бак. – Прости. Но Стив только отмахнулся от него и ушел в комнату. Пятно на матрасе успело высохнуть, уже можно было расстилать свежую постель, падать лицом в подушку и половину ночи пытаться просто выключиться и заснуть. *** Они сидели на кухне и завтракали. Баки разглядывал кусочки колбасы в омлете, Стив шелестел газетой и делал вид, что его сильно интересует дорожная сводка новостей за прошедшие сутки. На душе по-прежнему было тяжело, мысли в голове сумбурно перетекали из фазы «я смертельно обижен» в фазу «мне очень жалко Баки». Стив с раннего утра уже звонил алкоголику по имени Тони Старк и был приятно удивлен трезвым голосом Тони, который заверил, что приезжать к нему не стоит, а если вдруг Роджерс надумает "ослушаться прямого приказа и явить свой лик, этот лик будет пинком отправлен обратно за дверь". Стив сложил газету и помешал ложкой сахар в кружке. – Я обидел тебя. Я неправильно подумал о тебе, Стив. – Бак, все в порядке, не извиняйся, – он уже позволял себе сокращать кличку до трех букв. В конце концов, Баки формально жил у него и считался если не другом, то хорошим приятелем точно. Как показала сегодняшняя ночь, он хотел бы, чтобы Баки стал чем-то большим, чем просто друг, Стиву он сильно нравился, но теперь… – Поживешь пока у меня, – он снова развернул газету. – Я поищу работу для тебя. Что ты умеешь делать? – Все, – ответил Баки и опустил голову. Стив вопросительно поднял брови. – Все? – Да. Любые работы по дому, – он не поднимал головы и рассматривал свои колени под столом. – В смысле забить гвоздь и собрать этажерку? – У тебя кран течет в ванной, – вместо ответа вспомнил Баки и отодвинулся от стола вместе с табуреткой. – Инструменты есть? – Кран течет постоянно, я бьюсь с ним все время, пока живу здесь. То есть, уже года два. – Однако он встал и пошел в коридор. В коридоре была лестница, ведшая на чердак, где прошлые хозяева и сам Стив складировали всякий ненужный в обиходе хлам в надежде, что этот хлам когда-нибудь пригодится. На чердаке лежала большая коробка инструментов на любой вкус и могла порадовать даже самого изощренного слесаря, поэтому Баки мог играть в водопроводчика столько, сколько хотел. – Держи, – Стив поставил тяжелую коробку перед ванной. Баки уже стоял на коленях под раковиной, почти полностью скрывшись среди труб. – Ты уверен, что вообще стоит его трогать? – Да, – емко ответил тот, покопался в коробке, вытащил разводной ключ и снова скрылся за трубами. Послышался металлический стук и неприятный скрип, будто бы кто-то скреб длинными заточенными когтями по металлу. Стив скрестил руки под грудью, прислонился плечом к дверному косяку ванной и стал с любопытством смотреть, как Баки, стоя на четвереньках и сжимая в зубах разводной ключ, снимает керамическую панель с ножки раковины, оголяя все сантехнические внутренности. – Может, тебе помочь? – Не надо, – сквозь ключ в зубах пробормотал Баки и дернул за подводку под днищем раковины. Ему на лицо тут же закапала вода. – Ты уверен, что проблема не в смесителе? – Да, – фыркнул бродяга и вынул изо рта ключ. – Подержи подводку, я закрою. Стив попытался пролезть под раковину, но все пространство уже занимал собой Баки. Пришлось выгибаться под углом и практически ложиться ему на спину, чтобы дотянуться и пережать подводку. – Надо менять трубы? – спросил Стив, осторожно отпуская горлышко подводки. – Кто тебе сказал? Дело было в подводке. Подай мне штуцер. – Чего? – Болт с резьбой с одного края и вытянутым отверстием. Такой… металлический, в форме гайки. Стив подполз к коробке и начал искать что-то, что больше всего подходило по описанию. Он представлял себе какого-то невероятного сантехнического монстра, но в итоге им оказался маленький невзрачный наконечник в виде трубки с резьбой с одного конца и гайкой с другого. Он снова приполз к Баки, который уже вымок насквозь от брызжущих капель. Тот взял у него деталь и начал старательно вкручивать в подводку разводным ключом. Сейчас Баки выглядел как сантехник из тех старых фильмов на кассетах, которые первоклашка Стиви случайно нашел в родительской комнате, пока мамы не было дома. Большой, сильный, в сырой обтягивающей футболке, с налипшими на лицо влажными волосами, хмурый, сосредоточенный… У Стива давно никого не было, он изголодался по физической близости. Но снова позволить себе слабость он не мог – боялся лишний раз трогать Баки, вдруг тот снова подумает, что надо заплатить за добро, человечность и гостеприимство? Фантазии все равно брали вверх. Мокрый теплый Баки прижимает его к стене и целует в шею, придерживая за голову. Черт возьми… – Подай мне разводной ключ побольше, и я закончу, – выглянул Баки из-под раковины. Он сидел возле ног Стива, смотрел на него и протягивал руку. Стив кашлянул, потер ладонями щеки, словно бы пытаясь согнать с них румянец, от этого разрумянился еще больше и достал из коробки ключ. – Принимай работу, – Баки снова посмотрел на него из-под раковины. Стив повертел рычажки для подачи воды. Из крана действительно больше не капало, подводка была затянута насмерть, будто бы ее впаяли в водопроводную трубу. – Вот это самореклама, – сказал Стив, наблюдая, как Баки закрывает керамическим коробом трубы и встает, комкая в руке тряпку и вытирая испачканные в ржавчине пальцы. – То есть, работать ты не против? – Не против, – Баки повернулся к нему лицом, и Стив снова испытал приступ пофантазировать на тему сантехников в майках. – Попробуй найти работу бездомному. Без регистрации и постоянного места жительства. – Если я возьму над тобой опекунство – увильнуть от работы не удастся. Устроим тебя в фирму по ремонту мебели. Умеешь собирать объемные мозаики из Икеи? – Не знаю. Не пробовал. – Спрошу у Сэма или Скотта, может, им тумбочку собрать надо. Баки с улыбкой посмотрел на него и повесил тряпку на сушилку. – Лучше на завод. Там большие порции еды на обед. – Откуда знаешь? – Мужики с текстильного завода как-то по зиме приносили миску еды. – Зарплата на текстильном заводе так себе. – Лишь бы кормили. А ночевать я и в будке смогу. Стив до сих пор пытался вынести сам себе мозги обидами, но это давалось ему все сложнее. Сердце предательски стучало при каждом взгляде, а вот мозг поддаваться не хотел, и голова оставалась в меру холодной. – Поживешь пока у меня. На улицу не верну. – Стив… – Можно разгрести чердак и сделать комнату для тебя. Баки окинул рассеянным взглядом коридор, о чем-то задумавшись. – Пойдем со мной, – Стив взялся за перила и быстро поднялся по лестнице, открывая дверь чердака. Чердак был довольно просторным, с круглым окном и широким подоконником. Повсюду громоздились покрытые толстым слоем пыли банки, коробки, ящики, старая мебель, оставленная прошлыми хозяевами за ненадобностью. В углу стояло разваливавшееся пианино с треснутыми цветочными горшками на крышке. Возле правой педали высилась стопка пожелтевших папок с нотами. Стив гордо стоял посередине чердака на расклеившейся коробке из-под бананов, упирал руки в бока и осматривал периметр. – Нравится? – Не очень, – признался поднявшийся следом за ним Баки и чихнул от взметнувшейся от ног пыли. – Будь здоров. Это пока, – Стив похлопал ладонью по чему-то, накрытому синей полиэтиленовой пленкой. – Здесь даже есть кровать. – Серьезно хочешь поселить меня у себя? – Баки изогнул одну бровь. – Да, – Стив снова спустился вниз, на кухню, вытащил из шкафа фартук и стал собирать по квартире швабру, тряпки, щетки, бутылки с разноцветными жидкостями и ведра. Ему в голову залетела гениальная в своей спонтанности идея. Почему бы не поселить у себя Баки? Места он много не займет (этот хлам с чердака давно пора выкинуть, а не играть в кладовщика). Вдруг Бак вспомнит хоть что-то из своего прошлого, за что им с Сэмом можно будет зацепиться. Стив взял швабру и прополоскал в ведре тряпку, а Баки, чихнув еще пару раз, полез разбирать завалы вещей на подоконнике. Ему явно было неудобно передвигать тяжелые ящики одной рукой, но он даже не думал жаловаться и, когда Стив оборачивался и предлагал свою помощь, мотал головой и продолжал упорно сражаться с ящиками. Пол отмывался с трудом: пыль скатывалась в мокрые комки и елозила вместе с тряпкой по деревянным половицам. Под пылью и грязью оказался пол не кофейного цвета, как всегда думал Стив, а светло-коричневого. Он стоял на четвереньках и оттирал половицы до уровня стерильности операционной, вспенивая резко пахнувшую жидкость для уборки. Опыта в уборках у него было хоть отбавляй: в отделении дежурные медсестры каждый вечер и утро убирали в своих процедурных кабинетах, заметая следы кровавых манипуляций. Баки справился с ящиками, перетянув их под подоконник, и взяв тряпку, принялся смахивать с подоконника пыль. – Не могу поверить, что мы это делаем, – пропыхтел Стив, поднял увесистый ящик с книгами, поставил к выходу и решил перевести дыхание, присев на свежевымытый пол. Баки закончил с подоконником и подошел к нему, усаживаясь рядом. – Здесь работы на неделю, – он вытер ладонью вспотевший лоб. – А ты куда-то торопишься? Где-то внизу громко мяукала Марс, которая из шерсти вон лезла от любопытства, но пока не решалась зайти на чердак. Баки придвинулся ближе и обнял Стива за шею, опуская голову и упираясь лбом в плечо. Стив не остался в долгу и приобнял его за пояс. У него появился смысл жизни - впервые с того дня, как в доме появилась Марс. Марс стала самостоятельной независимой кошкой, чувствовала себя вполне счастливой и жила в свое удовольствие. Теперь настала очередь Баки. Идея с чердаком радовала только сначала, но после семи походов к мусорному контейнеру Стив перестал радоваться и вполне злостно расправлялся со скарбом. С Баки они работали командой и без споров. С Сэмом так не получалось. В прошлом году Уилсон затеял ремонт и позвал Стива помочь. Ругались они каждые пятнадцать минут: Стив настаивал на своем, Сэм не соглашался и переделывал по-своему, и в общем-то они оба зареклись когда-нибудь пересекаться в ремонтируемом пространстве. С Баки такого не было; с Баки вообще не возникало проблем. Он спокойно выносил коробки на площадку перед лестницей и молча стирал слои грязи с окна. Они провозились до позднего вечера и едва доползли до кухни. Стив поставил на плиту сковородку с ужином, включил чайник и рухнул на табурет. Вся футболка была измазана пылью, краской и пеной от средства для мытья пола. Баки выглядел не лучше: лохматый и вспотевший, он насупленно рассматривал подушечки пальцев и то и дело подносил их ко рту. – Занозы? – Да. Стив хмыкнул и сходил в гостиную за антисептиком и хирургическим пинцетом. Один из плюсов его работы – в доме всегда было все необходимое для оказания первой помощи. Вспомнилось, что у Тони дела с этим обстояли уровнем повыше: у себя дома тот мог и заинтубировать, и наркоз дать, и мочевой катетер воткнуть, а если уж совсем разойдется, то и прооперировать прямо на любимом кожаном диване. – Дай руку. Стив взял его за кисть и склонился над рукой, рассматривая пальцы. Занозы мелкие, придется повозиться. – Может, они сами вылезут? Со временем, – с надеждой спросил Баки и поморщился, когда Стив попытался подцепить пинцетом самую большую. – Вылезут, но это будет больнее, – Стив вытащил первую занозу и положил на салфетку. Их было много; пинцет иногда прихватывал кожу, но Баки терпел, пока Стив расцарапывал ранки и доставал мелкие деревянные иголки. Тихо тикали часы. Протяжно гудел холодильник. Шкворчала на плите сковородка. Марс гремела жестяной миской, подбирая последние крошки корма. Привычные уютные звуки для Стива и полный нонсенс для Баки. Из всех людей, постоянно равнодушно бредущих кто куда, остановился именно Стив Роджерс. Который никогда не смотрел на лица, веру, национальность и прочие навязанные обществом мелочи, а просто помогал. Потому что не видел своего смысла жизни без этого.