Дневник Яндере

    5 апреля, четверг.     Что самое важное в любой многоступенчатой операции? Планирование, естественно. У меня были заколки, у меня была Ханако, которая теперь относилась ко мне очень позитивно. Пора переходить к следующей стадии. Часы показывали без пяти минут семь, и пока в школе не было никого, кроме пары чрезмерно ретивых учителей, которые стояли рядом с преподавателем физкультуры у ворот, обсуждая новости, и едва кивнули на мой поклон. Я же сделала вид, что побежала в сторону внутреннего дворика. Но, стоило мне скрыться из поля их зрения, как я круто свернула и направилась в учительскую. Действовать надо было быстро, так как у меня не имелось никакой причины, чтобы здесь находиться, и если бы меня застали, то пришлось придумывать что-нибудь на ходу. А экспромт – это не самая сильная моя сторона. Стопки проверенных сочинений лежали на столе одной из преподавательниц, и я, увидев номер класса семпая на них, воодушевилась. Найти работу Осаны, размножить её на стоявшем здесь же ксероксе и положить обратно – дело пяти минут. Лист бумаги я аккуратно сложила и спрятала в сумку. Итак, а теперь мне нужно было удобное место, где можно было сесть и где меня бы никто не нашел... Я решила остановить свой выбор на химической лаборатории: туда редко кто заходил, особенно с утра. Так я и поступила. Поднявшись на второй этаж, найдя нужное помещение и сев за стол, я вытащила сложенный образец почерка своей соперницы, несколько чистых листов бумаги, ручку и карандаш. Подумав немного, я склонилась над листом и начала медленно обводить карандашом кандзи и значки каны, написанные ей. На составление письма у меня ушёл целый час, и, закончив, я со вздохом откинулась на спинку стула. Итак, самое важное позади... Я не стала выбрасывать черновики писем и образец почерка в мусорную корзину, решив, что есть мизерная вероятность того, что их найдут. Для этого на территории школы есть печь, которая уничтожит эти улики навсегда. Но сначала мне нужно увидеться с моей новоявленной подругой... Вытащив из сумки несколько заколок и сжав их в кулаке, я вышла из помещения и побежала на третий этаж. Зайдя в класс семпая, я торжествующе улыбнулась: Ханако была здесь. Она склонилась над своим братом и о чем-то хихикала, а он смущенно потирал затылок. Какая же он всё-таки прелесть! Осана сидела рядом с каменным лицом и время от времени бросала недовольные взгляды на сестру своего друга детства. Видно было, что она её недолюбливает, и, кстати, это являлось взаимным, судя по тому, как Ханако демонстративно стояла к ней спиной. Я подошла ближе и, незаметно сунув заколки в открытый карман сумки младшей сестры семпая, другой рукой тронула её за плечо. Ханако обернулась, и её губы растянулись в ужасающе широченной улыбке. – Аяно-чан! – взвизгнула она. – Доброе утро! – Доброе, – улыбнулась я. – Давай, я провожу тебя до класса? Она закивала так активно, что её хвостики начали забавно подпрыгивать. Семпай, встав с места и поклонившись мне, мягко заметил: – Наконец-то кое-кто завел себе подругу. Я стояла молча, как истукан, не в силах шевельнуться. «Ну же! Скажи что-нибудь остроумное! Улыбнись!» – заклинала я себя. Но нет: я так и не смогла ничего выдать, выставив себя полной идиоткой. К счастью, семпай, поняв, что ответа не дождется, кивнул и проговорил: – Удачного тебе дня, сестрёнка! Он погладил Ханако по голове, и та, чересчур громко пожелав ему удачи, последовала за мной. Я шла медленно, опустив голову, будто задумалась о чем-то, и моя новая «подруга», конечно, не могла не заметить моего состояния. – Что-то не так, Аяно-чан? – спросила она, когда мы достигли второго этажа. – Н-нет.., – неуверенно протянула я. – Хотя... Да. В конце концов, это касается и тебя. Она остановилась на лестнице и удивленно посмотрела мне в глаза. – Давай встретимся во время обеда за лабиринтом, – предложила я. – Возьми с собой сумку. Ханако открыла было рот, чтобы задать вопрос, но я, постучав пальцем по циферблату наручных часов, развернулась и помчалась вверх по ступеням. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее: если схема сработает... Я влетела в класс за пять минут до занятий, и там меня ждал сюрприз: Осана стояла у моей парты. – Я так и не смогла поблагодарить тебя официально, – понизив голос, вымолвила она. – Эта инфантильная дурочка мне помешала. С каких пор вы дружите? – Мне кажется, это не столь важно, – вежливо улыбнулась я. – Надеюсь, больше тот ужасный человек тебя не побеспокоит. – Спасибо, – Осана низко поклонилась. – Не знаю, что бы я делала без твоей помощи... Что ты ему сказала? Он позвонил мне и извинялся, как заведенный. – Я просто пристыдила его, – пожала плечами я. – Иногда это действует. – Что ж, ещё раз спасибо, – рыжеволосая помахала мне рукой и вышла из помещения. Я хмыкнула, доставая из сумки тетрадь и пенал. Не спеши благодарить меня, Осана; вскорости твоя жизнь совершит крутой оборот... Даже нет, не так... Скорее, крутое пике. Мои мысли прервал звонок на урок. Я с трудом досидела до перерыва на обед и стоило только громкоговорителю объявить о начале большой перемены, как я, подхватив сумку, рванула на улицу. За лабиринтом никто никогда не бывает: эта территория настолько пустынная, насколько это может быть. Это место – самое уединённое во всей школе. Я прибыла на место встречи первой и села на траву, поджидая свою невольную помощницу. Пока всё шло так, как я хотела, но ещё рано было ликовать: удача могла и изменить мне. Ханако прибежала через несколько минут. Уперев руки в колени, она отдышалась, а потом распрямилась и улыбнулась мне. - Что за тайны, Аяно-чан? – спросила сестра семпая, присаживаясь рядом со мной. – О чем ты хотела поговорить? Я закусила губу и глубоко вздохнула. – Давно ты знаешь Осану? – выдала я, повернувшись к собеседнице. – Ну, да, – кивнула она. – Они с Таро друзья с детства, вместе ходили в детский сад и даже попали в одну группу – Лотос. А что такое? – Она тебе нравится? – прищурилась я. – Совсем нет, – помотала головой Ханако. – Противная, грубая, говорит неприятные вещи, неуважительно разговаривает с моим братом... И почему он только продолжает с ней общаться? Скорее, из жалости, ведь никто другой её бы не вынес... А зачем ты спрашиваешь? Я придвинулась поближе к ней и вымолвила: – Дело в том, что я увидела сегодня кое-что странное... И я, запустив руку в карман сумки, вытащила несколько заколок. Ханако смотрела на меня во все глаза, явно не понимая, что происходит. – Проверь свою, – посоветовала я. Она послушно выполнила просьбу и с изумлением извлекла на свет точно такие же безделушки. – Что это? – выдохнула она. – Я видела, как она подкладывала в мою сумку эти вещи, – проговорила я, подбрасывая заколки на ладони. – Сначала мне показалось, что она хочет сделать мне подарок в качестве благодарности за одну услугу, но потом... Я пустила глаза, делая вид, что собираюсь с духом. Выдержав паузу, я начала снова: – Я не из доверчивых людей, Ханако. Мне кажется, что если кто-то хочет сказать «спасибо», то он делает это открыто. Я тут же заподозрила подвох и решила проследить за ней. Когда вы втроем сидели у фонтана, она подложила их и тебе. А потом я заметила, что она читает какое-то послание. Мне пришлось пойти на компромисс со своей совестью, и я, улучив момент, когда она вышла из класса, достала из её сумки вот это. Я положила перед Ханако диск в бумажном конверте и письмо, которое сама же не так давно составила. – А потом я позвала тебя, – продолжила я. – Я хотела сразу рассказать, в чем дело, но времени для этого было слишком мало... В общем, прочитай это. Сестра семпая несмело взяла лист бумаги и, наморщив лоб, погрузилась в чтение. Вот что там было написано: «Сенсей, я долго думала над тем, стоит ли мне делать это, но всё же я решилась. Я не могу выносить подлости и разложения, если они близко, и если никто не готов принять мер, то я возьму эту ношу на себя. Две ученицы нашей школы – Айши Аяно и Ямада Ханако – были уличены мной в краже. Они взяли немного – лишь горстку безделушек, – но воровство есть воровство. Они смогли каким-то образом выкрасть и диск с записью с камер видеонаблюдения, поэтому никаких доказательств их преступления нет, но проверьте их сумки как можно скорее, и я уверена, что вы найдёте те самые заколки, которые они взяли, не заплатив за них. С уважением, Осана Наджими». Ханако прочитала письмо и отложила его. Она прикоснулась ладонью ко лбу и потрясла головой, будто не желая верить в то, что только что узнала. – Скорее всего, она собиралась передать это послание завучу, – вымолвила я, внимательно следя за реакцией собеседницы. – А потом нам с тобой сделали бы взыскание и исключили... Или обратились бы в полицию. – Но почему?! – сестра семпая погрузила пальцы в волосы, полностью испортив себе прическу, которая и так не отличалась особой опрятностью. – Что мы ей сделали?! – Известно, что, – нахмурилась я. – Ей нравится твой брат. – Таро?! – Ханако выпучила глаза. – Но причем тут он? Я вздохнула и, поправив юбку на коленях, ответила: – Осана считает, что ты мешаешь ей завоевать его. Устранив тебя путем очернения репутации и инициировав твоё возможное исключение из этой школы, она бы расчистила себе дорогу к его сердцу. А меня она решила скомпрометировать, потому что увидела, что мы подружились, и подумала, что я стану защищать тебя. Сестра семпая всхлипнула и начала тереть глаза. – Никогда бы не подумала, что она на такое способна.., – прорыдала она. – Что же нам делать, Аяно-чан? Я встала и решительно кивнула. – Мы ударим там, где больнее всего, – вымолвила я. – Но лучше за это взяться тебе. Возьми письмо и диск; я думаю, на нем – подлинная запись кражи. Время ещё есть: отведи своего брата в компьютерный класс, посмотрите, что на диске, а потом попроси его, чтобы он разорвал с этой обманщицей всякие связи. Ханако склонила голову и, подобрав письмо и диск, бросила заколки на траву. – Прихвати и их, – я указала пальцем на безделушки. – Это ещё одно доказательство нашей правоты. Она послушно собрала заколки и, повесив сумку на плечо, побежала к зданию школы. Я резко выдохнула. Торжествовать ещё рано: сложно предугадать, как поведут себя участники этой драмы. Я помчалась следом за ней, держась на расстоянии. Ханако подбежала к своему брату, который, заметив заплаканные глаза своей ненаглядной сестренки, мигом вскочил с бортика фонтана и поспешил ей навстречу. Она что-то сказала семпаю, полностью игнорируя ринувшуюся следом за ним Осану. Потом они вдвоём быстро удалились прочь, оставив рыжеволосую в гордом одиночестве. Она, хмыкнув что-то, села у фонтана и опустила руку в воду. Что ж, привыкай к этому, милочка. Я последовала за Ханако и семпаем. Как я и рассчитывала, они поспешили в компьютерный класс и, сев перед выбранным монитором, включили системный блок. Всё это время растрепанная и едва не плачущая девочка, не переставая, говорила что-то своему брату. Она показала ему заколки, а потом – и письмо. Наконец, когда система полностью загрузилась, семпай вставил диск, и на экране возникла премилая картина того, как его подруга детства, оглядываясь, сует себе в сумку те самые злосчастные заколки. Строго говоря, они были не те же, но точно такие. Семпай резко встал с места, и я даже немного испугалась, подавшись назад. Он пулей вылетел прочь и побежал к лестнице. Я тенью двинулась за ним. Я старалась соблюдать осторожность, но он был настолько зол, что вряд ли заметил, даже если бы я следовала за ним, наступая на пятки. Семпай подошел к Осане и звенящим от гнева голосом попросил отойти с ним подальше. Как это мило: он всё ещё не забывает о манерах, хотя ему, наверняка, хочется сейчас придушить её! Рыжая с выражением недоумения на лице последовала за ним. Семпай остановился у самого входа в школу, где не было никого. Я притаилась у шкафчиков и приготовилась слушать. – Наджими, – начал он. – Я думал, что знаю тебя, но теперь вижу, что ошибался. Как ты могла так поступить с моей сестрой? – О чем ты? – с удивлением выдала она. – Таро, ты с ума сошел?! – Больше этот трюк не пройдет, – сурово вымолвил семпай. – Ты не просто воровка, ты ещё и предательница, обманщица! Кто бы мог подумать, что всё окажется так! Она громко ахнула и, едва дыша, выдавила: – Кто тебе сказал? Я не... То есть... Причем тут... – Хватит, – оборвал её старшеклассник. – Я больше не желаю с тобой общаться. Не подходи ко мне, не звони мне и забудь дорогу в наш дом. Это простить я никак не могу. И семпай развернулся, чтобы быстрым шагом уйти прочь. Я сжалась в комок, но он смотрел вперед и даже не заметил меня. – Таро! Подожди! – Осана ринулась за ним. – Я всё сказал, – бросил он на ходу. – Не приближайся. И рыжая замерла на месте. С отчаянием она смотрела вслед тому, кому готовилась признаться в любви, и по щекам у неё текли слёзы. Я осторожно выползла из своего укрытия у неё за спиной и побежала к черному входу. Душа моя ликовала: всё шло прекрасно.