Дневник Яндере

    6 апреля, пятница.     Говорят, весной у людей бывает самое хорошее настроение. Природа просыпается, вокруг всё цветет, так что это вполне понятно и без статистики. Я шла в школу в отличном расположении духа: накануне я провернула сложную операцию, и мне осталось совсем немного. Лишь подчистить концы. Осана, как я и думала, поджидала меня у школьных ворот. Стоило мне зайти внутрь, как она схватила меня за локоть и резко потянула на себя. Честно говоря, она была слабой физически, но роль есть роль... Я ойкнула и застонала. – Кто рассказал Таро небылицу о том, что я якобы подставила его несносную сестрицу? – прошипела она, злобно глядя мне прямо в глаза. – Только ты знала о той истории с магазином. Только ты. – Нет, не только, – я высвободила руку из её захвата и отошла на шаг назад. – Это провернул другой человек, который помог мне с твоей проблемой. Человек, которому я доверяла. – Кто?! – бросила Осана. – Отвечай! Я стиснула в ладонях ручки сумки и посмотрела в сторону аллеи, ведущей к школе. Рыжая была на крючке; она вся тряслась в нетерпении. Что ж, удовлетворю её. – Не здесь, – прошептала я. – До занятий ещё уйма времени; давай пойдём к печи – там нас никто не услышит. Только не вместе, чтобы... тот человек нас не увидел. Сначала туда направлюсь я, а ты подходи через четверть часа. Не дав сопернице времени на ответ, я развернулась и побежала. Печь для сжигания мусора располагалась в пристройке. Обычно рядом с ней ошивались хулиганы, но они пока не пришли, так что время было. Зайдя внутрь, я вытащила из сумки дождевик и быстро в него завернулась, тщательно затягивая завязки. Ботинки и чулки я сняла и оставила их в углу помещения: так до них не долетят брызги. Затем я извлекла из бокового кармана сумки шило с длинным острием и замахнулась в сторону воображаемого противника. Резкий взмах по дуге и затем удар – четко в яремную вену. Результат: мгновенная смерть. Услышав шаги, я вздрогнула и спрятала оружие за спину. Осана, войдя в пристройку, оглядела меня с ног до головы и фыркнула. – Что это ты на себя напялила? – спросила она. Вместо ответа я замахнулась шилом и всадила его ей в шею по самую рукоятку. Моя соперница издала странное бульканье и осела на пол безвольной кучей. Я осталась стоять, сжимая в трясущихся руках окровавленное оружие. Мне понадобилась добрая минута, чтобы прийти в себя, и я, еле переставляя ноги, открыла створки печи и с трудом сбросила труп туда. За телом последовало моё верное шило и окровавленный дождевик – такие вещи задешево покупаются в любых магазинах. Туда же я выбросила черновики того самого письма, что я отдала Ханако, оставив себе лишь образец почерка – мне нужно было сфальсифицировать ещё одно послание. На моих руках, ногах и лице остались брызги крови, и мне пришлось, обежав школу, быстро принять душ, не замочив при этом волосы. Захватив из одного из туалетов швабру и ведро с водой, я тщательно отмыла пол в пристройке, посетовав, что в школе нет отбеливателя. Надев чулки и ботинки, я придирчиво оглядела себя и кивнула: всё в порядке. Вылив ставшую красноватой воду в раковину и промыв само ведро изнутри, я вздохнула с облегчением: самое трудное позади. Поднявшись в ставшую уже знакомой химическую лабораторию, я достала из сумки образец почерка, лист бумаги и ручку. У меня в запасе было всего двадцать минут, поэтому следовало поторопиться. И ничего, если рука будет чуть дрожать: для такого послания это объяснимо. Я закончила письмо довольно быстро и бегло перечитала, чтобы проверить на единство стиля и возможные ошибки. Там было написано: ”Сенсей! Лишь столкнувшись с последствиями своего поступка, понимаешь, что была неправа. Лишь по истечении небольшого периода времени понимаешь, что твои действия были в корне неверны. Я совершила нечто ужасное, украв вещь в магазине, а потом попытавшись свалить это на сестру моего друга детства и её подругу. Когда вся это постыдная схема вскрылась, я поняла, что простого извинения не достаточно для того, чтобы я продолжала спокойно жить. Я уезжаю далеко, чтобы отмолить свои грехи и вернуться сюда обновленной. Прошу, не ищите меня и не преследуйте: я приняла решение и не изменю его ни при каких обстоятельствах. Осана Наджими». Удовлетворенно кивнув и сложив письмо, я вышла из лаборатории. Учителя уже расходились по классам, а это значит, что мне нужно было спешить: преподавательница физкультуры могла уже прийти в учительскую. Мне повезло: я успела подкинуть сложенное послание на стол классной руководительнице класса семпая и Осаны и выскользнуть из учительской за минуту до того, как фанатично преданная упражнениям и гимнастике преподавательница вошла внутрь. Я же побежала в свой класс и с большим трудом успела туда, влетев внутрь за несколько секунд до звонка. Всё. Теперь с рыжей было покончено раз и навсегда. Я думала о том, чтобы оставить её в живых, но потом отринула эту идею: во-первых, семпай, зная его мягкосердечие, может в конце концов простить её; во-вторых, даже если бы я придумала правдоподобное объяснение, Осана в итоге поняла бы, что вся эта схема – дело моих рук. А так – проблема решена. И далеко не одна. Я с трудом досидела до большой перемены, только услышав сигнал, кинулась во двор, перепрыгивая через две ступеньки. Мне нужно было понаблюдать за реакцией преподавательницы на записку. Встав у приоткрытых дверей учительской, я во все глаза следила за ней. Классная руководительница семпая, с удивлением подняв послание со своего стола, осмотрела его со всех сторон и, развернув, внимательно прочитала. Помотав головой и что-то вполголоса произнеся, она взялась за телефон. – Осана-сан? – проговорила она в трубку. – Вам звонят из старшей школы Академи. Это по поводу вашей дочери... Я отошла в сторону и торжествующе улыбнулась. Просто прекрасно! Я направилась к фонтану, чтобы проверить, как там моя «подруга» и её брат. Семпай и Ханако весело болтали, и он, хохоча, позволял ей воровать из его бенто самые лакомые кусочки... Какой же он замечательный! Я, сверившись с часами, снова направилась в класс: несмотря на требовательно урчащий живот, я решила пока игнорировать голод. Слишком поглощённая планированием устранения рыжей, я напрочь забыла захватить завтрак с собой, а в кафетерий я уже не успевала. Ничего, поем дома. После занятий, проводив семпая до его дома (мне не пришлось даже стараться: они с Ханако не заметили бы меня), я направилась к себе, купив по пути дождевик, шило и две бутылки концентрированного отбеливателя. Всё в разных магазинах, естественно. Кинув всю свою одежду в стиральную машину и добавив к порошку немного отбеливателя, я успокоилась: теперь всё точно позади. Теперь между мной и семпаем не стоит ничего! Стоя у рисоварки и рассеянно набирая себе ужин в пиалу, я думала о том, что со следующей недели нужно уже думать о том, чтобы постепенно сближаться с ним. Можно действовать через Ханако: вскорости она уже будет готова есть у меня с ладони. Но об этом я могу поразмыслить в понедельник.