Дневник Яндере

    16 апреля, понедельник.     День, судя по утреннему солнцу, обещал быть теплым и сухим, и я не взяла с собой зонтика, потому что не ощущала в нём необходимости. Настроение у меня было превосходным, и я, как и всегда, жаждала встречи с семпаем. Я дошла до школы, думая лишь о нем, о том, как я, наконец, признаюсь ему в своих чувствах, и он, мягко улыбнувшись, заключит меня в свои объятия... Но до этого была ещё неделя. Эти четыре с половиной дня мне нужно было использовать в качестве тренировок и подготовки, потому что пока в присутствии семпая я застывала, как монумент. С этим нужно было бороться, и потому я всё утро тренировала перед зеркалом любезную улыбку. Планом-максимум было подойти к своему объекту вожделения, поклониться и, глядя прямо в глаза, спросить, как он провёл выходные. План-минимум был более реалистичным – просто приветствие, но без отвода взгляда и трудноразличимого бормотания. Я прокручивала в голове сцену нашей встречи и потому сама не заметила, как оказалась во внутреннем дворике нашей школы. И тут меня ждал неприятный сюрприз. Семпай стоял рядом с фонтаном, разговаривая с какой-то старшеклассницей. У неё были сильно завитые волосы, тонированные в баклажанный оттенок и собранные в два хвоста, фиолетовые чулки и чудовищный маникюр, который, на мой взгляд, не совсем соответствовал школьным правилам. Её голос, низкий, грудной, умело переливался модуляциями, передавая огромный спектр эмоций. – Если мы решим ставить эту рискованную пьесу, Ямада-кун, нужно удостовериться в том, что коллектив актеров справится с задачей, – вещала она. – Я буду играть Джульетту, и, как мне кажется, только вы справитесь с ролью Ромео... Я скрежетнула зубами и, так никем и не замеченная, сиганула через одну из боковых дверей. Как такое возможно? Откуда взялась эта недоделанная Грета Гарбо? У меня не осталось ни малейших сомнений в том, что она нацелилась на семпая, ведь не зря же кокетливо хохотала, изящно вытягивая руку, загадочно улыбалась и играла голосом, как оператор секса по телефону. И что же мне делать? Избавиться от неё? Не слишком ли рискованно это будет? И так уже на долю нашей школы пришлось немало трагичных случаев... Значит, нужно придумать план без её физического устранения. Но как?.. Вдруг телефон в моей сумке завибрировал. Вытащив аппарат, я с удивлением покосилась на него: обычно мне звонили и писали только родители, и это происходило по вечерам – из-за разницы во времени, как объяснила мама. Но, раскрыв и прочитав сообщение, пришедшее мне, я всё поняла. Моя старая знакомая, Инфо-чан. «Кажется, на твоего семпая снова претендуют. Нужна помощь?». Я фыркнула. Предприимчивая девчонка, скорее всего, следила за мной и тоже оказалась свидетелем той сцены во внутреннем дворике. Что ж, если соратник предлагает тебе руку, – принимай. И я напечатала ответ: «Физическое устранение не подходит – слишком много трагедий. Требуется что-то другое». «Я приму это как «да». На самом деле, способ есть, и он совершенно бескровный – как раз то, что нужно». Я закусила губу. Эта Инфо-чан не вызывала у меня доверия. У нас с ней были чисто деловые отношения, и я тщательно следила за тем, чтобы не сболтнуть лишнего в переписке. Ей не было выгодно подставлять меня так как именно я была одним из основных источников пикантных фотографий, которые она с успехом продавала на сторону. И всё же я никогда не забывала о том, что она – беспринципная, расчетливая – вполне может в один прекрасный день избавиться от меня. Но выбора у меня не было. Я вздохнула и отправила очередное сообщение: «Я согласна». «Отлично, Аяно-чан. Мудрый выбор. Итак, твою соперницу зовут Кизана Сунобу, она из той же параллели, что и твой семпай, только в другом классе. Занимает должность президента театрального клуба и мечтает стать великой актрисой. Я предлагаю совместными усилиями исключить её из нашей школы». Я потерла висок. Честно говоря, я могла бы самостоятельно распланировать поэтапное выживание Кизаны из школы, но всё было бы куда лучше иметь поддержку Инфо-чан: с её-то ресурсами возможностей куда больше. И я напечатала: «Каков план действий?». «Не так быстро. Сначала пришли мне... Скажем, пятнадцать фото нижнего белья, а потом мы пообщаемся». Что ж, это вполне справедливо. Я сжала телефон в руке и, отнеся сумку в класс, чтобы она мне не мешала, пристроилась к девчонкам, активно обсуждавшим постановку трагедии Шекспира. Казалось, все уже забыли и о бедняжке Хине, и об Амаи: никто даже имен их не упоминал. Как печально. Хотя, если подумать, мне всё равно. Сделав вид, что потеряла заколку, я начала ползать вокруг группки общавшихся. Мне предлагали помощь, но я отказалась: это всего лишь заколка, я найду её сама. Вскорости на меня перестали обращать внимание, и я использовала этот шанс для того, чтобы сделать несколько снимков. Я уже приноровилась к этому непростому делу, умудрившись ни разу не попасться. Труднее всего было сфотографировать нижнее бельё девчонки, которая не стояла на месте, а шла. Но возможно. Сорок минут стараний – и пятнадцать снимков были отосланы Инфо-чан. «Отличная работа. А теперь внимание: с ней в клубе занимаются сестры Басу. У одной из них есть бриллиантовая брошь. Во время репетиций, которые проводятся в спортзале, они оставляют свою обычную одежду и аксессуары в помещении клуба. Глупая традиция, но они делают так уже много лет... В общем, ты должна подождать, пока они не отправятся на репетицию, украсть брошь – она будет в сумке старшей из сестер, Сакю. Потом подложи эту вещь в сумку Кизаны. Остальное предоставь мне». Я пожала плечами и пошла в класс: всё равно мне было нечего делать до конца занятий. Я понимала, почему Инфо-чан не поручила мне пожаловаться на Кизану: дело в том, что если я чересчур примелькаюсь завучу, то могу привлечь к себе нежелательное внимание. Значит, каждый раз доносить должен другой человек. Сегодня моя соратница помогла мне с этим, но я должна быть готова к тому, что в следующий раз мне придется заняться этим самой. Уроки тянулись мучительно медленно. На большой перемене я без аппетита проглотила свой бенто и всё остальное время просидела за своей партой, сжав руки в кулаки: я считала секунды до того момента, как смогу претворить в жизнь то, что мы с Инфо-чан задумали. Как только прозвучал сигнал об окончании занятий, я постаралась не торопиться: актрисам и актерам ещё нужно было переодеться. Я собрала свои вещи и пошла на первый этаж. Театральный клуб располагался между кулинарным (который был закрыт до конца этой недели) и клубом любителей мистики. Двери его были затворены, но голос президента – громкий, хорошо поставленный – разносился по всему коридору. Меня никто не должен увидеть, так что... Я зашла в туалет, тщательно вымыла коробочку из-под бенто, проветрила её с помощью сушителя для рук, упаковала назад в сумку и только затем осторожно высунула голову из своего укрытия. В коридоре не было никого, и дверь театрального клуба стояла приоткрытой. Значит, все уже ушли на репетицию... Я, стараясь ступать бесшумно, прокралась внутрь. Слава богу, члены этого клуба использовали открытые шкафчики, иначе мне пришлось бы туго. Наши школьные сумки были одинаковыми, и я не представляла себе, какая именно принадлежит Сакю. У меня не было времени, чтобы рыться в каждой, ведь в любой момент кто-нибудь мог сюда зайти. Я осмотрелась и победно щелкнула пальцами: на одной из скамеечек на стопке одежды лежали две резинки для волос, украшенные черным мехом. Именно такими и пользовалась вторая сестра Басу – Инкю. Скорее всего, Сакю выбрала соседнее со своей родственницей место. Я открыла сумку справа и тут же махнула рукой: я увидела блокнот в ярко-зеленой обложке – именно таким пользовалась Коидзуми Киоко – девочка из моего класса. А вот в сумке, покоившейся слева, меня ждала награда в виде небольшой булавки с прозрачным камушком. Вещи Кизаны найти было куда проще: королева театрального клуба выбирала себе лучшее место, занимая не один шкафчик, а целых два. Я, взяв брошь через носовой платок, быстро кинула её в сумку президента, и затем, крадучись, вышла из помещения. Что ж, дело сделано, и теперь от меня ничего не зависит... Я пошла к шкафчику с туфлями, чтобы переобуться, и неожиданно столкнулась с человеком в белом костюме для борьбы. Красная повязка на правом плече и всегда растрепанные черные волосы... Вся школа знала этого юношу, победителя многих чемпионатов и соревнований... Только что он делал тут вместо того, чтобы быть в своем любимом клубе? – Будо-семпай, – я поклонилась ему. – Айши-сан, – мастер боевых искусств криво улыбнулся. – Я вышел глотнуть свежего воздуха... Сами понимаете, в помещении клуба не продохнуть. – Разумеется, – улыбнулась я. – Жаль, что у меня уже нет внешкольных занятий. Он проглотил слюну с явной натугой. Видимо, перезанимался своим дзюдо. – Вы не собираетесь возвращаться в кулинарный клуб? – спросил он, как-то по-петушиному курлыкнув в конце фразы. – Нет, – помотала головой я. – После той трагедии... Не думаю, что смогу когда-нибудь просто зайти туда... – Я понимаю, – кивнул Будо. – Если... Если вы ищете клуб, то... Э-э-э... Я буду рад вас видеть в любое время дня и ночи... То есть, в любое время, пока мы в школе! – Хорошо, – я открыла шкафчик и достала оттуда уличную обувь. – Я подумаю. Мастер боевых искусств просиял и, поклонившись на прощание, быстро убежал прочь. Я пожала плечами и направилась к воротам, напряженно думая о том, что не люблю такие ситуации, когда не могу сама ничего проконтролировать. Оставалось лишь надеяться, что Инфо-чан выполнит свою часть сделки. Добравшись домой и пообедав, я села за уроки, но звук сообщения отвлек меня. Моя соратница прислала мне аудиофайл, на котором были ясно различимы голоса завуча и Кизаны. Второсортная актрисулька получила неслабую трепку, и теперь члены её клуба вряд ли могли ей доверять. Прекрасно. Я отложила мобильник и принялась за домашнее задание. На моих губах играла торжествующая улыбка.