Падшие

      Чонгук сидит у Намджуна, он опять провел тут несколько часов, восстанавливая провалы в его памяти. Он налаживает отношения с братом, которого ему долго не хватало, которого он потерял, как только сумел вернуть.       Чон выходит из палаты в глубоких раздумьях. У него немало проблем, нужно доставать большие деньги с завидной периодичностью, постоянно идти на риск. Гук проходит плавным шагом мимо лифта, но одумывается, когда стоит уже возле второй знакомой палаты в этой больнице.       Он входит, как можно тише, хотя, зачем, когда больной в коме, и не может его обнаружить. Чонгук смотрит немного отстраненно, не доверяя собственным ощущениям, чувствам. Он склоняется над лицом Тэхена, изучая все его черты. Медленно, как будто чего-то боится, опускает руку на щеку, смахивает несуществующие слезы. Он прижимается к его губам, сначала неосознанно, потом, когда отстраняется, все, кажется, становится на свои места. Гук влюбился, он влюбился в собственного насильника. Это пугает.

***

      Чимин пережимает рану, пытается контролировать невыносимую боль и вызвать скорую. Хосок ушел, с сожалением на лице, но ушел. Он не сказал, почему он это сделал. Мин сжимает в руке трубку и хриплым голосом пытается объяснить ситуацию. Телефон падает, из него раздается обеспокоенный голос оператора скорой.

***

      Чонгук опять приходит в больницу, все чаще навещает брата, а от второй палаты старается держаться подальше. Но сегодня, желание его увидеть берет верх. Гук входит, но обнаруживает пустое место коматозника. Он ничего не может понять, растерянно опрашивает медсестру. - Я… я полчаса назад там была, - девушку немного потряхивает, пока полиция маячит, делая вид, что занимается расследованием, – он был там, - шепотом, сорванным на полу хрип от кома в горле.       Гук еще сильнее поражается всей той жопе, что образовалась вокруг него, когда в больницу привозят Чимина.

***

      Какой-то странный запах кислой вишни ударяет в нос. Вокруг незнакомая обстановка, чей-то дом, на левой руке капельница. Двигаться тяжело, видимо, долго пролежал без движения. Тэ кое-как садится на диване: - Ви, ты очнулся? – он слышит свое детское прозвище от незнакомого парня, который заботливо осматривает больного, предлагает поесть, выпить. Меньше всего Тэ хочет сейчас есть. Ему любопытно, что это за место, и почему он тут. Парень молчит. Имя Хосок кажется очень знакомым. Откуда-то из детства, как и прозвище.

***

      Чимина третьи сутки не выпускают из больницы, и он искренне не понимает, почему, все ведь обошлось. Сегодня к нему приходил подчиненный, не смотря на то, что он лежит в больнице, работу откладывать он не собирается. Новость о пропаже брата его пугает, но сделать что-либо он не в силах, потому что полиция взялась за это дело и ему вмешиваться запретила. Немного поразмыслив, Мин подзывает одного из своих охранников и отправляет его за офицером Кимом. - Я не уверен, офицер Ким, но возможно похищение Тэхена как-то связано с моим нападением? Хен всегда был добр ко мне, не понимаю, почему он так поступил, но подозреваю, что это имеет отношение к Тэ. Попробуйте связать это, потому что других причин нападения я не вижу, и у меня есть основания подозревать его и в похищении. - Господин Пак, вам лучше рассказать нам, все, как есть, иначе мы будем бессильны. Что вы имели в виду, когда говорили об основаниях?       Чимин немного замялся. Стоит ли говорить, есть ли смысл раскрывать и ворошить все то грязное белье, посвящать в это третьи лица? - Это в ваших интересах, Чимин, решайте. - В таком случае, хочу неогласку расследования, это возможно устроить? - Конечно, но нужно время для оформления документов, а у нас нет такой роскоши. Доверьтесь мне, я хочу помочь. Позже, неогласка будет готова. - Ладно, офицер, я верю вам, и прошу не осуждать, - Чимин принял вертикальное положение, готовясь поведать что-то важное. – Я знаю хена достаточно давно, еще со старшей школы, я знакомил его со своей семьей, и с братом в том числе. Пару раз он мне говорил о симпатии к Тэхену, но это было давно. Месяца три назад, я увидел в его телефоне фотографию брата, спустя столько лет. Смею предположить, что симпатия никуда не делась. - А к чему неогласка? Мотив на лицо, но я не вижу смысла скрывать расследование. - Неогласка касается второй части моей теории. Возможно, Хосок-хен узнал кое-что обо мне и моем брате, поэтому и попытался меня пристрелить. - Господин Пак, кое-что, это что? Соберитесь, – Чимин откашлялся, пытаясь собраться с мыслями, глубоко вздохнул и, все же, продолжил: - Я был близок с братом, даже очень близок. Узнав это, хен мог разозлиться и напасть на меня.

***

      Тэхен спокойно передвигается по странному, но довольно милому домику. Создается впечатление, что хозяин сам в нем плохо ориентируется. На вопросы Хосок не отвечает, но говорит, что все хорошо, он просто ухаживает за больным. В голове ТэТэ все сложно и запутанно. От одного воспоминания пережитой боли, его крупно передергивает. Ким ждет своего брата, и послушно следует указаниям Чона по поводу своего здоровья. И так тянется неделя. Невыносимая, долгая неделя наедине с малознакомым человеком. Хоть Чон добрый и положительный, но у Тэхена странное предчувствие.       ТэТэ, набравшийся сил за неделю, вполне себе может функционировать и без помощи. Как только Хосок куда-то уходит, он собирается, надевает чужие вещи, что пришлись ему в пору, и покидает теплый дом следом. С ветровкой Ким погорячился, холодный осенний ветер болезненным потоком ударил в лицо, пробираясь постепенно под тонкую верхнюю одежду. Тэ поежился, но двинулся куда-то влево. Небольшая деревенька, в которой от силы пару десятков домов, и автобусная остановка. Тэ оглянулся и присел на лавочку. Ностальгия накрыла его с головой. Он вспомнил, как катался на общественном транспорте на работу, как знакомился на остановках и ел в дешевых столовых. Пройдя все это, Ким уверен, что в бедности нет ничего позорного и ужасного, в ней лишь начало. Он всегда сможет выжить и опять подняться, что бы там не произошло. Как раз на мысли о спокойной достаточной жизни без излишеств подъезжает автобус. Вот как раз по нему Тэ может определить, в какой глуши сейчас находится. - Я до Сеула доеду, шеф? – Тэхен забрался внутрь автобуса, чувствуя, наконец, тепло полностью озябшим телом. В ответ слышен низкий хриплый смех водителя: - Сеул-то? Ну, это вряд ли. Мы в Ульсан следуем, - опять добрый смех, - до Сеулов-то нам далековато будет. - Ульсан, так Ульсан. Поехали, шеф, а то промерз я насквозь, - парень с сиреневыми волосами одаривает служащего широкой улыбкой, и тот закрывает за ним раздвижную дверь. Продвигаясь по полупустому салону вглубь, он быстро двигает шестеренками, как его сюда занесло.

***

      Чонгук ведет машину по знакомым маленьким улочкам, где еще ребенком исходил все вдоль и поперек. Он мягко улыбается, поглядывая на пассажирское сидение, брат, все же, едет домой. Чон много рассказал тому из его жизни, но вот ссору с родителями решил опустить. Теперь думает, как разрулить образовавшуюся проблему, учитывая, что отец с матерью ничего не знают. Гук решил привести брата, дабы защитить его. После похищения Тэхена в больнице не безопасно, к тому же, коллеги Намджуна уверены, что это покушение. Следуя из всего этого, Гукки решает спрятать на время хена, чтобы тот, хотя бы, поправился.       Очень слезливый разговор с родителями, и Чонгук возвращается к машине, выгружая коляску брата, и пересаживая его самого в нее.

***

      Тэ, промерзший до нитки, с несколькими тысячами вон в кармане идет вдоль городской дороги. До Сеула добраться уж явно не хватает, но рамен съесть – в самый раз. Он ныряет в ближайший минимаркет, и обустраивает себе обеденный стол на небольшой стойке у окна. Этот вкус ему явно знаком, с тех пор, как он самостоятельно поднимался с низов, дюжинами поглощая эту пищу богов. Даже в Америке пытался отыскать привычный вкус в различных магазинах. На его плечо опускается тяжелая рука, и Тэ вздрагивает, пролив немного жидкости на плоскую поверхность. - Ким Тэхен? – звучит от недавнего знакомый голос. - Эмм, - он оборачивается, дергается во второй раз от неожиданности, - Чонгук? - Ты как тут…? Где ты был? - Я пропал? - Ну, в целом, да. - Давно? - С неделю где-то, - Чонгук все так же откровенно пялится на появившегося, как из-под земли, Тэхена. – У тебя не амнезия, часом? - Угу, - Тэ проваливается в прострацию, и только через несколько секунд приходит в себя, - то есть, нет. Я, я был у некого Чон Хосока, вроде друга Чимина… Свалил по-тихому. - У кого, кого? У Хосок-хена? – Тэ кивнул, - Ну, он друг Чимина, но… - Но? - Он пытался пристрелить его, когда тебя выкрал. Я знаю его давно, и, честно говоря, пока в шоке. - Что? Пристрелить? Что за бред? Мин, что с ним? - Да в норме он, за тебя волнуется, – Ким остановился в долгих раздумьях, пока, наконец, не выдает: - А зачем ты меня спас? – Чонгук немного округлил глаза, но потом вернул прежнее каменное выражение лица. - Я не тебя спасал, не обольщайся, – Гук посмотрел на Кима стеклянным взглядом, но на долго его не хватило. – Подбросить? До города? - Угу, - Тэхен складывает в голове пазлы, частей которых, явно, не достает.

***

      Сокджин выкарабкивается из сна, чувствуя под боком теплое худое тело Юнги. Он пытается продрать глаза, и устремляет взгляд на настольные электронные часы. Почти неделя. Джин проиграл этот раунд, и выпал из реальности на неделю. Он осторожно встает, и прокручивает в голове не свои воспоминания. Пропажа Тэхена, нападение на Чимина и связанное тело в подвале его дома. Сок быстро срывается с места, влетая в тот самый подвал. Кажется, несколько часов назад, Кайл с Юнги поймали Хосока, допрашивая того о пропаже Тэ. Джин выдыхает, спускается вниз, принимаясь развязывать жертву. Что вообще происходит в голове у этого сумасшедшего. И Джин не о себе. О своей больной личности.