Падшие

Чимин лежит на кровати в своей комнате, и откровенно не догоняет, что с этим Миром не так. Что за неебический круговорот событий последнее время? Тэхен уже который раз доводит его почти до инфаркта, Хосок-хен чуть не пристрелил, он сам искалечил жизнь брату Чонгука, и сам Чонгук… Как он оказался в тот раз в его постели? Почему ушел, ничего не сказав, как будто, так и нужно? И зачем засел так глубоко в голове. Когда Чимин впервые увидел его, уж явно никак не предвидел такой поворот событий. Отрывками он вспоминает крепкие плечи, нависающие над ним, широкие ладони, что приковывают его руки над головой, упругие бедра, что подаются вперед, когда тот входит, и властный взгляд, от которого хочется сдаваться без боя, и не один раз. Как Чонгук мог превратиться в нечто противоположное, как смог сжать горло, не пропуская воздух к легким, засыпать пудру в глаза, не позволяя смотреть помимо, затуманить сознание, заполняя его собой? Мин не понимает, ничего уже в этой жизни не понимает. Теперь он начинает откровенно бояться, бояться своего поведения, своей реакции, своих эмоций. Из душа возвращается Тэхен. После долгого ожидания братья, наконец, вдоволь насладились друг другом. Тэхен опять измотан и доволен, а Чимин может хоть немного отвлечься. Ким забирается в теплую постель, и устраивается у Пака под боком. Это идиллия, это то, что им обоим сейчас необходимо. Что играет главную роль в их отношениях, кроме влечения на почве притягательной внешности? Доверие. Самое главное для Чимина то, что Тэхен никогда не предаст, а Тэ важна защита, широкая спина и крепкое плечо. Этот, так называемый, союз строился на протяжении долгих лет, и сложно будет чему-либо его разрушить. Сложно, но, ведь, не невозможно. *** Тонкое стальное лезвие медленно и глубоко полосует длинную белую шею, погружаясь под кожу, пропадая из виду, а возвращается, так же медленно, но уже с ярко-алым следом сладкой крови. Молодая, невероятно красивая девушка с милым лицом и соблазнительной фигуркой роняет бессильно голову, а многочисленные струйки стекают по среднему вырезу на груди, заставляя белоснежно-белое платье окровиться в зоне декольте замысловатым узором, пока одежда не промокает цельным грубым пятном, когда уже весь интерес к мертвой девушке пропадает, когда неповторимое эстетическое удовольствие первых мгновений смерти бесследно исчезает. Чонгук укладывает хрупкое тело в невероятной красоты стеклянный гроб, наполненный лепестками невинно белых роз, а изголовье, предусмотрительно, усыпано красными. Прозрачная крышка с неподражаемым матовым узором точно над лицом трупа опускается, отдавая звонким эхо по помещению. Чон поднимает голову на огромное окно из комнаты наблюдения, кивает, и выходит прочь. flashback Гук входит в спокойную приятную кофейню, и сразу примечает жертву за угловым столиком. Каштановые длинные волосы, белое платье, минимум макияжа, невероятной естественной красоты девушка умиротворенно поднимает грудь на вдохе, полностью отдаваясь книге в руках. Над ее кофе давно исчез пар, упавшая сумочка ее никак не отвлекла, и на подсевшего Чона она не сразу обратила внимание. «Сон Ю Ра» - Чон прошептал это несколько раз, и только через несколько секунд она подняла глаза, возвращаясь в жестокую реальность из окрыляющей фантазии автора книги. Ю Ра улыбнулась, вежливо кивая в знак приветствия. Это одно из сотни свиданий в слепую, что назначил ей ее папаша. Девушка уже из сил выбилась, сопротивляясь грозному тирану, но на большее ее не хватает, и она послушно проводит время с малознакомыми парнями. Дальше первого свидания не заходит. Сон из богатой семьи владельца фирмы электроники. Единственный ребенок в семье. Ее муж должен стать наследником поста президента, но, увы, с замужеством у дочери семьи Сон проблемы. Ее брак не могут одобрить в Корее, да и подавляющем большинстве стран, так же. Сидя в уютной кофейне, девушка даже не подозревает, что ее возлюбленная уже три четверти часа, как замолчала навечно. Ю Ра не понимает, как оказалась в этом странном помещении со стеклянным гробом. Она только успевает проследить за выходящим отцом, а после, парнем, что приближается к ней медленным шагом. Она не может пошевелиться, хоть ей и удается ясно мыслить. Страх, это все что она чувствует, вспоминая слова отца: «Я даю тебе сто свиданий, а далее, мы прощаемся», это было сто первое. Как раз с этим парнем, что оголяет лезвие скальпеля. flashback *** Сокджин глушит таблетки и кофе, чтобы не уснуть, чтобы не пропустить большую часть своей жизни. Он бледный, уставший и с трупными впадинами под глазами. Юнги шипит, каждый раз, когда натыкается на него, пытается переубедить, но тщетно, Джин слишком боится. Он набирает номер Гука, надеясь с ним поговорить, но тот долго не отвечает, когда, наконец, холодное и пронизывающее «Да» неприятно режет слух. Чон соглашается, кладет трубку, а Ким выдыхая, направляется в спальню, за долгожданными глотками сна. Даже настырный звонок в дверь не беспокоит его. Чон склоняется над безмятежно спящим лицом хена, но не разделяет свое обычное желание понаблюдать, поумиляться. Он довольно грубо подключает установленный аппарат к телу на кровати, и затягивается перехваченной из рук Юнги сигаретой. Так-то лучше, горько, едко противно, но так по-настоящему, без домыслов и фантазий, в лучших серо-черных красках реалий. Чон устанавливает силу, и по очереди в разных местах бьет разрядами тока. Третий и крайний удар приходится сквозь виски в мозг, хоть и не сильнейший из всех, но самый ощутимый. Сокджин подскакивает на постели, и изгибается, открывает рот в немом крике. Мин не может на это смотреть. Его самое каменное и безразличное сердце дает трещину, и он выбегает на кухню, присасывается к пачке сигарет, уничтожая одну за другой сквозь бесшумные дорожки слез. А крики из комнаты, все же, стали слышны. *** Воспоминания сами собой возвращаются на свои места, но иногда в хаосе и беспорядке, и с дикой болью. Врач сказал, маловероятно, но Намджун вспомнил мчащий Джип, избитогоТэхена, Чонгука в слезах, и, наконец, начал наполняться искренними эмоциями. Он смотрит на родителей и улыбается, но на самом деле хочется громко рыдать. Он ушел только из-за семьи, только чтобы им не было больно, но теперь они невыносимо страдают из-за него. Диагноз пятилетней давности заставляет слезы навернуться на глаза. Родители пока не знают, но и это уже не важно, он и так не жилец. Он набирает въевшийся в память номер телефона, и слышит знакомый голос. Это единственный человек, который сможет ему помочь, кто пойдет на это.