Падшие

- Чимин, - Тэхен испугано глянул на брата, - отвечай же. Это ведь не сложный вопрос. - Учти, Мини, я могу знать правду, - Кай откинулся на спинку, одаривая гостя ядовитой улыбкой. – У тебя только одна попытка. Пак сглотнул, вертя в левой руке подвеску на шее в виде треугольника. На лбу, кажется, проступила испарина, и это знатно напугало Тэхена. Во-первых, что такого может скрывать семья Пак? Во-вторых, от этого ответа зависит его жизнь. - Когда тебе был год, - Чимин обращается к Тэ, но не смеет и глаз на него поднять. - Когда мне был год? – вторит Ким, когда пауза затянулась. - Моя мать, - все так же, не поднимая глаз, - узнала об измене моего отца, и даже вычислила любовницу, ею была твоя мать. – Чимин глотнул воды из стакана, что стоял напротив него, он, кажется, даже не заметил, как тот там оказалась. - И? Чимин, все знают эту историю, - Тэхен заметно напрягся, и заерзал на неудобном подлокотнике. Кай стащил его к себе на колени, успокаивающе поглаживая по бедру, хотя, в его исполнении, это, скорее, угроза. - Она, моя мать, набросилась на твою в порыве ревности, насколько мне известно, - Чимин сделал паузу, - с ножом. – Тэ округлил глаза. – Но ее смогли защитить. – Пак оттянул ворот расстегнутой рубашки, силясь продолжить рассказ, - жертвой оказался Ким Ли Юн. Твой настоящий отец. – Глаза младшего остекленели. - Я, я ничего не понимаю. - Ты не внебрачный сын моего отца, ты мне не брат, - Мин зарылся в собственные ладони, потирая лицо, - вы уехали, чтобы не поднимать шум. Тэ все еще не может поверить, что вся его жизнь была ложью, что люди, которых он считал своей семьей, вовсе не те, за кого себя выдают. Что у него могла быть самая обычная, местами счастливая семья, а женщина, к которой он всегда питал теплые чувства, оказалась монстром в его глазах. Он пытается успокоить взбесившееся сердце, крепко сжимая зубы. Он поднимает влажные глаза на Чимина. - И ты все это время молчал? – он пытается контролировать волнами накатывающую истерику. *** Лухан, как раз, вышел из душа, весь влажный и раскрасневшийся, когда в сокджиновскую дверь (очень злого на данный момент, между прочим, Сокджина) раздался дикий стук, как будто по ту сторону собираются выбить дверь. Бросая мимолетный взгляд на хозяина дома, что и ухом на это действо не повел, он направился на шум. - Лухань-хен, - Юнги на невероятной скорости налетает на вышеупомянутого с объятиями. На что тот ошарашенно хлопает ресницами, - мы сделали это! - Поздравляю, - Лу снимает с себя белобрысую ношу, переводя взгляд на толпу позади него, - а они тут зачем? - Пришли отмечать божественное спасение, - Юн перевел взгляд на Чонгука, которого в своих руках уже тискает Джин. Хозяин дома тяжело вздыхает. - Проходите, что уж там. - Жду объяснений, - Сок сел за стол, за которым уже сидят двое из семейства О, Гук со своим преподавателем танцев, и Юнги, что продолжает тискать недовольного Лухана. - Ну, дело было так, - начинает Мин. И никто и не возражает, все заняты поглощением домашней еды, любезно приготовленной Бэкхеном на пару с Сокджином, - корейская мафия грозилась убить этих двоих, - Юн тыкает вилкой в Хосока с Гуком, - но я, имея нереальные связи и гениальную голову на плечах, - на что Лу фыркнул, убирая от своего лица вилку в руках Мина, - нашел выход. - Нашел меня, чтобы я нашел выход, - китаец его поправил. - Не суть, - он продолжил свой увлекательный рассказ, - этих двоих, короче, и меня, да, тут и я вляпался. Ну, да ладно, хоть деньжат поднял. Так вот, отправили нас от имени нашей Республики добывать инфу в Америку. Продали, одним словом стране. Мафии тоже выгодно плюхи перед государством зарабатывать. Ну вот, мы взломали Пентагон, эти живы, - он опять ткнул в Гука с Хо своей вилкой, - а нас, - на этот раз оружие массового поражения указало на Бена и самого Юна, - не вычислили. - А каким боком эти братья-акробатья с нами оказались? – Хосок внимательно посмотрел сначала на Бэкхена, после чего на Сэхуна, что за все время рассказа только сейчас перестал жевать, вопросительно глянув на Юна. - Ну, это уже личное, - Юнги принялся за пищу. А повисшая тишина немного сбила всех с толку. - Ну, заебись, - Хо приподнял брови, - это что еще за новости? Кто вы друг другу? - Закрой рот и ешь, - Юнги поднял злобный взгляд, после которого не то, чтобы есть не хочется, жить не особо много желания. *** - А вот и развязка многолетней лжеистории, - Кай засиял, когда Чимин окончил свой рассказ. - Ты освободишь его? – Мин посмотрел на довольного Кая. - Что? О свободе не было и речи, - он пересадил шокированногоТэхена на своих коленях немного удобнее. – Только о жизни младшенького. Так вот, эта капсула – лишь витаминка. Тэ ничего не грозило, и не грозит. В венах – безвредный физраствор. Весело, не так ли? – Кай прикусил губу, а в глазах отразилась та небольшая доля сумасшествия, которой он изредка дает выход наружу. – А вот насчет серной кислоты я не шучу, - он мечтательно поднял глаза в потолок, - или шучу. В любом случае, на сегодня, ты свободен, жду твоего ответа через неделю. И Чимин медленно встал, и ушел. Оставляя шокированного брата на поруку обезумевшего похитителя. *** В доме топовой американско-корейской модели стоит тишина. Три часа ночи, и почти все повырубались, кто где. - А вот за длинный язык я тебя накажу, - низко прошипел Бэкхен в ухо Юнги, припечатывая того к холодному кафелю ванной комнаты. Тонкие длинные пальцы поползли вверх по бледному телу, стаскивая с него свободную футболку. Бен прижался всем телом сзади, покусывая и вылизывая шею и ухо, на что Юн сдержано постанывет, упираясь двумя руками о стену. Пальцы старшего принялись разделываться с молнией очень узких джинсов. При попытке их содрать, Мин выгнулся в спине, ибо Бэк крепко прошелся ладонью по каменному стояку. Когда на младшем не осталось одежды, Бен развернул его, и прижал к стене спиной, закинув его конечности себе на талию. Поцелуй болезненный, с железным привкусом, но это только заводит, раззадоривает обоих. Бэкхен не силен в мазохистских наклонностях Юна, но медленно и со вкусом входит в его неразработанное отверстие навесу. На первый взгляд, сложение старшего выглядит довольно хрупко, но он с легкостью удерживает тело Мина, начиная вбиваться в него, постепенно наращивая скорость. Очень больно, до безумия туго, но в той же мере и охуенно. Спина младшего уже покраснела от трения о стену, уже не первый раз ударяется затылком, но каждый удар тел новой волной накрывает сознание блаженным. Безуспешно сдерживаемые стоны вырываются наружу, звонким эхо отражаясь о стены ванной комнаты. Бен скрывает свои порывы в ключице напротив, между укусами громко рыча. Его бедра с силой ударяют о покрасневшие ягодицы, когда Мин взрывается на их тела вязкой жидкостью, пряча оргазменный крик в сильном укусе на плече. Бэк опускает немного обмякшее тело на ноги, укладывая его грудью на стиральную машинку, и опять входит в разы туже, чем до этого, так как промежность продолжает пульсировать. Теперь он по-зверски, не щадя, вбивается в хрупкое бледное тело, что через несколько мгновение поливает технику новой порцией белесой жидкости, теперь уже не в силах сдержать крик, что рвет горло. Бен догоняет его спустя несколько толчков, оставляя свои следы внутри Мина, который уже не в состоянии возразить на это.