Падшие

Затуманенный взгляд, сексуально взъерошены волосы, порядком охмелевшее состояние, в таком обычно кажется, что ты на все способен, принимаешь бездумные решения и бросаешь вызов судьбе, не заботясь о завтрашнем дне. Чонгук и забыл, когда в последнее время был трезвый. Он откидывает голову на стену в узком коридоре клуба-казино, глубоко дышит и закатывает глаза. Кровь по венам несет в мозг наркотик, застилает и без того хмельной разум плотной пеленой возбуждения и ударной дозой адреналина. Горячий умелый ротик профессионально отсасывает ему, пальцы крепко впиваются в бедра, а Гук, пока не запускает руку в волосы партнера, не догадывается даже, парень перед ним или девушка. Вполне вероятно, что это парень с длинными волосами, но когда он силой сжимает клок волос, грубо вдалбливается в глотку, слышит довольно высокий крик. Девушка у его ног практически задыхается, не держась уже самостоятельно, разваливается на грязном полу. Чон добивает последними движениями и кончает ей в рот, на лицо, грудь, бедра и колени. Она падает на пол уже полностью, все еще душа себя частыми всхлипываниями. Порванная лямка платья, невообразимый бардак на голове, треснутый уголок губ кровит после адского минета, вся в вязкой сперме и поплывшем макияже. Гук кое-как застегивает брюки и переступает через девушку на полу, удаляясь неровной походкой в зал казино. Он представления не имеет, какое время суток сейчас на улице, ско́льких он за сегодня выебал и как много выпил. Он не знает, что за наркотик в его венах, и можно ли его мешать еще с чем-то. Плевать. Он закидывается какой-то таблеткой, завалявшейся в кармане, хотя не уверен, аспирин это или колеса. Он ухмыляется, вспоминая, как занюхивал стодолларовой купюрой дорожку, кажется, кокаина с поясницы охуенного гибкого парня. Но если опять встретит его у барной стойки – точно не узнает. В лицо того он не особо всматривался. Раннее утро, отмечает про себя Гук, вываливаясь из дома порока. Легальные стриптиз-клубы – это ангельские заведения на фоне того, что происходит в таких местах, как это. Он не в состоянии вспомнить, вызывал ли такси, но садится в первое попавшее, уезжая в отель отсыпаться после ночи длиной в пару суток. Чонгук просыпается от продолжительного стука в дверь номера, пытаясь сообразить, где он находится, что происходит и как много он проспал. Вычленить из головы удается ответ только на первый вопрос. Он окидывает постель взглядом, пытаясь вспомнить, один он был или нет – бесполезно. Плюнув, он встает к двери, которую не перестают атаковать с той стороны, открывая ее, наконец. - Боже, Гукки, ты выглядишь еще хуже, чем неделю назад, - Намджун входит в номер крепкой уверенной походкой, прижимая к себе брата. – Поехали домой? - Ты хочешь вернуться туда, где у нас ничего не осталось? – Чон криво ухмыляется. - Я хочу вернуться домой и начать все заново. Я могу опять пойти работать в полицию, если по медицинским критериям я прохожу. К тому же, у тебя там довольно внушительная должность. - Если хочешь, сделаем по-твоему, - Чон расслабляется в крепких объятиях Джуна. – Ты единственное, что у меня осталось, хен. Не бросай меня опять, никогда, - старший сильнее сжимает донсена в своих руках, чувствуя, как его плечо намокает. Ребенок. Боже, какой же он все-таки ребенок. Неужели он своими собственными руками причинил брату столько боли? *** - Да, - усталый голос Чимина, и Гук входит в его кабинет. – Вернулся? – даже немного безразлично. Всю неделю он на нервах, без сна и нормальной еды. О Тэхене ничего не слышно, еще и в компании серьезные проблемы. - Прости, мне нужно было уехать, - Чон входит в кабинет, усаживаясь в гостевое кресло. - Тэхен вернулся, - Пак прикрыл глаза, в очередной раз глубоко вздохнул. Чон немного наклонился вперед. С ним самим последнее время творятся необъяснимые вещи, вплоть до настоящего нежелания жить, но, кажется, эти двое, все же, заняли место в его сердце, пусть и небольшое. Хотя, черт его знает, он не в состоянии сейчас в чем-либо разобраться. – Сейчас он, скорее всего, у Юнги и Кая, - лицо младшего потемнело, а дыхание сбилось. - Блять, - емко и полностью объясняет его мнение по этому поводу и обрисовывает ситуацию в целом. Он откидывается на спинку кресла. - У Джина был? – Пак массирует виски, сменяя тему разговора. Как же все чертовски хреново складывается! - Где? - Он сейчас под наблюдением Минсока. Когда ты ко мне ушел, Кайл вернулся к Юнги. Он принес кое-какие документы, видимо ход Мина, и я отправил его к доктору Ким. - Какие документы? – Чонгук не уверен, похоже, нужно разобраться, кто именно тогда ушел из дома, его хен или злая вторая личность. Хотя, что касается Чонгука, Кайл ничего плохого лично ему не причинил. *** - Я нашел его, - слышит Бэкхен голос Кая из прихожей, лежа на постели. На его груди притих Тэхен, что под его круглосуточным наблюдением. - Правда? – Юнги удивлен. Действительно удивлен, если не сказать, что в шоке. Бэк не представляет, о ком идет речь, но искренне удивленный Юнги – это явление редкое. Как будто он сам не верил, что они могут кого-то там найти. - Расскажешь, зачем он тебе? – голос Чонина пропадает из прихожей и уже приглушенно тянется из кухни. - Не сейчас, - похоже, Юн закрыл дверь. Видимо, это не для его ушей или не для ушей Тэхена. - Как же ж я хочу сказать, что я охуеть как заебался, - стонет Тэхен, переворачиваясь на вторую половину кровати. – С другой стороны, не будь у моих похитителей такого замечательного сообщника, жизнь бы мне медом определенно не казалась, – старший лишь усмехается. – Не расскажешь? Почему на его стороне? – Бен протяжно выдохнул, готовясь, скорее всего, поведать что-то важное. - Так вышло, что мы друг перед другом в неоплатном долгу. То, что он сделал для меня и то, что я сделал для него, просто так не забывается, нельзя сказать, что мы квиты. Но мы обязаны друг другу, слепо верим и подставляемся. Я не пожалею своей жизни для него, каким бы безумным он ни был. Хотя сложно сказать, что Юн обезумел, он, скорее, зол и жаждет мести. Знаешь, я могу его понять и, в то же время, - не могу. - Что он для тебя сделал? Какой он человек на самом деле? – Тэхен возвращается в прежнее положение и жмется к теплой груди. – Похоже, что он не тот, кого знал я. - Юнги трижды спасал мне жизнь, я ему – единожды. Поэтому, я думаю, что задолжал ему куда больше. В первый раз он спас меня от покушения. Что-то связанное с отцовским делом. Он заслонил меня собой, пуля прошла в семи миллиметрах от его сердца, тогда я долго рыдал, - немного переведя дух, он продолжил. - У меня очень слабый организм, и мне легко подхватить какой-нибудь вирус. Ты знал, что процедура пересадки костного мозга не безопасна для жизни? Я вот не знал. Он опять, чуть не погиб из-за меня на операционном столе. – Молчание затянулось, и Тэхен решил расшевелить Бена. - А третий? - В третий раз он тоже сделал важную вещь, - натянуто усмехнулся Бэк. – Потом как-нибудь расскажу. – Тэ только кивнул, раздумывая над новосозданным для себя образом Юнги. Неужели, этот человек может кем-то так дорожить, чтобы жертвовать своей жизнью? Мин всегда казался безразличным, незаинтересованным и сторонним. Он как будто лишь искал выгоду в отношениях с людьми, но Бэк… Насколько же он дорог этому, казалось-бы, монстру? - Хен, нужно поговорить, - Юнги просунул голову в дверной проем, даже не косясь на заложника, - Ин побудет с Тэхеном. – На упоминание горе-братца Бэкхен поморщился, с опаской доверяя Тэ тому, когда Кай вошел в комнату. Он сделал руками жест «в оба глаза» и покинул комнату. - Поговорим? - впервые за время похищение Чон напрямую обращается к Тэхену. - Нет, - он заворачивается в одеяло, шумно посапывая, а Ким старший выполняет внегласное обещание, данное Бэку, и не прикасается к брату без согласия. Он молча опускается в кресло в комнате и утыкается в телефон. Бен уже привычно зарывается в холодильник, доставая приготовленную ранее еду и ставит разогреваться, в то же время нарезает свежий салат и молчит. Ждет, когда заговорит Юнги. - Я искал их все то время, что мы знакомы, Бэкхен, - старший не останавливает манипуляции по кухне, но слушает внимательно. – Я нашел только одного из них. - О чем ты? – голос предательски дрожит, а рука крепче сжимает нож. - До Минсу. Я нашел его.