Падшие

- Прости, ты «что»? – Бэкхен трясущимися руками поднимает с пола выпавший из рук нож, все еще не смотря на своего собеседника. - Я нашел До Минсу, - почти шепотом произносит Юнги, всматриваясь в прозрачную воду в стакане, - я уверен, что это один из братьев близнецов. - О-он жив? К-как? А Кенсу? - голос старшего неконтролируемо срывается, на глаза наворачиваются тяжелые слезы, а нож повторно валится из рук. - Я нашел его в пригороде Тэгу. Он живет в съемной квартире, без документов, без друзей или знакомых, подрабатывает сессионным вокалистом под псевдонимом ДиО, также разнорабочим. Воспитывает четырнадцатилетнюю Со Миюн из того же приюта, что и он сам, часто жертвует деньги для детей-сирот. Есть еще кое-какая неподтвержденная информация, связанная с ним, но я над этим работаю. – Юн сделал большой глоток из стакана, подняв, наконец, глаза на Бена, - поедешь к нему? - Минсу, - Бэк скатывается на пол по стене, на которую опирался на протяжении недлинного рассказа, и глотает слезы. Мин неслышно поднимается и подходит к нему. Пара глубоких вздохов, и младший дергает Бэкхена на себя, крепко сжимая в руках. На его плече разрастается мокрое пятно, а тихие всхлипы превращаются в полноценные рыдания. *** - Хен? – Чонгук замер в дверном проеме палаты, наблюдая за Сокджином. Тот отрывает глаза от экрана ноутбука и расплывается в улыбке. - Вернулся? – он поднимается с кровати и резко подлетает к донсену, заключая того в крепкие объятия. – Как же я волновался. Прости, прости. Я не хотел. Это не я ушел, - шепчет на ухо, целует в висок и сжимает еще крепче. – Я, я так виноват. Я люблю тебя, малыш. Не уходи, слышишь? Не оставляй меня, - глаза краснеют от непрошенных слез, а губы дрожат. Он обхватывает лицо Чона руками, всматриваясь в его глаза. - Я не уйду, хен, - еле слышно проговаривает Гук и целует. Мягко, влажно, медленно. Кладет руки на плечи и аккуратно подталкивает к кровати, - если сейчас сбежишь, - между короткими нетерпеливыми поцелуями, - я сам тебя убью или на цепь посажу. – Он ставит жгучий засос на шее старшего, наслаждаясь протяжным стоном, больно кусает чуть выше, добирается влажными губами до уха и запускает язык, укладывая дрожащее от нетерпения тело на одноместную кровать и садится верхом. Еле ощутимо касается губами шеи, облизывает ключицу, также ярко помечая. Слышать этот с ума сводящий голос с каждой секундой все более не выносимо. Белые пуговицы с больничной рубашки летят на пол, хлопковая ткань трещит по швам, а бронзовое тело выгибается под умелыми руками. Очень быстро Джин полностью лишается одежды, когда с Гука успел только содрать футболку и расстегнуть джинсы. На бедренной косточке старшего расцветает глубокий укус, на бедрах – следы от пальцев, губы до крови прокусаны от сильнейшего возбуждения, а руки сминают белую простыню. Чонгук ухмыляется, вытаскивая из кармана тюбик смазки, когда Сок теряет связь с реальностью от прикосновения горячих пальцев к стоящему члену. Движения на сухую болезненные, и от того еще более желанны. Тонкая струйка прозрачной жидкости с терпким мускусным ароматом стекает по паху, бедренной складке к промежности старшего, а широкий обжигающий язык поднимается от основания к головке с другой стороны. Ким с трудом контролирует конечности, цепляясь рукой за изголовье кровати, а второй небрежно треплет темно-каштановые волосы на уровне своего паха. Тонкие длинные пальцы наспех растягивают анальное отверстие, пока пухлые губы сминаются под давлением грубого требовательного поцелуя. Влажная грудь касается тела над собой от неожиданной боли и желанного заполнения изнутри. Джин закидывает одну ногу на поясницу, а вторую Чонгук сгибает в колене, прижимая к груди того. От смены проникновения Чон с силой ударяет по простате раз за разом, пока в плечи больно врезаются ногти, а в ушах стоит надрывный протяжный стон. Гук укладывает согнутую ногу на свое плечо, а движения замедляет, заставляя Сока сходить с ума от затяжного экстаза на тонкой границе с полноценным оргазмом. Проникновения в такт движению языка внутри влажного рта. Старший с трудом, а то и вовсе не отвечает на поцелуй, во время крупной дрожи по всему телу, но так искусно контролируемой опытными манипуляциями по своему телу. Толчки становятся грубыми и рваными, но член входит глубоко, точно задевая оголенные нервы, капля пота скатывается по шее Гука, падая на грудь под ним, и смешивается с влагой на теле старшего. Каждый участок тела стал до предела чувствительный, и каждое прикосновение отвлекает от вот-вот накрывающего оргазма, оттягивая момент пика на долю секунды. Сильная хватка на члене между телами, и Джин громко кончает на свой живот и грудь, когда Чонгук догоняется несколькими резкими толчками в пульсирующую промежность, помечая между тем широкие плечи под собой новыми укусами, пряча в них глубокий грудной рык. Чон устраивает руки по обе стороны от головы хена, целуя глубоко и протяжно, пока по инерции толкается опадающим органом внутри промежности. Он медленно выходит, не отрываясь от сладких губ, а следом на постель вытекает вязкая сперма. Джин крепче прижимает к себе потное горячее тело, со вкусом наслаждаясь, как мастерски насилуют его рот грубыми движениями языка внутри. *** Чимин, приоткрыв рот, пялится на стоящего в дверном проеме кабинета Тэхена и пару раз моргает. Тот мягкой походкой надвигается ровно на цель в центре кабинета, хитро ухмыляясь. По мере приближения с него пропадают по одному предметы одежды. Он нависает над Паком, уже будучи полностью обнаженным, и впивается в губы под собой. Мин не успевает сообразить, как его накрывает волна возбуждения от упирающейся в пах коленки и желанного запретного тела в руках. Тэ ловкими пальцами разделывается с застежкой на черных атласных брюках, освобождая налитый орган, что болезненно требует прикосновения этих извечно любимых и умелых рук. Ким забирается на крепкие бедра, продолжая сладко облизывать и покусывать мягкие губы брата. Он без предупреждения насаживается на твердый член влажной разработанной промежностью, отрываясь только ради того, чтобы насладиться будоражащим голосом из покрасневшего опухшего рта. Младший кладет ладонь на затылок Пака, второй рукой упирается в дубовый стол позади, сам прогибается в спине и запрокидывает голову, плавно и до дрожи эстетично двигая бедрами. Чимин завороженно наблюдает за невероятно охуенным и гипнотизирующим телом верхом на себе и медленно с легким нажимом проводит от паха того, поднимается по подтянутому животу, рельефной груди и напряженной шее, заводя руку за нее, второй двигается по твердому бедру, врезаясь пальцами в точеную талию, что почти граничит с женской, но делает это тело только идеальнее и сексуальнее в глазах старшего. Резкий рывок на себя, и зеркальная безумная улыбка отражается на чиминовских губах, глаза в глаза, азарт на дне чернеющих омутов, и ускоряющий кровь адреналин лишь от мысли запретного, но столь желанного. Мин скользит рукой обратно от шеи также медленно и тем же путем, замирая в сантиметре от твердого члена, дразня головку легкими прикосновениями в такт таким же плавным движениям. Он крепко обхватывает стояк, грубо, на грани боли и наслаждения массирует его, чувствуя, что сам приближается к заветной точке блаженства от истинного и так долго скрываемого желания вновь проникнуть в это тело. Чимин протяжно рычит, ударяя горячей струйкой по тонким стенкам внутри, и ускоряя движения рукой по члену снаружи. Тэхен опять откидывает голову и кончает со сладким и чуть завышенным стоном на черную рубашку брата, пока тот замедляет движения на его члене, размазывая белесую жидкость по стволу. - Привет от Мин Юнги, - выдыхает Тэ, все также оставаясь неподвижно насаженным на член, а Пак прикрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание и не сорваться после невероятного оргазма от накатывающей злости, - охота начинается, - шепчет на ухо Ким, обвивая руками и отстраняется. Он медленно расширяет глаза, устремляясь в лицо Пака, и произносит еле слышно дрожащими губами, - ч-что п-происходит?