Падшие

***

- Бэк, нам нужен Лухань, - на неодобрительно приподнятую бровь первого с небольшим налетом ненависти на лице Юнги поспешил продолжить. Такой Бен его немного пугает, но причины, как Мин недавно выяснил, железобетонные. – Ему нужны документы, а кто может сделать все более чем качественно, как не Хань? - Откуда я знаю, он же твой друг, - фыркает старший, закидывая ноги на кофейный столик рядом, собственно, с недопитой кружкой кофе. – Почему бы тебе самому его не отыскать? - Бекки, прекращай ломаться, если ты хочешь, чтобы у твоего малыша все было в порядке, ты позвонишь своему брату-любовнику-изменнику и попросишь к трубке его ебыря. Или наоборот, не суть. - Я не буду ему звонить, Юн, на этом все. Мы можем обратиться к кому угодно, у тебя уйма связей с преступным миром, тебе не составит труда заставить кого-нибудь оказать тебе услугу. - Тебе напомнить, сколько дают за мою голову? Между прочим, мне плевать на него, это тебе должно быть важно, чтобы он со спокойной душой покинул страну. - Вообще-то, это ты все подстроил, - буркнул Бэкхен и не сдвинулся с места, но Мин прекрасно его знает. Он подуется минут десять и сделает, как его просили. - Вечером Кенсу с мелкой приедут, если я не успею испариться к этому времени, скажи белобрысому дьяволу, что я сдох прямо в кровати, я постараюсь не шевелиться. Пусть Кай с ней воюет. – Бен прикрыл улыбку ободком кружки, сделав глотокпротивного холодного кофе. Кто в этом доме не убирает за собой, мать вашу?!

***

Чимин безрезультатно медитирует в кабинете психиатра над всевозможными бумажками и доказательствами смерти Тэхена. Из-за того, что председатель TDS постоянно ошивается в кабинете, Минсок начал сбегать отсюда как можно чаще, по любому поводу. Вот сейчас Исин куда-то умотал с дежурства, поэтому он сидит с бабулей божьим одуванчиком, что читает на память Шекспира, но не помнит, что пять минут назад сходила в туалет, а потому опять просит сводить ее. И нет, это не выборочный старческий маразм. Мин не помнит, что у нее – это не его пациент – но очень приятный собеседник. По крайней мере, приятнее, чем Чимин на краю обрыва в пропасть нервного срыва. И высококвалифицированный психиатр, такой как сам доктор Ким, смог бы ему помочь, если бы первому это нужно было. Он же ни черта не слушает! Хоть в смирительную рубашку его одевай, да в камеру для особо буйных сажай. Минсок только тяжело выдыхает. Какова вероятность, что Тэхен жив? Нет, не так. Какова вероятность, что Юнги пощадил Тэхена и подстроил его смерть, самого оставив в живых? Ну и что, что Пака не пустили на опознание, экспертиза же все подтвердила. При всем своем энтузиазме и позитивном взгляде на жизнь, несмотря на род деятельности, Ким в жизни не поверит в доброту Мин Юнги. Если это, правда, его рук дело, Тэхен точно мертв, а еще, скорее всего, мучился. - Если у тебя есть психические отклонения, в этом заведении ты либо врач, либо пациент, третьего не дано. Так что, Чимин, если ты не успокоишься и не поговоришь со мной нормально, я закрою тебя в палате с мягким стенами. Там очень уютно, - закадровым рекламным голосом добавляет Ким, - и цвет такой приятный глазу. - Хорошо, хорошо, - Пак сдается в руки мозгоправу не потому, что тот его убедил, а потому что уже сам не выдерживает. Скоро точно свихнется. – Кто бы мог подумать, что я добровольно буду проводить досуг в психушке? – бубнит себе под нос, сворачивая бумажно-компьютерную деятельность на столе, - кто бы мог подумать, что в моей жизни произойдет столько херни? Если поразмыслить, без Тэхена ни разу не обошлось. - Ты и сам нихерово так начудил, не прибедняйся. Может, у твоего брата не было бы столько проблем, если бы не ваш альянс против всего мира. Вы оба друг друга стоите, - Ким садится, наконец, на освобожденное место законного владельца кабинета и на мгновение расплывается по креслу. Кайф. Как будто вернул бразды правления Вселенной. Ну, почти. - А ты разве не должен был сказать, что это ничья вина, так встали звезды, все это случайность, так в жизни бывает и тому подобное? Разве можно вешать вину на пациента? – Пак с измученным и усталым видом заваливается на диван в надежде уснуть. - Во-первых, по моей методике мы должны начать разговор, смотря друг другу в глаза. Доверие, все дела. - Я тебе и так доверяю, - отмахнулся младший, даже не сдвинувшись с места. - А во-вторых, я не скинул всю вину на тебя, а пропорционально распределил ее между вами. Нужно нести ответственность за свои поступки, а не объяснять все происходящее в своей жизни волей случая. Начнем, пожалуй, с… Чимин, переведи себя в вертикальное положение. Начнем с принятия смерти брата, не похоже, что ты осознаешь… - Пропустим этот пункт, я начну страдать, когда буду уверен в его смерти. Я действительно думаю, что он жив, - Ким, приподнял бровь, сдержав все свое несогласие в глубоком вдохе. – Юнги не поступил бы так с Бэкхеном, а Тэ тому дорог, - поясняет Пак и улавливает изменения на лице напротив. – Не знаю почему, но мой брат под полным его покровительством, и, как ни странно, без какого-либо сексуального подтекста. А Юнги, как выяснилось, не любит расстраивать своего Бэкки. Уверен, словам ТэТэ можно верить – у этих двоих тоже крепкая связь, а Юнги нужны сторонники. Кто, если не Бен? Все это не имело бы смысла, если бы я действительно смог опознать Тэхена, но я его толком не видел. Да и свернули все подозрительно быстро. К тому же, меня закрыли на ночь в обезьяннике! Ты сам-то веришь, что они сделали бы это без указа сверху? Я не бомж с подворотни, с такими как я дела решаются иначе. - Полагаю, в полицейском отделении все уволены, - ухмыльнулся врач. - Не до этого было, - выдыхает Пак, - к тому же, они ничего не решают. А я ничего не добьюсь детскими выходками. Чем мне поможет увольнение няньки, которая не дала мне на ночь мороженное по маминому указу? Нужно мыслить здраво и холодно. - А ты по-взрослому рассуждаешь, Пак Чимин. Я-то думал, тебе место председателя за красивые глазки досталось, - присвистывает старший. – Ладно, даже я начинаю сомневаться в его смерти, ты умеешь убеждать. Терапия откладывается – я буду рад помочь тебе в расследовании, - Чимин приподнимает бровь. – Ты не представляешь, как в криминалистике бывает полезен психиатр. И я вовсе не набиваю себе цену, - закатывает глаза в ответ на закатанные глаза младшего.

***

- Чертов Плаза, где весь англоговорящий персонал? – злится Тао, пока девушка на ресепшене куда-то звонит и что-то выясняет после его потуг изложить свои пожелания к номеру. Еще и мест свободных, как назло, нет. То есть, они есть, но их нет, как он понял из попыток девушки что-то объяснить. – Я уже молчу про китайский, - заканчивает он себе под нос, как раз, когда та кладет трубку. - Вас сейчас проводят в номер, - растянуто и внятно, как с ребенком говорит девушка. Ну, действительно, Цзы закатывает ментальные глаза, как будто это поможет при непрерывном потоке незнакомых слов. – Позже к Вам в номер подойдет управляющий отеля, чтобы оформить бумаги, он хорошо говорит по-английски. – Ну, слава богам, опять закатывает ментальные глаза китаец, но вслух лишь говорит: - Спасибо, - на четком отточенном китайском, и плевать, что она ничего не поняла. Радует, что он понял, сказанное ему, и отправился вслед за портье. Чаевых, кстати, он не получит. Из принципа. - Господи, ну, наконец-то, - поднимается Хуань на стук в дверь номера, - я уж думал, что с голоду помру из-за языкового барьера, - заканчивает фразу на китайском уже в лицо высокому мужчине в костюме, но дальше говорит на беглом английском. – Если Вы не управляющий, хорошо говорящий по-английски, то я выброшусь из окна вашего отеля и обвиню в предсмертном письме весь ваш персонал поименно. Специально заморочусь, чтобы найти полный список. - Даже лучше, - отзывается мужчина легкой улыбкой и удивительно чистым китайским, - я управляющий сетью отелей Плаза в Азии, говорящий на китайском, как на родном. - Эм, - впадает в легкий ступор от бархатного баса и ласкающий слух язык Тао. – Вы всех клиентов лично приветствуете и обслуживаете по всем отелям? Или у Вас так туго с персоналом, говорящим по-английски? - Нет, просто вы исключение, - улыбается тот, по-хозяйски усаживаясь в кресло в гостиной. Он точно управляющий? А как же правила общения с гостями? – Крис Ву, присаживайтесь, не стесняйтесь. - Да, спасибо, как раз хотел предложить Вам то же самое в своем номере, - с легким сарказмом отвечает Хуань, выделяя последние слова. – Хуань Цзытао, приятно слышать родной китайский. Если будет желание и время, заглядывайте ко мне в номер, уверен мне будет просто необходима терапия китайского языка в этом корейском дурдоме. - Обязательно загляну, - вежливо улыбается Крис, открывая планшет, - давайте закончим с Вашей регистрацией и пожеланиями. В нашем ресторане просто удивительно большой выбор меню, а услуги спа-салона помогут Вам восстановиться после тяжелого корейского дня. - Могу я к Вам обращаться китайским именем? - Ифань, - кивает Ву. - Ифань, мне абсолютно все равно, что будет входить в мой завтрак-обед-ужин, и делает ли тайский массаж грудью настоящая тайская девушка. Просто накормите уже меня и пришлите ко мне в номер эту девушку. Хорошо, если ее услуги не ограничиваются массажем, - на этом моменте, кажется, озорство из глаз Ифаня куда-то пропало. Тао это заметил. – Мне сказали, что мы будем заполнять бумажки, а Вы пришли с планшетом. - Наука не стоит на месте, - немного похолодевшим тоном, уткнувшись в экран, говорит Крис. Цзы протягивает ему паспорт для заполнения данных. - А можно в пункт про тайский массаж внести конкретное имя. - Конечно, - на автомате выдает управляющий, - какое? - ВуИфань, - тот отрывается от заполнения данных на моменте выбора меню на завтрак. – Если нет, то на Ваше усмотрение, - ухмыляется Хуань. - Почему же? - он приподнимает бровь, возвращая себе некую игривость. – Только никому ни слова, у этого мастера плотно забитый график. Возможно, он сможет уделить Вам время сегодня вечером. - Замечательно, массажное масло я люблю ванильное, но можно и клубничное, - Ифань чуть не присвистнул на это заявление.