Падшие

***

Уже второй день серьезного мыслительного процесса, а у Чонгука нет идеи лучше, чем выдать в лоб: «Ты Кайл? Нет? Ну, ладно. Просто спросил». Джин исправно зовет его папочкой, снял на видео реакцию кассира на его заявление и так далее по списку, что просил Чон. Даже ужины королевские готовит, хоть младший и отказался. Гук надеется, что он не расплывется по дивану сотней-другой килограммов от такой заботы. Даже зачатки совести уже молят его отправить Сока из кухни и самому что-нибудь приготовить. Здесь ему и приходит гениальная идея. Когда еще Чонгук проводил Джину домашнюю электротерапию по изживанию Кайла, старший сказал, что у них есть отличие в предпочтениях – Кайл не есть пироги с грецким орехом. Сам орех, может, и ест, Чон не уточнял, а вот пироги не ест точно. Самому готовить – плохая идея. Руки у него не из задницы, слава богам, но пироги – это высший пилотаж, здесь он сдается без боя. Просто решает купить его в кондитерском магазине. Незадолго до возвращения Сокджина с плановых съемок Чонгук опять сидит и листает новости, от младшего сейчас ничего не требуется, Ким заботится о нем, как о ребенке, выполняет его прихоти и не позволяет работать. Ну, точнее не вообще, а киллером. Курьером тоже не желательно. Сок настоял на том, чтобы тот вернулся в университет, вот как раз через пару месяцев и восстановится, а пока он все свои силы вкладывает в неистовое безделье. Даже развеяться толком не может, ибо у Сока нереально плотный график, и видятся они в основном по вечерам. Ну, и по ночам, разумеется. И вот, очередной, загруженный бездельем вечер и горячими новостями плавит его мозг абсолютно беспощадно, потому что: «На днях прошли похороны креативного директора отдела по выпуску линии фирменной одежды TDS Ким Тэхена…». Минуты три он тупо пялится в экран пытаясь вдуматься в смысл, пока руки сами не потянулись к телефону. - Чимин? – Гук даже не представляет, как с ним нужно разговаривать. Тэхен, некогда его Тэхен мертв. А это Чимин, тоже его Чимин, который без памяти любит Тэ. В своих чувствах Чон более или менее разобрался, но отпустить пока не смог, это больнее чем казалось, тем более после того, что он узнал. – Что произошло? – сорванным в накатывающей истерике голосом спрашивает Чон. - Послушай, Чонгук, - спокойный голос из телефона никак не вяжется с обстоятельствами. – Я не думаю, что он мертв. Это долго объяснять, но я подозреваю, что это проделки Юнги. – Младший ничего не отвечает, переваривая информацию. Вот, только что перевернули его мир вверх ногами, а теперь перевернули обратно. - В смысле? Ты же был на похоронах. И мать его была. - И Юнги там был. Гукки, его тела почти никто не видел, и я больше чем уверен, что это разыгранное шоу. Если хочешь, мы можем встретиться и поговорить, я постараюсь объяснить тебе. Но до тех пор, пока я не выясню все, не смей считать его мертвым, - Чон рефлекторно кивнул в ответ, но опомнившись, согласно промычал. – Как дела с Сокджином? – переводит тему Чимин. Это тоже, вообще-то, вопрос не последней важности. – Я с Минсоком разговаривал, - зачем-то объясняется. - Я постараюсь сегодня узнать, - отвечает Чонгук относительно ровным голосом. - Гукки, - выдыхает в трубку Пак, - Кайл может что-то знать об этом, - Чон опять согласно и абсолютно безрадостно мычит в ответ, и в этот момент хлопает входная дверь. Он наскоро прощается с Чимином и идет встречать Джина как ни в чем не бывало. Сегодня Сок вернулся поздно и заметно уставший, поэтому просто прихватил еду из ресторана. Ужин проходит в довольно гнетущей обстановке, Джин не может этого не заметить, а потому и аппетит пропадает. Он уныло ковыряет еду в пластиковой тарелке, в то время как Чонгук делает то же самое. - Я сегодня купил десерт, - Гук разрывает накалившееся молчание. - Серьезно? - Ким поднимает на него глаза. – В честь чего это? - Просто. Захотел. Нужен повод? - Да, нет, наверно, - пожимает плечами старший. – Я что-то перехотел есть, давай свой десерт. Чонгук с беззаботным видом готовит чай, достает пирог из холодильника, нарезает его и выставляет все на стол, садясь на свое место. Джин немного заторможено смотрит на свой кусок и сегодняшние пазлы в его голове наконец-то складываются. - Давно знаешь? – поникшим голосом, смотря в стол, спрашивает Сок и принимается ковырять и десерт тоже. - Ты о чем? – Чон по-детски хлопает глазами, понимая все верно. Но сейчас перед ним стоит выбор: дать понять Сокджину, что он все знает или скрыть это. Гук выбирает второе. – Ты говорил, что любишь пирог с грецкими орехами. Магазинный, скорее всего, не как у мамы, но тоже, думаю, вкусный. Не смотри на меня так, - Чонгук закатывает глаза и старается сделать все возможное, чтобы убедить Сока в том, что это просто попытка сделать приятный сюрприз, - да, я тоже запоминаю твои предпочтения. Странно было бы, если бы я этого не делал. - У меня аллергия, - абсолютно таким же голосом как минутой ранее говорит старший. – Да, ты прав. Сейчас я Кайл, - безбожно ломает все попытки Гука не выносить эту тему на поверхность. Кайл отламывает кусок пирога и кладет в рот, пережевывая с улыбкой – это вкусно – но когда кусок закончится, его вероятнее всего собьет с ног аллергический приступ. Это понятно даже без медицинского образования. - Ты охренел? - взрывается Чон и смахивает рукой со стола тарелку Джина. – Себя решил угробить, так хоть второго пассажира оставь. Выплюнь, - он сжимает пальцы на щеках, пытаясь открыть ему рот, но тот все проглотил. Неизвестным остается степень заболевания, то есть, во что выльется этот кусочек: в легкую сыпь или предсмертные судороги. Гук срывается на поиски аптечки, а Кайл откидывается головой на стену. Вот, Гук все узнал, и теперь пришел конец их спокойной и почти счастливой жизни. Он прикрывает глаза, проваливаясь в сон и выпуская Сокджина. - Вот, - младший подлетает и чуть ли не силой вталкивает таблетку в рот, разворачиваясь за водой. - Уже не нужно, - заметно сменяется интонация, - он ушел, - Гук абсолютно уверен, что сейчас говорит именно Джин. – Он тоже тебя любит, - добавляет шепотом. Младший не замечает, как из его пальцев раковину выскальзывает стакан, он вжимается в Сокджина и говорит то, что полностью меняет их отношения. - Это не важно, - шепчет он на ухо. – Кем бы ты ни был, я тебя не оставлю. Слышишь? – он еще много чего хочет сказать, но сейчас предпочитает просто крепко обнять. Только спустя некоторое время Гук ослабляет хватку и задает волнующий его вопрос. – Ты же все помнишь, что с ним происходит? - следует утвердительный кивок, - о Тэхене знаешь? - Вчера узнал, - опускает и прикрывает глаза. – Он понятия не имел, как тебе сказать, я бы тоже не смог. - Значит, ты не в курсе, что это дело рук Юнги? - Юнги? Нет, - он хмурит брови. – Зачем ему это? - Чимин думает, что Тэ жив. Он сейчас расследует это. - Почему-то сейчас я захотел, чтобы Мин Юнги внезапно подавился и сдох. А, нет, это мое постоянное желание.