Challenge accepted, loves

      Кол точно не помнил, когда его планам пришел конец. Наступил провал. Полнейший крах. И просто Армагеддон. В момент, когда он решился увести девушку брата или уже после, в мгновение осознания любви к ней?       Кол точно не помнил, как все началось. Возможно, лет эдак десять назад или полный век — не ясно. Он вдруг вздумал портить Нику жизнь, чего бы ему это не стоило. Поставил для себя цель и твердо шел к ней, несмотря на периодический отдых в гробу. После таких перерывов он еще яростнее мстил брату, забирая у него все. Методично. По крупицам. Тотально выжигая бессмертие первородного гибрида болью лишения чего-то важного и дорогого. Например, так было с Беккой. Она всегда принимала его сторону, но Ник не мог добиться того единения, что было у сестры с младшим братом. Для этого Колу пришлось выслушать немало историй о разбитом сердце, при этом подтирая пролитые горькие слезы с родных щечек, параллельно смахивая капли крови, ведь, несмотря на страдания, Ребекка всегда наказывала своих обидчиков.       Кол точно не помнил, когда он узнал, что главная слабость брата в этом веке — белокурая девчонка из Мистик-Фоллс, пленившая его своей честностью и светлой душой, естественно, оставаясь при этом недоступной, фактически играя с Ником, будто вымахивая перед носом у быка красной тряпкой. Наверное, в тот вечер в баре, когда гибрид обещал вырвать ему печень за невинную шуточку в адрес Кэролайн, тем самым подтвердив, что он неравнодушен к ней.       Кол точно не помнил, когда он сам успел влюбиться в нее, теперь опомнившись в миг прогулки по городу под руку с белокурой девчонкой, требующей сфотографировать ее едва ли не у каждой скамейки. Разве он был таким податливым? Послушным? Понимающим? Милым?.. Приехав в Мистик-Фоллс, чтобы забрать Кэролайн, совратить ее, заставить отречься от света, а после преподнести брату, как сломанную игрушку, он потерял голову. Просто взглянул иначе в васильковые глаза, и понял, что попал домой. Она как раз переживала разрыв с бойфрендом, и тут-то терпение, выработанное Колом с сестрой, сыграло ему на руку, ведь что-что, а утешать он умел, как никто другой. Даже, намеревался вырвать наглецу сердце, чтобы страдалица быстрее вернулась к жизни, но, о, ужас, Кэролайн была против. Она так упрямо и смело доказывала, что являлась хорошей вампиршей, которая никого не убивает, что Кол пошел на уступки. Не мог не пойти. Сначала оставил мерзавца в живых, а после нервничал перед первым свиданием с белокурой девчонкой так, словно сошел с ума. Но ему нравилось это безумие.       Кол точно не помнил, когда он перестал получать удовольствие от кровопролития, сменив его на постельные баталии. О Нике как-то и не думалось в моменты страсти, что заставляли Кэролайн с придыханием стонать его имя, в вожделенных мольбах утоляя желания обоих. Она оказалась ненасытна. Колу это нравилось. И почему-то ломать и развращать ее больше не хотелось. Лишь любить да наслаждаться обоюдным счастьем.       Кол точно не помнил, когда был изготовлен золотой кинжал и с какой именно целью он делал его. Убить Ника или всего лишь унизить, но сейчас единственное, чего ему хотелось — это чтобы лезвие его по-прежнему оставалось в сердце брата, не давая тому подняться из гроба и разрушить долгожданную идиллию Кола. Парадокс. Младший всегда делал это для него. Теперь же сам, как огня, боялся эффекта бумеранга, рассчитывая, что он все-таки не страшен для первородного вампира.       Кол точно не помнил, когда передумал вообще мстить Нику за что-то, теперь лишь умея получать удовольствие от бесконечного времяпровождения с Кэролайн, совершенно забывая считать минуты, в каждой из них продолжая чувствовать долгожданный покой.       До конца их отношений оставалось всего два дня. На этот раз в семейную игру вступил Элайджа, прописывая правила под себя, пробуждая Ника от сна, желая вернуть резко образумившегося младшего брата, намереваясь ликвидировать очередную угрозу. По его мнению, ею была Кэролайн.