Challenge accepted, loves

      Есть что-то темное в этом новеньком по имени Жак. Лиззи брови домиком хмурит, вглядываясь в его сутулую спину, и не может понять своих ощущений, что липкой цепкой хваткой стальной пятерни сдавили душу и горошинами холодного пота выступили на коже — он определенно из тех, от кого нужно держаться подальше, иначе сломает жизнь к чертовой матери проще, чем сигарету меж пальцев зажатую, еще и до трех досчитать не успеешь.       Есть что-то привлекательное в этом новеньком по имени Жак. Джози голову теряет от одного его взгляда или запаха виноградного джема, шлейфом следующего за ним по пятам, и не может понять своих ощущений, от которых внутренние стороны ладошек потеют и теплеют, когда она пытается заговорить с ним впервые — он определенно из тех, кто разбивает таким девчонкам сердца своим хитрым прищуром льдистых голубых глаз или небрежной ухмылкой в стиле «мне плевать на всех».       Есть что-то, разлад в отношения между сестрами вносящее, в этом новеньком по имени Жак. Никогда не ссорясь ни по пустяками, ни по более серьезным поводам, они друг на друга кошками дикими кидаются, едва заходит разговор о нем — даже магию использовать готовы, лишь бы доказать правоту свою, которая у каждой, естественно, разная: Лиззи настаивает, что он опасен, опасен как адское пламя, сметающее все на своем пути, но пощадившее их родной городок потому, что там, кажется, прокляты жители уже заочно на всяческую чертовщину; Джози же стоит на своем — он потрясающий, и бабочки в ее животе скоро вырвутся на волю и заполонят Мистик Фоллс, настолько много их там и с каждой минутой, проведенной с Жаком, их только становится больше.       Есть что-то знакомое в этом новеньком по имени Жак. Ухватившись за рукоять кинжала, он так же проворачивает его трижды, наслаждаясь протяжным криком Джози, как и делал его отец когда-то, убивая ее мать — собственную родную сестру. — Забавно, как может измениться жизнь в момент, когда ведьмак, не контролирующий свои эмоции после слияния, встречает девушку, которая не прочь утешить его ночью. Последствия предугадать никому не под силу, особенно если она беременеет в результате единственной связи с ним, и на свет появляется его отпрыск. Признайся честно, не ждала такого поворота, кузина, верно? — он склоняется над ней, приобретая дикое сходство с Каем хотя бы в том, каким жадным голодным огнем глаза его горят от ее страданий. — Я ждала, — у Лиззи же в груди ни капли родственных чувств, только боль сестры и желание защитить ее любой ценой…       Есть что-то особенное в семействе Паркер, члены которого пережили, кажется, все казни этого мира — таким выродкам, как Кай и Жак, среди них места нет, и сына от отца отличает то, что он умирает в муках, без единого шанса вернуться обратно.