Жизнь за гранью

Игра началась. Правила не были оговорены, но четко соблюдались обеими сторонами. Он загадочно улыбался, я ждал, что последует за этой улыбкой, но каждый раз он просто уходил и уносил свои мысли с собой. Что ж, он начал — ему и заканчивать. Мы ждали своего рейса в аэропорту, я сидел, по обыкновению зависнув в телефоне, как вдруг он оказался рядом. С его стороны это было обычное движение — присесть рядом, с телефоном в руке, не отрывая глаз от экрана. И вроде бы ничего особенного, но, как я и говорил, что-то изменилось. Мы просто сидели рядом, я чувствовал тепло, исходящее от его расслабленного тела, и именно его тело я чувствовал каждой клеточкой своего. Я слегка скосил глаза — он сосредоточенно листал ленту Инстаграма, но уголки его губ были приподняты в легкой полуулыбке. Невольно мои губы дрогнули, я попытался вспомнить, что меня интересовало в интернете, но тщетно. Его близость волновала меня. Вдруг он тихо позвал меня по имени. — Джан. Я повернул голову и посмотрел в его темные, подернутые ночью глаза. — Пьеро. Он улыбнулся, поднялся и отошел, оставив меня в смятении чувств. Я в задумчивости шел к самолету, все ещё находясь во власти другого существа. Я устроился в кресле у окна, снял обувь, накрылся пледом, засунул наушники в уши и собрался спать. Через минуту рядом снова опустилось чье-то тело. Поправка — я точно знал кто это был. — Джан? Я не отреагировал, старательно делая вид, что моментально отрубился. К сожалению, я не видел его лица, но почувствовал, как он осторожно накрыл своей рукой мою и, видимо, тоже закрыл глаза. Спустя пятнадцать минут я осторожно приоткрыл один глаз и посмотрел на его умиротворенное лицо, на котором блуждала странная улыбка. И все же иногда он бывает достаточно милым. Вдруг он открыл глаза и в упор взглянул на меня. Я замер. Его губы расплылись в манящей улыбке, обнажая белые зубы. Он перевернул мою ладонь, переплел пальцы и склонил голову на моё плечо. — Удобно? — прошептал я. Он неохотно кивнул и крепче сжал мои пальцы. Я тихо рассмеялся и вновь закрыл глаза. Когда я проснулся, моя голова покоилась на его груди, одна рука была перекинута через торс, вторая была сжата в его пальцах и также лежала на груди. Он спал. Я слышал, как ровно бьется его сердце, его дыхание было спокойным и глубоким, его веки незаметно подрагивали, очки были сняты. Я несчетное количество раз видел его спящим и сейчас смотрел в такое знакомое и родное лицо, и все было почти обыденно, почти так же, как и всегда… Я попытался высвободиться, но неожиданно обнаружил, что его хватка была особенно крепкой. Тогда я попытался вытащить свои пальцы, но он сжал их сильнее. — Хочешь выскользнуть потихоньку? — прошептал он, не открывая глаз. — Хочу вернуть себе затекшие пальцы и желательно всю руку. Он шевельнулся, освобождая и устремляя на меня пристальный взгляд. — Что? — проворчал я, проверяя подвижность пальцев. — Ничего, — он скрыл улыбку в глазах и поднялся. На концерте я наблюдал за ним, но его поведение ничем не отличало его странное настроение. А вот моя реакция на его нечаянные прикосновения и короткие взгляды, меня удивляла. Почему я постоянно вздрагиваю, и кожа покрывается мелкой дрожью? Я порою бываю слишком чувствителен. Мне необходимо отдохнуть, это все от усталости и неполноценной интимной жизни. Черт, я сказал, что устал? А он все продолжал издеваться надо мной. Нас ждала встреча с фанатами, мы быстро переоделись и вышли в приготовленный для этого холл. Он стоял рядом, его рука лежала на моем плече, а большой палец касался кожи. И это было на каждой фотографии, на каждом видео, с каждой фанаткой, его шустрые пальцы и руки успевали проделывать путь по моему телу вниз и обратно. Я искренне улыбался, отвечал на его прикосновения, держа его под руку, смеясь на его полушепот, но мой взгляд оставался сосредоточенным на его лице и действиях. Этот мит оказался самым долгим из всех, пережитых мной. Под конец я был измотан, под глазами залегли темные тени, ноги налились свинцом. Когда мы наконец оказались на своем этаже, я вздохнул спокойно, но не своевременно. Пьеро шел позади меня, и, открывая дверь номера, я спиной чувствовал его взгляд. — Что? Он окинул меня насмешливым взором и улыбнулся. — Ничего. На следующий день перед интервью я долго стоял и смотрел на пустые стулья. Я чувствовал, что на сегодня у него уже есть какой-то план. Пьеро явно что-то задумал, он играл со мной. Я думал. Хочет, чтобы я первый сорвался? Первый задал прямой вопрос? Провоцирует… что ж, я принимаю вызов. Мы сидели с ним на этом очередном интервью, в очередной раз рядом. Его нахальный взгляд часто обращался ко мне, а рука смагнитилась с моим коленом. Пару раз я укоризненно стрельнул в него глазами, но лишь улыбка и легкое пожатие плечами были мне ответом, рука продолжала покоиться на моем колене, посылая импульсы в тело. После окончания интервью, мы раздавали автографы зрителям в студии, фотографировались с ними, кивали и улыбались на восторженные возгласы, как совсем внезапно, Пьеро навалился на меня всем телом, обнимая сзади, и, чмокнув в щеку, расписался девушке на моей фотографии, с которой я общался в этот момент. Я не удержался. — Пьеро! Он выплыл из толпы, вмиг окруживших его девушек, и со сладчайшей улыбкой невозмутимо ответил: — Джан?