Жизнь за гранью

Я проснулся от непривычного ощущения тяжести. Медленно открыв глаза, я вздохнул и повернул голову: рука Пьеро покоилась на моей груди, а сам ее обладатель мирно спал рядом. Это было так непривычно: просыпаться поутру и видеть его лицо на соседней подушке. Он был так красив, с припухшими губами, с обведенными синевой глазами. Я протянул руку и коснулся его щеки. От этого простого движения тело заныло, и я со стоном откинулся на постель. — Больно? — он проснулся. — Да, — не было смысла скрывать очевидного. Он приподнялся на локте и заглянул мне в лицо. — Сегодня не слишком напряженный день, тебе повезло, — он сонно улыбнулся. — Да я счастливчик, — прошептал я, снова и снова утопая в его черных, насмешливых глазах. — Иди ко мне, — он осторожно потянул и прижал меня к себе, я перекинул через него руку, устраиваясь удобнее. — Прости меня, я кажется немного увлекся ночью, — он аккуратно гладил меня по спине. — Немного? — я недовольно хмыкнул, но сам наслаждался его прикосновениями. — Ты прощен. — Правда? Вот так просто? — он улыбнулся и наклонил голову, губами касаясь моих волос. — Джан? — Пьеро? Он молчал, ожидая. — Мне было хорошо ночью, — тихо произнёс я. — Мне тоже, — он снова замолчал. Пару минут тишины…, а потом… — У тебя было так, что вот знаешь человека давно, уже выучил наизусть все его повадки, наперед знаешь все, что он скажет, но что-то случается, и ты смотришь на него совсем по-другому, — он говорил, и сладкая дрожь понемногу охватила меня. — Было, — я приподнялся и заглянул в его глаза. — С тобой. Он пристально посмотрел на меня и ласково улыбнулся. Я наклонился и мягко коснулся его губ, едва задевая тёплым дыханием. — Не хочу делить тебя ни с кем, ты меня понял? — он осторожно дернул меня за волосы, в его голосе прозвучали грозные нотки. — И я тебя, — я засмеялся, снова уютно устраиваясь на его плече. Больше не было лишних слов и ненужных признаний. Нам просто было хорошо вместе. Эти минуты навсегда останутся в моей памяти, как самые прекрасные мгновения проведенные с ним. Я открывал его для себя с новой стороны: ночью он был безудержен, а утром был заботлив и нежен. — Инья, прикрой нас, мы попозже вылезем из номера, — он позвонил тому, засмеялся в ответ на его шутку, которая не могла не быть пахабной, а затем с задором посмотрел на меня. — Пошли. — Нет. Можно я еще полежу? — я зарылся в подушки. — Пойдем, надо тебя в порядок привести, — он сорвал с меня одеяло и потянул к себе за ногу. — Нет, Пьеро, пожалуйста, — я застонал, хватаясь за простыни. Внезапно он отпустил меня и сам ушёл в ванную. Я вздохнул и остался лежать, как есть. Я уже начал засыпать, когда он неожиданно подхватил меня на руки. — Пьероооо… — Сейчас станет легче, — он опустил меня в тёплую воду. Мышцы моментально расслабились, я удовлетворенно охнул, прикрывая глаза. — Подвинься, — сказал он, я посмотрел на него, и мои щеки покрылись ярким румянцем: он возвышался надо мной во всем своем нагом великолепии. Мой взгляд скользнул по его внушительному органу, и я ужаснулся от того, ЧТО он делал со мной ночью. Пьеро сел позади меня и притянул к себе, я оказался между его ног. Я положил голову на его грудь и, найдя под водой его пальцы, переплел их. Я полностью расслабился, наслаждаясь теплом воды и его телом. Он что-то добавил в воду, она пенилась и приятно пахла. — Много у тебя было? — его голос донесся издалека. Я не хотел возвращаться в реальность, нежась в его крепких объятиях. — Да, а у тебя? — я спросил инстинктивно, не особо желая услышать ответ. — Очень, — он тихо засмеялся, взял губку и, окунув её в воду, начал водить ею по моей груди. — Пьеро? — он вроде был настроен на разговор, и я решил спросить все, что хотел знать. — Как давно? — Что именно? — Как давно ты решил затащить меня в постель? Пьеро захохотал. — Хорошо выразился. Скажем, с того момента как увидел? — А если серьёзно? — я засмеялся. — А я серьезно, — тихо ответил он. Я потрясенно посмотрел на него. Выражение его глаз было нечитаемо. — Пьеро? — Да, Джан. Представь себе маленького, толстого мальчика, который полностью осознает свою ориентацию и испытывает влечение к другу. А этот друг, будучи на одной с ним стороне, не обращает на него никакого внимания, — он заставил меня обратно лечь на себя и продолжил осторожно водить губкой по моему телу. — А дальше? — А тебе известно, что дальше: парень стал работать, чтобы нравиться другим, рос над собой, начал иметь связи, которые росли год от года, почти позабыв о своем подростковом желании и причине, по которой неказистый мальчишка превратился… в меня, — он снова засмеялся. Мне было так интересно, что я даже дышал через раз. — Джан? Ты ещё со мной? — Продолжай… — И… это была шутка! — он тронул моё плечо. — Красиво получилось, правда? А Инья ещё заявлял мне, что я не умею красиво говорить, — он засмеялся. Я стукнул его по колену. — А я поверил, — мне стало грустно. Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. — Какая разница, было ли это так или иначе? Может я даже не знаю когда и почему мне захотелось попробовать на вкус твои губы или услышать, как ты стонешь во время оргазма? Я не знаю. Но разве это важно? — Совсем не важно, — я повернулся и накрыл его губы своими. Наши тела медленно скользили друг по другу, я кожей живота ощутил его эрекцию. Я сел поудобнее на его ноги, согнув свои и максимально прижимаясь к нему. Наши языки танцевали свой танец, руки ласкали, губы касались. Я возбуждался от каждого поцелуя, каждого прикосновения, жар между нами становился все пламеннее. Я опустил одну руку и начал ласкать его восставший член. Он начал тихо постанывать. Я оторвался от его губ и посмотрел на него: черт, как же он был красив! Эти чувственные губы, напряженные мышцы, кубики на животе, линия волос, теряющаяся в воде и головка члена, возвышающаяся над ней. Я слегка отодвинулся, наклонился и, обхватив её губами, начал потихоньку посасывать. Пьеро закрыл глаза и приподнял бедра, открывая лучший доступ. Я улыбнулся и продолжил отсасывать ему, помогая себе рукой. Его член стал каменным, обтянутым бархатной кожей, готовый взорваться наслаждением. Но я сам изнывал от желания, от мазохисткого желания снова ощутить его в себе. Я сел вплотную к нему и потерся попой о его плоть. — Джан, — его голос охрип. — Что ты делаешь? — Хочу быть твоим… и только… — я втянул его нижнюю губу, немного приподнимаясь и медленно, очень медленно насаживаясь на член. Тёплая вода облегчала проникновение, делала скольжение мягче, притупляла боль. Я закрыл глаза и тяжело дышал, сантиметр за сантиметром пропуская его в себя. Он поддерживал меня за бёдра, его глаза полыхали страстью. Когда я полностью опустился на него, он тихо застонал. — Хочу тебя, Боже, как же я хочу тебя, — он стал покрывать моё лицо поцелуями, начав осторожно двигаться внутри. Мне было дискомфортно, немного больно, но с каждым его движением напряжение росло, я стал двигаться ему навстречу, ускоряя темп. Его рука обхватила мой член, повторяя ритм, в котором он имел меня. Медленно, чувственно, глаза в глаза, стон в стон, я поднимался и опускался, вода сопровождала каждое наше движение, губы целовали губы… Вечность в этом моменте. Он подвел меня к черте и сам перешагнул через неё, содрогнувшись от нахлынувших эмоций. Моя голова покоилась на его плече, руки обнимали спину, мы все еще были соединены, и я бы хотел, чтобы так было всегда. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он. — Как никогда раньше… С тех пор каждую ночь мы проводили вместе. С тех пор каждый день был счастливым, потому что ОН смотрел на меня. С тех пор я полюбил его всем своим сердцем. Но мог ли я знать, что все закончится слишком быстро?