Жизнь за гранью

Мне снился сон: я бродил, заблудившись в тумане, и не мог найти дорогу домой, казалось, бесконечность я провёл во мраке, пока он не взял меня за руку и не вывел на свет. Джанлука. Я часто думаю, что жизнь моя могла сложиться совсем иначе, если бы я был другим человеком. Он любит повторять мне, что это я изменил его, но он ошибается, ведь целый мир для меня отражается в его глазах. Я был и остаюсь человеком, твёрдо стоящим на своих убеждениях и вере, знающим все, что необходимо знать в жизни для счастья. Я непоколебим и твёрд, и лишь один человек на этой земле может пошатнуть мою уверенность в себе. Джанлука. Утром я нашёл его дневник, о существовании которого даже не подозревал раньше. Видимо, уходя, он очень торопился и забыл убрать его подальше от моих любопытных глаз. Он будет злиться, когда узнает, что я не удержался и прочёл пару страниц… или пару десятков страниц… черт, стоит признать, что я прочёл его весь. За окном уже опустились сумерки, он скоро вернётся, а я провёл весь день за чтением на диване. Я пытаюсь быстро скрыть следы своего преступления: вернуть дневник на прежнее место, поправить подушки, придумать себе занятие, оправдывающее мое безделие. Он заходит в комнату и, увидев меня, улыбается. Век буду жить, но мое сердце никогда не перестанет замирать от его доброй улыбки и ласкового взгляда. Он подходит ко мне и удобно устраивается, положив голову мне на колени. Его глаза, обращённые ко мне, переливаются всеми оттенками изумруда. — Чем занимался? — и, конечно же, его голос, сводящий меня с ума. Засыпать и просыпаться, слыша эти бархатные нотки — вот истинное счастье. — Да так… читал, гулял, просматривал старые видео, как ты мне и приказал — набирался сил и отдыхал. И я совсем уже не болен! — Так я тебе и поверил! Вон какой бледный. Ты что-нибудь ел? — он строго посмотрел на меня, и я невольно рассмеялся, запуская пальцы в его мягкие волосы. — Конечно! Но он всегда умел распознать мою ложь с одного слова. Он прищурился. — А ведь ты врешь сейчас. Пьеро, ну почему ты превращаешься в ребёнка, когда болеешь? Тебя с ложечки кормить надо? Я отправлю тебя в Наро, чтобы за тобой там присмотрели! А я знал, что ни за что не отправит, но решил благоразумно промолчать. — Поужинаем вместе? Как дела в студии? — Много работы. Я так устал, — он закрыл глаза. А я смотрел в его спокойное лицо, и думал о том, что этого всего могло не быть. Жизнь иногда преподносит нам неожиданные подарки. И он был моим. Джанлука. Я начал легко массировать кожу его головы, он расслабленно выдохнул и улыбнулся. — Пьеро… — Может к черту ужин? Займёмся чём-то более приятным… Я наклонился, едва касаясь его губ своими. — Ммм… — он размяк от приятных ощущений и готов был на все… почти… — Ты болеешь и не хочешь лечиться, пытаясь отвлечь меня, — он резко сел и с раздражением посмотрел на меня. — Никакого «более приятного», пока не восстановишь силы! Я пойду разогрею ужин, — он поднялся. — Джан? Ты знаешь, что превращаешься в сварливую жену после пяти лет брака?! В этот момент, его полыхающие пламенем глаза, от меня скрыла подушка, угодившая мне прямо в лицо. Он с гордо поднятой головой прошлёпал на кухню. Обиделся. Пять лет. Пять лет счастья, выкупленные у судьбы веками страдания. — Пьеро?! — внезапно он вернулся. Его выражение лица не сулило мне ничего хорошего. — Да, дорогой? — Чем ты говоришь занимался весь день?! Он делал вид, что зол, пытался изобразить негодование, но я знал, что уже ночью, когда он с обиженным лицом залезет в постель и отвернётся, я крепко обниму его, и он в ответ всем телом прижмется ко мне. Обычный день из жизни Джинобле-Бароне. Жизни, что находится за гранью времени. Я слушал его ровное дыхание, и воспоминания затопили мой разум. Это был пятый день наших внеочередных каникул. Утро не предвещало бури, которая разразилась к вечеру. Я жил один с тех пор, как градус в моих семейных отношениях упал ниже точки оледенения. Мне было жаль, что моя попытка жить «нормально» потерпела полный крах. Мы оба понимали, что совместного будущего у нас нет, но все ещё пытались удержать ту тонкую нить, что связывала нас до этого дня. Я уже знал, как отреагирует моя семья на мысль о разводе, как разозлится Микеле, хотя… он всегда был против этого брака. Но что мне их претензии и уговоры, когда на моих глазах нерешительный и робкий парень совершил самый смелый поступок в своей жизни? Я был настолько поглощён собой, что не заметил, как упорство зажглось в его зелёных глазах, как отчаянное желание доказать правду, привело его к такому решению. Он думал, что я не понял. А я всегда знал, что он сильнее меня, смелее. Он готов был бороться за любовь, когда я сдался. Я эгоист. Я хотел быть счастливым и едва не сломал жизни трём людям, включая себя самого. Я все ещё слышу стук своего сердца, когда он признался в прямом эфире. Меня словно оглушили, все звуки пропали. Я изумлённо смотрел на профиль своего друга, человека, которого знал всю свою жизнь, и не узнавал его. Передо мной сидел мужчина, строго и сосредоточенно, почти с вызовом, окидывающий взглядом студию. И лишь глаза его оставались печальными. Крик его души проник в мое сердце и заставил меня возненавидеть себя. Я показался себе таким отчаянным трусом, бегущим от своих проблем, от себя самого. Я любил его… о, как же сильно любил! Но все это время был не в силах признаться. Гонимый, я совершил неоправданно глупый поступок, женившись на хорошей женщине, которая не заслужила такого, как я. Каждый человек в мире имеет право быть счастливым. В моей душе все перевернулось, все, во что я верил, исчезло, оставив за собой странную пустоту. Я был растерян. Работа, музыка, сцена — для меня это было решаемо и понятно. Я был лидером группы, я брал на себя ответственность и с удовольствием нес ее. Но, когда дело касалось чувств, асом у нас всегда был Джанлука. Я не любил самокопание, пресловутый перфекционизм был не для Пьеро Бароне. Я просто шёл к цели. А что теперь моя цель? Джанлука. Уж лучше бы ты перестал бороться, ведь теперь я должен сделать ответный шаг… Нет, неправильно. Я ХОЧУ сделать этот шаг.