Жизнь за гранью

Думал ли я, что это будет легко? Ни одного мгновения. Но я не ожидал, что это будет так трудно. Мое пребывание в доме Джанлуки не было ни для кого секретом, и реакция моей семьи была ожидаемой. Но это уже слишком. Родители всегда догадывались о моих нетрадиционных пристрастиях, но свадьба помогла им вздохнуть свободнее. К сожалению, мои отношения с женой не радовали мою маму. Она видела, что я несчастлив в браке, понимала ход моих мыслей, но также желала мне «нормального, человеческого счастья». Они все думали, что делают как лучше, но их действия нисколько мне не помогали. Джан же всегда был желанным гостем в нашем доме, но мои родные быстро сообразили, что между нами нечто большее, чем просто дружба… с тех пор они всегда приглядывали за нами. Опять же — до свадьбы. И вот вновь что-то стало проясняться в их сознании. Я не стал ходить вокруг да около, и сразу заявил о своём намерении развестись, так как я люблю совсем другого человека. Тем же вечером я понял, что дома мне больше не будут рады. Я давно думал о том, чтобы освободить ее от уз этого брака. Именно ее, ведь она заслуживала большего, чем я, она заслуживала любви. И я видел, что она не была счастлива со мной. Ей нужна была семья, любящий муж, дети. И в то же время ей хотелось быть именно со мной, потому что она часто закрывала глаза на мою пренебрежительность, на мою злость, раздражительность в ее присутствии. Или устраивала грандиозные скандалы и сцены ревности, не понимая к кому ревновать. Однозначно, мы не были счастливы. Я думал, она это понимает так же, как и я. Но я ошибался. Мое предложение разойтись миром и, конечно же, извинения, не были приняты. Меня буквально оборвали на полуслове и закатили очередную сцену. Оказывается, она не собиралась так просто отпускать своего мужа. Я слушал ее и понимал, что больше всего в нашем союзе ее устраивал статус жены итальянского певца. Как я мог так ошибиться? Я догадываюсь. Во всем виноваты ее глаза. Я видел в них его. Я всегда хотел, чтобы его глаза принадлежали женщине. Я ласкал его тело, я любил его, но старался не замечать, что он такой же, как я, что ему нужно получить удовольствие, связанное с моим. Он мужчина. Я пытался принять этот факт, но каждой новой ночью я вновь и вновь закрывал глаза, стараясь забыть о его поле. Я не мог принять себя и делал больно ему. Свадьба была ошибкой. Моей неудавшейся попыткой жить жизнью другого человека. Я искренне сожалел и полностью признавал себя виноватым. Я готов был уступить ей все, абсолютно каждый пункт в договоре, но ей был нужен только я. Я и никто больше. Ее чувства были задеты, ей было больно, она была обманута. Она не любила меня. По-крайней мере не любила так, как любил он. Она была расстроена, ее сердце было разбито, и я просил прощения, молча выслушивая ее претензии, почти все, до последней. — Я все знаю! Ты думаешь, я такая слепая, что не заметила, как ты смотришь на него?! Это все из-за него!!! Значит так: если ты разведешься со мной, я на весь мир заявлю, кем ты являешься на самом деле! Это был удар прямо в цель. Она знала, куда следует метить. И я понимал, что она не шутит. Джанлука совсем недавно шокировал общественность, а теперь я мог подвести всю группу, и главное — себя. Я не был готов к такому. *** За окном шёл снег и было холодно, но в моей душе жил тёплый огонёк, подаренный им. Я впервые в жизни был так счастлив. Он любит меня! Я вновь и вновь с улыбкой вспоминал проведённые дни и ночи в моей комнате, лежал на постели, которая ещё хранила его запах. Последние недели слились в разноцветный клубок. Я плохо ориентировался во времени и пространстве, время летело слишком быстро, а события мгновенно сменяли друг друга. Все, с момента нашего совместного полёта в ОАЭ, явилось для меня одним огромным потрясением. Мои поступки, его слова, реакция друзей — я не мог поверить, что я сам все это спровоцировал. Но я был счастлив, как никогда. Он прилетел. Его грубые, крепкие объятия, облегчение во взгляде, когда он посмотрел на меня — чего ещё я мог желать? Правда, мне было стыдно перед семьёй, и Эрни не упускал случая подколоть меня, но я видел, что они счастливы вместе со мной. Для того, чтобы понять, что его любовь сильнее всех предрассудков, ему стоило увидеть, что я могу быть с другим, мне пришлось на весь мир признаться в своих чувствах, и он целые сутки думал, что я погиб. Все это время я боролся за нас двоих, но теперь я мог снова довериться ему и позволить быть сильным. По поводу его жены… Мне искренне было жаль эту несчастную женщину. Никто не должен быть использован так, как она. Нельзя рушить счастье других людей, но ведь это она вмешалась и встала между нами. Я не буду оправдываться, я ощущаю свою вину. Я люблю его и этим все сказано. Эгоистично и жестоко? Возможно, но я так долго ждал его. Я ждал нашу встречу с нетерпением влюблённого мальчишки. Он должен был поговорить с ней и позвонить мне, рассказать, как она восприняла новость о разводе. Но он не позвонил, а я сам превратился в того Джана, который всегда с трепетом ожидал чужого решения. Я привык и мне нравилось, когда обо мне заботятся, я любил опираться на чужое плечо. Нынешняя роль была не по мне, но я смог. И теперь меня ждала награда. Но он не позвонил. И меня это беспокоило. Впереди нас ждали месяцы мирового тура, месяцы, когда мы наконец будем вместе. А сейчас я просто ждал его звонка. Он не позвонил. Спустя три для после его отъезда, я получил одно единственное сообщение, состоящее из четырёх слов: — Прости. Я не могу.