Прощание с прошлым. Деймон/Кэролайн
14 октября 2016 г., 21:27
Когда голубоглазый Сальваторе заметил белокурую вампиршу на трибуне около футбольного поля, то был очень удивлен, ведь приходил сюда уже неделю, чтобы побыть наедине со своими мыслями и очередной бутылкой бурбона из своих вековых запасов.
Увидев его, Кэролайн Форбс лишь презрительно фыркнула и отвернулась, всерьез подумывая, чтобы уйти.
— Плохой день? — распечатав спиртное, он осушил треть бутылки махом и жадно вдохнул, снимая с языка крепкий древесный привкус алкоголя.
— Я окончательно рассталась с твоим братом. Теперь уже навсегда, — она была непривычно откровенна с ним. Просто наболело. Просто сейчас. Просто излить душу тому, кто совершенно не хотел ее слушать…до этого момента.
— Барби, может, это не мое дело, но вы никогда не подходили друг другу.
— Ты прав, это не твое дело, Деймон.
Но голубоглазый вампир продолжал, несмотря на ее ядовито-недовольный тон:
— Пусть прозвучит цинично, но мне можно, это же я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — так вот, единственная, кто подходила Стефану — это моя девушка. Бывшая, — горько уточнил Деймон.
— Так вот почему ты надираешься, сидя на стадионе, — фыркнула блондинка. — И кто же по-твоему подходит мне? Давай, эксперт отношений, поведай это.
— Я, — невозмутимо заявил Сальваторе, приправив свою фразочку неизменной самодовольной ухмылкой.
— Серьезно? Да не смеши меня!
— Брось, Кэролайн, сейчас лучшее время для прощального секса. Мы оба огорчены, удручены и пьяны, — он великодушно протянул ей полупустую бутылку с бурбоном.
— Думаешь, я забыла все твои выходки и простила тебя за это? — возмутилась она, но предложенную выпивку приняла, отпив из горлышка приличный глоток.
Деймон заерзал, стараясь не смотреть, как ее губы соблазнительно сомкнулись на стекле, и после язычком она ловко слизнула с него пару янтарных капель, рискующих скатиться вниз к донышку бутылки.
— Позволь напомнить тебе, сладкая, что некоторые мои выходки были возмутительными, но все равно ты пребывала от них в восторге, — ехидно заметил он, размышляя, когда она из пустышки превратилась в сильную, соблазнительную, рассудительную девушку, не утратившую своего запала и фанатизма. Превосходный пример положительного влияния вампиризма. И манящая искушающая его цель, которую он заприметил вновь еще до ссоры с Еленой.
Забив на все, Сальваторе потянулся к ней, и, смахнув с девичьей щеки пару выбившихся из прически пшеничных прядей, пальцами очертил контур ее скулы, спускаясь ниже к ключице, сделав ласковый мазок по ней.
Кэролайн замерла, позволив ему это. То ли ее отчаяние было сильнее голоса разума, кричавшего, что не стоит продолжать, то ли ночи с Деймоном хоть и были вопиющим преступлением, но отпечатались в ее памяти горячим безудержным сексом, после которого тряслись ноги, и сладкой болью сводило все мышцы. Превосходное лекарство, чтобы забыть болезненный разрыв.
Спрыгнув с трибуны, она оказалась в центре яркого круга света прожекторов и призывно поманила его пальчиком. И Сальваторе поддался, мгновенно встав рядом с ней.
Манящая. Уже испитая до последней капли. Но такая же недоступная и неизвестная для него. Кэролайн никогда не должна была оказаться вместе с ним здесь или в отношениях, и вновь податливо шла в его объятия, наплевав на все противоречия, словно еще раз находясь под действием внушения льдистых глаз, в глубине взгляда которых теплился страстный жар, что Деймон способен был подарить на ночь или на вечность. Но не ей.
Она прижалась к нему сама. Будто потребовала защиты от проблем бренного мира, цепляясь пальчиками за затертую кожу его бессменной кожанки. И Сальваторе ответил. Просто запустил пальцы в белокурые локоны, и, оттянув их, запрокинув ее голову назад, впился в губы Кэролайн с требовательным поцелуем.
Блондинка сладостно вздохнула и прильнула ближе, желая почувствовать тяжесть его тела, так податливо отвечая на поцелуй, что сложно было привести в порядок мысли, чтобы отказаться от этой скандальной, грозящей миллионом последствий, порочной затеи.
Он оттолкнул ее от себя, повалив на траву, щекотавшую кожу, лишь распаляя обоих еще больше, подводя чувственность прикосновений к пределу.
Сразу подойдя к десерту, Деймон задрал подол платья вампирши и прикоснулся пальцами к кружевной резинке трусиков, удовлетворенно цокнув языков, чувствуя, насколько ткань влажная от ее возбуждения. Определенно обращение пошло ей на пользу. Теперь Кэролайн заводилась моментально и уже готова была принять его, но он продлевал эти мгновения, двигаясь в ней, лишь самодовольно ухмыляясь возмущенным стонам.
Как только Сальваторе отстранился и расстегнул джинсы, то тут же оказался поверженным на лопатки очаровательным противником, так соблазнительно облизнувшим губы, одним этим невинным жестом доводя его до края порочных желаний.
Она насадилась на его член и, склонившись к шее Деймона, провела по соленой коже языком вдоль вены, отбивающей пульс, совершенно не двигаясь, наслаждаясь ощущением наполненности и единства с тем, кто до этого так бесстыдно и жесткого соблазнил ее, научив жажде похоти и ненасытности.
Медленно раскачиваясь на нем, аккуратно растягивая движения, она упивалась этой властью, чувствуя удовольствие в каждой клеточке своего тела, звенящей неудовлетворенностью, которую должен был погасить этот акт предательства и страсти.
Сжав пальцами ее бедра до болезненного вскрика, сорванного с губ блондинки, он заставил девушку сделать глубокий резкий рваный толчок, от спонтанного ощущения которого Кэролайн позволила своей вампирской сущности проявиться, почувствовав, как клыки вновь прорезали десна, лишь добавляя остроты ощущений этой животной схватке двух одиночеств, вылившихся в спонтанный скандальный сладостный секс.
Управляя ее телом, Деймон снова и снова вынуждал ее скользить на его члене, с каждым разом делая это все глубже, лишь отдаваясь эмоциям, поглощавшим ее со вкусом чертового бурбона и порочными звуками шлепков разгоряченных тел.
Вскрикнув, Кэролайн задрожала, уткнувшись носом в плечо Сальваторе, отдавшись экстазу. Такому незаслуженному и подлому, учитывая с кем она испытывала его. Но сила оргазма перечеркнула все противоречия, просто сметая их со своего пути сладостной волной, прошедшейся по каждому ее нерву.
Воспользовавшись ситуацией, Деймон сменил положение, теперь уложив Кэролайн на спину, и по-хозяйски расположившись между ног блондинки.
Жадно вколачиваясь в ее плоть, он думал лишь о своем удовлетворении и горечи, о которой не привык говорить кому-либо, испытывая ее постоянно после каждого необдуманного поступка, коим сейчас являлся этот секс.
Вновь доводя Кэролайн до предела, голубоглазый вампир поглаживал пальцами ее шею, следом сам переступая черту, изливаясь в нее, рассекая клыками тонкую нежную кожу, которой вот-вот касался, усиливая удовольствие.
Ловко стирая подушечками пальчиков потекшую тушь, блондинка неотрывно смотрела на свое отражение в карманном зеркальце, так и сидя посреди футбольного поля, не в силах поднять взгляд на Деймона, просто не зная, что ему сказать. Может, в этот раз пришла его очередь извиняться за обоюдную ошибку?
— Считай, что это было прощанием, Барби, — нарушил молчание голубоглазый вампир. — И просьбой о прощении.
— Уверяю тебя, ты прощен, — кивнула она, вмиг осознав непреложную истину своей страсти. Со Стефаном все было слишком просто. Ей всегда требовался тот, кто мог вспушить ее перышки. Тот, кто понимал ее чувства и потребность в эмоциональной встряске. Тот, кто обещал ждать ее вечность. И теперь, когда здесь были сожжены все мосты, Кэролайн могла смело отправиться к нему, не оставив после себя нерешенных вопросов или незаконченных отношений. Все связи разорваны. Пришла пора начать все с чистого листа.
