Save Me

— И как долго ты занимаешься этим? — требовательно спросил Чимин сразу же, как зашел домой, даже не сняв обувь. Перед квартирным комплексом толпились репортеры, но Чимин проигнорировал их.   Сокджин выглядел растерянным и немного напуганным. — Чимин?   — Как долго ты… встречаешься с Мин Юнги за моей спиной?   Сокджин тут же побледнел, и Чимин не мог сдержать смешок. Он надеялся, что Сокджин будет отрицать это. Он бы поверил старшему, потому что он всегда ему верил. — Как… ты узнал? — голос Сокджина дрожал. Чимин бросил телефон к ногам старшего. Сокджин рухнул на пол и схватился за устройство, переворачивая экраном вверх. Он закрыл глаза сразу же, как увидел новость. — Чимин, — прошептал он. — Это не то, что ты думаешь.   — Если ты так хотел этого, я бы отпустил тебя. — Чимин уставился в пол, словно бы пытаясь просверлить в нем взглядом дыру. — Ты знаешь это. Тебе не нужно было врать мне и тайно ходить на встречи.   — Чимин, нет… Чимин!   Чимин развернулся на пятках и направился не к лифту, а к лестнице, игнорируя то, что придется спускаться вниз семьдесят этажей. Он слышал, как Сокджин звал его, но Чимин всегда был быстрее старшего. Он забрался в машину, не обращая внимания на голос в своей голове, кричащий ему остановиться и выслушать Сокджина.   Чимин проехал мимо репортеров, не оглядываясь. Возможно, полиция оштрафует его за превышение скорости, но в данный момент ему было плевать. В конце концов, он приехал к их старой квартире — не такой роскошной, как новая, но это было первое место, которое они с Сокджином вместе назвали домом. Чимин не мог продать эту квартиру, потому что она значила для него слишком многое. Но он не думал, что это место когда-либо вновь обретет пользу.   Открыв бардачок, Чимин достал ключи, затем купил несколько бутылок соджу и поднялся наверх. В квартире все еще находились их старые вещи — для текущего места жительства Чимин нанял дизайнера — и всё было покрыло пылью. Чимин провел рукой по дивану, на котором спал Сокджин в ожидании, когда младший вернется после загруженного графиком дня.   Чимин сел на него и осознал, насколько этот дешевый диван был неудобным. Он долгое время пялился в пустой потолок, прежде чем открыл первую бутылку соджу. Чимин не знал, сколько просидел так, заливая в себя алкоголь, пока кто-то не хлестнул его по щеке. Открыв помутневшие от головной боли глаза, он увидел лицо знакомого человека, продолжавшего бить его, чтобы разбудить. — Уйди, — сказал он Тэхёну.   — Боже, вот ты свинья. Ты серьезно выпил все это сам? — Тэхён взял пару бутылок соджу и отложил их в сторону. — Посадишь себе так все почки.   — Какого хуя ты вообще тут делаешь? — Чимин закрыл глаза и пожелал, чтобы головная боль прошла. Но это не сработало. Его мутило. — Как ты узнал, что я здесь?   — Мне потребовалось некоторое время. Сокджин-хён сказал адрес.   Чимин резко раскрыл глаза. — Ты ходил к нему?   Тэхён замер, перестав разгребать мусор. — Да, я ходил к нему. Подумал, что хоть кто-то должен был сделать это после того, как ты кинул его в эфире национального телевидения. — Чимин продолжал молча пялиться. Тэхён нахмурился, глядя на бутылки соджу. — Слушай, я знаю, у меня нет на это права, но то, что ты натворил, было даже хуже того, что сделали мы. Он буквально потерял сознание в прямом эфире, и никто из репортеров даже не помог ему. Юнги-хён и Намджун-хён увидели это по телевизору, приехали туда и вызвали полицию, чтобы разобраться с прессой.   — Что? — вскинулся Чимин.   — Что значит «что»? — Теперь, когда Чимин действительно слушал, он осознал, что Тэхён был в ярости. — Ты оставил Сокджина-хёна на растерзание репортерам. Они окружили его и стали задавать миллионы вопросов. Сокджин-хён не мог справиться с этим и потерял сознание. А они просто оставили его на земле и фотографировали. Намджун-хён был в бешенстве.   Чимин выпрямился, игнорируя боль в голове. — О чем ты вообще говоришь?   Тэхён оторвал взгляд от бутылок и неверяще взглянул на него. — Ты реально ничего не знаешь. — Он оглядел Чимина и поднялся. Тэхён всегда был выше, но никогда не казался Чимину таким пугающим, как сейчас. Вынув телефон из кармана, Тэхён нажал на что-то, а затем сунул экран Чимину под нос.   На видео можно было увидеть машину Чимина, выезжавшую с парковки, и Сокджина, отчаянно бегущего за ним и зовущего по имени. Как только Сокджин выбежал с территории парковки, а Чимин ускорился, репортеры тут же окружили старшего. Охрана пыталась прогнать их, но журналистов было слишком много. Сокджин выглядел напуганным, а люди все продолжали пихать камеры и микрофоны ему в лицо.   Чем вы занимались последние пять лет?   Вы все это время жили вместе с Чимином?   Что вы можете сказать о вашей недавней встрече с Шугой? О чем вы говорили?   Вы планируете вернуться в BTS?   Слухи о том, что вы переспали с режиссером фильма Чимина, правда? Услышав последний вопрос, Сокджин застыл на месте. Чимин видел, как краска исчезла с лица старшего, отчего его кожа приобрела голубой оттенок, а затем Сокджин пошатнулся и рухнул на землю. Все заорали, репортеры разошлись, но вместо того, чтобы помочь, принялись фотографировать Сокджина. Крики охраны стали громче. Это длилось несколько минут, пока не появились Юнги с Намджуном. Юнги крыл репортеров матом, распихивая их в разные стороны и пытаясь пробраться к Сокджину. Намджун уже звонил куда-то — скорее всего в полицию, как понял Чимин. Юнги поднял Сокджина себе на спину и, расталкивая репортеров, стоявших на пути, быстро исчез в квартирном комплексе.   Чимина затошнило. Отбросив телефон, он откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. — Как он сейчас?   — Он постоянно спрашивает о тебе. Не ест. Почти не спит. Просто плачет. — Тэхён потер свой лоб и снова принялся убирать мусор. — Раньше он был таким сильным, помнишь? Каждый из нас мог на него положиться. Он был опорой для всех нас, когда становилось слишком трудно. Сейчас он боится всего. Такой безропотный. Он словно бы думает, что если сделает что-то, все разрушится.   Чимин ощутил, как его сердце сжалось. Он слишком хорошо знал это чувство. Загнав эмоции вглубь себя, Чимин посмотрел на Тэхёна и сорвался: — Из-за чего он, по-твоему, стал таким? — Тэхён не ответил. Чимин снова уставился наверх. — Но в итоге я тоже сделал ему больно. Все это время я говорил себе, что если он выберет Юнги-хёна, я нормально отнесусь к этому. Потому что я просто хотел видеть его счастливым. Но это была ложь. И теперь я так сильно ранил его, — Чимин не понимал, что плачет, пока не почувствовал слезы на висках. Он хотел увидеть Сокджина. Но не знал, сможет ли посмотреть в лицо старшему после того, что наделал.   Тэхён запихнул последнюю вещь в мусорный пакет и тихо произнес: — Ты должен вернуться к нему. Еще не поздно. Прямо сейчас ты — всё, что у него есть в этом мире. Хотел бы я быть рядом с ним. Я пытался, да Юнги-хён с Намджуном-хёном тоже. Но мы ему не нужны. И, в любом случае, мы его не достойны.   Чимин закрыл глаза и попытался не думать о встрече Юнги и Сокджина в кафе. — Я не заслуживаю этого. Я поклялся себе, что никогда не причиню ему боли, и посмотри, что в итоге произошло. — Чимин прижал ладони к своим глазам.   — Не повторяй нашу ошибку, — сказал Тэхён после долгой паузы. Чимин услышал, как его голос дрогнул в конце. — Не отбирай у Сокджина-хёна единственного человека, который у него остался в этом мире, Чимин.   --   Тэхён покинул квартиру, после чего Чимин очень долго сидел на одном месте. Единственный человек, который у Сокджина остался. Он подумал о том, насколько это правда. Сокджин всегда пытался скрыть это, но Чимин знал, что тот никогда не мог забыть Юнги. Чимин понимал. Юнги с Сокджином так сильно любили друг друга, и это чувство отняли у них слишком резко.   Возможно, Чимин пытался принять желаемое за действительное, хотел думать, что Сокджин все это время действительно любил его в ответ. Или, может, Сокджин любил его в ответ последние пять лет. Но его чувства к Юнги снова всплыли на поверхность, когда они встретились. Так сложились обстоятельства. Немного драматично. Сокджин всегда был в какой-то мере романтиком.   Чимин поднялся. Во рту было отвратительное ощущение, словно его стошнило несколько раз подряд. Перед встречей с Сокджином Чимину нужно было почистить зубы и что-нибудь съесть.   В конце концов, он всегда стремился к Сокджину. И что бы ни произошло, Чимину нужно было поговорить со старшим. Он давно понял, что бежать от проблем неправильно.   Чимин был благодарен Тэхёну, купившему ему зубную щетку с пастой и немного еды (и сказавшему, что пойдет проверит, как там Сокджин, раз Чимин не собирается). Ощутив вкус холодной невкусной каши, Чимин скривился, но у него не было выбора. Умыв лицо и опустошив чашку, он брызнул холодной водой себе в лицо. Чимин выглядел не так уж плохо. Он знал, что репортеры скорее всего будут ждать его внизу. Тэхён предположил, что они преследовали его, и Чимин не сомневался в этом. Он планировал просто не обращать на них внимания, сесть в машину и уехать. Если они загородят путь, Чимину просто придется ехать очень медленно до тех пор, пока они, наконец-то, не поймут.   Чимин набросил на себя толстовку и зашел в лифт. Он направился сразу к парковочному месту, но, как и ожидалось, репортеры стояли тут, ожидая его у машины. Осознав, что это он, журналисты тут же окружили его и стали пихать микрофоны в лицо. Чимин замер, безмолвно уставившись на них. Сначала они ничего не замечали, забрасывая его вопросами, и лишь спустя некоторое время затихли, когда поняли, что он лишь стоит на месте и смотрит на них. Чимин чуть не рассмеялся от этого. — Чимин? — позвал его один из репортеров. Чимин ничего не ответил.   Они пытались задать ему еще один вопрос, но Чимин не менял выражение лица. Это был вопрос выдержки. Кто сможет простоять дольше. Чимин не собирался сдаваться.   К счастью, ему не пришлось ждать долго. Даже дешевые квартирные комплексы нанимали охрану, время от времени проверявшую парковку. Как только один из охранников увидел, как Чимин молча буравит взглядом толпу нетерпеливых репортеров, то пригрозил, что вызовет полицию, если они не покинут частную собственность.   Но фотографии были сделаны, а статьи написаны. Люди узнали, что Чимин пару дней провел, запершись в другой квартире, отказывался отвечать на любые вопросы и сейчас возможно направлялся к Сокджину. Чимин сжал зубы и завел машину. Он не был слепым. И знал, о чем все говорили. Вся эта драма не может быть завязана лишь на дружбе. За ней точно стоит какой-то любовный роман. Люди стали говорить о гомосексуальности и о том, как было очевидно, что Сокджин соблазнил их всех. Они радовались, что тот ушел из группы.   Чимину хотелось послать всех, включая репортеров, которые задержали его на целых полчаса. Но в итоге он ехал так спокойно, как только мог, помня, как Сокджин всегда говорил ему не садиться взвинченным за руль. Сердце Чимина сжалось, и он крепче схватился за руль. Даже сейчас он мог думать лишь о Сокджине.   Ему повезло, охрана в высококлассном квартирном комплексе гораздо лучше справлялась со своими обязанностями и отогнала большую часть репортеров. Журналисты пытались преследовать его, когда увидели автомобиль, но Чимин начисто проигнорировал их и заехал в гараж. — Вы видели Сокджина-хёна? — задал он вопрос охраннику, нервно закусывая губу. Чимин невольно спросил себя, что же охрана думала обо всем этом.   — Не видел с тех пор, как… ну, вы знаете, — печально ответил охранник. — Вот только участники вашей группы постоянно туда-сюда ходят. — Поправив форменную шляпу, мужчина неуверенно взглянул на Чимина. — Послушайте, Чимин. Я, конечно же, не знаю всей истории. Но мне всегда казалось, что вы с Сокджином счастливы вместе. Я очень старомодный человек, вы знаете, но ваша пара заставила меня переосмыслить многие вещи. Он очень любит вас, Чимин. И вы также сильно любите его. Желаю вам со всем разобраться. Чимин грустно улыбнулся и кивнул, поспешив к лифту. Он не знал, что скажет Сокджину. Прости, что соврал, что буду рядом, несмотря ни на что. Прости, что оставил тебя, как все остальные.   Внезапно Чимин почувствовал тошноту, и ему пришлось опереться на стенки лифта, чтобы не упасть. Лифт остановился на его этаже, и он неотрывно пялился на двери, пока те не открылись. Здесь была лишь одна квартира. Чимин внезапно почувствовал себя чужим перед собственным домом. Заколебавшись на входе, он поднес руку к замку, но дверь неожиданно просигналила и открылась.   За ней стоял Намджун. — Мне показалось, что я услышал лифт.   — …Как ты понял, что это я?   — Мы видели новости. — Намджун отступил, впуская Чимина внутрь. Странно было принимать приглашение в свой же дом. — Они облетели весь интернет. И телевидение.   «Мы». Чимин прошел глубже в квартиру и застал в гостиной Хосока с Чонгуком. Последний кормил Крема с руки. «Кролик кормит кролика», — спонтанно подумал Чимин. Сокджину бы это понравилось. Тэхёна и Юнги не было видно, и Чимин был рад. Он не знал, что сделал бы, если бы увидел Юнги. Возможно, снова ввязался бы в драку.   Спустя мгновение Чимин смог выдавить из себя: — Как Сокджин-хён?   Чонгук оторвал взгляд от Крема. — Плохо. — Он помолчал пару секунд и раздраженно проговорил: — Слушай, тебе не кажется, что оставлять его перед репортерами было слишком? Я, конечно же, рад за все, что ты делал для него, но ты просто… бросил его в прямом эфире национального телевидения. Оставил совершенно беззащитным на съедение прессе. На нем даже обуви не было.   Чимин сжал кулаки. И сорвался: — Ты правда считаешь, что у тебя есть право говорить мне это? После всего, что вы ему сделали? — Он открыл рот, собираясь продолжить, но дверь в спальню внезапно распахнулась, и Сокджин вывалился из комнаты. Его волосы торчали во все стороны, а глаза были покрасневшими и опухшими.   — Чимин, — прошептал Сокджин. Он сжимал дверную ручку так сильно, что даже когда рухнул на пол, рука все равно осталась держаться за ручку. Чимин инстинктивно рванул к Сокджину и крепко обнял, схватившись за широкие плечи. Сокджин дрожал, вцепившись в его рубашку. — Чимин, — повторял он снова и снова, словно его имя было мольбой. — Я думал, что ты ушел. Как… как все остальные. — Чимин быстро осознал, что Сокджин плачет, но ничего не сказал и просто обнял его крепче. Никто из присутствовавших ничего не произнес.   Сокджин уснул в объятьях Чимина. Чимин ничего не сказал другим участникам — просто закрыл за собой дверь в спальню и, улегшись с Сокджином на кровати, обнял его. Старший все равно бы не отпустил его руку. Чимин смотрел на спящего Сокджина и чувствовал, как головная боль усиливается. Он не знал, что делать. Просто хотел, чтобы все это закончилось. Чтобы даже не начиналось. Невольно он подумал, что бы произошло, если бы Сокджин никогда не общался со спонсорами. Если бы они никогда не обнаружили это. Если бы не отреагировали так, как тогда. Если бы простили его. Если бы молили его о прощении.   Они бы могли быть такими счастливыми. Такими, такими счастливыми. Чимин крепко зажмурился, утыкаясь носом в волосы Сокджина. Старший пах слезами. Настроение Чимина еще больше омрачилось.   Он оставался в кровати до тех пор, пока Сокджин не проснулся на следующее утро. Чимин не спал всю ночь, но Сокджин выглядел так, словно не отдыхал ни секунды. Чимин безмолвно вытащил салфетки и принялся нежно вытирать щеки Сокджина. Они сидели в тишине, пока Сокджин не заговорил: — Это напоминает мне то, что произошло пять лет назад. Чимин попытался улыбнуться, но у него не получилось. Едва ли не задохнувшись, он выдавил: — Да. Тогда Сокджин плакал по ночам, а Чимин после этого протирал ему лицо. В какой-то степени это превратилось в обычную утреннюю процедуру, но Чимин надеялся, что они никогда не вернутся к ней. Возможно, он слишком сильно надеялся. Так сильно хотел, чтобы Сокджин окончательно исцелился, что перешел границы. Возможно, Чимину стоило попытаться быть счастливым и с тем, что у них было.   Но Чимин не знал, что такое счастье. Вытерев щеки Сокджина, он не убрал руку, которая касалась подбородка старшего. Сокджин снова заперся внутри себя. Стал лишь призрачной оболочкой человека. Встреча с Юнги была первым разом, когда Сокджин сам выбрался куда-то без уговоров Чимина. Не считая походы в магазин.   Это было больнее, чем Чимин признавал себе. Юнги смог за пару дней добиться того, чего Чимин не мог за все эти годы.   --   Чимин оставил вновь уснувшего Сокджина в постели и вышел из комнаты. Проигнорировав участников группы, расположившихся лагерем в его гостиной, он прошел на кухню, чтобы налить себе стакан воды.   Тэхён сидел за столом. — Привет. — Тэхён улыбнулся. Он возможно был первым, кто улыбнулся Чимину за весь день. — Действительно хорошее местечко.   — …Спасибо.   Тэхён дождался, пока Чимин взял воду и развернулся. — Я осмотрел квартиру, пока тебя не было. Признаю, это… грубо. Но я подумал, что могу. Ну, то есть. Я же один раз уже пробирался в ваш дом. — Тэхён откинулся на стуле, балансируя на его ножках. Сокджин бы наорал на него за это. Чимин попытался отбросить эту мысль. — Вы выглядите такими счастливыми на фотографиях. Я даже могу сказать по цвету твоих волос, когда они были сделаны. — Чимин не знал, что ответить на это, поэтому просто предложил Тэхёну кружку воды. Тэхён принял. — Я… действительно рад, что ты остался с ним. Ты всегда был самым сильным. Чимин фыркнул. — Сильным? Я оставил его, — его голос дрогнул, и Чимин зарылся лицом в ладони. — Я бросил его. Не могу поверить, что сделал это. Я так же ужасен, как все вы. Я знал, что у него травма от этого, но все равно бросил. — Чимин чувствовал, как головная боль возвращается. В этот раз не из-за похмелья.   Тэхён молчал какое-то время, а затем мягко произнес: — Но ты вернулся.   — Это ничего не меняет. Чонгук прав. Я бросил Сокджина-хёна перед камерами телевидения. Он не… на нем даже обуви не было. Я даже не оглянулся, когда он потерял сознание.   — Ты не знал, что он потерял сознание. Слушай, Чимин. Не будь... так жесток к себе. Ты беззаветно любил его последние пять лет. И все еще любишь. Ты заботился о нем, когда все мы просто кинули его. И ты вернулся. Это многое значит. Он любит тебя. Если бы ты не вернулся, это уничтожило бы его. Чимин вздохнул. — Он любит Юнги-хёна. Все это время я гнался за тенью Юнги-хёна. И проиграл. Не уверен, что я вообще мог сравн…   Внезапно Чимин слетел со стула, который тоже рухнул вместе с ним на пол с громким треском. Щека Чимина пылала. Он вскинул голову, пытаясь проморгать внезапное помутнение. Юнги стоял на кухне. Тэхён от удивления тоже свалился на пол. — Как же знакомо это выглядит, — прошипел Юнги. — Вот только теперь мы поменялись местами.   Тэхён быстро обошел стол и вцепился в запястье Юнги. Рэпер легко вывернулся и схватил Чимина за воротник. Потянув его вверх, Юнги снова замахнулся, но Тэхён успел перехватить руку. — Юнги-хён! — выкрикнул Тэхён.   — Тэхён, отпусти, — голос Юнги был низким, как всегда, когда он был в ярости. — Я признаю, что сделал ему больно и что у меня нет права говорить об этом. Но ты… я думал, что ты верил ему. Поэтому ты его бросил? Ты подумал, что он предпочел меня тебе? Ебаный…   — Хён, прекрати! — Намджун отцепил Юнги от Чимина. — Чимин, тебе нужно поговорить с Сокджином-хёном. Он позвонил мне с твоего телефона и попросил сохранить его номер. Мы поговорили немного, и я спросил, можем ли мы встретиться. Он не был уверен, но я сказал, что лучше поговорить обо всем лично.   — О чем?   Намджун долго смотрел на него, прежде чем ответить: — Он хотел поговорить о возвращении в BTS. — Чимин безучастно смотрел на него. — Он сказал, что хочет исполнить твою мечту. Я взял с собой Юнги-хёна, потому что они собирались быть в одной группе, необходимо было обсудить всё. Я оставил их вдвоем. Папарацци поймали их после того, как я ушел.   Юнги насмешливо улыбнулся. — А ты подумал, что он тебе изменяет. Я признаю, мы совершили непростительное. Но ты бросил его, когда он нуждался в тебе. Он дал тебе всё, а ты даже не смог довериться ему…   — Остановитесь! — крикнул Хосок, прерывая разговор. Он встал между Чимином и Юнги. — Хён, ты не можешь так говорить. Мы не можем. Чимин оставался с Сокджином-хёном, когда мы оставили его. И Чимин вернулся, что значит гораздо больше, чем можно сказать о любом из нас.   Чимин перестал вслушиваться в спор. Юнги и Чонгук кричали, Тэхён с Хосоком кричали в ответ, а Намджун пытался наорать на всех сразу. Чимин выхватил Крема из рук Чонгука и направился в комнату, в которой спал Сокджин. Опустив Крема на кровать, Чимин крепко обнял Сокджина, что тот даже проснулся.   Сокджин озадаченно промычал, но потом понял, что это Чимин, и осторожно коснулся его рук. Чимин лежал, уткнувшись лицом в лопатки Сокджина. Последний испугался, когда почувствовал влагу на спине. — Как ты вообще сможешь простить меня? — прошептал Чимин приглушенным голосом. — Я такой же, как все те, кого я проклинал последние пять лет. Я причинил тебе столько же боли, хотя обещал себе, что никогда не сделаю этого и... — Чимин, — прошептал Сокджин. Крем подполз к рукам любимого хозяина. Сокджин на секунду остановился, чтобы прижать кролика к груди. — Ты не сделал ничего неправильного. Я не должен был держать все в секрете. Эта фотография и все, что происходило в последнее время… никто бы не подумал о другом. Чимин подвинулся так, что его подбородок оказался на плече Сокджина, и ближе подтянул старшего к себе. — Я оставил тебя без сознания перед репортерами. — Сокджин вздрогнул, и Чимин попытался обнять его еще крепче. Это было невозможно, но он пытался. — Я подвел тебя.   Сокджин пробежался пальцами вдоль рук Чимина. — Это я подвел тебя. Я должен был сказать тебе, а не держать все в секрете. Я не… не знал, что подумает Намджун. Что все остальные подумают. Я не хотел говорить тебе на случай, если ничего не получится и ты расстроишься. Думал, может, сделаю приятный сюрприз, когда все будет в порядке. Но я все испортил. — Сокджин замер и прошептал: — Как обычно.   — Прекрати так говорить. — Чимин слегка коснулся живота Сокджина, и тот вздохнул. — Ты ничего не испортил. Ни пять лет назад, ни сейчас. Однажды ты поверишь мне, потому что это правда.   Сокджин ничего не сказал, но Чимин почувствовал, как тот расслабился. Сокджин тер уши Крема между пальцами. Крем ненавидел это. Но кролик словно бы чувствовал грусть Сокджина, поэтому позволял старшему делать это каждый раз. Тупой кролик. Полуденное солнце светило сквозь занавески, потому что никто из них не подумал о покупке светонепроницаемых штор. Солнечные лучи освещали кровать, отчего все выглядело таким уютным, домашним.   Его семья. Сокджин, он сам и тупой кролик, все вместе в кровати. Чимин подумал о том, чтобы прогнать остальных из дома. Просто оставить Сокджина себе, потому что сейчас все было прекрасно. Ничего не мешало. Чимин бы защищал Сокджина от всего. Опасность представляло всё, что не принадлежало их дому. Чимин мог просто избавиться от всего. Это было несложно.   Но потом?   Но что потом? Сокджин будет жить, боясь своего прошлого и всю жизнь прячась в четырех стенах? Полностью завися от Чимина? Несмотря на то, что Сокджин говорил, что его возвращение в группу это мечта Чимина, старший тоже мечтал об этом. Чимин знал, что Сокджин мечтал об этом. О том, чтобы выступать вместе со всеми. Сокджин был единственным, кто не держал дэсан в своих руках.   Чимин потянулся, чтобы коснуться пальцами волос Сокджина. За годы без использования красителя они стали здоровыми и шелковистыми. Чимину больше всего нравилось, когда волосы старшего были цвета вина. Он сел на кровати. — Когда ты снова окажешься в центре внимания, появится столько всего, от чего мне нужно будет защищать тебя. Защищать всех нас. Поэтому позволь мне заняться этим. Оставайся здесь. Я обсужу всё с Намджуном-хёном. — Сокджин открыл рот, собираясь возразить, но Чимин шикнул. — Я делаю это для себя, клянусь.   Сокджин покачал головой. — Какой это имеет смысл… — он тепло улыбнулся. — Ты уверен, Чимин? Тебе придется столкнуться с Юнги.   Чимин вздрогнул. — Знаю. — Он потер виски. — Но да, я готов. Лучше уж мы разберемся со всем этим сейчас, чем когда станем снова одной группой.   --   Чимин не знал, препятствовать ли тому, как все расположились в его квартире словно у себя дома. Если честно, ему это немного нравилось. Даже если они с Юнги стреляли друг в друга молниями из глаз и отказывались общаться. Казалось, что они снова вернулись в общежитие. Тэхён с Чонгуком в одной комнате, Намджун с Хосоком в другой и Юнги один в самой маленькой. Чимин подумал, что бы они все делали, если бы он не купил такую большую квартиру.   Он поделился своими мыслями с Сокджином, который в ответ улыбнулся и заметил: — Мы жили в однокомнатной квартире когда-то, помнишь? Всемером в одной комнате. Я даже немного скучаю по тем временам.   Чимин закатил глаза. — Да это же было опасно. Не думаю, что смог бы жить так снова. Тэхён постоянно перекатывался в твою кровать. Мы просыпались и находили его у тебя. — Чимин оглядел комнату. Хотя участники и устроились в квартире как у себя дома, Сокджин все еще запирался в спальне. Чимин пытался уговорить его выйти, утверждая, что Сокджину все равно придется встретиться с ними, но старший сомневался. Чимин не торопил его. Ему просто не нравилось, что Сокджин являлся практически узником в их собственном доме, но старший вслушивался во все звуки, доносившиеся из других комнат. Это действительно напоминало их общежитие.   — Как думаешь, будет совсем плохо, если я проберусь в комнату Сокджина-хёна? — спросил однажды Тэхён, когда он пытался придумать, что приготовить на ужин. Чимин оторвал взгляд от рецепта в телефоне. Он скучал по готовке Сокджина. Тэхён продолжил: — Ладно, это ужасная идея, но… Я скучаю по нему. Никогда не осознавал, насколько сильно, пока не понял, что он прямо тут рядом. Я так сильно хочу увидеть его. Я бы согласился даже просто сидеть в углу комнаты и, не знаю, наблюдать за тем, как он кормит Крема. Это звучит жутко, но я просто так скучаю по нему. — Тэхён затих и несчастно вздохнул. Словно брошенный щенок. — Скорее всего это невозможно. Он, наверно, ненавидит нас. Не хочу снова его ранить.   Чимин пожал плечами. — Спрашивай не меня, а Сокджина-хёна. Вы все ведете себя так, словно он не может сам принимать решения. Ему больно, но он не недееспособный.   Тэхён завис на пару секунд, глядя на него, а затем рванул к двери в спальню, которая всегда оставалась закрытой. Чимин проследовал за ним и смотрел, как Тэхён нерешительно постучался, а затем тихо спросил, можно ли ему внутрь. Тишина длилась очень долго. Чимин думал, что Тэхён в итоге сдастся, но тут дверь внезапно открылась. Тэхён радостно вскрикнул и вбежал внутрь, чуть не сбив Сокджина по пути. Чимин не мог не рассмеяться и покачал головой.   Он вернулся на кухню. Намджун последовал за ним. — Иногда я жалею, что не такой беззаботный, как Тэхён. — Намджун тоскливо взглянул на закрывшуюся дверь.   — Ты тоже хочешь зайти.   — Хочу. Но я еще не набрался храбрости для разговора с ним. Я должен был защищать всех вас. И не справился со своими обязанностями. — Намджун сел за стол и начал двигать туда-сюда пустую кружку, которую кто-то оставил до этого. Скорее всего, Чонгук. — Я тоже скучаю по нему. — Намджун замолчал на некоторое время, а затем повесил голову и подавленно рассмеялся. — В кафе я едва ли сдержался, чтобы не обнять его. Почти что расплакался. Но сейчас мне хватит того, что он в порядке.   Чимин дернул плечом. — Как хочешь. Мне кажется, Сокджин-хён тоже хочет вас всех увидеть. Просто он не знает, как к вам подступиться. И скорее всего не уверен, что вы вообще хотите его видеть.   Намджун кивнул. — Сокджин-хён не сидит в интернете, да?   — Нет. Слава богу. Со всеми этими новостями в последнее время. То, что вы зависли тут, тоже не помогает, знаешь ли. Уже появились слухи, что он может вернуться. Кто вообще распускает их?   — Директор, скорее всего. Проверяет заранее, как отреагируют люди, когда Сокджин-хён вернется.   Чимин заметил, что Намджун сказал когда, а не если. Это был лишь вопрос времени. Намджун сказал, что даже если директор откажется вернуть Сокджина в группу, он все равно будет стоять на своем. — Что будешь делать, если он скажет нет?   Намджун улыбнулся. — Он не скажет нет. Возможно, отложит ненадолго, но не откажет. Чимин, мы создали Big Hit. Это агентство ничто без нас. Директор не сделает то, что может заставить нас уйти, точно не тогда, когда сроки наших контрактов подходят к концу. Сокджин-хён указал мне на это. Он очень долго думал над всем, Чимин. После того, как он оправился от встречи с Юнги-хёном, а ты сказал, что мечтаешь снова видеть его в BTS, Сокджин-хён подумал, что сейчас подходящее время. — Чимин ничего не ответил, но почувствовал, как вина снова забурлила внутри. Сокджин пытался претворить его мечту в реальность, а он просто предал его доверие. Намджун скорее всего заметил изменившееся настроение Чимина, потому что легонько ударил его по плечу. — В этот раз я защищу нас, Чимин. А ты сконцентрируйся на себе и Сокджине-хёне. Основная атака пойдет на вас.   После прорыва Тэхёна дверь в комнату Сокджина оставалась открытой. Хосок и Чонгук также воссоединились с ним. Хосок вопил так громко, что Крем спрятался под одеялом. Сокджин снова ходил по квартире, по крайне мере, недолгое время. Он готовил легкую еду для всех, но Намджун с Юнги изо всех сил старались избегать его.   — Они слишком сильно волнуются, — заметил Хосок.    Чимин понимал. Если бы он был на их месте, то тоже вряд ли бы смог встретиться с Сокджином. Они больше всего заботились о Сокджине. Они пострадали больше всех, но и причинили ему много боли. От этого было сложно оправиться. Чимин бы боялся ранить Сокджина снова.   Они с Намджуном продолжали работу над возвращением Сокджина в группу. Намджун дал Чимину песню, которую Юнги хранил до тех пор, пока Сокджин вернется. Чимин прослушал. Ему очень хотелось возненавидеть ее, но не получалось. — Юнги-хён тоже хотел этого. Думаю, все мы хотели. Просто были трусами. Ты оказался единственным храбрым из нас. Ты и Сокджин-хён. Интернет был переполнен ненавистными комментариями. В центре внимания была гомосексуальность. Хотя никто из BTS ничего не сказал, люди были уверены. Особенно потому, что Сокджин был во все это вовлечен. Люди хотели знать, вернется ли Сокджин. Большинство было против. Это тот парень, у которого были спонсоры, верно? Ему надоело раздвигать ноги перед стариками? Теперь раздвигает перед участниками группы?   Возможно, BTS выигрывали дэсан, потому что он продолжал спать со спонсорами для них.   Сокджин бы возненавидел все это. Чимин был рад, что старший не сидел в интернете. Таким образом он не видел все эти комментарии. Они ожидали подобное. Пока Сокджин спал, Намджун собрал всех — включая Чимина с Юнги — и сказал: — Мы завоюем их нашей музыкой, как всегда. Просто вспомните о том, что произошло пять лет назад. Юнги пожал плечами и поднялся. — Нам и не нужно было собираться, Намджун. Это факт. Для всех нас. Я вообще не волнуюсь.   Чимину пришлось признать, что у Юнги временами получалось вести себя невероятно круто.   --   Прошел еще один день, наполненный мероприятиями по графику и уклонениями от вопросов репортеров о происходящем. Чимин открыл дверь в квартиру и застал Сокджина сидящим на диване рядом с Намджуном. — Они плакали, — прошептал Хосок. Чимин догадался, что именно тот накрыл их одеялом. — Это было немного… мне жаль Намджуна, но все так смешно произошло. Он только встал, знаешь же, он этой ночью засиделся допоздна. Кажется, он проснулся не до конца. Намджун сидел на кухне, и там же был Сокджин-хён. Я думаю, Сокджин-хён пытался понять, что делать, но Намджун просто попросил его сделать омлет.   Чимин уставился на Хосока. — Что? — Я уверен, Намджун думал, что все еще спит. Он увидел Сокджина-хёна на кухне и… Я не говорю, что Сокджин-хён наш повар, но он всегда готовил Намджуну омлет, когда тот поздно просыпался. Намджун попросил у него омлет, Сокджин-хён приготовил омлет, Намджун стал есть, а потом внезапно расплакался. Думаю, это должно было выглядеть трогательно, но… скажем так, я рад, что Юнги-хёна или Чонгука тогда не было рядом. Потому что это было безумно смешно. — Хосок улыбнулся и ласково взглянул на спящую парочку. — Намджун расплакался и сказал, как ему жаль и как он просто хочет снова увидеть улыбку Сокджина-хёна. Сокджин-хён тоже расплакался. И все из-за тарелки с омлетом.   Представив себе это, Чимин не смог сдержать смех. Хосок всегда мог найти хорошее во всем, и Чимин ценил это. Он не осознавал, насколько сильно скучал по временам, когда все участники объединяли свои силы для решения проблемы. — О чем они говорили? — Я оставил их после этого и увел Тэхёна. Подумал, что им нужно поговорить наедине. Когда мы вернулись, они спали, так что я накрыл их одеялом. — Хосок снова улыбнулся и кивнул головой в сторону парней. — Только посмотри, как Намджун вцепился в Сокджина-хёна. Он очень сильно скучал. Ты же знаешь, он всегда зависел от Сокджина-хёна. Я ни в коем случае не отрицаю, что вам было тяжело! Но и у Намджуна все шло не слишком гладко. Ты знаешь, он долгое время уживался с последствиями произошедшего. И он, и Юнги-хён.   Чимин сузил взгляд, но не стал спорить. Он знал, что Хосок имел в виду, но это не значило, что он разделял его позицию. Сокджин выглядел счастливым, сидя рядом с Намджуном. Чимин тихонько подошел к парочке и присел перед диваном вниз, чтобы посмотреть на Сокджина. Ему было странно видеть старшего настолько расслабленным с такого ракурса. Обычно Сокджин не мог успокоиться, пока Чимин не обнимал его, поэтому Чимин впервые видел старшего подобным образом.   Если честно, Чимин думал, что ему не понравится то, что Сокджин выглядит таким спокойным с кем-то другим, но он ошибся. Наоборот, он чувствовал радость. Подняв ладонь, Чимин осторожно провел кончиком пальца по линии челюсти и нижней губе Сокджина.   — Охренеть, да ты по уши в любви, — прошептал Хосок. Чимин поднял на него взгляд. — Я к чему… это глупо. Но я никогда не осознавал раньше, просто… видел бы ты свое лицо.   Чимин убрал руку. — Почему? Как я выгляжу?   Хосок качнул головой. — Не могу описать. Просто. Офигеть. Я рад, что у него есть ты. Посреди всего этого хаоса вы есть друг у друга. Надеюсь, вскоре ты будешь счастлив от того, что у тебя есть еще и мы. — Хосок широко улыбнулся, и Чимин не мог не улыбнуться в ответ. Хосок подошел ближе и взглянул на Намджуна с Сокджином. — Я понимаю, что слишком рано такое говорить. В последнее время я чувствую, что мы снова стали похожи на одну группу, знаешь?   Чимин не спорил. Он все-таки ждал, когда это произойдет. Это было его мечтой. Увидеть всех семерых вместе снова. Но им предстояло преодолеть огромные препятствия, и они с Юнги этим занимались. Чимин все еще не собирался прощать Юнги. Даже не знал, сможет ли вообще когда-либо простить рэпера.   Чимин и Юнги в основном избегали друг друга. Участники группы ничего не говорили по этому поводу — возможно, они ценили отсутствие конфликтов, которые точно появились бы, если бы Чимин с Юнги попытались наладить общение. Чимин злился от одной только мысли о Юнги. Это было так странно. Раньше Чимин всегда уважал Юнги. Рэпер был тем, до кого Чимин никогда не мог дотянуться. И в плане музыкального таланта, и даже в плане отношений. У Юнги был Сокджин, человек, в которого Чимин был влюблен. У Чимина, технически, не было Сокджина, пока Юнги не бросил того. Это если очень грубо. Конечно же, на самом деле все было в разы сложнее, но Чимин знал, что суть была в этом. Он не желал общаться с Юнги.   --   Но в конце концов Чимин встретился с Юнги в кафе, потому что не хотел, чтобы Сокджин беспокоился. Он надеялся, что общественное место не даст им устроить мордобой, но то, как бровь Юнги продолжала дергаться, говорило о том, что они вполне могли устроить сцену для репортеров, пасущихся неподалеку.   — Ты хотел поговорить. — Юнги отложил кофе на столик.   — Не притворяйся, что нам это не нужно, — также нарочито спокойно произнес Чимин. Ему хотелось вмазать Юнги кулаком в лицо. И он был уверен, что Юнги хотел сделать то же самое. Они безмолвно сверлили друг друга взглядами, отпивая маленькие глотки давно остывших кофе, пока Чимин не заговорил снова: — Я не буду извиняться за то, что врезал тебе.   Юнги пожал плечами. — Я заслужил. Но я тоже не буду извиняться, что ударил тебя. Ты заслужил. — Тишина повисла снова. Юнги заказал себе еще кофе. И Чимину. Это был неплохой знак. — Хосок прав, — тихо сказал Юнги. — Ты остался с Сокджином. И ты вернулся. Знаешь, я думал об этом. Всё время. О том, чтобы пойти к нему и жить вместе. Просто он и я. Дешевое оправдание, я в курсе. Но я не мог найти его. Он был у тебя, конечно же, но если подумать, мне кажется, я догадывался. Просто боялся. Всего. Боялся публики, боялся встречи с ним, боялся за будущее. Хотя не должен был. Просто быть с Сокджином было бы достаточно, но… я не мог.   Чимин пристально смотрел в темную жидкость перед собой, потому что рисковал расплакаться, если бы взглянул на Юнги. — Ты предпочел ему музыку. Юнги закрыл глаза. — Да. Она… она многое значит для меня, Чимин. Я занимался музыкой всю жизнь. И не представляю себе жизнь без нее. Я испугался. И я знаю, что не имею права хотеть вернуть Сокджина. Возможно, я даже не имею права все еще испытывать эти чувства. Но давай проясним кое-что. Я не собираюсь пытаться вернуть его. Он… очень счастлив с тобой. Со мной он никогда таким не был. — Юнги фыркнул. — Он маленькая принцесска, которая хочет и заслуживает внимание, которое я ему не давал, признаю. Он говорил, что это нормально, и я считаю, это и было для него тогда. Но он мог бы быть счастливее. Намного. Просто я не сделал ничего для этого, и как во всех этих тупых сопливых песенках, которые, как ты знаешь, я ненавижу, я пожалел обо всем, когда он исчез. Не думаю, что это произойдет, но не будь как я. Чимин нахмурился. — Я и не собираюсь повторять за тобой. И я не простил тебя за то, что ты сделал ему. Возможно, никогда не прощу.   Юнги слегка качнул кружкой кофе в ладонях. — Это справедливо. Я и не жду, что ты простишь.   — Сокджин-хён… он все еще постоянно думает о тебе.   Юнги взглянул на него. Его глаза блестели от слез, которые, Чимин знал, рэпер пытался сдержать изо всех сил. — Мы плохо расстались, но он больше не любит меня. Ладно, нет, это ложь. Он любит меня, но так же, как любит Намджуна. Не так, как раньше. Но он любит тебя. Пойми, он перестал прятаться лишь для того, чтобы сделать тебя счастливым. Не думаю, что он понимает это, но он любит тебя. Ты просто не видел, как он говорит о тебе. Даже не могу описать, но… он влюблен. Честно говоря, я даже завидую.   Видел бы ты свое лицо, сказал ему раннее Хосок. Чимин поднес кофе к своим губам, чтобы спрятать улыбку.   --   Сокджин ждал, когда Чимин с Юнги вернулись в квартиру. В кафе они поговорили еще немного, и Чимину все еще хотелось врезать Юнги, но меньше. Гораздо. Не то, чтобы он не понял, почему Юнги сделал такой выбор. Чимин не понимал, как вообще можно предпочесть что-то Сокджину. Но Юнги был другим. Юнги жил музыкой с двенадцати лет. Чимин понимал чувства рэпера. Он скорее всего никогда не простит Юнги, но сможет с ним работать.   — Я его не бил, — сказал Юнги Сокджину, когда тот вцепился в Чимина. — И он меня тоже.   — Я не об этом волнуюсь, — раздраженно бросил Сокджин, но заметно расслабился. — Я приготовил жареный рис с кимчи. Как в старые времена. — Чимин улыбнулся и переплел пальцы с пальцами Сокджина. Взгляд Юнги задержался на их руках, но Чимин проигнорировал это, а Сокджин просто сжал руку в ответ. — Пойдем уже.   Тэхён с Чонгуком уже сидели за столом. Сокджин торопливо наложил еще две порции. Чимин внезапно почувствовал ностальгию. Конечно, сейчас они сидели не на полу, пробуя неудачную попытку Сокджина приготовить что-то из рыбы. Тогда они ели из пластиковой посуды, потому что металлической не хватало и она куда-то постоянно исчезала. За пять лет кулинарные навыки Сокджина улучшились, они переместились за дорогой обеденный стол и ели из тарелок, которые были частью какого-то роскошного набора посуды с серебряными столовыми приборами. Но они были вместе.   Пять лет назад Хосок мог заявиться в любой момент, жалуясь на запах еды, но все равно прося себе порцию. Намджун бы выполз сонный из комнаты, которую делил вместе с Чонгуком, и уселся бы за стол, а Сокджин прогнал бы его хотя бы умыться перед едой. К тому времени, как Намджун заканчивал утренние процедуры, Чонгук уже уминал вторую порцию. Намджун бы пожаловался на дешевый вкус еды. Сокджин бы в шутку отругал его за жалобы и за то, что лишь самые младшие помогали ему готовить. Они все бы кричали друг на друга и ели. Вот как все происходило, пока они не разошлись.   — Эй! — закричал Хосок, распахнув дверь. — Я тоже хочу кушать!   Чимин наклонил голову, чтобы спрятать улыбку.   --   Чимин уставился в потолок и рассмеялся. — Ничего себе.   Сокджин шлепнул его по руке. — О, замолкни уже. — Мне так понравилось. А тебе? — Чимин повернулся, чтобы посмотреть на Сокджина. Простыни прилипли к их телам, но ему удалось перевернуться, прежде чем рухнуть вниз, чтобы не приземлиться на Сокджина. Старший попытался спрятать улыбку за подушкой, но Чимин потянул ее вниз. — Тебе понравилось.   Сокджин покраснел, и Чимин поцеловал кончик его уха. Когда старший смущался, его уши всегда окрашивались румянцем в первую очередь. Чимин забеспокоился, когда Сокджин попросил его об этом снова, помня о том, что произошло в прошлый раз, когда они пытались заняться любовью, но Сокджин оттаял под его пальцами и поцелуями, пока Чимин засыпал его нежностями.   У Сокджина больше не было причин бояться, но Чимин все же на всякий случай спросил: — У тебя же нигде не болит? — Сокджин покачал головой. Чимин улыбнулся и погладил старшего по бокам. — Мы защитим тебя. Что бы ни произошло, — мягко сказал он и потянулся к салфеткам, чтобы протереть обоих. — В этот раз они не уйдут. Я знаю, что не уйдут. И даже если — этого не будет — но если это произойдет, я буду рядом с тобой. Всегда. Ты знаешь это, хён, не так ли? Я буду любить тебя, несмотря ни на что. Знаю, в последнее время у меня не получалось это доказать, но я буду рядом с тобой. Просто положись на меня, ладно?   Чимин отбросил салфетки и натянул одеяло на себя и Сокджина. Старший довольно вздохнул и обнял его. — Я давно хотел тебе кое-что сказать, — улыбнулся Сокджин Чимину. Последний не видел этого, потому что прижимался лицом к плечу старшего, но он почувствовал его улыбку у виска. — Знаю, что никогда не говорил это первым. Потому что не был уверен.   Чимин отстранился и закусил губу. — Хён, ты не… тебе не нужно это говорить. Ты не должен, если не уверен. Это ничего не меняет, вообще… — Сокджин прижал палец к губам Чимина. — Чимин, — Сокджин просиял. — Я люблю тебя.