Somewhere I belong

Джейкоб. Через несколько дней после пожара в Альгамбре. Поцелуй обжигал губы, будто к ним приложили раскалённое железо. В этот раз Джейкоб оказался внизу, но его это почему-то ни капли не волновало. Да и тяжесть, которая, по идее, должна была доставлять хоть какой-то дискомфорт, совершенно не ощущалась. А может, тому виной горячие поцелуи и теплые руки, скользящие по его груди вниз, где одеяло сползло, открывая тело Фрая во всей его красе. Максвелл поднял голову, смотря на Джейкоба с недоброй усмешкой, будто прикидывал: убить его прямо сейчас или отсрочить расправу на неопределённое время, продлив собственное удовольствие. И видимо, больше склонялся ко второму варианту, судя по взгляду, которым от окинул распростёртого под ним Фрая. — Не тяни со шкатулкой, — внезапно хрипло выдавил Рот, усмехаясь ещё более дьявольски. — Иначе, я боюсь, она сама даст о себе знать, и результат тебе очень не понравится. Джейку стало душно, внезапно комнату заполнил дым, обычная духота постепенно стала сменяться теплом, а затем жаром. Таким сильным, что он обжигал кожу. Казалось, он вот-вот загорится. Совершенно неожиданно лицо Рота начало плавиться, будто внутри его черепа горел огонь. — Прежде чем ты задашь вопрос, я сделал это потому, что могу…. Джейкоб вскочил с дивана, споткнулся, едва не влетев в стену, на которой так красноречиво был перечёркнут портрет Рота, а потом, резко развернувшись, неудачно попав в момент поворота состава, больно ударился бедром о сейф, рукой снося и ломая один из открытых ящиков, стоящей рядом с ним тумбы. — Дьявол! На его вопли в вагон ворвалась ещё сонная Агнес, а за ней неслась полностью готовая к выходу Иви с тростью-клинком, поднятым в одной из её излюбленных боевых позиций. Джейк, уже к тому времени сидящий на полу, едва успел стащить с дивана простыню, чтобы прикрыться — если Иви он не стеснялся, то демонстрировать себя мисс Макбин ему не очень-то хотелось. Деловито оглядев погром в вагоне, Иви вскинула вверх брови и ядовито усмехнулась. — Чем провинилась несчастная тумбочка, Джейкоб? Неужели она пыталась заключить союз со Старриком? Почесав в затылке, Джейкоб оглядел погром, который учинил. Не то чтобы до погрома комната-вагон выглядела лучше, но вещи, разлетевшиеся в момент, когда треснул и развалился на два куска ящик, лучше было бы убрать куда-нибудь. — Не стоило ей находиться на моём пути, когда я падал, — наконец ехидно улыбнулся он сестре, разводя руки в самом невинном жесте, на который был способен. В этот момент Агнесс решила поспешно ретироваться в вагон-ресторан, видимо, чтобы разбудить уснувших там после вчерашней попойки Грачей и справиться о завтраке для всех присутствующих на данный момент в поезде-штабе. Джейка позабавило, как она пыталась не смотреть на него, проходя мимо. Громкое ворчание, стоны и вой, раздавшиеся из соседнего вагона всего через пару минут, красноречиво говорили сами за себя — мисс Макбин всё-таки туда добралась. А Иви всё так же смотрела на брата выжидающе, с толикой настороженности и задумчивости. — Давно тебе не снились кошмары, Джейкоб. Рассказать не хочешь? Что произошло у вас с Ротом, и какого чёрта ты теперь ходишь сам не свой? Даже после ссор с отцом ты не был настолько безответственно зол и на всех раздражён. Джейкоб смерил сестру раздражённым взглядом и уже хотел её послать куда-нибудь в особняк Кэнуэя, перебирать артефакты, когда вспомнил сон и шкатулку, что всё так же валялась в кармане спалённого и не подлежащего восстановлению костюма. «Иначе, я боюсь, она сама даст о себе знать, и результат тебе очень не понравится,» — всплыли в голове слова Максвелла из сна. — Я убил его, теперь можно о нём забыть. Есть, правда, кое-что, что я хотел тебе показать. Ты в этих делах куда лучше меня разбираешься. Но может, дашь мне сначала одеться и закинуть хоть что-то в желудок? У меня такое ощущение, что я неделю не ел. — Так это ты сжёг театр? — Иви скрестила руки на груди, гневно уставившись на брата. — Ничего подобного! Театр сжёг Рот. Я тут ни при чём. Сам едва успел оттуда убраться. В последний раз смерив Джейка слегка обеспокоенным взглядом, Иви молча удалилась в сторону своего вагона, задевая тростью все косяки и лежащие не на своих местах вещи. Она выглядела в этот момент несколько растерянно, видимо, рассчитывала на какой-нибудь ехидный ответ, а вместо этого внезапно получила кучу работы. А может, и нет. Кто ж знает, что за шкатулку подсунул Джейкобу Максвелл? Возможно, Иви справится за пять минут и убедит его, что ничего критичного в этой деревянной коробке нет, возможно, даже вставит какой-нибудь ядовитый комментарий по поводу отсутствия у Джейка вкуса и упархнёт к своему Генри, помахав на прощание тросточкой. Тяжело вздохнув, Фрай встал, отбрасывая простынь в сторону дивана, и побрёл к стулу, где вчера оставил свои вещи. Нужно действительно одеться, а то нагрянет сейчас кто-нибудь из Грачей и объясняй потом всей банде, почему его застали в таком виде посреди бела дня.

***

— И что необычного в этой коробке? Она даже не открывается, — фыркнула Иви, очередной раз осматривая шкатулку. — Вот уж не думала, что настанет момент, когда ты начнёшь тащить всякий хлам в своё холостяцкое жилище. — Рот утверждал, что это шкатулка. Значит, она должна открываться. — Я не вижу ничего, что могло бы служить замком или скрытым механизмом. — Дай сюда, видимо, ты не там смотришь. Они едва не подрались за эту бесполезную ерунду. И Иви всё-таки победила, как и всегда, когда дело касалось подобных стычек. Поджав губы, Джейк уставился в окно, игнорируя тот факт, что оно было плотно зашторено темно-зелёными занавесками, за которыми даже силуэтов видно не было. Иви же совершенно не обращала внимание на детскую обиду брата, снова внимательно рассматривая шкатулку. — Судя по весу, это просто кусок бруса, выточенный в такой форме, — сделала вывод девушка, ставя предмет споров на стол. — Тут даже зацепиться не за что. Но если я найду хоть какое-то упоминание об этом, я сразу сообщу, коли уж для тебя это так важно. Джейкоб полностью проигнорировал её слова и погрузился в изучение деревянного корпуса. Похоже, сестрица была права. Никаких стыков или рычагов, выступающих элементов, которые свидетельствовали бы о том, что эта фигня открывается, он не нашёл. Издевается Рот, что ли? Даже после собственной смерти, хитрый лис. Джейкоб не знал, действительно ли это был какой-то знак от покойника, о которых иногда говорили люди, или же его собственные, Джейкоба, мысли, построенные на последних словах Максвелла. Не найдя ответов на свои вопросы, Джейк забросил кусок дерева в сейф. В конце концов, у него были и другие дела, кроме разгадки странных снов и каких-то деревяшек. Те же Грачи, едва успевшие прийти в себя, требовали внимания и какого-то дела, которым смогут заняться и не мешаться под ногами, пока он сам будет выяснять точное местоположение Кроуфорда Старрика. Арно. После убийства Короля Нищих. Всё-таки в окончании обучения были и свои плюсы. Арно усмехнулся сам себе, сидя в компании двоих молодых ассасинов, ещё не закончивших своё обучение. Это было куда веселее, чем торчать в кафе, напиваясь в одиночестве. А до этого Беллек не позволял Дориану бродить по подобным заведениям, но судя по всему, далеко не все придерживались его строгих правил. Или же эти двое ушли в самоволку. Тогда им влетит, если кто-то узнает, но, кажется, ни Леона, ни Готье это совершенно не волновало. — Итак, друзья, кто достаточно смел, чтобы составить мне компанию? — один из парней раскрыл веером колоду карт. После смерти Короля Нищих у Арно не было никаких дел. Он, конечно, доложит Совету, что Король мёртв, но это, в отличие от смерти Сивера, можно и отложить, ведь он зашёл в тупик. Ни одной зацепки, кроме неизвестного, которого увидел в воспоминаниях короля канализации, и булавки — орудия убийства графа де ля Серра. Только где её теперь сыщешь? Наверняка её кто-нибудь уже забрал… или она провалилась в одну из многочисленных трещин. А уж если Сивер и Король Нищих были не настолько глупы, как показались Дориану, то и вовсе уничтожена или возвращена владельцу. Тогда вряд ли кому-нибудь удастся найти хоть что-то, что позволило бы продолжить расследование. Настроение, даже несмотря на количество выпитого, резко упало. Арно, не задумываясь, вздохнул и сделал большой глоток, почти не почувствовав вкуса. — Арно? — весело спросил Готье, проведя картами прямо перед носом ушедшего в свои мысли Дориана, едва не цепляя ими его нос. — Как насчёт перекинуться в картишки? Поморгав глазами, возвращаясь на бренную землю, Арно успел заметить, как его собеседник кинул какой-то подозрительный взгляд в сторону. Но повернув туда голову, Дориан не заметил ничего примечательного. Там возлежал на кушетке маркиз де Сад, окружённый толпой обитательниц этого заведения. И кажется, совершенно не обращал внимания на небольшую компанию молодых ассасинов. Кого он там высматривал? Окинув взглядом помещение, знакомых лиц Арно больше не заметил. Кроме всё того же де Сада, разумеется. Всего полчаса назад Дориан едва не убил его. И убил бы, не отвлеки его Леон, утащивший неожиданно увиденного приятеля за их с Готье стол. Где это видано, чтобы ещё не убедившись в смерти предыдущего короля, кто-то пытался занять его место? Впрочем, сейчас, остыв и пораскинув мозгами, Арно понимал, что де Сад знал, зачем пришёл ассасин, просто ничуть не сомневался в его победе. Ему не было смысла тянуть время, ведь свято место пусто не бывает. И лучше уж де Сад, чем кто-то похожий на его предшественника. — Почему бы и нет? — ответил Дориан, отставляя бокал с недопитым вином. Сначала ему показалось, что здесь что-то не так, но он очень быстро забыл о своих подозрениях. Сколько он не играл? Последний раз, кажется, это были Гюго и Оливье… ещё до смерти графа де ля Серра. И азарт взял верх над здравым смыслом. Руки аж «чесались» от предвкушения. — Играем три партии. Денег у нас всё равно почти нет. Как насчёт поиграть на желание? Даже тут Арно просто кивнул. У него и самого было не так уж много денег, а кафе «Театр» всё ещё кое-где требовало ремонта, поэтому сэкономить пару франков было бы неплохо. Ко всему прочему Арно верил в свою победу. Да и желание — не деньги. От него не убудет. Вечер нагонял на Дориана всё больше тоски. Мало того, что девочки, проходящие мимо, фыркали, явно не одобряя, что картам уделяется больше внимания, чем им, так ещё и не везло Арно по-крупному. Договаривались играть три партии. И две из них Арно уже проиграл. Впрочем, Готье тоже не везло. Леон обыгрывал их обоих, и Дориана мучило подозрение, что он жульничает, но поймать за руку пока не удавалось. Даже орлиное зрение не помогало, и ассасин начинал тихо беситься. — Третья партия, Арно. Ты проиграл, — весело сказал Готье, выкладывая последнюю карту. Леон весело засмеялся, собирая отбой. Дориан нахмурился, давно у него не шло всё так плохо. Одно дело проиграть Виктору — все знали, что он жульничал, но этим двоим проиграть было чертовски обидно. Выругавшись сквозь зубы, он кинул оставшиеся на руках карты на стол, устало откидываясь на спинку стула, закрывая лицо руками. Как же так! Он прекрасно играл! И карты у него были более, чем хорошие! Что же пошло не так? С досадой застонав, он опустил руки, глядя в осыпающийся потолок, покрытый несчётным количеством трещин. И как он только раньше не замечал, что их так много? — Не волнуйся, дружище, после того, как исполнишь желание, мы дадим тебе отыграться, — заявил Леон, подливая вина. Арно нахмурился ещё сильнее, продолжая смотреть в потолок. Какое только желание могли загадать эти двое? И как долго потом он будет об этом жалеть? Однако отказаться ему честь не позволит. Тяжело вздохнув, он положил руки на стол и выжидательно уставился на обоих. Готье что-то шепнул на ухо Леону, и тот скривился, будто ему вылили в глотку настойку белладонны, но кивнул. Дориан насторожился. Интуиция обычно его не подводила, и на этот раз она говорила, что ничего хорошего от этого ждать не следует. И зачем только он согласился! Дерьмо! Ведь что-то же подсказывало ему, что не стоит этого делать! — Всё очень просто, — поменяв выражение лица и разведя руками, улыбнулся Леон. — Поцелуй де Сада и проигрыш будет тебе прощён. Готье противно расхохотался над тем, как у Арно вытянулось лицо. Мало ему, что ли, приставаний и грязных намёков этого самого де Сада, так ещё и целовать его? Нет уж! Не бывать этому! Кто только им в головы вложил такую мерзость загадывать? Да Арно скорее голым по всему Парижу пробежится, только бы не целовать этого извращенца! — Прости, парень, но мы тоже намедни проиграли. Увы, мы ничего не можем с этим поделать. Вполне понимаю, что это вряд ли доставит тебе удовольствие, но игра есть игра, относись к этому проще. Кажется, Леон разделял чувства Арно по поводу этого желания, но ничего делать не собирался. Дориан же до сих пор приходил в себя. Громко выругавшись, он задышал носом, отсчитывая про себя до ста. — Да я его скорее уж пристрелю, чем поцелую. И почему ты так не вовремя меня отвлёк, — тяжело вздохнул ассасин, роняя голову на сложенные руки. — Сейчас целовать было бы уже некого. Готье фыркнул, опрокидывая в себя очередной бокал вина. И налил ещё. — На, запей горе, — всё так же весело выдал он, пихая наполненный бокал Арно в руки. — Заодно, может, в голову даст и будет не так противно. Они выпили ещё две бутылки, прежде чем ребята напомнили Дориану о том, что ему ещё выполнять обещанное. Делать было нечего. Пошатываясь, Арно встал и поплёлся к всё ещё возлежавшему на сохе маркизу, благо, на этот раз вокруг него никого не было — девочки ушли отдыхать, а немногие остававшиеся в борделе посетители или уже валялись под столами, наполняя помещение раскатистым храпом, или же были настолько пьяны, что едва ли понимали, что происходит вокруг. Было бы иначе, Арно просто сгорел бы от стыда. Даже учитывая влитое в него вино, то, что ему предстояло сделать, казалось неприемлемым. Не то, чтобы он предвзято относился к мужеложству, в конце концов, неофициально, но миньоны всё ещё существовали, но де Сад — это, по его мнению, был перебор. «Ладно, Арно, ты справишься. Просто закрой глаза и представь, что целуешь какую-нибудь девочку, что весь вечер крутились вокруг, — пытался убедить себя Дориан, нетвёрдой походкой направляясь к дремавшему с бокалом в руке маркизу. — Это всего-лишь спор. Ничего страшного не случится. Может, он и вовсе спит и даже не заметит.» Увы, но маркиз не спал. И даже не был сильно пьян. По крайней мере, не до такой степени, чтобы не запомнить того, что Арно собрался-таки с силами сделать. — Друг мой, вы всё-таки передумали? — усмехнувшись притворно-удивлённо, спросил де Сад, отставляя бокал игристого в сторону. — И не надейтесь, де Сад. Это всего лишь спор. Не давая себе времени на раздумья, Арно встал на одно колено рядом с сохой и притянул мужчину к себе, прижимаясь ртом к полураскрытым губам на этот раз действительно удивлённого маркиза. «Представь, что это женщина. Это не де Сад,» — продолжал убеждать себя парень. Отстраниться сразу, как он планировал, у него не получилось. Всему виной оказалось собственное нетрезвое состояние, сильно подрезавшее его ловкость, и руки де Сада, оказавшиеся неожиданно для его тщедушного вида сильными. «Это женщина… думай о хорошем!» Это оказалось не так противно, как Дориан себе представлял. У губ маркиза был вкус игристого розового вина, да и мягкими они были, почти как у женщины. Пока Арно тешил себя самоубеждением, де Саду ждать надоело, и он попытался углубить поцелуй, покусывая губы ассасина. Это было даже приятно. Всего на секунду Дориан действительно забыл, что перед ним де Сад. Но как только поцелуй перестал быть поверхностным, Арно неожиданно встрепенулся. Отстранившись от довольно мурлыкающего мужчины, он растеряно помотал головой и вскочил на ноги, едва не падая. Голова кружилась от столько резкого подъёма. — Спор не спор, а это было приятно, — промурчал де Сад, довольно потирая губы кончиками пальцев. — Если вдруг передумаете… вы всегда знаете, где меня найти. «Вот уж нет,» — про себя взвыл Дориан, едва сдержав порыв передёрнуться от неприятия. Нет. Ему всего лишь показалось, что это приятно. Это всё вино! Только вино и спор, ничего больше! Наверное не стоило убеждать себя, что перед ним женщина. — Я тут вспомнил кое о чём, пока вы столь усердно собирались с мыслями, друг мой, — своим обычным тоном прервал маркиз поток самобичевания Арно. — Полагаю, вам знакома эта вещь. Ноги Арно едва не подкосились. А увиденное заставило мгновенно забыть и о поцелуе, и о своих мыслях, выдвигая на первый план только одну вещь, которую он увидел перед собой. Треклятая булавка! Как она оказалась у де Сада? Джейкоб. Джейкоб смотрел на руины сгоревшей Альгамбры. Её так и не смогли потушить — здание сгорело до самого фундамента, оставив кое-где стены всего на пару этажей. Фрай не знал, зачем он пришёл сюда. Хотя… именно сюда стекались остатки Висельников, которых из руин здания было очень удобно отстреливать. На самом деле он надеялся найти здесь разгадку загадочной шкатулки, но и с первого взгляда было ясно — даже если ключ существовал, он сгорел вместе с театром. И всё же Джейкоб искал. — Что он здесь делает? Снова Висельники. Это уже начинает утомлять. Почти не оглядываясь, Джейкоб метнул нож, услышав в ответ сдавленный крик и звук падающего тела. — Ловите его! Вот дьявол! Да он не один. Надо быть внимательнее в следующий раз. — Это один из Фраев! Держи его! Мистер Старрик хорошо за него заплатит! Интересно, Старрик уже платит за них с Иви отдельно? В любом случае он не собирался уступать. Одного он просто пристрелил. Второй попался куда более ловкий, но и его хватило всего на пару ударов. Даже дракой это назвать было сложно. Висельников спасало только то, что они пёрли толпой. Иначе давно уже валялись бы грудой ненужного хлама. Нужно будет сообщить группе зачистки, что тут их целая свора. Джейкоб, как ни сложно было в этом признаваться, периодически забывал это сделать. И тогда тела находила полиция, и Абберлайну приходилось много работать… или они начинали вонять так, что стекались все окрестные собаки, падкие на падаль. Висельники закончились подозрительно быстро. — Это становится скучно, ребята, — фыркнул Фрай, осматривая тела, прикрывшие обгоревший пол первого этажа. Тяжело вздохнув, Джейкоб покачал головой, стряхнув кровь с кастета и вышел на свежий воздух. Неожиданно его посетила идея, кто ещё мог бы разобраться с этой чёртовой шкатулкой. Если его шизофренический сон прав, особо тянуть с этим не стоит.