Большие перемены

В течение месяца после разгоревшегося скандала Столичный Университет подвергался нападкам со стороны общественности и крупных организаций, несвязанных с правительством. Началось массовое увольнение преподавателей, нежелающих сотрудничать с вузом, который получил статус неэффективного. Правительство Столицы приняло решение отстранить ректора университета от должности, чтобы хоть как-то успокоить народ. Глава образовательной палаты заявил, что готовится реформа, контролирующая деятельность клубов в учебных заведениях. Фриск помнила о слепом пятне, которое Санс оставил после себя в университете. Теперь благодаря её действиям, монстр оказался в центре внимания, что несёт за собой и интерес к его личности. Скелету необходимо было замести следы, ведь приёмная комиссия видела Санса в настоящем обличье. Учитывая продажность её членов, эта информация рискует всплыть наружу. Монстр понимал, что, если сейчас люди узнают, кто он на самом деле, то никакая популярность не спасёт его от обвинения в убийствах. Тогда друзья приняли решение периодически «спонсировать» членов приёмной комиссии за молчание. Те до сих пор не обнаружили пропажу средств с банковского счёта. Когда Санс зашёл кабинет и бросил на стол пачку в 500 ликсов, лица мужчин вытянулись, выражая недоумение. — кем я к вам пришёл? — грозно спросил скелет. Один из мужчин испуганно протянул: — Мистером Сансом Скэлэтоном…. — именно. и каким вы увидели меня в первый раз? — Санс наклонил голову и улыбнулся той самой улыбкой, которая обещает действительно плохое времяпровождение, если ответ не устроит её обладателя. Заседающие переглянулись и, проглотив комок, вставший в горле каждого, кивнули друг другу. — Таким же, каким мы видим Вас сейчас, мистер Скэлэтон. Молодым человеком… — Помолчав немного, один мужчина добавил: — …приятной наружности. Санс удовлетворённо кивнул и вышел прочь из кабинета. Члены комиссии достали платки из нагрудных карманов и вытерли взмокшие от пота лбы.

***

Между тем, не все преподаватели, что работали на кафедре межвидовой социологии были рады видеть Фриск на своих занятиях. Мисс Голдберг обещалась выгнать девушку и монстра, если те «посмеют сунуть сюда свои наглые носы». Но Фриск и сама не думала сталкиваться «нос к носу» с этой женщиной, которая вызывала столько отвращения. И Уолтер был полностью солидарен с одногруппницей. Санс же больше не появлялся в учебном корпусе, а проводил время с монстрами и Клэнком. Он объяснил Фриск, что всё, о чём говорится на лекциях и семинарах в университете, ему уже и без того известно и не представляет никакой ценности. Девушке оставалось лишь согласиться с этим. В конце концов, Санс и так перевыполнил свою норму действий, пусть вернётся к привычному ленивому образу жизни. Она продолжала делать задания за своего друга и сдавать их преподавателям, чтобы скелета всё же не выгнали. Уолтер не переставал удивляться её настойчивости в этом плане, но даже решил помогать одногруппнице в выполнении проектов за двоих. Фриск заметила, что юноша в последнее время ходит очень обеспокоенный. Она догадывалась, что это связано с войной на Южном Континенте, где работал его отец, но видела, что студент не особо хочет затрагивать эту тему и как раз пытается отвлечься на двойную дозу заданий. «Он старается быть сильным и скрыть тревогу, но вижу, что ему тяжело», — Фриск смотрела на одногруппника, который склонился над листком Санса и не неустанно ворчал: — Чёртов Тапок! Нафига поступал, если учиться не собирался! На молодых студенток глазеть, видимо. Но дни шли своим чередом. Фриск и её друзья каждый вечер проводили у Клэнка, смеясь и обсуждая повседневную жизнь. Это помогало девушке абстрагироваться от глобальных проблем, которые напоминали о себе всё остальное время. Она смогла уговорить угрюмого Уолтера присоединиться к их вечерним чаепитиям, чему Папирус несказанно обрадовался. По его словам, младший скелет видел в юноше «родственный ум». Санс не говорил ничего определённого. Он свыкся с тем, что Фриск и Уолтер подружились. Смотря на то, как студент аккуратным движением подносит чашку ко рту, а Андайн в этот момент хлопнула парня по спине, проверяя, не вставлен ли у него кол в позвоночник, а то больно ровно сидит, Санс думал о своих отношениях с Фриск. Для старшего скелета настали не то чтобы сложные времена, но телефон Альфис постоянно разрывался от звонков, просивших соединить с «мистером Скэлэтоном». Ни учёная, ни он уже не обращали внимания. Сейчас только люди решают, какую сторону им нужно принять. Скелет выжидал. Большее беспокойство вызывали растущие чувства к его маленькой подопечной, зачинщицей этого переворота в людском сознании и в душе монстра — к Фриск. Санс понял, что его чувства не угасают вообще. Это пугало и раззадоривало одновременно. Он часто бросал на девушку взгляды, в которых любой человек со стороны увидел бы ласку и заботу, но далеко не дружескую. Душу скелета разрывало изнутри. Монстр стал меньше проводить время наедине с Фриск, опасаясь потерять контроль. Несмотря на то, что ночной сон возвращал тело Санса в исходное состояние монстра, его сознание, будто издеваясь, продолжало бушевать в сновидениях. Чуть ли не каждую ночь он видел сны о Фриск, которые не должен был видеть. Санс просыпался от них как от кошмаров. «если так пойдёт и дальше, я же уничтожу её… она же… малая?» — Дрожащие мысли отскакивали от стенок его черепной коробки, нещадно ударяясь в головной мозг.

***

Уолтер неожиданно пропал на всю неделю. Фриск пыталась выяснить причину его отсутствия у соседей юноши, но те лишь отвечали: — Какие-то семейные проблемы. Мы не в курсе. Девушка решила, что пока одногруппника нет, то она будет делать задания и ему. Но беспокойное чувство продолжало пускать ростки в сердце. На улицах Столицы ноябрь уже давно вступил в свои права, однако снег и не думал ложиться на тёмную землю и серые тротуары. Без него Фриск казалось, что городская природа пришла в запустение. Какой-то застой наблюдался и среди всего человечества. Споры о монстрах не утихали, но приобрели пугающе привычную обыденность. «Застойная стабильность во всей красе», — скептично думала Фриск, идя к учебному корпусу вдоль парка. Её размышления прервал вид согнувшегося силуэта на скамье. Девушка узнала Уолтера. Он сидел, склонившись к земле и спрятав лицо в ладонях. По его тяжёлому дыханию Фриск поняла, что дело серьёзное. Она окликнула студента и села рядом: — Уолтер? Он резко поднял голову и повернулся. Та с ужасом заметила его ввалившиеся глаза и тёмные круги под ними. Былая опрятность Уолтера сошла на нет: ворот рубашки, выглядывающий из-под куртки, был мятым, выбившиеся из стрижки пряди волос торчали в разные стороны. — Уолтер, что с тобой? — Фриск осторожно прикоснулась к его плечу. — Где ты был всю эту неделю? Парень обречённо опустил руки на колени и вздохнул: — Моя младшая сестра Цория… Она пропала без вести. Девушка ошеломлённо выдохнула. Неужели «Сердечные убийства» коснулись Уолтера? — Мы ищем её уже вторую неделю. Отец не может выбраться из Южного Континента, так как на границах происходит настоящая резня. Мама и Дени подали заявления во все участки города и наняли нескольких частных детективов. Для того, чтобы выплачивать им гонорар, пришлось заложить часть дома. Я обыскал все заброшенные постройки Столицы… — Парень обхватил пальцами голову. — Видел столько трупов там… женских, мужских, стариков и детей. Слава Богу, что Цории среди них не было, но… Фриск… Мне никогда ещё не было так страшно. Девушку молнией пронзил взгляд карих глаз Уолтера, которые будто посветлели от испуга. Она придвинулась к одногруппнику и обняла его за плечи. — Мы поможем тебе в поисках, Уолтер! Только не теряй надежду! — настойчиво произнесла она над его ухом. Студент усмехнулся: — Фриск, вы и так сейчас оказались в центре общего внимания. Боюсь, что спокойно искать человека вам не даст никто. — Значит, мы привлечём людей, которые выступают за нас. Сансу сейчас ничего не стоит попросить миллионы жителей искать твою сестру. — Фриск успокаивающе гладила Уолтера по спине, изредка прихлопывая. Взгляд Уолтера ничего не выражал, он лишь продолжал с улыбкой смотреть в пустоту. Фриск горячо заверяла: — Ты знаешь, какая Андайн у нас быстрая и выносливая? Она обежит город в два счета! Уолтер молчал. — А Альфис! Она из подручных средств смастерит целую кучу поисковых машин! Молчание. — Папирус со всей самоотдачей будет искать Цорию. Он очень уважает тебя, Уолтер. Студёный ветер гулял в тиши. — А Санс и я… И Клэнк, наверняка, тоже. Мы все будем искать! — Девушка схватила руки студента, сжав их своими ладонями. — Ты можешь на нас положиться! Юноша улыбнулся в ответ. — Спасибо, Фриск. — Он почесал затылок. — Знаешь, удивительная у вас компания всё же. Твои друзья… Они ведь не люди, да? Девушка в изумлении разжала пальцы. Пытаясь подавить панику, она нарочито спокойными движениями отряхнула с куртки невидимые пылинки и спросила: — Да нет, мы люди, конечно, самые обыкновенные. — Можешь не скрывать это. Я давно догадался, что они монстры. Фриск обессилено выдохнула. — Знаешь, тебе стоило придумать другую фамилию, когда ты отправилась в Столицу, — с улыбкой отметил Уолтер. — Фриск Дриимурр — странно звучит. Мне кажется, я — единственный, кто в этом городе знает, что короля Подземелья зовут Азгором Дриимурром. Фриск не смогла сдержать улыбки. Действительно… Почему она не представлялась какой-нибудь «Фриск Ноуэнс» или «Фриск Логгер»? «Как глупо», — рассмеялась она про себя. — Значит, ты — принцесса Подземелья? — Получается, что так. Никогда не задумывалась над своим статусом. — Теперь всё сходится. Понятно, почему ты так рьяно выступаешь за своих друзей. Мне интересно только, как Тапок и остальные стали людьми? — Магия, Уолтер, — весело бросила ему Фриск. — Магия? — переспросил он. — Разве она существует? — Раз существуют монстры, то почему бы не существовать и магии? Если человек состоит из воды, органических и неорганических веществ, то монстры — из магии… А также, из Любви, Надежды и Сострадания. — Звучит, как детская сказка, — задумчиво протянул юноша. — Тогда почему бы всем монстрам не превратиться в людей? — А ты бы согласился стать абсолютно другим существом, прятаться под чужой оболочкой, всю жизнь скрывать свою сущность? Вспомни Папируса и Клэнка. Их души слишком добры и непосредственны. Они никогда не приспособятся к обычной жизни среди людей. И таких монстров очень много в Подземелье, — Фриск непроизвольно указала руками на себя. — Дело-то даже не в том, как мы выглядим. Отношение — вот, что мы хотим поменять в человечестве. Парень заметил жест одногруппницы: — Разве ты тоже монстр? — Нет, я упала в Подземелье, когда мне было десять. У меня было три выбора… — Фриск осеклась. — Там всё действует по-другому. С монстрами можно контактировать душой. Этот контакт может быть как дружественным, так и убийственным, — она отчаянно посмотрела на парня. — Уолтер, когда я говорила о мощи человеческой души, я не преувеличивала. Оказавшись в Подземелье, ещё будучи ребёнком, я могла устроить там настоящий геноцид. Уничтожить всех и уйти прочь! Представь же, на что способна душа взрослого человека, если она будет агрессивно настроена к монстрам! Парень с интересом слушал её. — Ты сказала о трёх путях. Что это значит? Плечи Фриск задрожали. Она посмотрела на тёмную и мокрую от влажности траву, которая лишь мёртвыми рефлексами покачивалась под дуновениями ветра. — Сначала я не смогла понять принцип действий в Подземелье. И по ошибке убила близкого сейчас мне монстра… — Девушка закрыла лицо руками. — Никогда не забуду это чувство абсолютного могущества. Оно пожирало изнутри. Но вместе с тем, меня воротило от него — настолько оно было поганым! — Её брови нахмурились так сильно, что заболела голова. — Когда я прошла до конца, то появилась возможность повернуть время вспять и снова оказаться в начале. — А монстры помнили о том, что ты уже была у них? — Нет, лишь отголоски всплывали в памяти некоторых из них. Хотя вот Санс… Он, мало того, что помнил прошлую временную линию. Он знал, что будет, если я решусь пройти в третий раз и уничтожить всех. — Он простил тебя за то убийство? — Кажется, да. Когда я была в Последнем Коридоре во время первого пути, он сказал… Фриск замолчала. «— важно, чтобы ты была честна с собой». — То есть, в первый раз — ты убила кого-то, во второй — пощадила всех, а в третий — уничтожила? — Уолтер загибал пальцы на руке — Затем ты опять откатила время и пощадила всех? — Я не проходила третий путь, — Фриск одарила его такой тёплой улыбкой, что Уолтер почувствовал как сжимается его сердце от этой трогательности. — Я решила, что это искушение, которое не приведёт ни к чему хорошему. После того, как мы выбрались на Поверхность, я попросила Санса помочь разбить «кнопку» отката времени. — Кнопка? Девушка почесала переносицу: — Ох, это очень сложно объяснить… Представь, как в играх… Точки сохранения и отката. Вот что-то типа того, только в жизни. — В жизни такого не существует, — заметил парень. Девушка сощурила глаза и хмуро произнесла: — Жизнь не только там, где есть люди. Повисло молчание. Уолтер обдумывал всё, что сказала Фриск. Он понимал, что прикоснулся к неизведанному, но восторга от него не испытывал совсем. «Совсем зачерствел, старина», — подумал он про себя. — Фриск, а ты до Подземелья кем была? Как ты вообще туда упала? Девушка рассмеялась и почесала затылок: — Совершенно не помню, Уолтер! Я упала — и всё. Иногда я беспокоюсь насчёт своей прошлой жизни… Вдруг у меня были родные, которые переживали и искали меня, также как твоя семья ищет Цорию? — Фриск осеклась. — Ой, Уолтер, прости. Парень махнул рукой и покачал головой: — Всё в порядке. Они помолчали ещё немного. — В любом случае, вы смогли добиться больших результатов за такой короткий срок. Вызвали настоящий общественный переполох. Проучили этих братьев… Неймэны, кажется. Хотя, знаешь, Фриск, я не советую расслабляться. — Что ты имеешь в виду? — Девушка почувствовала, как напряглось всё внутри. — Бену может и грозит посидеть за решёткой за распространение наркотиков. Хотя, с влиянием его отца, — это превратится либо в домашний арест, либо в подписку о невыезде. Вернона, как и остальных членов «Булла» отпустили. Фриск издала изумлённый вздох. Уолтер продолжил: — И хоть на обучение в университет его точно не возьмут, я всё же советую держать ухо востро. Судя по твоему рассказу, ты привыкла доверять окружающим, но… люди — не монстры, как бы странно это не звучало… — Парень поднялся со скамьи. — Пожалуй, сегодня я не пойду на учёбу и немного поваляюсь у себя в комнате. Удачи, Фриск. Девушка осталась в парке на одинокой скамье. С озера поднимался студёный пар, окутывая голые ивы и ясени. «Когда же снег?» — Она подняла голову, отчаянно смотря в небеса.

***

Фриск вернулась домой. Стоял поздний вечер, и за окном в диком танце бушевали резкие порывы ветра, но комната была наполнена тёплой атмосферой. Эвори и Рина бесперебойно о чём-то болтали. Художница не сразу простила предавшую её подругу, но та была так настойчива, что Эвори решила, если не дружить, то хотя бы просто не игнорировать её. Тем не менее, девушка быстро заметила, что Рина и правда старается вернуть былое доверие. Когда Фриск закрыла за собой дверь, соседки повернулись к ней и с улыбкой поприветствовали: — Фриск, привет! — Рина подмигнула и поднялась со стула, накидывая пальто на плечи. — Хочу в магазин сбегать. Как на улице? Фриск демонстративно поёжилась и рассмеялась: — Надень шапку, иначе твоя причёска станет похожа на испуганного осьминога. — Ха-ха, как жаль, что я не ношу шапок, — Брюнетка накинула капюшон на голову. — Будем обходиться подручными средствами. Рина прошла мимо и покинула комнату, свистя под нос мотив из фильма «Споить Килла». — Я вижу, вы всё же восстановили отношения, — Фриск потянулась к дверце шкафа, чтобы сложить свою куртку и шарф. Эвори скромно кивнула. Соседка стала довольно молчаливой с ней в последнее время, девушка начала замечать это в прошлом месяце. — Эвори, ну что такое? — Что? — Художница быстро-быстро захлопала глазами и сжала губы. — Тебя что-то беспокоит насчёт меня? Говори, не стесняйся, — Фриск села напротив и сложила руки. Было видно, что Эвори сильно колеблется: она бросала беспокойные взгляды то на свои руки, то на обувь, стоявшую возле входа. Наконец, она выдохнула и посмотрела девушке прямо в глаза. В них снова горела Решимость. — Я хочу попросить об одной вещи. Фриск с улыбкой кивнула. Ей давно было интересно, на что же Эвори так долго не решалась, но очень хотела. — Эм-м-м… У тебя же с Сансом ничего нет? Девушка на мгновение опешила и непонимающе повела бровью. — Я имею в виду. У вас по-прежнему дружеские взаимоотношения? Вы не пара? — Эвори говорила немного несвязно и заламывала себе пальцы. Фриск как будто окатило ледяной водой. Нет, они с Сансом не пара. Он ей как наставник и учитель. Как старший брат… Друг, в конце концов. Но почему-то голос так предательски дрожал, когда Фриск ответила: — Н-н-нет. Мы др-рузья… Эвори густо покраснела: — Наверное, тебе покажутся странными мои вкусы, но когда Санс впервые вошёл сюда, я почувствовала что-то очень сильное… — Она сложила руку в кулак и прижала его к сердцу. — …вот здесь. В уши Фриск продолжал лететь голос Эвори, полный волнения: — Ты не могла бы устроить нам свидание?