Большие перемены

Нарастающий ветер начал свою песню. Петляя между домами Центра, он обогнул башню Столицы и разнёсся по всей площади, продувая жителей Подземелья. Несмотря на свой густой мех, Ториэль и Азгор поёжились, но даже не от этого порыва, а от взгляда пронзительных алых глаз, с которыми на них взирала приёмная дочь, погибшая много лет назад. Чаре промозглый ветер был нипочём. Она сделала монстрам книксен, а затем — повторила жест перед камерой, которая продолжала транслировать происходящее на весь мир. Нож в её руке качнулся, точно часовой маятник, отсчитывающий последние минуты человечества. Она снова обратилась к жителям Подземелья: — Ну что, мы будем драться? Король и королева переглянулись. Испуганная Ториэль не сдерживала слёз. Азгор притянул жену к себе и прошептал: — Тори… Ведь получается, что она завладела телом Фриск? — Правитель Подземелья почувствовал, как всё внутри него рухнуло вниз, когда королева заплакала в голос. Его опасения подтвердились. Монстры, ожидающие решения командующего, во все глаза смотрели на Азгора. Тот окинул взглядом подданных. Звучный бас разнёсся над площадью: — Страшная сущность внутри Фриск, и она собирается уничтожить всё человечество! Несмотря на то, сколько зла причинили нам люди, мы не желаем геноцида! — Азгор повернулся к Чаре. — Оставь эту расу, Чара, и отпусти душу Фриск! Монстры позади него одобрительно взревели. Ториэль вытерла рукавом дорожки слёз и выпрямилась, готовясь услышать ответ дочери. — Ха, если я правильно вас понимаю, вы выбираете ПОЩАДУ? — Голос Чары срывался от подступающего смеха. — Мы следуем тому пути, что выбрала Фриск! — воскликнула Ториэль. — Именно её Милосердие прекратило наше заточение. И монстры ответят людям тем же! Чара приложила ладонь ко лбу, закидывая назад спутанные, неровно отрезанные острым ножом, пряди. Её плечи дрожали от тихого смеха. Но тихим он был недолго. Истеричные вопли вырвались из её глотки: — НУ, РАЗ ВЫ ЗА ЛЮДЕЙ, ТО ПОСЛЕДУЙТЕ ЗА НИМИ В АД!!! Она кинулась вперёд, крепко удерживая нож правой рукой. Стрелой бросилась на Азгора, чтобы поразить душу правителя Подземелья. Ториэль закатала рукава своего одеяния и очертила в воздухе круг из огненных шаров. Барьер, что создали полыхающие огоньки, защитили мужа от атаки и дали время монстрам рассредоточиться по территории площади. Люди, освободившиеся от страшных видений и контроля Чары, обессилено рухнули на землю, пытаясь прийти в себя. Они с изумлением смотрели на сновавших туда-сюда монстров, которые собирали оружие из подручных средств либо сосредотачивались на своей магии. Меттатон и Монстрёнок подбежали к камере. Киборг посмотрел в объектив и, включив всё своё обаяние, обратился к зрителям: — Взгляните, глупыши, сейчас монстры сражаются за вас! В то время как вы обвиняли нас, невинных пташек, скелетиков, роботов и прочих, и прочих в убийствах! Ай-ай-ай! — Меттатон изящно погрозил пальцем перед камерой. — Надеемся, что теперь вы одумаетесь… — Тут монстрёнок направил камеру на Чару, и робот возмущённо воскликнул: — Эй, оператор, я ещё не закончил свою секси-назидательную-речь! Разозлённая Чара атаковала Ториэль, но Азгор метнул между девушкой и женой свой трезубец. Он воткнулся в землю, едва не задев обезумевшую. Та резко отпрянула. — Азгор, осторожнее, это по-прежнему наша дочь! — крикнула королева на мужа. Он виновато кивнул и провёл лапой по воздуху, создавая красные мерцания, чтобы защититься от очередного нападения своего чада. На Чару сверху упало несколько слоёв паучьей сети. Маффет спустилась к девушке и хихикнула, прикрыв ладонь рукой. Чара несколько раз взмахнула ножом, разрезая паутину. Однако маленькие чёрные букашки успели проникнуть ей под платье, кусая кожу и щекоча топотом множества лапок. Девушка взвизгнула и упала. Она принялась кататься по земле, давя паучков, отчего Маффет со злобным шипением бросилась вперёд, но Ториэль вовремя её остановила, потому как Чара целилась поразить паучиху остриём ножа. — Не забывайте, что моя Решимость способна убить вас всех разом! — Она говорила, отчеканивая каждое слово. Ториэль сделала очередной защитный барьер, укреплённый паутиной, но одержимая поднялась с земли и разрезала его одним лёгким взмахом. Вдруг сквозь неё пронеслось что-то неприятное, заставившее сжаться. Девушка посмотрела влево, откуда вылетело поразившее её ощущение, и увидела Напстаблука. Призрак изо всех сил старался придать себе воинственное выражение, но вышло что-то вроде «вы не против, если я попробую вас остановить?». Чара усмехнулась.

***

Уолтер и остальные, раскрыв рты, наблюдали за появлением монстров. Никто не знал, что делать и как реагировать. Фриск вдруг обезумела, послала на людей общее проклятие, и оно сработало. Затем появились монстры, хотя минут двадцать назад всё Подземелье было разнесено если не на атомы, то в щепки точно. Рина и Эвори не интересовались расой монстров раньше, но, увидев таких необычных существ, не могли оторвать взгляда от происходящего. На душе у Уолтера было премерзко. Вот они — жители Подземелья, контакта с которыми он так давно хотел, но подставил их и предал воле людей. Юноша радовался: монстры выжили, но понимал, что просто не простит себе такого поступка, хотя это и было ради безопасности Цории. Наблюдая за Чарой, молодые люди не могли объяснить, почему она никак не отреагировала на своих друзей, а продолжила бой. Ведь проклятие пало на человечество, чтобы защитить именно монстров? Уолтер задавался этим вопросом, пока из оцепенения его не вывела сестра. Цория хмуро посмотрела на брата, а затем на Эвори и Рину: — Вам не кажется, что мы должны помочь? — спросила девочка. — Как они могут не справиться? Одна девушка против целой расы существ, наделённых магией! — воскликнула Рина. Уолтер задумчиво сжал пальцами подбородок и пробормотал: — Фриск говорила, что благодаря Решимости душа одного человека превосходит по силе всех монстров вместе взятых. Учитывая, что это существо, которое сейчас управляет Фриск, питается людской Решимостью… — Он снова посмотрел на Чару, — …то оно сверхсильно. — Ну и что мы сидим здесь тогда? Раз мы люди, то можем ей противостоять! Я ни капли не понимаю из того, что происходит, но не собираюсь сидеть здесь, сложа руки. — Цория открыла дверцу автомобиля и выбежала. Юноша даже вдохнуть не успел. Эвори посмотрела на друзей, горячо кивнула и тоже потянула ручку: — Помощь требуется не только монстрам, но и Фриск. Уолтер и Рина переглянулись. Девочки правы. Действительно, никто не может объяснить всю эту чертовщину, но молодые люди знали одно: нужно отбросить сомнения и сохранять Решимость. Они вышли вслед за Цорией и Эвори.

***

Перед носом Чары снова пролетел трезубец Азгора. Она отвлеклась, и на девушку накинулась толпа Фроггитов. Поваленная на землю, она от неожиданности выпустила из рук нож. — Жалкие лягушки! Раздавлю! Фроггиты ничего не поняли, но всё равно испугались. Им на помощь прискакали несколько Ааронов: мускулистые существа придавили девушку ещё сильнее, пытаясь окончательно обездвижить, но Чара не сдавалась. Поток злобы, которым она обдала подступающих Глазастиков, Псов Снежнеграда и Гриллби, откинул монстров в разные стороны. Девушка подняла с земли нож и выпрямилась, со злобным торжеством смотря на то, как жители Подземелья потирают ушибленные места. Чара весело смеялась, наблюдая за жалкими потугами хоть как-то обездвижить её. Она знала, что монстры не желают ей смерти, потому что тело, которым она завладела, бесценно для них. Что же… Чара может помучить маленьких монстриков ещё немного, прежде чем закончит разбираться с этим бесполезным миром. Она приставила нож к собственной глотке. — Вам ведь Фриск нужна. Пока я в ней — это тело сможет жить, несмотря на увечья, могу сделать с ним всё, что хочу! Но вот душа крошки Фриск не удержится в оболочке, непригодной для жизни! Ториэль ахнула. Она направила на дочь огненный шар. Тот пронесся возле лица Чары, опаляя ладонь, в которой держала нож. Девушка зашипела от боли и тряхнула кистью, пытаясь подавить укус ожога, но оружие из руки не выпустила. Она посмотрела на приёмную мать и улыбнулась: — Раз так хочешь его забрать, то лови. Чара метнула нож в Ториэль. Холодное остриё смотрело прямо в душу королевы, грозясь вот-вот пронзить. Он вонзился в плечо Уолтера, вставшего между Чарой и монстрами. Цория испуганно посмотрела на брата, у которого перехватило дыхание от боли. Парень согнулся и чуть не опустился на землю, но Рина поддержала его. Монстры окружили молодых людей, и Рина в страхе упала, закрывшись рукой от лапы Азгора. Но король протянул её, чтобы помочь подняться. Девушка удивлённо переглянулась с Уолтером и подала правителю Подземелья руку. Эвори, глядя на Чару, грозно проговорила: — Зачем ты это творишь? Но та только улыбалась: — Смотрите, кто вышел из тени. Неужели люди снизошли до помощи монстрам? — Чара чуть опустила голову, смотря исподлобья. — Но уже слишком поздно. Я не исчезну, пока не уничтожу мир, — Тут она резко сорвалась на крик: — ВЫ УЖЕ ДАВНО НЕ ГЛАВНЫЕ В СВОИХ ДУШАХ! Но шум резкого торможения автомобиля перекрыл вопль Чары. С визгом трущихся об асфальт шин между девушкой и монстрами остановилась полицейская машина. Крышу салона пронзило голубое копьё, разрезая его, точно консервную банку. Из прорези металла с воинственным кличем выскочила Андайн. — НЬЯ-Я-Я-Я-ЯГХ!!! — Ундина прыгнула вверх метров на десять и приземлилась точно перед Чарой. Люди вокруг с восхищением наблюдали за воительницей, которая тут же расставила ряд копий, заключая одержимую, точно в клетку. — КАКОГО МОРСКОГО ЧЁРТА ПРОИСХОДИТ, ФРИСК?! ПОЧЕМУ ТЫ НАПАДАЕШЬ НА НАШИХ! — Крикнула она, схватив девушку за ворот платья, но, встретившись с безумно красными глазами, она испуганно отпрянула. Из машины вышли Папирус, Альфис и Санс. Монстры радостно вдохнули: — САНС!!! Меттатон, который по-прежнему вещал на камеру, обратил внимание на прибывших и произнёс: — А вот и любимцы вашего народа — Санс, Андайн, Папирус и Альфис! — Киборг откинул со лба блестящую чёлку и подмигнул. — Хотя, готов поспорить, будь на их месте я, то заработал среди людей куда большую популярность! Старший скелет внимательно посмотрел на девушку в синем платье, окружённую копьями Андайн. Она не отводила от него хитрого взгляда и казалась пугающе спокойной. Монстр крикнул полурыбе:  — отойди от неё как можно дальше! это не фриск! Папирус и Альфис удивлённо посмотрели на него. Воительница отскочила как раз в тот момент, когда Чара вытащила из груди новый нож и разрезала копья, кидаясь на полурыбу. — ЧТО ТУТ… — Папс не успел закончить фразу, так как оказался придавленным к земле. Санс защитил брата от летящего в его сторону копья Андайн, посланного Чарой. Монстры снова окружили нападавшую, пытаясь её задержать. Онионсан не могла быстро и далеко передвигаться, но взмах огромного щупальца отбросил её в сторону. Чара со злобным кличем поднялась и снова кинулась на жителей Подземелья, но Гриллби, встав перед ней, разбил о голову бутылку спиртного, отчего, его пламенное лицо вспыхнуло гигантским пожаром. Чара отпрянула от обжигающих языков и получила тростью от старика Герсона. Мудрый черепах поднял большой палец вверх и с хитринкой посмотрел на молодых людей. Уолтер и Цория кивнули друг другу и бросились на Чару. Потирая ушибленный затылок она с ненавистью посмотрела на приближающихся брата и сестру. Девушка отскочила, но спиной врезалась в высокую Рину, которая тут же повалила её на землю. Эвори развязала бант на голове и крепко обернула его вокруг щиколоток Чары, чтобы та не смогла пинаться. Её руки прижали к асфальту Цория и Уолтер. Но торжество с лица алоокой не пропало. Её улыбка расплылась в широкой гримасе: — Неужели вы правда думаете, что сможете меня остановить?! Молодых людей захватила резь в области сердца. Чара продолжила: — От греха так просто не избавиться! А я внутри вас всех, и имею к вашей душе полный доступ! Она замахнулась, чтобы навечно поразить Уолтера, но копьё Андайн выбило нож из рук Чары. Красные глаза уже чуть ли не со скукой посмотрели на воительницу: — ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! — Она подкидывала очередное копьё из руки в руку. Чара рассмеялась и вкрадчиво произнесла, поворачиваясь к ундине: — Чую, пахнет суши…

***

Ториэль подбежала к Сансу: — Фриск внутри неё! — отчаянно воскликнула она. Папирус в изумлении отпрянул, а старший скелет нахмурился. — я это понял. — заключил он сухо. — Но… — К горлу Ториэль снова подступал плач. — Но это тоже наша дочь… Это Чара — первый упавший человек! Она умерла много лет назад, но возродилась и теперь хочет уничтожить весь мир! Альфис услышала часть разговора и подбежала к королеве и скелетам. Позади раздавались вопли дерущейся Андайн. Ундина беспрестанно пускала копья перед девушкой, когда та атаковала кого-нибудь из монстров или людей. — Всё, что мы можем сделать — это защищаться! — продолжала Ториэль. — Мы на пределе, а Чара ещё даже не дралась в полную силу! Старший скелет обернулся. Андайн яростно сражалась с одержимой, и каждый раз, когда опасный нож приближается к жабрам воительницы, Азгор, отвлекал дочь на себя, Этот нож был знаком Сансу не понаслышке. Он видел блеск его холодной стали в своих худших кошмарах, и знал, что они стали бы реальностью, если бы его милая Фриск выбрала иной путь. «значит, об этой битве говорил гастер…» «сражение в последнем коридоре, что удалось нам избежать семь лет назад, положив начало нашей любви… оно состоится здесь». Из оцепенения его вывел крик Ториэль. Королева с ужасом смотрела на то, как Чара и Андайн схлестнулись в жарком поединке, подпрыгнув высоко в воздух. Ундина, надавив ручкой копья на горло девушки, летела с ней к чёрной высотке. Удар — и два тела разбили одно из стёкол двадцатого этажа. Воительница отряхнулась от осколков, Чара же поранилась сильнее, но боли не чувствовала, поэтому снова кинулась на противницу. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ РАЗРУШИТЬ ТО, ЧТО МЫ С ФРИСК ТАК ДОЛГО СТРОИЛИ! — Андайн вопила, пытаясь сдержать напор Чары. Но та смеялась и продолжала нападать с возрастающей силой. — ЭТОТ МИР БУДЕТ ЖИТЬ! — кричала воительница, вознеся копьё, чтобы защититься от очередного удара. — Глупая, жалкая Андайн. Ты борешься за пустое! — со смехом ответила ей Чара, разрезая ножом стены коридора.

***

Никто из монстров не видел, что происходит внутри. Испуганная Альфис наконец нашла Меттатона, вертевшегося под прицелом объектива. Учёная подошла к киборгу сзади и сердито потянула его за ухо. Никогда Монстрёнок и Метаттон не видели Альфис такой агрессивной. Рептилия склонилась над роботом и проговорила: — Немедленно прекращай свой цирк. Мы приступаем к плану «Ева-00». Меттатон кивнул и резко выпрямился. Он водрузил учёную себе на плечи. Монстрёнок и остальные дети с интересом наблюдали за роботом. Его ноги и руки вдруг начали расти в размерах и покрываться новыми слоями брони, а вокруг Альфис конструировалась кабина. Киборг становился всё больше и больше, пока перед изумлённой толпой не предстал гигантский робот, внутри которого сидела рептилия. Кто-то из людей указал пальцем на них и воскликнул, чуть ли не с восхищением: — Это же… это же меха! Я думал, что такие только в аниме бывают! Альфис, направляя Меттатона в сторону чёрной высотки, с гордостью воскликнула: — АНИМЕ — РЕАЛЬНО!!! Монстры в шоке расступались перед Меха-Меттатоном. Робот стремительно нёсся на башню и ударил гигантским кулаком в самое её основание. Жуткий грохот сотряс высотку. — ЕЩЁ РАЗ! — взревела учёная.

***

У Андайн уже не хватало сил, чтобы сдержать натиск Чары. Чара подняла над воительницей нож и с улыбкой проговорила: — Последние слова? Страшное сотрясение внутри здания прервало их. Ундина повернулась и увидела гигантского Меттанона, а на его груди — стеклянную капсулу, где сидела Альфис. Учёная помахала подруге рукой. — АЛЬФИ! — радостно воскликнула Андайн. — Уходите, высотка сейчас упадёт!!! Воительница выскочила в разбитое окно. Девушка же усмехнулась и прыгнула следом. Башня правительства — точка отсчёта непринятия монстров людьми; место, где сидели люди в галстучках и обсуждали, как настроить человечество против жителей Подземелья; эта гигантская высотка, что так пугала Фриск, с грохотом обрушилась на землю, подняв столбом снег и пыль. Чёрное стекло и арматура не разлетались далеко, так как Меттатон и Альфис закрывали монстров и людей крепкой бронёй робота. Санс успел магией переместить всех, кто был внутри высотки, на площадь. Но испугавшись, как бы Чара не покалечила тело, которым завладела, телепортировался и в воздухе поймал одержимую. Он приземлился с ней на землю, растирая кроссовками треснувший асфальт. Чара тут же замахнулась ножом, но старшего скелета схватил Папирус. С братом на руках, мастер головоломок отбежал от девушки на приличное расстояние. Андайн снова бросилась на Чару, преграждая ей путь к монстрам и людям. Санс материализовывал вокруг девушки кости, пытаясь обездвижить, но тщетно — каждый новый удар Чары становился всё сильнее и сильнее. — в ней копится решимость! — воскликнул старший скелет, когда девушка миновала очередную атаку и воткнула нож в череп бластера Гастера, который пытался схватить её своей челюстью. Надежда покидала монстров. С минуты на минуту вся их раса будет уничтожена одним единственным взмахом ножа, потому что того пожелала человеческая Решимость. Санс засунул руки в карманы, пытаясь сохранять спокойствие. Старший скелет обратился к Ториэль и Азгору: — я смогу обездвижить её, но затем мне нужно, чтобы абсолютно все монстры объединили силы и магию. фриск должна остаться невредимой. Король и королева поднялись с земли и решительно кивнули ему. — НО САНС, ЗДЕСЬ НЕ ВСЕ МОНСТРЫ! — воскликнул Папирус. Дриимурры удивлённо посмотрели на младшего скелета, а затем — на его старшего брата. — как? я же перенёс всё подземелье, — недоумённо пробормотал Санс. Ториэль вспомнила, как яркая синяя вспышка озарила свод внутри Эботт, перекрывая гул летящих снарядов. Все монстры зажмурили глаза от яркой белизны снега на холме, на котором так неожиданно оказались. Холод Поверхности накрыл их своей непривычной реалистичностью. Оглянувшись вокруг, королева действительно увидела всех жителей Подземелья. Никто никого не искал и не жаловался на потери. В головах роилось множество вопросов. Но Азгор увидел впереди чёрную башню, которую показывали по телевидению каждый раз, когда речь заходила о монстрах и Фриск. Король приказал всем немедленно отправиться туда. Ториэль тоже почему-то чувствовала, что именно к этой высотке ей нужно. Громкий разговор братьев отвлёк от мыслей. — папс, ты уверен? — ДА, НУЖНО ПРОВЕРИТЬ! ОТПРАВЬ МЕНЯ ТУДА, — Папирус склонился над старшим братом, сердито уперев руки в бока. Санс вздохнул и развёл руками. Чтобы ему в голову не пришло, Папирус был уверен в своих словах. Старший скелет собрал синее свечение на кончиках фаланг и направил его в сторону Папса. Вот и он растворился в воздухе. Чара продолжала своё наступление, но Андайн и кости Санса частично сдерживали её. Старшему скелету приходилось разрываться на несколько атак: только что он применил телепорт, помимо этого, он постоянно вызывает защитные кости для монстров и людей и препятствующие Чаре звериные черепа, которые хрустят под ударами ножа девушки. Большую трудность вызывало то, что Санс не мог позволить себе применять агрессивные атаки, поскольку знал, что Фриск оказалась заложницей тела, которым управлял этот дьявол, ведомый одной лишь Решимостью. Он крикнул Чаре: — эй! Она остановилась и повернулась к Сансу. На её лице играла жуткая улыбка: — Нет, ты не достучишься до меня! Фриск больше нет! Ветер развевал подол синего платья, точно флаг. Старший скелет мысленно усмехнулся. «давай, мешок с костями, потрудись, после этого можешь устроить себе тысячелетний отдых». Чару что-то сжало. Девушка непонимающе огляделась: Андайн была в пяти метрах от неё, а монстры собрались в кучу. Азгор и Ториэль стояли рядом с напряжённым Сансом. Ткань платья сжималась вокруг неё, не давая вздохнуть. Чара чувствовала какую-то странную тяжесть в области позвоночника. Это ощущение опустилось к подолу, а затем медленно обогнуло его и начало подниматься к груди. Девушка закричала на Санса: — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? ОТПУСТИ МЕНЯ, НЕМЕДЛЕННО! Сосредоточение Санса отражалось в ручьях пота, что стекали по его черепу. Скелет ехидно улыбался и говорил сквозь зубы, продолжая держать руку, будто направлял что-то невидимое: — хех, мы ведь сказали малой, что каждый монстр вложил в это платье частичку себя… Лицо Чары исказилось от гнева: — И ЧТО С ТОГО?! — а то. — Ликованию на черепе монстра не было предела, — догадайся, часть чьей души окрасила это платье в синий! Алые глаза расширились в изумлении. Девушка застыла, как вкопанная и даже бросила попытки вырваться из-под плена ткани. Комок свечения бродил по платью, скользя вдоль всего тела. Чара невольно дернулась от непривычного ощущения и зажмурила глаза, крича: — Убери эту штуку!!! Санс, полностью сосредоточенный на погружении части своей души в Чару, дрожал от напряжения. Старший скелет наклонился к Ториэль и пробормотал: — я пропаду на некоторое время. как только это случится, готовьтесь ловить папируса. Королева схватила Санса за рукав куртки и умоляюще посмотрела в его мерцающие синие зрачки. Монстр продолжил: — как только вытащу из неё фриск, смогу атаковать в полную силу. ей не поздоровится. Ториэль и Азгор грустно покачали головами. Правитель Подземелья произнёс голосом, полным скорби: — Но ведь Чара тоже не виновата… Санс нарочито спокойно проговорил: — я убью любого, кто хочет навредить моим родным. Ни король, ни королева не смогли подобрать нужных слов, чтобы ответить старшему скелету. Но он не нуждался в этом вовсе. Всё, что заботило его сейчас — достичь души Фриск. А затем, Уолтер и монстры должны ещё немного сдержать безумные атаки, до тех пор, пока он, Санс, не спасёт сердце девочки и не укроет своей душой. Но сначала надо дождаться сигнала Папируса.

***

Младший скелет бродил среди груды обожженных камней. Воздух вокруг горел от радиации, но Папсу она была нипочём. Вот он ступил на знакомую тропку, которая совсем недавно вела к клумбе над пропастью Эботт. Но золотые цветы больше там не растут. Скелет с грустью подумал, что и эхо-цветок теперь не сможет повторить его смеха, а лава Жаркоземья стала приютом для обвалившихся пород, что в течении тысячи лет служили монстрам домом. Голос Папируса разнёсся по округе, ударяясь о граниты: — ЭЙ? СТРАННЫЙ ЦВЕТОК!