Большие перемены

За неделю до отъезда Фриск в Столицу Ториэль была озабочена приготовлениями к прощальной вечеринке в «У Гриллби». Санс заверил королеву, что волноваться не о чем, поскольку бармен сам заинтересован в том, чтобы принцесса Подземелья и все её гости хорошо провели время в его заведении. Королева была в доме скелетов и наблюдала за тем, как Папирус хозяйничает у плиты, помешивая спагетти в гигантской кастрюле и напевая себе под нос. Ториэль вздохнула. Фриск нужно что-то подарить в честь начала взрослой жизни. Только это должно быть что-то более долговечное, нежели чемодан спагетти. Именно этим вопросом она и задавалась. Санс снова заметил её задумчивость и спросил: — тори, вроде же всё с гриллби обсудили. о чём ты переживаешь? Королева облокотилась о стол, подперев лапой голову: — Я думаю, что надо сделать ей подарок перед отъездом… Особенный. Чтобы он напоминал о нас. Старший скелет напрягся. Ториэль говорила так, словно Фриск навсегда покидает Подземелье — это ему не понравилось. Хотя Сансу уже было не важно. Он тоже поедет в Столицу, но позже. Вот на кухню зашла сама Фриск. Она с любопытством поглядела на Папса, подскочившего от неожиданности. Младший скелет пытался закрыть кастрюлю от глаз девушки: — ЧЕЛОВЕК, ТЕБЕ СЮДА НЕЛЬЗЯ! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ГОТОВИТ СЮРПРИЗ! Она наклонила голову и посмотрела на мать. Та улыбнулась и пожала плечами. Фриск, конечно, знала, что за «сюрприз» варит Папирус, но возражать не стала. Она вернулась в зал и села на диван, снова включив телевизор. Старший скелет кивнул Ториэль и поднялся из-за стола: — пойду немного побеседую с малой. может, удастся выяснить, что бы она хотела. Когда Санс приблизился к дивану, девушка оторвалась от созерцания передачи о путешествиях на Южном Континенте и посмотрела на монстра. — Санс! — радостно воскликнула она и подвинулась, хлопнув по сидению рядом с собой. — Присоединишься? — само собой, малая, — широко улыбнулся скелет. — что смотришь? — Программа с Поверхности. О природе. Человек путешествует по Южному Континенту и наблюдает за местной фауной, — Её голос звучал оживлённо. Санс откинулся на спинку дивана, занеся руки за череп. — хммм… хочешь побывать там? Девушка прыснула от смеха и покачала головой: — Нет, слишком жарко. Я люблю прохладу Снежнеграда. — Она весело взглянула на монстра. — то-то я смотрю, что ты довольно легко одеваешься для местной погоды, — с хитринкой произнёс скелет. — Я слышала, что в Столице намного холоднее. Пускай сейчас будет только октябрь. — тёплые вещи-то у тебя есть? — спросил скелет. — Да, есть, но думаю присмотреть в городе что-нибудь для зимы. Платье из плотной ткани, к примеру. Вечно ходить в джинсах и шортах надоедает, я же всё-таки девушка. — Фриск рассмеялась. Санс прекрасно понимал это, даже слишком. «что же, если малая хочет красивое платье, то оно будет». Когда старший скелет вынес своё предложение касательно подарка, монстры были единогласны в своём решении. Альфис быстро набросала эскиз, который тут же улучшил Метаттон. Под протестные возгласы Ториэль и одобрительные кивки Санса, киборг уменьшил длину юбки. Папирус предложил сделать плечи острее, Андайн согласилась с ним, комментируя, что это придаст Фриск героический вид. Гриллби пририсовал воротничок, хотя Азгор собирался сделать на спине застёжку. Бармен и Король так и не решили этот вопрос, в итоге, на рисунке, платье спереди было на пуговицах, а сзади — на замке. Талию обрамлял пояс, с которого начиналась юбка-клёш. Маффет без сомнений выступила с заявлением изготовить ткань из паутины. — Она нежна и прочна. — Паучиха водрузила на стол белый комок. — Я принесу с улиточной фермы несколько маленьких ракушек… Для пуговиц, — скромно проговорил Напстаблук. — Что насчёт обуви? — поинтересовался Герсон. К обсуждению подключились Брэтти и Кэти: — Ой, а мы как раз… — начала Брэтти. — …нашли что-то типа сапожек на свалке в Водопадье! — закончила Кэтти. Санс грозно посмотрел на них: — вы что, предлагаете, чтобы малая ходила в поношенных тапках из кучи мусора? Все опустили глаза на розовые тапочки старшего скелета. Маффет обратилась Брэтти: — Сапожки у вас с собой? Подружки поставили на стол старые башмаки, от которых так и разило сыростью. Бургерпентс скорчил жуткую гримасу: — Вы серьёзно? Лавочница Снежнеграда осадила его: — Ну, постой, их же можно починить и переделать. У меня завалялось немного обувных принадлежностей. Маффет окинула старые башмаки придирчивым взглядом и затем хитро проговорила: — Хо-хо-хо, чтобы исправить это безобразие, тоже понадобится паутина. Ториэль обратила внимание собравшихся в «У Гриллби» монстров и дала распоряжение: — Хорошо, друзья, решим так. Сапожки — на лавочнице и Маффет. Альфис, ты сможешь создать машину, что сделает из паутины ткань? — Мне понадобится помощь небольших монстров в организации производства, — проговорила учёная. — Хорошо, думаю, что народ Тэмми не откажет в содействии при выполнении мелких задач, — проговорила Ториэль. — ДыА! У Тэм нет деньГГофФ на коллЕж, зато хоть ФРизК в коллеж смАгла пайтиИИиии!!! ТэМ памогут! — вступила Тэмми. — Она же семь лет назад отдала тебе тысячу монет, — заметил Монстрёнок. Лицо Тэмми уехало за пределы головы, она непонимающе посмотрела на маленького динозавра. Ториэль продолжила: — С Напстаблука — пуговицы, Художественный клуб Жаркоземья подготовит выкройку, по которой я сошью платье. Так работа над подарком Фриск кипела в течение недели. Чтобы виновница предстоящего торжества не узнала, чем с утра до вечера занималась мать и множество монстров в округе, друзья постоянно звали девушку гулять возле подножия Эботт, где провожали закатное солнце, в окружении пожелтевшего сентябрьского леса. За день до вечеринки Санс зашёл в королевский замок, навестить Ториэль, которая сообщила монстрам, что платье готово. Она расправила его перед ними и весело покружилась: — Думаю, дитя будет в нём прекрасна, — воскликнула королева. — Да, а этот жемчужно-белый подчёркивает чистоту её души, — Азгор приобнял жену. Папирус восхищённо похлопал Ториэль по плечу, одобряя её работу. Альфис и Андайн тоже не могли оторвать взгляд от платья. И только от Санса веяло какой-то хмуростью. Королева обеспокоенно посмотрела на старшего скелета: — Что-то не так? Монстр вырвался из плена раздумий и с усмешкой почесал череп. — не, тори, оно замечательно, — ответил он. Королева одобрительно кивнула и аккуратно повесила платье на плечики в шкаф: — Упакуем его завтра утром, чтобы не помялось.

***

Было за полночь, когда Санс проник в покои Дриимурров. Он бесшумно открыл дверцу гардероба и магией притянул нужную вешалку к себе. Пока платье парило в воздухе, старший скелет приставил кисть к своей груди. Секунда неприятного скольжения сквозь рёбра, и на его ладони уже покоилась собственная душа. Монстр оторвал небольшой кусочек от светящегося сердца и приложил его к платью. Вот белая ткань впитала часть души Санса, и подол, рукава, воротник залило новым цветом. «теперь это не просто девчачья шмотка. когда она будет носить это платье, я всегда смогу защитить её», — Скелет с улыбкой вернул платье в шкаф. Его душа болела от нанесённого пореза, но была наполнена покоем. Утром, когда удивлённые Ториэль и Азгор представили Андайн, Альфис и Папирусу подарок, цвет ткани которого поменялся на синий, все монстры сошлись во мнении, что он больше подходит Фриск. Хотя бы к глазам. Маффет отдала королеве чёрные колготки и, такого же оттенка, кружевные полусапожки на невысоком каблуке. Все окончательно убедились, что с синим эти вещи смотрятся лучше. Когда Фриск вышла в зал бара в своей обновке, Санс почувствовал, что Решимость просто лучится от принцессы Подземелья. И в сочетании с частицей души старшего скелета эта Решимость была сильнее, намного сильнее, чем обычно.

***

Папирус склонился над небольшим песочным холмиком, и провёл по нему рукавицей. Серый пепел разлетелся в стороны, и младший скелет кашлянул. — Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ, ФЛАУИ! Из-под холмика выглянул согнутый зелёный стебелёк. Он расправился, являя Папсу мятые лепестки, среди которых запряталось испуганное лицо. Флауи радостно посмотрел на младшего скелета, но резко придал себе хмурый вид и бросил: — Ты что тут забыл? Я думал, что этот удар всех убил. Папирус радостно бросился к цветку и обнял его: — ИЕЙ! Я ЗНАЛ! Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ВЫЖИВЕШЬ! Флауи раздражённо пытался отмахнуться листками от трущийся об него череп. — Конечно, делать мне ещё нечего, как подыхать вместе с вами. Спрятался под землю, и дело с концом. Благо, остальные цветы почувствовали приближающуюся катастрофу, и я успел зарыться глубже. Папирус выпустил его из объятий. Флауи с интересом посмотрел на скелета. — Ты один что ли выжил? Надо же… Я могу сказать, что в какой-то степени рад этому. — НЕТ! ВСЕ ЖИВЫ БЛАГОДАРЯ САНСУ. ОН ПЕРЕНЁС НАШИХ В СТОЛИЦУ К ЛЮДЯМ, — подпрыгнул младший скелет. — Я ЗНАЛ, ЧТО МОЙ БРАТ САМЫЙ КРУТОЙ! Цветок фыркнул и недовольно согнулся: — Ага, эта улыбающаяся мусорка всех перенесла, а меня решила оставить на погибель. Папирус резво помахал рукавичками перед желтыми лепестками: — ЧТО ТЫ! ЧТО ТЫ! САНС НЕСПЕЦИАЛЬНО ЭТО СДЕЛАЛ. ВОЗМОЖНО, ТЫ ЗАРЫЛСЯ СЛИШКОМ ГЛУБОКО И МАГИЯ МОЕГО БРАТА НЕ СМОГЛА ТЕБЯ ДОСТИЧЬ… — Да мне всё равно, в любом случае, — перебил его цветок. — Так что ты хотел? Скелет почесал затылок, будто пытаясь вспомнить, зачем явился в разрушенное Подземелье, а затем проговорил, вложив в голос всю свою настойчивость: — НАМ ОКОСТЕНИТЕЛЬНО НЕОБХОДИМА ТВОЯ ПОМОЩЬ. Флауи скептично поднял бровь: — С какого перепугу я должен вам помогать? То, что за эти семь лет я перестал появляться среди вашей кучки идиотов и насмехаться над ними, не говорит о том, что мы друзья. Если ты не заметил, то я вообще не выходил с вами на связь. — Цветок задумался. — Хотя ты и эта человечина искали меня в рассаде под обрывом, но я умело прячусь. — НО, ФЛАУИ… — Что «ФЛАУИ»? — Лепестки тряхнулись в раздражении. — Мне хорошо одному. Теперь, когда это место пустует, я буду просто счастлив! Точнее, я был бы счастлив, если бы умел чувствовать, но это лучше, чем видеть их глупые рожи. Младший скелет топнул ногой и грозно склонился над цветком. — ТАК, ФЛАУИ, КАК БЫ ТЫ ЭТОГО НЕ ОТРИЦАЛ, НО ТЫ — ОДИН ИЗ НАС! А САНС СКАЗАЛ, ЧТО НАМ НУЖНО ОБЪЕДИНИТЬ СИЛЫ, ЧТОБЫ КРАСНОГЛАЗЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЗАХВАТИВШИЙ ТЕЛО ФРИСК, НЕ СТЁР МИР! Флауи замер. Его стебель изумлённо повернулся к скелету: — Ты сказал «красноглазый человек»? — Я БЕЗ ПОНЯТИЯ, КТО ЭТО, НО ОНА УЖАСНО МЕНЯ РАЗДРАЖАЕТ СВОЕЙ НЕДРУЖЕЛЮБНОСТЬЮ, — Папирус был сердит как никогда. — И ты говоришь, что она хочет уничтожить этот мир? — ДА! Цветок задумчиво склонился над землёй. «Как Чара могла вернуться? Ведь Фриск выбрала пацифистский путь». «Или её ненависть к человечеству что-то питало?» Флауи повернулся к Папирусу: — Ладно, я последую за тобой. Младший скелет радостно подпрыгнул и подставил руку, позволяя стеблю цветка обхватить её. — Но это только потому, что я не хочу умирать! — гордо заключил он.

***

Чара, окончательно потеряла способность двигаться. Она сжала зубы и яростно смотрела на Санса, который, пытаясь сохранить остаток сил, опустился на колени, но продолжал держать руку поднятой. Синее свечение начало погружаться в центр груди девушки. Ткань завела руки за спину. Девушка в смятении дёргала плечами, чтобы остановить это, но платье продолжало сжимать тело. Тогда Чара попробовала снова переключиться на людей. Она сосредоточилась на своих частицах в каждом человеке и хотела было взять контроль над их сердцами, но путь ей перекрыло что-то вроде барьера. Девушка тряхнула головой, прогоняя от себя наваждение. «Что на этот раз?» — раздражённо думала она. Проникновение в сердца людей снова не удалось. Чара нахмурилась. Санс, почувствовал, что Папирус готов вернуться на площадь. Он повернулся к Азгору: — я за фриск. постарайтесь сдержать натиск, пока меня не будет. папс сказал, что тот, с кем он сейчас вернётся, поможет в этом. Вот часть синей души воссоединилась с сердцем старшего скелета, притянувшись, точно магнит и пропала в грудной клетке тела Фриск. Чара взвизгнула от неожиданной боли и опустилась на землю.

***

Холод и сырость каменного свода окружили Санса. Он огляделся, но вокруг была тьма. Скелет сконцентрировал магию на руке и осветил окружение. — малышка? — Его бас гулко отразился в стенах пещеры. Но никто не пришёл. — эй, малышка? — Санс позвал снова. — знаешь, холод тут до КОСТЕЙ пробирает! — Он рассмеялся. И снова тишина. На черепе скелета играла отчаянная улыбка: — я думал, что тебя привлекает мой жуткий юмор! — Он засунул руки в карманы. — ну, так выходи. Монстр вгляделся в черноту, надеясь увидеть, как весёлая девушка с синими глазами бежит ему навстречу, но на Санса продолжала давить одна лишь пустота. Скелет нахмурился и сжал кулак в кармане куртки. Его девочка должна быть здесь, он уверен. Если Фриск не выходит на зов, значит, что-то мешает ей. Санс ступил вперёд, во тьму, продолжая звать: — малая! моя девочка! малышка! Тишина сгущалась вокруг старшего скелета. — фриск! Он услышал слабый вздох. Санс побежал вперёд.

***

Рядом с Азгором опустился Папирус. На его плечах покоился сердитый цветок. — ТЫ ЖИВ! — Ториэль изумлённо посмотрела на Флауи. Тот закатил глаза и выдохнул. — И эта овца здесь… Азгор грозно склонился над его жёлтыми лепестками — Не груби моей жене! Мы вообще-то драконы! Флауи лишь отмахнулся листком: — Да-да, драконовцы. Король Подземелья схватил Флауи за стебель, но Папирус и Ториэль поспешили его успокоить. — Дорогой, у нас нет на это времени! — А ГДЕ САНС? — спросил младший скелет. Королева указала на Чару, лежавшую без сознания на сером асфальте. Андайн, с телом Клэнка на руках, Уолтер и остальные подбежали к Ториэль. Альфис, внутри меха-Меттатона, помогала людям уйти подальше от площади. Ундина удивлённо посмотрела на Флауи в лапе Азгора. — Чего уставилась, рыбина? — спросил цветок. Воительница нахмурилась, но решила проигнорировать его грубость. Она обратилась к королеве. — Что произошло? Мы издалека увидели, как Санс растворился в воздухе, а эта безумная вдруг отключилась! — Санс сказал, что сможет вытащить душу Фриск из тела. Он считает, что без её Решимости Чара ослабнет, — ответила ей Ториэль. — Я смотрю, уже ослабла, — заметил Уолтер. Рина с опаской покосилась на Чару: — Думаю, что это ненадолго. Кажется, она приходит в себя. Азгор выступил вперёд, продолжая держать Флауи: — Нам известно, что в твоих силах предотвратить её натиск. Действуй, Цветок. Флауи испуганно посмотрел на то, как девушка медленно поднималась с асфальта, держась рукой за грудь. — Эй-эй-эй! Постой-постой, я без понятия, как её остановить! — Цветок пытался закрыться лепестками от взгляда жутких алых глаз. — КАК? ФРИСК ГОВОРИЛА МНЕ, ЧТО ТЫ ЗНАЛ ЕЁ, — воскликнул Папирус. Все удивлённо повернулись к младшему скелету. Он виновато опустил голову: — ОНА ПРОСИЛА ВЕЛИКОГО ПАПИРУСА ОСТАВИТЬ ЭТО В ТАЙНЕ, НО ДУМАЮ, ЧТО В ДАННОЙ СИТУАЦИИ МОЖНО ПРЕНЕБРЕЧЬ ОБЕЩАНИЕМ. Флауи склонил голову набок и возмущённо посмотрел на Папса: — Ты же сказал, что без понятия, кто это! — ДА! ПРОСТО КОГДА МЫ С ФРИСК ИСКАЛИ ТЕБЯ В ЦВЕТАХ ПОД ОБРЫВОМ, ОНА РАССКАЗАЛА МНЕ, ЧТО ТЫ ВОВСЕ НЕ ЗЛОЙ, И ДАЖЕ КОГДА-ТО ДРУЖИЛ С ОДНОЙ ДЕВОЧКОЙ. Я ПОРАЗМЫСЛИЛ: ЕСЛИ ЭТА ЧАРА ЗНАЕТ ТОРИ И АЗГОРА, ЗНАЧИТ, ОНА БЫЛА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ, ПОЭТОМУ, ВОЗМОЖНО… Ториэль, не дослушав Папируса, обратилась к цветку: — Ты, получается, и Азриэля знал? Почему я не видела тебя? — Да что вы пристали-то? — Лепестки Флауи растрепались в гневе. — Да, я знал первого ребёнка, но то, что вижу сейчас — это какой-то дьявол. Её Решимость зашкаливает все возможные пороги. «Она НАМНОГО выше моей… снова», — пронеслось в его голове. Ториэль продолжала пожирать глазами цветок. Она чувствовала, как в её душе закрадывается огонёк сомнения: Флауи явно что-то не договаривал. Андайн положила тело Клэнка на землю и создала новое копьё, приняв боевую стойку: — Так, девчонка снова достала нож и готовится к атаке. Сколько у меня времени до возвращения Санса? Азгор передал Флауи Папирусу и встал рядом со своей лучшей ученицей. — Не знаю, Андайн. Известно лишь одно: мы не должны покалечить Чару. — Король повернулся к Уолтеру и девочкам. — Защищайте монстров, я надеюсь на вас. Рина уверенно кивнула правителю Подземелья, Эвори поправила очки на носу. Цория откинула волосы со лба, а Уолтер посмотрел на Клэнка, безжизненно лежавшего у ног Ториэль. Королева склонилась над мужчиной и ласково погладила его по голове. Уолтер посмотрел Азгору в глаза, произнеся: — Сделаем всё от нас зависящее. Азгор и Андайн удовлетворённо переглянулись. Ундина бросила студенту: — Ты, конечно, повёл себя как придурок, но, всё же, остаёшься порядочным. Флауи удивлённо посмотрел на молодых людей. Из задумчивости его вывел визг Чары. Девушка взмахнула в воздухе ножом и кинулась в сторону меха-Меттатона, но ей наперерез бросилась Андайн. Копья вырастали рядом с девушкой, и ей приходилось часто останавливаться. Азгор же окружал дочь искрами магии. Эвори посмотрела влево и увидела, что из толпы эвакуирующихся людей к ним бежит Бен. Художница похлопала Уолтера по плечу и указала пальцем на старшего Неймэна. Цория испуганно спряталась за спину Рины. Брюнетка смело закрыла собой девочку, с ненавистью глядя на парня. Только приблизившись к молодым людям, Бен получил сильный удар в челюсть от Уолтера и упал на землю: — Стойте! Стойте! — Бывший глава «Булла» рыдал и выл, что сильно удивило студента, и он на секунду замешкался. Бен перевернулся на колени, опустив голову к земле: — Господи, я… я… то, что я сделал… оно непростительно! Невероятно! Я причинил столько зла. Вам… — Он посмотрел на Рину и Цорию, а затем перевёл взгляд на Уолтера с Эвори и Ториэль с Папирусом и Флауи. — И Вернон… Это я сделал его таким! То, как я поступал с ним в детстве… как калечил его психику, прогибая под своё влияние. Все те видения, что показала эта… это… — Бен взглянул на сражающуюся Чару. — Я видел свою душу. Из неё сочились гниль и смрад! Я не жду вашего прощения, мне не вымолить его из вас, я знаю! Но… но… — Он снова припал к земле, заходясь в рыданиях. — Я не могу хотя бы не попытаться извиниться… Эта настойчивое чувство не даёт мне покоя. Я понял, что вы тут остаётесь сражаться. Мне… мне ужасно страшно, но я… я хочу помочь. Он поднял глаза, полные слёз раскаяния, лица молодых людей и монстров отражались в этих горячих каплях. Бен стёр их рукавом бомбера. Цория вышла из-за спины Рины и, миновав брата, протянула старшему Неймэну платок. Хотя он был грязным, парень с какой-то безумной щепетильностью взял его. Он поражённо смотрел на девочку, которую мучил полторы недели в своём плену. Уолтер одёрнул сестру: — Ты что делаешь? Но Цория покачала головой: — Мне кажется, что человечество получило достаточно оплеух после того, как наши души вывернули наизнанку. — Она посмотрела на Бена, который дрожащими руками держал платок и даже не пытался им вытереть свои слёзы и сопли. — Я не говорю о прощении, но, думаю, что это справедливо — принять его раскаяние. Флауи, внимательно наблюдавший за происходящей сценой, снова погрузился в свои думы. «Но ведь их недостаточно…»

***

Санс бежал, пока не увидел впереди проблеск света. Монстр рванул вперёд, и вот — лёгкая пыльца, парившая в воздухе и мерцавшая в лучах солнца, что светило над пропастью, окружила его. «это место похоже на клумбу под обрывом эботт», — подумал Санс. Отличие состояло в том, что золотые бутоны росли не на земле, а на стенах. Скелет огляделся. Он определённо слышал чьё-то мягкое дыхание. Санс наконец нашёл её. Фриск была распята рассадой золотых цветов. Она спала и будто тонула в их цветении. Стебли окутали её тело, а бутоны укрыли собой, точно одеяло. Скелет подбежал к девушке, обхватил ладонями её голову и притянул к зубам, но вспомнив, что лишён плоти и губ, отстранился. — хэй, малышка, — тихо позвал он, проводя твёрдыми фалангами по мягким щекам. Монстр почувствовал прилив сил, внутри. Сосредоточившись, скелет обратил руку, а затем и всё тело, превратившись в человека. Санс окинул себя удивлённым взглядом. Он повернул ладонь — та, вновь стала костяной. Тело тоже. Он научился контролировать это. Монстр опять взглянул на Фриск. Между золотистыми лепестками на него тепло смотрели синие глаза. — Санс, — произнесла она. — Я так рада тебя видеть.