Большие перемены

Скелет напряжённо смотрел на алоокую, хотя не мог избавиться от ироничных мыслей в голове. «это всё же случилось», — думал Санс. Только обстоятельства были иными: монстр не мог победить Чару, пронзив тело Фриск костями или лучами бластеров. Он планировал захватить и разорвать именно душу. Вернее, то, что заменяло её: эту искажённую Решимость, горевшую в глазах девушки. Санс и Чара ринулись в атаку одновременно, но противница подалась в сторону к Папирусу с сердцем Фриск в руках, намереваясь поразить обоих. Старший скелет среагировал мгновенно: он вызвал череп-бластер наперерез Чаре. Та остановилась и отпрыгнула назад, с пустой озлобленностью глядя на Санса. Монстров и людей откинуло ударной волной на землю. — Хэй, комедиант, осторожней. — Чара приложила холодную сталь ножа к румяной щеке. — Ты силён, и твоя сила может поранить как врагов, так и друзей. Санс ничего не ответил, он щёлкнул пальцами и в одну секунду оказался рядом. Резким взмахом он выбил нож из её руки, а затем окружил вереницей костей, что проросли из-под земли. Чара рефлекторно сделала шаг назад и ударилась затылком об основание белой тверди. Веки сомкнулись, и Чара упала на землю, потеряв сознание. Кисть монстра покрылась синим свечением и погрузилась в центр груди Чары. Нащупав мягкий и пульсирующий комок, он вытащил руку. На ладони покоилось сердце, напоминавшее по форме мятое яблоко. Испещрённое множеством отверстий, оно истекало чёрной гнилью. Санс с отвращением сомкнул на зловонной душе фаланги пальцев. — НЕТ!!! — крикнула Фриск. Но ладонь скелета уже раздавила сердце. — прости, дитя. знаю, тебе нелегко пришлось в этом мире, но твою душу нельзя было спасти, — прошептал монстр, наблюдая за тем как сердце развалившимися частями падает к земле. Он отряхнул ладонь и отвернулся, направляясь к Папирусу, чтобы забрать красную душу и вернуть её в тело хозяйки. Гробовая тишина повисла над площадью. Никто никогда не видел Санса столь устрашающим. Ториэль не могла поверить глазам. Чару, которую так долго пытались задержать все монстры, буквально за несколько минут одолел один Санс. Ещё и так безжалостно. Королева понимала, что та уже не была человеком, но материнское сердце не могло унять дрожь в теле. Ещё и мысль о том, что долгие года сын был заточён в цветке без души и в полном одиночестве, горьким потоком заливала Ториэль изнутри. Она отчаянно смотрела то на Флауи, то на рукавицы Папируса, которые аккуратно держали душу Фриск, то на Санса… Скелет вдруг припал к земле, увернувшись от летевшего в его сторону острого лезвия. — Ха-ха-ха-ха! Всё не так просто, как оказалось, а? — Чара резко поднялась с земли и вытащила ещё один нож из груди. — Твои атаки непредсказуемы, но я буду возвращаться и сражаться до тех пор, пока ты не выдохнешься. Санс, продолжая лежать на асфальте, с изумлением обернулся к восставшей. Та надменно смотрела на него, аккуратно касаясь указательным пальцем острия оружия. Затем она метнула его в Папируса, но между ним и младшим скелетом выросла огромная кость — Санс успел остановить нож. Чара метнула ещё два. Следом ещё. И ещё. С невероятной скоростью она вытаскивала из себя оружие и раскидывала его во все стороны. Старший скелет, всё же, умудрялся останавливать её атаки, защищая монстров. Вместе с тем он снова приближался к девушке. Чара резко повернулась к нему, но твёрдый череп бластера ударил её, снова лишив сознания. Санс опять вытащил её душу, кинул на землю и раздавил. — я буду убивать тебя, пока ты не устанешь воскресать. Девушка открыла алые глаза и с безумием воззрилась на монстра: — Значит, наша битва будет вечной! — Она подскочила и опять бросилась на старшего скелета. Тот с успехом отражал её удары, но Чара не уступала в силе. Вот уже десять раз её душа была разорвана, пронзена собственным ножом, сожжена лазером, растоптана, раздавлена, однако алые глаза, румянец и хитрая улыбка сохранялись на лице девушки. — РЕШИМОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ГОРИТ ВО МНЕ! — Каждый раз, когда Чара возносила нож над Сансом, тот успевал телепортироваться или подставлять очередную кость. Сердце Фриск замирало в руках Папируса, наблюдая за сражением. Душа в смятении смотрела на затянувшуюся битву между Чарой, захватившей её тело, и любимым монстром. Что-то подсказывало девушке, что подобная схватка могла случиться намного раньше. «Чару не остановить, её силы бесконечны, а вот Санс устаёт», — беспокойно думала Фриск. — Я и не подозревал, что Тапок настолько силён, — Её мысли прервал голос Уолтера, в котором отчётливо слышалось восхищение. — Да, я с-сразу это почувствовал ещё т-тогда… — начал было Бен, но сжал голову в плечи, ощутив на себе полные презрения глаза молодых людей.  — Но ведь не могут они всё время так сражаться… — протянула Рина. — Ребят, не знаю, как вы, но я достаточно отдохнула, и сейчас готова помочь! — Брюнетка бодро посмотрела на душу Фриск. — Ты очень храбрая, — Красное сердце чуть засветилось, направляясь в сторону соседки. Флауи повернулся к Рине, а затем перевёл взгляд на Эвори и столкнулся с внимательными серыми глазами. Девушка поправила очки на носу: — Цветок, я давно наблюдаю за тобой. Смотришь на нас, точно мышь на крупу. — Художница наклонилась и мягко провела пальцами по жёлтым лепесткам. «Терпение?» — пронеслось в голове Флауи. Всех повалил резкий порыв ветра. Санс использовал несколько бластеров Гастера, заключая Чару в круг из лазеров. Отдача от них была настолько мощной, что монстров и людей откинуло в разные стороны. Папирус от неожиданности выронил сердце Фриск, и красная душа приземлилась рядом с цветком. Отряхиваясь от поднявшейся пыли, зелёный стебель повернулся на зов девушки. — Флауи. Золотые лепестки напряглись. — Что ты хочешь? — Флауи, ты ведь знаешь, что нужно делать, — продолжила красная душа. — НЕТ! И ЗНАТЬ НЕ ХОЧУ! — Цветок сердито отвернулся. — Пожалуйста, помоги ей. — Сердце умоляюще пульсировало. Флауи молчал. Испуганный Папирус наконец нашёл красное сердечко и бережно завернул его в рукавицы: — ПРОСТИ, ЧЕЛОВЕК! МЕНЯ ЗАСТАЛИ ВРАСПЛОХ! — причитал младший скелет. Звуки удара ножа о кость гремели вдалеке. Сердце снова повернулось к Флауи: — Зачем ты продолжаешь притворяться, что тебе нет дела? — Я не притворяюсь, я действительно ничего не чувствую, — тихо проговорил цветок. — И отстань от меня уже. Это не та Чара, которую я знал. Папирус вопросительно посмотрел на душу в руках. Фриск продолжала: — Ты ведь просто боишься почувствовать что-то снова, да? Флауи замер, стебель гневно выпрямился: — УМОЛКНИ! — ЭЙ, ФЛАУИ, НЕ БУДЬ ТАКИМ ГРУБЫМ К ФРИСК! МЫ ВСЁ ЖЕ СОСТОИМ В ТВОЁМ ФАН-КЛУБЕ! Цветок согнулся снова. Красная душа проговорила: — Ты боишься, потому что, когда поглотил шесть человеческих душ и сердца всех монстров Подземелья семь лет назад, проснувшиеся чувства внутри причинили тебе много боли. Они заставили вспомнить о несбывшихся надеждах и мечтах, о том, что ты делал, будучи цветком. Лицо в центре лепестков скрылось в тени. — Несмотря на то, что без души ты не способен почувствовать что-то, тебе всё равно неспокойно. Более того… — Девушка прервалась, увидев, как скорбно цветок склонился над землёй. Папирус участливо проговорил: — НЕ ОПУСКАЙ РУК… ТОЧНЕЕ, ЛЕПЕСТКОВ СВОИХ! — Я не понимаю… — прошептал Флауи. Фриск всё же решила закончить фразу: — Помнишь, под конец моего путешествия, ты разговаривал с кем-то во тьме, прося о том, чтобы они дали жить монстрам и мне своей жизнью? Лепестки согласно качнулись. Или то был ветер? Дриимурры, Андайн, Альфис и Уолтер с остальными подошли к младшему скелету с душой Фриск на руках, которая снова обратилась к Флауи: — Тогда ты сказал, что если всё сотрётся, это сделает тебя самым несчастным. Стебелёк выпрямился и внимательно посмотрел на окруживших его существ. Ториэль и Азгор сели перед ним на колени, в их глазах была лишь бесконечная теплота. Флауи зажмурился и процедил: — Вас всего шесть. Я, конечно, могу снова попробовать поглотить души всех монстров, на замену седьмой душе… Фриск прервала его: — В этом нет нужды. Нас семеро. Помимо меня над площадью всё ещё витает одна оголённая душа, — Из голоса красного сердца лилась улыбка. Фриск позвала: — Клэнк! Иди к нам!

***

Чара отряхнула коленки, присвистнула и восхищённо проговорила: — Надо же, какие крепкие колготки. Перед ней снова выросла кость, а руки схватили крепкие челюсти парящего черепа. Платье снова сжалось вокруг тела. Санс смотрел на девушку тяжело дыша. — Я говорила, что ты когда-нибудь устанешь, — бросила она. Тот лишь улыбнулся: — я, конечно, ленивая задница, но вот так держать тебя могу очень и очень долго. Чара изогнулась в смехе: — Драный скелет, как же ты мне надоел! — ты мне тоже, маленькая убийца, — Левый глаз монстра вспыхнул. — я ведь помню тебя. именно с тобой я бы встретился в том таймлайне, где малая решила убить всех. — А ты уверен, что выбор делала именно она? — вкрадчиво проговорила Чара. Она выжидающе смотрела на монстра, но ответ поразил её. — я знаю, что за нами кто-то наблюдает. и именно они решают, каким событиям суждено случиться. — Так ты в курсе, — хмуро произнесла Чара. — тем не менее, я полюбил фриск, за то, что это именно она. — Санс глубоко вздохнул, — ведь решимость, дарованная ей каким-то существом, всего лишь подспорье в её путешествии. мы продолжаем выбирать, даже если являемся плодом чьего-то воображения…

***

Зелёная душа спустилась к ладони радостного Папируса. — КЛЭНК! О-О-О! Я БОЯЛСЯ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ УВИЖУ ТЕБЯ! — Младший скелет чуть помолчал, осматривая сердце. — ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ХОРОШО ВЫГЛЯДИШЬ! Душа Клэнка чуть загорелась: — Спасибо!  Уолтер услышал знакомый голос водителя, но удивился, что речь была нормальной. Рина непонимающе спросила: — Что происходит? Андайн, легко приобняв зелёное сердечко, ответила: — Ничего удивительного. Неужто вы никогда человеческую душу не видели? Молодые люди отрицательно покачали головами. Сердце Фриск воскликнуло: — Значит, сейчас увидите! Друзья, нам нужна ваша помощь. Отдайте Флауи ваши души. Уолтер и остальные переглянулись, и тогда цветок раздражённо воскликнул: — Ах, ну что вы такие медленные?! Он вырастил пять стеблей из-под земли и вонзил каждый в грудь молодым людям. Тела, потеряв сознание, опустились на землю, но Азгор и остальные вовремя поймали их. — Как я и думал, — проговорил Флауи, смотря на разноцветные души. Он поднёс ко рту голубое сердце, принадлежавшее Эвори, и поглотил его. — Терпение. Следом за ним в ход пошла оранжевая душа Рины — Храбрость, — проговорил Флауи. Изнутри его начала наполнять мощь. Цветок заглотил синее сердце Уолтера: — Порядочность. Стебель притянул жёлтую душу Цории: — Справедливость. Вот фиолетовое сердце Бена оказалось внутри цветка: — Настойчивость. Зелёная душа Клэнка сама приблизился к Флауи и, в мгновение ока, была им поглощёна: — Доброта. Жёлтый бутон раскрылся навстречу красному сердцу: — И, наконец… Решимость. — Давай, Азриэль, — прошептала Фриск.

***

Яркая вспышка озарила площадь, ослепив алые глаза Чары. Сансу тоже пришлось прикрыть череп рукой, спасаясь от столь мощной световой энергии. Резкий порыв ветра разнёсся вокруг. Старший скелет испугался, что на месте, где стояли его друзья, произошёл взрыв. Когда дымовая завеса чуть развеялась, Санс услышал радостный и в то же время отчаянный возглас Ториэль: — СЫНОК! Высокий, статный и невероятно похожий на своего отца, юный принц Подземелья стоял в окружении монстров, лежавших на земле в немом удивлении. Азриэль поднял голову, крепко сжимая ткань своего одеяния в области груди. Из его глаз лились слёзы, младший Дриимурр повернулся к матери и отцу. Они протянули руки, с упоением глядя на сына. Принц кинулся в их объятия. Ториэль не могла унять слёз, Азгор тоже. Они просто уткнулись в плечи повзрослевшему сыну и плакали, проливая капли на его душу, окружённую семью разноцветными сердцами. Король и королева гладили Азриэля по голове и шептали о том, какими же большими стали его рога, совсем как у отца. Принц не смог сдержать улыбки. Он осторожно отстранился от родителей и произнёс: — Простите меня, мама, папа… мне нужно идти. — Он поцеловал мать в макушку. — Фриск и правда хорошо позаботилась о вас… — Нет, Азри… — Ториэль беспомощно тянулась к сыну, однако Азгор, остановил её, покачивая головой и обнимая жену. Поражённые Папирус, Андайн и Альфис провожали взглядом уходящего принца. — Чара! — крикнул Азриэль. Девушка в изумлении смотрела на друга детства. — Чара, оставим этот мир в покое! — Он протянул лапу. — Вместе, как и раньше! Чара в бессильной ярости сжимала рукоятку ножа. Азриэль продолжил: — Мы обещали друг другу, что даруем всем свободу. Это случилось. Ты проучила людей, — Принц улыбнулся, — Пойдём же, Чара! Но та взмахнула ножом и злобно крикнула: — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК, ПЛАКСА-ПРИНЦ! Я НЕ ТА ДЕВОЧКА, КОТОРУЮ ТЫ ПОДОБРАЛ ПОД ПРОПАСТЬЮ ГОРЫ! Она бросилась вперёд, прямо на него, да и с такой резкостью, что даже Санс не успел удержать девушку. Азриэль, тем не менее, легко увернулся и материализовал бластер, используя его как щит. — Чара, ты не ведаешь, что творишь! — воскликнул он. Но Чара нападала на него: нож в руках трясся, из глаз текли слёзы, она ревела в голос, атакуя принца. В моменты, когда Азриэль был уязвим, Санс и Папирус образовывали кости. Ториэль и Азгор тоже подключились к битве. Они отражали удары множеством вспыхивающих огоньков, Андайн же выращивала из-под земли копья. Альфис подбежала к Меттатону, принявшему свою исходную форму, и потрясла его за плечи: — Г-где камера? Люди должны видеть это! Азриэль продолжал уворачиваться от атак подруги. Остальные монстры искажали и перенаправляли её удары. Чара ни на секундочку не уставала, но явно была подавлена появлением принца. Пожалуй, её бесил не сам вид младшего Дриимурра, а то, что она вообще что-то чувствовала из-за этого. Принц же слышал, как изнутри с ним разговаривают семь людских душ. Они подбадривали Азриэля как могли. Душа Фриск обратилась к сердцам остальных молодых людей: — Ребята, объединяемся! Чара должна почувствовать силу наших надежд и мечтаний. Вот семь сердец закружились в хороводе, наполняя Азриэля сильными чувствами. Он обратился к обезумевшей от злобы Чаре: — Я всё равно сохраню твоё сердце! Девушка подпрыгнула высоко в небо, она решила оставить бой с принцем и направила нож на остальных монстров. Азриэль взлетел следом за ней. Он схватил девушку, та начала брыкаться и размахивать оружием. — Дорогуши, вы только взгляните, как окрыляет любовь! — Метаттон указал рукой в небеса на два силуэта, которые, то сплетались в объятиях сражения, то отлетали друг от друга. — Но ваша безграничная любовь ко мне тоже сделает… — Альфис не дала роботу закончить фразу. Он получил кулаком по голове от учёной: — Меттатон, не отвлекайся! — Рептилия снова встала за камеру на место оператора. Чара меж тем продолжала падать на землю вместе с Азриэлем, отмахиваясь от его объятий. Принц кричал:  — Чара, дай мне победить! — Ни за что, жалкий плакса! — визжала девушка. Она стремительно летела на твёрдый асфальт, но Азриэль притянул её к себе, перевернулся и упал, спиной ударившись о землю. От боли он раскрыл объятия, и Чара отлетела в сторону, откатившись на несколько метров. — Азриэль, сохраняй Решимость! — воскликнула душа Фриск. Принц с трудом поднялся. И как раз вовремя — Чара набросилась на него: — Ну как ты не можешь понять, что это не Я?! НЕ Я!!! — вопила девушка.  — Это ты, — Азриэль качался, неловко уходя от резкого ножа. — НЕ-Е-Е-Т!!! Уничтожить человечество — это моя мечта, и ты не остановишь меня!!! — Твоя мечта- это освободить всех! И мы с тобой были надеждой всех монстров, Чара! — Люди пошли этому наперекор! Они выбирали сражение! Все, миллионы, кто спускался в Подземелье! Кто нажимал на это проклятое красное сердце после того, как получал концовку пацифиста… — Чара глубоко дышала, смотря на кружок разноцветных душ внутри Азриэля. — Они не оставляли монстров в покое!!! Они питали мою Решимость! Я являлась к ним и забирала их души!!! Миллионы других Вселенных, копий нашего мира постигала лишь одна участь! Я… я… я… — Чара повернулась к вам, но её улыбка исчезла с лица. — Ведь я — это вы. — Почему ты решила, что все люди плохи? — Из груди Азриэля донёсся голос Фриск. — Да, если тебя когда-то давно обидела группа людей, это не значит, что все такие! Я приятно удивилась, когда узнала, что человечество любит жаркие кулинарные шоу и соревнования! — вступилась Андайн. — Я БЕЗ ПОНЯТИЯ, О ЧЁМ ТЫ ТОЛКОВАЛА, КОГДА ГОВОРИЛА О КАКИХ-ТО ВСЕЛЕННЫХ, НО ЗНАЮ ОДНО — ЛЮДИ ОБОЖАЮТ ГОЛОВОЛОМКИ! И МЕНЯ ЭТО ОКОСТЕНИТЕЛЬНО ВООДУШЕВЛЯЕТ! — воскликнул Папирус. — А ещё… этот у-удивительный мир аниме и м-мультиков! — поддержала Альфис. — Множество школ и кружков для обучения подрастающего поколения… — проговорила Ториэль. — Садоводство и чайные плантации, — заметил Азгор. — Яркий свет софитов шоу-бизнеса, где каждый готов порвать друг другу глотку за популярность… — Меттатон осёкся, встретившись с угрожающими взглядами монстров. — О нет, я хотел сказать... Где каждый дарит свой творческий потенциал! — шутки, — с улыбкой отметил Санс. — Сервера, где собраны целые миллиарды музыкальных композиций… — Огромное количество настоящих героев! — Отличная выпивка в душевной компании… — Гав-Гав-Гав! — Приюты, в которых гладят одиноких щенков. — Булочные и кондитерские с потрясающим разнообразием выпечки. Голоса всех жителей Подземелья разнеслись над площадью. Каждый кричал Чаре и всему человечеству, за что можно любить этот прекрасный мир и людей в нём. Все наперебой делились своей надеждой и мечтой, раскрывали души. Сердце алоокой вдруг начало изнывать от тягучей боли. Но с каждым ударом пульса она чувствовала, что на место этой боли приходит какое-то тёплое ощущение. Чара изумлённо смотрела на монстров вокруг, на души людей на всей планете и на те, что были внутри Азриэля. — У этого мира ещё столько шансов и возможностей проявить себя! — Азриэль протянул руку девушке, что под гвалт радостных голосов монстров, упала на землю и выронила нож. Она подняла на принца переполненные слезами алые глаза. Тот продолжил: — Люди разные, ты знаешь это. Зла и жестокости в мире хватает, но… каждый раз, когда в нём зажигается искра доброты — это даёт надежду всем. — Принц опустился к подруге и обнял её. — Ну же, Чара, давай сделаем то, что мы так давно хотели… Ещё тогда, на поляне. Чара дрожащими пальцами сжала ткань на спине одеяния Азриэля и заплакала ему в плечо. — Азриэль… я хочу быть с тобой, в мире, где монстры свободны! Принц утешал подругу и ласково гладил ей волосы: — Мы будем, Чара, — проговорил он. — Но ведь… ведь… Мы исчезнем. — Наши души вместе. В моей, теперь, — долгожданный покой. А в твоей? — Монстр, придерживая лапой голову Чары, тепло посмотрел ей в глаза. Она смахнула пальцем подступившие слезы и улыбнулась. — Любовь, — коротко произнесла она. Он прикоснулся лбом к её лбу. Оба зажмурились в счастливой улыбке. Семь душ вылетело из тела принца. Азриэль прижимая Чару к себе, прилёг с ней на землю. Серый асфальт вокруг них начал зарастать золотыми бутонами. Те раскрывались, даруя свой желтоватый свет и по-настоящему летний аромат. Постепенно цветы распространялись дальше. Вот рассады покрыли всю площадь, окрасив её в сказочный золотой. Но цветы Любви Принца и первого упавшего в Подземелье Человека продолжали расти: вскоре вся Столица была переполнена дивным благоуханием и видом жёлтых соцветий. Люди не могли поверить глазам. Все позабыли, что был декабрь. А свет, исходивший от цветов, поднимался к небу, разгоняя серые тучи. Азриэль притянул к себе Чару и прошёптал: — Я исполнил твоё желание? Чара закрыла глаза в последний раз и тихо ответила: — Эти цветы прекрасны. Благодарю тебя. Чувствуя, как тело начинает обращаться в прах, рассыпаясь им вдоль бутонов, принц спросил: — Вместе навеки? — Вместе навеки, — ответила Чара. Две души улетели в небеса. И тело Фриск мягко упало в ковёр из золотых бутонов.

***

Цветы опускали свои головки под ногами Санса, который бежал вдоль них, выискивая Фриск. Наконец, в этом ослепляющем жёлтом он обнаружил знакомый синий. Скелет подскочил к девушке и склонился, аккуратно приподняв её голову. — хэй, фриск? — ласково позвал он. Она открыла глаза и часто поморгала, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Увидев Санса, девушка приложила ладонь к его скуле. — Всё закончилось? — спросила она. — да, — Монстр широко и счастливо улыбался. — мы окончательно свободны. На них кинулся рыдающий Папирус: — ВО ИМЯ ВСЕХ ГОРОСКОПОВ НА ЗЕМЛЕ, КАК ЖЕ Я РАД, ЧТО ЭТА ЗИМА ЗАКОНЧИЛАСЬ! — Дуралей! Это просто магия! — Фриск почувствовала, как сверху в их объятия бросилась и Андайн. — И меня, и меня возьмите! — между девушкой и Сансом пролезла Альфис. Ториэль и Азгор, издалека наблюдавшие за сценой воссоединения друзей лишь вытирали глаза, мокрые от слёз радости и грусти. Дриимурры были счастливы, что их дети, Чара и Азриэль, обрели покой после стольких лет страданий. Фриск услышала голос души Клэнка: — Мне нужно идти… Она вырвалась из общих объятий и наклонилась к парящей зелёной душе. — Мама… мама меня ждёт, — вместо зелёного сердца вдруг появилось полупрозрачное тело мужчины. Он обернулся и указал головой на женщину с удивительно синими глазами. Клэнк, посмотрел на изумлённую Фриск и произнёс: — Смотри, у неё такие же синие огоньки, как и у тебя. Подошли и остальные монстры. Клэнк улыбнулся. — Не скучайте и пейте мой чай! Рецепт лежит в фоторамке с мамой! Фриск протянула руку, но два силуэта исчезли в свете золотых цветов, которые постепенно растворялись, возносясь лепестками в небо. — Клэнк, спасибо… — прошептала девушка. Уолтер очнулся от громкого чихания. Бен вытирал поступающие сопли платком Цории. — Ох… У меня аллергия на пыльцу! — восклицал он. — Ты дурак? Это же волшебная пыльца, — Рина скептично подняла бровь. — Боже, это так прекрасно… — Поражённая Эвори не переставала протирать очки и снова прикладывать их к глазам, чтобы убедиться в реальности происходящего. — Действительно, нет слов. Вы слышите их пение? — Цория приложила ладонь к уху, с наслаждением вслушиваясь в гул, который издавали бутоны. Фриск стёрла рукавом подступившие слёзы и поглядела в синеву небес, где растворялись золотые лепестки. Санс взял её ладонь и крепко сжал в своей. Девушка, не отрывая глаз от голубого купола, с улыбкой спросила: — Санс, мы сохранили мир. Думаю, нужно сказать что-нибудь героическое. Монстр подумал немного, а затем ухмыльнулся и взглянул на Фриск: — эта стрижка больше подходит твоей черепушке, малая.