Lost heritage with red hair

С тех пор, как пиратский корабль доставил нас на Дресс Роуз, и я в компании Дофламинго под нескончаемые радостные восклики горожан со всех сторон ступила на каменную опору площади, прошла неделя. Ощущая крайнюю степень неловкости и ком тревоги в горле, пока мы направлялись в замок, я изучала эту обстановку вокруг. Люди восхищались Донкихот. Не было ни одного человека, который проигнорировал бы его присутствие, когда мы проходили мимо, и не поклонился бы, желая прекрасного дня Его Величеству. Какие обстоятельства способствовали основанию этой атмосферы, я узнавать не стала. Мало ли мне заморочек всего-то со свержением Верхов мира сего? Чтобы отвлечься по пути, один единственный раз я остановилась и обернулась в сторону порта, откуда мы шли, чтобы задуматься: это был последний раз, когда я наслаждалась путешествием по морской глади? Во всяком случае, за те семь дней с моего прибытия к океанской воде я так и не прикоснулась. Словно бы на этом была поставлена точка в моих приключениях под пиратским флагом, но было заложено начало моей новой жизни в качестве информатора семьи Донкихот. Тех, кто должны были стать последними в моем списке кандидатов на роль Мировых убийц Правительства. В Маринфорде в моей комнате, когда Дофламинго предложил сделку, я думала о выгоде. Когда он ушел, я задумалась о том, что он поможет мне уберечь Мугивар, если я просто буду давать ему информацию. Кривоватое, но понятие альянса с самим Шичибукаем. Ему особенно нравится играть с Правосудием, а я могла помочь, оставаясь среди дорогих мне людей. Однако идя сюда тем вечером, я понимала, что пришла к нему не ради сотрудничества, не ради накама, не ради даже Росинанта, а ради мести. Ради мести не столько Правительству, сколько Рионесс, которая возможно до сих пор пытается разыскать меня и вернуть в «семью». Но что удивительно, принимая, что предаю накама, я не собиралась отступать теперь, когда моя персона находилась под крылом Небесного Дьявола, и начало нашей игры было положено. Показав место моего жительства, мне отдали в распоряжение Детку5, наивную и слишком простодушную девушку-горничную-ассасина, однако вскоре наши обязанности поменялись. Она взяла на себя мою внешность, учебу, общение, план времяпровождения, питание и все прочее, что было связано со мной. Фактически, она стремилась заменить мне подругу, а не стать кем-то вроде девочки на побегушках, как рассчитывал Дофламинго. Потому-то он иронично вскинул брови на мой краткий ответ «молчи», когда девушка протащила меня мимо него обратно на улицу, тогда как небольшой рядок мужчин затаскивал в замок тонны наших покупок. Мне предстояло посетить десяток мест, начиная с источников, продолжая в салоне красоты и прочих, а заканчивая в магазине алкоголя, где Детка оформила создание моего небольшого винного склада. Мне даже стало жаль тех людей, что тащили эти ящики внутрь, пока я стояла чуть поодаль, едва-едва избавившись от компании девушки. «Зоро был бы в осадке». – Единственное, что пришло мне на ум в ту секунду, ведь больше я не представляла, как можно описать всего один такой день. – «Нами тоже». – Дополнило мое сознание, припомнив, сколько нарядов было куплено Деткой. – «А Луффи с Санджи?» - Прикинула я для самой себя, вспомнив кухню, где побывала на очереди в одно из самых важных мест в замке. Про Усоппа и Чоппера я вообще молчу, с их эмоциональностью комментарии будут излишни, все было бы написано на их лицах. Осталась только Робин, но у нее всего два увлечения: жуткие вещи и книги. Однако с последним помог Дофламинго, что возвращался в замок, пока я наблюдала за процессией, и без лишних любезностей велел следовать за ним. Мне не особо-то хотелось, и все-таки, закатив глаза, подкрепив это дело шумным выдохом, я направилась за его Величеством по длинным коридорам, лестницам и бесконечным поворотам. Мужчина остановился напротив гигантских врат и, приоткрыв одну дверцу, кивком сказал мне заходить. И то, что я увидела, разом разогнало всю мою усталость. – Вы моей смерти хотите. – Сорвалось у меня само собой, когда я оглядела допустимый мне радиус комнаты. Библиотека. Моя стихия. Знакомый запах пергамента с чернилами. Даже Донкихоту понравилось следить за тем, как я медленно ходила среди полок, осторожно водя кончиками пальцев по корешкам книг, стоящих так плотно, что возможно между ними не поместился бы и простой лист бумаги. Я крутила головой во все стороны так, что перед глазами порой уже все вертелось само собой. Мне приходилось закидывать голову едва не до самого конца, чтобы увидеть верх стеллажа под самым потолком. - Считай это подарком. – Произнес Дофламинго, отчего я вздрогнула, совершенно забыв о его присутствии, так что мое восхищение он встретил с ухмылкой, когда я повернулась на его голос. Облокотившись о дверной косяк, мужчина наклонил голову набок, давая понять, что для него все это не столь удивительно как для меня. Интересно, кто-то из остальных членов семьи знает, что они обладают таким сокровищем? – В плату за то, что произойдет в будущем. – Опередил тот мой вопрос, когда я хотела, было, уточнить, с чего такое благородство. Я усмехнулась и вернула свой взгляд на книги. Жизни не хватит, чтобы прочесть их все, но восторг в моих глазах от этого не пропал. - Я совершенно не против, чтобы ты почитала мне. - Неожиданно для меня приблизившись, произнес Дофламинго, наклонившись к моей шее так близко, что я невольно прикрыла глаза от напряжения. - Сказка на ночь? – Даже не пытаясь посмотреть на него, толику истерично переспросила я, поскольку не рассчитывала, что наши партнерские отношения перетекут в такого рода занятия. – Прошла уже неделя, а мы так и не сдвинулись с мертвой точки, и сейчас ты просишь меня почитать тебе? – Забрав у него выбранную книгу, как можно более сдержанно отвечала я, но видимо самого Дофламинго всегда забавляло, когда я показывала свои эмоции, которые зачастую лишь сдерживала под контролем. Он даже хмыкнул на то, как я в пылу поставила книгу на место, даже не глядя. - Для мира ты мертва, куда спешить? – умышленно или нет, но он ударил по больному. Я сдерживала гнев, ощутив, как в груди что-то треснуло. Собственная смерть. Это и впредь страшит меня. Я и сама не поняла, когда опустила голову к груди и начала выискивать что-то в каменной плитке пола. – Надо же... – Неожиданно огласил Донкихот, сведя брови к переносице, отчего я подняла на него глаза и даже не отвернулась, прикинув, какое между нами незначительное расстояние. – Так ты можешь чего-то бояться? – риторично продолжил он, и за очками, мне показалось, я различила искреннее удивление. – И это после всего, что ты устроила. – Неужели его способно что-то восхитить? Или кто-то? Но у него же должны быть личные счеты со мной, хотя бы из-за того же Росинанта. Не скажу, что плохи были попытки младшего Донкихот помешать безумству брата, но даже в Маринфорде он шел против него, пытаясь образумить меня. И ведь я до сих пор чувствую тепло к нему. Однако не с тем братом я решила продолжить свое путешествие. - Это не напрягает тебя? Моя связь с Росинантом. – Даже зная, что это может взбесить его, в ответ спросила я, возвращаясь к более интересному занятию – рассматриванию книг. И все равно было интересно, что чувствует в отношении меня Донкихот Дофламинго: желание отомстить за срыв смерти Коразона или же мы действительно стали партнерами. В любом случае, напоминание Росинанта все еще всплывает в памяти. Подчинит и уничтожит. В этом Шичибукай преуспеет, но не со мной. Кроме договора у нас нет ничего. Даже убить меня за предательство он не сможет, слишком многое потеряет. - Хочешь обсудить это? – выпрямившись, удивительно спокойно спросил мужчина, протянув руку за новой книгой. – Предпочитаю вести дела в своем кабинете. – Критично смерив обложку, продолжил тот, тогда как я закатила глаза, забрав у него том и поставив обратно на полку. – Хотя с другой стороны, - смерив меня двусмысленным взглядом, произнес Дофламинго, отчего я скрестила руки на груди, предполагая, что конец предложения мне не особо придется по душе. – Куда интереснее будет послушать твою историю о встрече с моим младшим братцем. Flashback 11 лет назад. Цукисима. «Росинант». Я запомнила это имя практически сразу, и пускай что всего на пару секунд, до того момента, как представленный мне юноша со вселенским пафосом перевернул кресло, на котором сам же и сидел. После же я наблюдала за тем, как Ло разъяснял мое присутствие близ него. Он не назвал меня другом, но сказал, что моя команда может помочь им добраться до Миньона и получить Опе-Опе. Так же малец добавил, что мне известно о его болезни, и этого было достаточно, дабы я предложила помочь решить некоторый ряд проблем. Это лишь основные моменты того, что я выделяла для себя, стоя на месте и в каком-то анабиозе рассматривая профиль человека напротив. Назревал всего один единственный вопрос: кого-то получше на роль няньки для Ло не нашлось? Кого-то взрослее? Или везучей, как и спросила я позже, после падения блондина на последней ступени у выхода из отеля, в котором находилось их временное место жительства. - Корабль выдержит его налет? – Скептично нахмурив брови, произнесла я, скрестив руки, пока Трафальгар пытался помочь своему сопровождающему подняться. Но как потом выяснилось, мой рост не соответствует уровню моей дерзости – слова Росинанта. – Я хотя бы могу без проблем стоять на ногах. – В ответ съехидничала я, на что парень смерил меня каким-то убийственным взглядом, да и весь его вид так и кричал: «Захлопнись, Эл». Как-то не сложилось у меня с ним с самого начала. Благо, что видела я его реже редкого, ведь основным моим занятием было изучение состава крови Ло и практика в попытке отыскать лекарство, чтобы замедлить распространение свинца по венам. В первый день, когда в лазарет спустился Бен, я погрузилась в это дело настолько, что лишь, когда он опустил рядом со мной поднос еды, я поняла, что на улице глубокая ночь. Мне даже стало несколько неуютно после ответа на мой вопрос «когда ушел Ло», ведь Бекман ответил, что это было едва не шесть часов назад. Тогда почему, вопреки тому, что на часах было уже три часа ночи, я не чувствовала усталости и нужды во сне, ведь с тех пор, как я с Ло засели за бумаги с результатами, прошло более 12 часов? - Нужно взять себя в руки. – Поставила я перед собой цель, когда Бен ушел, убедившись, что я съела все до последней крошки, почистила зубы и легла под одеяло. Однако закрыла я глаза лишь под самый рассвет, продолжая размышлять над темой: как Правительство допустило это? Ризото, а после и Флеванс. И бог знает, сколько еще островов Правосудие готово изничтожить, дабы защитить свою честь? Сколькими жизнями они готовы пренебречь во имя благой цели? Остановятся ли они до того, как в мире не останется ни одной живой души, а они сами не поймут, что их «благо» на самом деле хорошо скрываемое «зло»? Ответы на эти вопросы мне не предоставили, зато в девять утра мне предстояло объяснять Ло, отчего круги под моими глазами куда насыщеннее, чем у него, а после он и вовсе заставил меня лечь обратно, лично проконтролировав исполнение приказа – улегся рядом, ведь сам так же не сомкнул глаз всю ночь. Баланс мы восстановили, но и у Шанкса появилось очередное компромат-фото на меня. Вот почему первое, что мы с Трафальгаром сделали, узнав об этом у Лакки-Ру, синхронно посмотрели друг на друга и единогласно без слов решили ночевать в номере его с Росинантом отеля. И пусть, что последний был не особо рад такому повороту событий. Хотя пока я готовила завтрак, он появлялся на кухне первым. И может я оттаяла в тот самый момент, пока салфеткой стирала клубничный крем с кончика его носа. Я не видела в этом ничего такого простые правила приличия, которые зазубрила еще в детстве, но лишь, когда наши глаза встретились мне вдруг показалось, что в его радужке отразился момент какой-то сладкой боли. Словно бы настолько важное воспоминание, что прошлое начинает болезненно отравлять сердце. И я уже готова была спросить, какую боль видели эти наивные карие глаза, как дверца на кухню отворилась, заставив нас оторваться от лицезрения друг друга, и в проеме показалось сонное, но довольное лицо Ло. - У меня появилась пара идей. – Сказал он, умывшись и заняв свободное место с противоположной стороны стола, изучив еду перед собой так, словно бы впервые ее видел. А после я слушала все его варианты по поводу лекарства, старательно пренебрегая тем моментом, что был минутами ранее. И ведь я даже прикрыла глаза, облегченно выдохнув, когда Росинант покинул наше общество. В душу закралось какое-то сомнение, ведь держалась я отстраненно от них по известной причине, и даже факт того, что у нас с Ло вроде как появилась общая цель, и все-таки я не могла сохранять беспристрастное лицо, зная, что кто-то считает меня... недругом. Согласна, не было особых случаев, когда мы могли остановиться и по-другому посмотреть друг на друга, да и не было для этого весомого повода, однако я стремилась к той же цели, что и Росинант. Мы оба хотели вылечить Трафальгара. И пусть у этой истории была развилка, ведь я сомневаюсь, что тот даст Ло угробить свою жизнь ради мести Правительству, но ведь и я не стремилась сделать из кого-то солдата и заставить следовать своим ориентирам. На первом этапе главнейшей задачей было исцеление Трафальгара, и сделать это вместе было бы куда легче, начни мы доверять друг другу. Об этом я и собиралась поговорить с Росинантом, возвращаясь вечером в отель. И с того момента все поменялось. Для меня уж точно. И плевать, что разговор не состоялся. Приоткрыв дверь в гостиную, где слабо горел ночник, я уже собиралась позвать парня, но замерла на середине его имени, застав милую картину того, как он спал. Погрузившись в сон на неудобном диване, натянув шапку на глаза и даже не успев отложить книгу на столик, он предстал передо мной совершенно беззащитным. Строя из себя крайне хладнокровного мужчину днем, кто бы мог подумать, что этот самый человек может быть таким умиротворенным созданием? Я склонила голову к груди, отчего-то улыбнувшись собственным размышлениям, а после подошла к дивану, убрала том литературы, укрыла его одеялом и, прежде чем выключить лампу, различила небольшую царапину на его щеке. - Эх, Росинант, ты не обязан быть сильным рядом со мной, ведь я знаю, что ты у нас хрупкий цветочек, - закатив глаза, я по-доброму ухмыльнулась, проведя большим пальцем вдоль красной линий. Опустившись на колени, я наклонилась вперед и запечатлела почти невесомый поцелуй над ранкой. – Спокойной ночи. – Поправив край одеяла, шепнула я, вдруг осознавая, что стержень начинает собирать свои вещи. И если так продолжится, я превращусь в эмоционально сломленное создание, в маленькую напуганную девочку-сиротку, одинокую и биологически не совсем нормальную. Изгоя. – Нужно взять себя в руки. – Вновь напомнила я самой себе, опустив взгляд в пол. Слишком расслабилась. И пора возвращаться к своему поддельному «я», что вечно прикрывается сарказмом и иронией, когда дело касается раскрытия истинных чувств моей души. Не вовремя я вспомнила, что могу чувствовать что-то своим сердцем, ведь теперь на мне висят эти две жизни. И хотя бы ради них я должна быть сильной. Стать монстром, чтобы уберечь их от монстра. Готова ли я к этому? Как выяснилось спустя неделю – нет. Я совершенно не была готова к такому повороту судьбы. Всего короткий промежуток времени, чтобы я прокляла весь мир и того человека, что сотворил все это. Он смог сломать все, что я планировала: исцеление Ло, Росинант, Миньон, мое будущее с Трафальгаром – за короткие пять выстрелов грань была стерта, а мой здравый смысл едва не покинул меня. Я готова была обменять что угодно, лишь бы промотать время назад и остановить их. Не дать им и шага сделать прочь от корабля. Запереть на Ред Форс и самой перерыть остров, чтобы найти Опе-Опе и избежать всего того, что случилось: Росинант не был бы ранен, Ло не пропал бы, погрузившись в боль утраты своего накама, а я не предала бы его. Мой мир не рухнул бы вновь, когда закрылась дверь в операционную палату. Оставаясь тогда на холодному полу в безжизненно пустом коридоре больницы, под лампой, что неустанно пищала, что идет операция, об одежду я продолжала пытаться стереть со своих ладоней уже засохшую кровь Росинанта. Я была даже не в состоянии, чтобы прекратить собственные судорожные всхлипывания. В той ситуации я все больше и больше начинала походить на двинутую, но ничего не могло помочь мне, даже у накама не получилось сделать это. И мой мир продолжал рушиться до тех пор, пока через считаные часы из палаты не вышел доктор со словами, что жизни Росинанта ничего не угрожает, и нам не остается ничего, кроме как верить, что он достаточно сильный и сможет поправиться. В безопасности, а я верила в него, однако восстановить саму себя мне не удавалось хотя бы оттого, что я продолжала представлять потерянного и сломленного Трафальгара Ло. За вычетом того, что его дом был разрушен годами ранее, никто не мог подготовить его к тому, что он потеряет последнего дорогого ему человека. Что же касательно меня? То он считает меня слабохарактерным предателем, ведь исчезла я сразу же, как только узнала об опасности. А может я была такой на самом деле? Притворялась сильной слишком долго, и эта маска стала частью меня самой? Да и понадобится ли это объяснение Ло, если мы встретимся вновь? Предательство не то, что можно загладить красивыми словами. End Flashback «Встретила Ло, он познакомил меня с Росинантом». Именно это я произнесла, прокрутив в памяти первый день встречи с младшим Донкихот. И это стоило того самообладания, с которым я, упираясь спиной о стеллаж, скрестив руки на груди, хладнокровно стояла напротив Дофламинго, что контролировал ситуацию, расставив конечности по бокам так, что у меня не было возможности покинуть его общество. Я смотрела в эти глаза, скрытые за стеклами очков, однако именно этот фактор мне мешал определить, какая эмоция теперь занимает его. Но возможно это и не было необходимым, здесь эту историю знала лишь я, а распинаться перед кем-то вроде него я не особо торопилась. Да, я была беззащитна и совершенно раскрыта перед ним, потому как без силы Ирё-Ирё я даже раны не смогу вывести. Но и эта напряженность в его глазах буквально уничтожала мой самоконтроль. Он словно поедал меня взглядом, неотрывно следил за каждым моим жестом: дыханием, взглядом, движением губ. Я ждала его реакции. Злости, даже ярости, может усмешки или же смеха за эту детскую наивность рядом с ним. Но мужчина в десяти сантиметрах от меня молчал. Не касаясь друг друга, я пропускала через себя каждую секунду этого безмолвия и считала каждый удар своего сердца, которое молотилось о ребра с бешеной силой. Проще было бы все рассказать и бежать из этой треклятой библиотеки как можно дальше. Проще было бы доставить ему удовольствие своим рассказом, и он оставил бы меня в покое. Проще было бы подчиниться. На каком таком основании я обязана делать это? Потешить его эго? - Мои отношения с Росинантом, Ло, даже с Аокидзи и Дракулем – тебя не касаются. – Убрав насмешку в словах и дрожь в голосе, продолжила я так, что едва не хмыкнула тому, как мимолетно тот нахмурился. Начал принимать меня всерьез? – Тебе следует знать лишь то, что «это», - указав ребром ладони на сердце, продолжила я, - живо благодаря твоему брату, а его сердце бьется оттого, как я спасла его. С тех пор и поныне наши жизни связаны. – Я отвернулась от него, сделав шаг вперед, давая понять, что наш односторонний разговор закончен. У него не было выбора, потому он выпрямился и дал мне пройти. Но я продолжала чувствовать этот осадок непонятной ядовитой эмоции. И это подтвердилось, когда мужчина, даже не дернувшись, схватил мое запястье и, не церемонясь, развернул к себе. Это было оно – задетое мужского достоинство. Кто-кто, а я всегда могла нарываться на самых сильных мира сего. Подчинение их влиянию? Как-то не знакомо. - Наш договор не заставит меня мириться с твоим нравом. – Предупреждающе сверкнув оправой, произнес Донкихот, отчего я даже забыла выдохнуть. – В мире нет такого места, где бы спрятался тот, кто ставит себя выше меня. Потому долго они не живут. – Пусть я и ждала любого слова, любой реакции, но этот низкий и зловещий, однако до безумия контролируемый порыв яростного желания показать мне, насколько мы отличаемся, выбил меня из своего ореола самовосхваления почти к самому обрыву в пропасть страха. И я почти поверила в его предостережение. В этот приказной тон и нагнанную суровость, сжатие моего запястья до жуткой боли и эту ауру вселенского великолепного зла, однако это Дофламинго. Если бы он по-настоящему хотел заставить меня сбавить обороты и начать вести себя, как смирная и послушная девочка, он бы принял уже хоть что-то. Разбрасываться красивыми словами не его стиль, пусть и милый жест того, что его Величество переживает за меня и дает шанс изменить ориентиры, дабы я сохранила свое здоровье. Кем бы я была, если бы придержала язык за зубами? Потому-то скромная улыбка исказила мои губы. - Уклончиво, но ты сказал, что восхищаешься мной. – Изогнув бровь, усмехнулась я, отчего-то веря, что ввергла его в легкий ступор. Обычно, когда тебя предупреждают о расправе, ты начинаешь задумываться о том, насколько дорога тебе твоя собственная шкура. И в основном-то ты понимаешь, что хочешь жить, но разве бы это заставило меня заткнуться, ведь моя конечность все еще была в его власти. «Кажется, такими темпами я даже завещание составить не успею». – Подумалось мне прежде, чем, дернув на себя, мужчина повернул и прижал меня к себе спиной. Другой рукой, я прочувствовала, он едва ощутимо проскользил вдоль моего бедра выше вдоль тела по талии, переходя на спину, чтобы поднявшись к плечу кончики пальцев, даже путаясь в моих волосах, протиснулись под ожерельем и, обхватив горло, замерли над яремной венкой. Это было впервой. Впервой я не представляла, что творилось вокруг, и мое тело словно приросло к месту, на случай, если вдруг я надумала бы сбежать от Дофламинго. Но какого-то морского дьявола я не шевелила и пальцем, податливо следуя каждому чужому движению, словно тянулась за тем, куда вел след его касания. И какая дрожь сжала мое сердце, когда мужское дыхание опалило кожу моей шеи под мочкой уха, ощутив невесомый прикус. Еще бы одна секунда наслаждения... - Черт, нет! – Воскликнула я, оттолкнувшись от него, и едва не отбегая на безопасное расстояние. – Партнерство, Дофламинго! – Я решительно настроилась не смотреть на него, но была просто обязана высказаться по этому поводу. – Какого черта!? – Прикоснувшись к опаленному месту на шее, я осознала, что ожерелья на ней больше нет, вот почему в пылу я обернулась к мужчине, яростно уставившись на украшение, что он пафосно и удрученно крутил на пальце. - "Этому". Никогда. Не бывать. - С расстановкой проговорила я, постепенно выровняв дыхание и приостановив собственный гнев, просто боясь, что, подчинившись ему, совершу опрометчивую глупость, и вот тогда Его гнев, по сравнению с моим, далеко не будет казаться детским лепетом. - Никогда. - Повторила я шептом, скорее инстинктивно, нежели успел сработать мой мозг. Хотела убедить саму себя, что смогу усмирить желание Дофламинго Донкихот... Вот почему я лишь удрученно сглотнула и отвела взгляд. Кто бы во веки веков смог остановить этого несносного Небесного Дьявола? - Твоя вера в собственные идеалы как и преданность непорочному восприятию этого мира сейчас выставляют тебя слабой и по-детски наивной.- Столь мудро разглагольствовал мужчина напротив меня, продолжая, не глядя, перебирать пальцами моё ожерелье. От этого я чувствовала себя ещё более беззащитной, словно в его руке было моё сердце, и всего одним сжатием он мог прервать линию моей жизни. Таких как Он не заботят последствия, и ему было бы плевать, на самом деле, сколько бы я себе не тешила, и на РК-7, и на мою "необычность" организма. Но грела меня лишь одна мысль - в его руке моя жизнь, моя судьба, весь мой мир, что сформирован вокруг теперь уже одного человека. Однако не жизнь Росинанта, не жизнь Луффи, не жизнь Трафальгара. Ни одна из них. Лишь моя, пусть это в конечном итоге уничтожит меня. Вот почему я сумела вскинуть голову и вновь посмотреть на него своим взглядом, взглядом той, что ещё сохранила свой стержень. Однако прежде, чем с моих приоткрытых губ слетела "детская глупость", меня прервали мужские слова, что оставили осадок во всем моём естестве до того, как Шичибукай в шаг преодолел расстояние между нами, вернул мне ожерелье и с привычной ухмылкой на губах покинул библиотеку. - "Именно это делает тебя интересной". - Пять слов все крутились и крутились в моей голове, пока я стояла на месте среди все тех же книжных стеллажей с украшением в обеих ладонях, словно бы оно было мне чужеродным. И это помутнение от одной лишь фразы не смогла разрушить даже Детка, появившись столь внезапно, что я подскочила на месте, услышав собственное имя. Ни ванны, ни разговоры, ни переодевание ко сну, ни то, как она заплетала мои непослушные волосы на ночь - ничто из этого, не нарушило мою загруженность. Даже сон. Потому как уснуть я так и не смогла. "Чужое". Чужим было все вокруг: эти люди, эти взгляды, эти слова, этот замок, эта команда, эта комната, эта постель, эта одежда - все чужое, чужая и я сама себе. Как могла я допустить это?! Раскол команды ото лжи всей моей жизни, казнь человека, что считал меня своей сестрой, разочарование людей, что звали меня "накама". Боль, страх или даже ужас от моего предательства, а после и мнимой смерти могли сломить их, а я просто ушла. Ушла к Донкихот - так просто сменила команду. Ушла к Дофламинго - так просто поменяла одного брата на другого. Ушла от Своей жизни - так просто поддалась соблазну, мести, слабости. Так просто позволила себе проиграть. Не помню, что попалось под руку, однако оно моментально полетело в зеркало, разбив то на кучу неравных осколков с диким шумом. Я следила, как стекло падает на пол, а в оставшемся отражении на меня глазами Рионесс Кога смотрела маленькая девочка. И лишь одними этим глазами она словно бы произнесла: "Разочарована". Я подтянула к себе колени, опустила на них голову и сжала волосы на затылке, в последней попытке сдержать слёзы. "Самокопание? Унизительная черта, не находишь?" - Внезапно оглушил меня тихий женский голос, что я тут же вскинула голову, услышав его. Меньшее, что мне нужно в сей момент, так это незваные гости посреди ночи. – «Прости, где мои манеры». – Риторично усмехнулась незнакомка, и лишь тогда недалеко от окна я увидела ее. Девушка была высокой, стройной, фигуристой, с длинными пышными чёрными волосами, и в ней проскальзывало что-то знакомое. И меня передернуло, когда я увидела эти глаза. Те, что смотрели на меня мгновение назад. Те, что у меня не было большего желания закрыть навсегда. - Моё имя Жасмин... - Кога. - Прервала я, лишь один единственный раз поблагодарив судьбу за то, что создала меня не такой примитивной, ведь уже в следующую секунду я сжала горло девушки, толкнув её на оконную раму так, что лишь небольшой каменный выступ не дал ей вывалиться в распахнутое окно. Я видела это недоумение прежде - это символ того, что ты явно не ожидал подобного. - Видимо, её рассказы о твоей ненависти к ней не передали и половины всего, - вдруг та расплылась в довольной ухмылке. Теперь мне действительно было интересно знать, какой бред придумала Рио, чтобы склонить эту девушку на свою сторону. Нашла себе наивную дурочку или все же в ее генах есть родство с моим создателем? А может они обе просто съехавшие с катушек фанатики собственной тупой идеи? - Я просто пришла поговорить с тобой с глазу на глаз без нашей матери. - Пытаясь либо убрать мою руку, либо наоборот, стремясь держаться за неё как за единственный источник опоры, продолжила та, однако разговор давался ей не так просто теперь уже. - Но не думай, что я пришла к тебе навязывать идею восстановления семьи, коей грезит мать. Я хочу, чтобы ты держалась от нас подальше. Однако со своей стороны я могу устроить все так, что Рионесс никогда больше не появится в твоей жизни. - Моя уверенность дрогнула, из-за чего я боялась, что не удержу Жасмин на вису, потому затащила её обратно в комнату, толкнув на пол. Идея восстановления семьи, коей грезит Рио, была мне отвратительна. И видимо, я так и не смогла объяснить ей это. - Кха, - лежа на спине, откашливалась девушка, даже не пытаясь смахнуть волосы с лица, тогда как я подпирала стену, неотрывно следя за своей гостьей-новообретенной-сестрой. Она не такая же как Рио, у неё есть шестерни в голове, но в каком направлении они работают? К чему они меня приведут, если я скажу "да"? - Мне известны твои отношения с Кога, и я предлагаю тебе выход, в котором ты избавишься от её присутствия в твоей жизни. - Сделка обязана быть равнозначной для обеих сторон. - Пропустив этап с зудящим желанием вмазать по чему-нибудь, ответила я, желая, чтобы эти переговоры свели к минимуму обсуждение моих эмоций и чувств. - Что ты хочешь взамен? – Напряглась я, когда та, покачнувшись, поднялась на ноги и отряхнула одежду. - Дофламинго. – Конкретно, да. Непонятно, однозначно. Чего она пыталась добиться этим ответом? В шок она меня ввергла уже простым своим появлением здесь, в обители Донкихот, где половина команды обладает Волей и не менее жуткими Дьявольскими способностями. Видимо и она поняла ошибочность своего ответа, когда я нахмурилась и помотала головой, символично показывая, что я не догнала суть ее повествования. – Свержение Дофламинго. – Исправилась Жасмин, и теперь я посмотрела на нее с нескрываемым недоумением в глазах. - Что? – Остроумно переспросила я, полагая, что ослышалась. Кто в здравом уме решиться на подобное? Каким гением надо быть, чтобы позариться на власть кого-то вроде Шичибукая? Ах, ну, да, как я могла забыть, Рионесс-то не от мира сего. Похоже, последствия Ризото продолжают сказываться на ее здравом смысле. – Даунизм передается наследственно? – Ухмыльнувшись, ответила я, направившись обратно к кровати, решив, что этот бред слишком затянулся. Рио Кога наступает на те же грабли снова и снова, и в этот раз ничто не обязывает меня следовать за ее эгоизмом. Жасмин очередной этап, и мне лишь нужно преодолеть его, и я избавлюсь от них обеих. И все встанет на свои места. Я начну дерзить Дофламинго, что в конце концов сведется к тому, что он перейдет от слов к действию, а что именно он придумает, я пока не готова представлять. - Ты же знакома с историей Дресс Роуз и знаешь, что власть Донкихот в этих землях незаконна. – Пытаясь вновь привлечь мое внимание, начала говорить девушка, пока я садилась на кровать, подгибая под себя ноги. - Законна или нет, я теперь здесь, а мне крайне нужна эта жизнь, потому я не позволю Рионесс разрушить ее. Снова. – Дополнила я саму себя, вспомнив, чем обернулась наша встреча с правительственным ученым после моей мнимой смерти в Маринфорде. Может, я и Жасмин захочу убить? Чтобы закончить все это побыстрее. – Власть Донкихот моя защита от Правительства. По-твоему, готова я избавиться от нее? От единственной преграды, что разделяет меня и Вега Панка? Я не стану их марионеткой, не снова, когда столько лет я мечтала почувствовать себя нормальной... - Ты меня не поняла, Элайтес. – Прервала мою речь Жасмин, и я даже потупила глаза в пол, ощутив боль, исходящую от собственного имени, которое я столько времени не слышала полным. – Власти Донкихот придет конец, однако кто сказал, что ты вернешься в правительственную клетку? – Резонно, иначе зачем ей приходить сюда с условием, которое потребует от меня заточение в лаборатории как животное для опытов? Но с другой стороны, куда пойдет страна без короля? Короне нужен правитель, иначе королевство распадется на части или погрязнет в войнах за престол. Дресс Роуз один из самых лакомых кусков территории для пиратов и Правительства. Власть должна быть сосредоточена в руках властителя, знающего толк в демократии и каре за нарушение правил. Справедливый, но милосердный. Как... Кто? – Ты сядешь на трон. – Огорошила меня Жасмин, и вот я с ужасом уставилась на нее. – Раскрыв преступление Донкихот, ты освободишь эту страну от его гнета, и люди пойдут за тобой. Стань королевой. И никакое Правительство не доберется до тебя. Но есть условие. – Заставив меня посмотреть ей в глаза, продолжила девушка. – С моей стороны, я хочу, чтобы ты отдала Дофламинго нам с Рионесс. Это вернет ей авторитет и доступ в главное управление. Она вернет все то, что было у нее на Ризото. Работу. Уважение. И дочь – меня, не тебя. – Пищи для размышлений было предостаточно. Во-первых, мне нравился последний пункт, пусть я и не до конца понимала, как Жасмин объяснит все Рио и зачем ей становиться частью ее чокнутой семьи. Однако пункт с передачей ей Дофламинго меня крайне напрягал, как и вся ситуация с его смещением и моей коронацией. Все это... Ничего из этого не имеет смысла – Дофламинго нельзя убрать с трона, его нельзя застать врасплох, его невозможно заменить. - Как мне доверить тебе свою жизнь, зная, что Донкихот, будучи людьми, весьма проблемные соперники? – Сглотнула я нарастающую тревогу, проследив, лишь как та расплылась в расслабленной улыбке. - Весь смысл в ключевом слове – люди. – Уверенно отвечала Жасмин, а это значило лишь одно. – У нас есть оружие против них, есть возможность и есть план, но нам нужна только ты. Ты недостающий компонент в этой схеме. – Она склонила голову набок, словно прямо сейчас ожидая мой ответ. И если бы я была готова ответить. Но мой мозг уже закипал, и выудить что-то дельное, хотя бы одну здравую мысль я была не в состоянии. Все делилось на две стороны: я предам Дофламинго, и он убьет меня; или же я предам его, стану Королевой, перестану зависеть от Правительства и смогу вернуться в свою семью. Я смогу вернуть все на круги своя. Вернуть их веру в меня, их доверие. Вновь стать частью их семьи и суметь защитить каждого из них. Но смогу ли я сделать этот шаг сейчас? Поставить все на кон и приложить максимум усилий для собственного будущего? Смогу ли я выиграть у Дофламинго свою жизнь? – Но я вижу, что тебе не так просто принять это. – Вмешалась в мои размышления Жасмин, вдруг смягчив свой тон говора, отчего я слегка удивилась. – Я могу дать время на размы... - Я готова. – Оборвала я ее, и после короткой заминки с изумлением в глазах Жасмин смотрела на меня с уважением. Такого взгляда я на себе не испытывала, но чувства были приятные. Словно бы со мной вдруг начали считаться. – Я готова вернуть себе право на эту жизнь. *** Что же... От этого чувства я уже отвыкла. Я забыла это ощущение, когда приятная прохлада морской волны окутывает твое тело, маня забраться в воду с головой, остудить распаленные грузные мысли и освободиться от гнета собственного разума. Забыла, как прежде мне становилось легче, лишь коснувшись этой глади, словно бы море было в моих генах. Сказывалось ли влияние теплых воспоминаний с Ризото, красочных и шумных приключений с Шанксом, того безумства с Багги, однако вода всегда меня успокаивала, словно забирала с собой на морское дно всю мою тревогу. Но сейчас я чувствовала эту боль, страх, грусть, злость, словно возвращала себе самые темные воспоминания прошлой жизни. Море было свидетелем тому, как я лишилась дома, а после и всей своей семьи. Подарив ее мне, после оно же и забрало у меня все, чем я дорожила до последней клеточки своего сердца. Ровную морскую гладь нарушили неразмерные колебания, когда с моей щеки скатилась первая слеза, затем другая, еще одна, а после я перестала их считать за простой ненадобностью. Я стояла, смотрела куда-то за горизонт, а из глаз текли слезы. Те слезы, которым я не давала волю уже долгое время. Те слезы, что всегда были мне свойственны. И если раньше они казались мне доказательством присутствия у меня души, то теперь они поднимали наружу всю мою потаенную слабость, ту что я годами прятала ото всех. Я вдохнула полной грудью и выдохнула, наклонив голову к груди, чтобы взглянуть на свое отражение, теперь казавшееся мне размытым из-за пелены перед глазами. «Разочарована». «Как раз подходящий термин», - удрученно хмыкнула я самой себе, как вдруг на меня нашла волна непонятной злости. Ядовитой, неконтролируемой, но непонятной злости. Отчего я злилась – не понимала, но знала одно: я обязана выплеснуть это. Обязана освободиться от этого гнета нынешней себя и дать прошлой Элайтес перенять брозды правления в этом теле. Самоуверенной, нахальной и эгоистичной. Не жалкой копией. Пора изменить это. Подтвердить, что Элайтес все-таки жива. Настало время вернуть ее. Смахнув влажные дорожки на щеках, сделав пару уверенных вдохов и выдохов, прикрыв глаза, давая векам передохнуть, я уже совсем иначе чувствовала себя. Отдавая боль океану все это время, я словно становилась слабее, но сейчас... С каждой последующей секундой в воде, я возвращала «это» и словно становилась сильнее. Море наполняло меня тем, что я еще не совсем понимала, однако мне удалось переосмыслить то, что отныне все будет по-другому. Ухмыльнувшись собственной мысли, я прикусила уголок нижней губы и обернулась, чтобы вернуться в замок, однако, пройдя полдороги, чужая тень опустилась на моем пути. «Стоило ожидать, что он почувствует что-то неладное». – Разочарованно закатив глаза, одернула я саму себя, ведь одно его появление разогнало весь нашедший на меня оптимизм. – «Что ж, работаем согласно плану, хотя идея самая наитупейшая».