Lost heritage with red hair

Что же, тридцать дней, в течение которых мне весьма успешно удавалось совмещать двуличие: лживо улыбаться Детке или Виоле, лживо закатывать глаза на очередное упоминание лидеров о моей не-примитивности, лживо принимать пищу отдельно ото всех, лживо беспристрастно сидеть в библиотеке до самой ночи, и лживо отводить глаза от взгляда Дофламинго. Он был единственным, перед кем я боялась раскрыться. Ложь – неотъемлемая часть его жизни, потому раскусить меня ему будет проще, если он всего заставит меня посмотреть на него. Вот почему пересекались мы только в редких случаях, зачастую я стремилась не находиться в замке, зная, что он тоже там. Я избегала коридоров, что вели в его покои, в тронный зал, в общую гостиную, на веранду – любые места, где, я знала, он может находиться. Однако же Жасмин ко мне зачастила. Нужно отдать должное ее бесстрашию. Ну, или глупости, смотря, чего там больше. Но меня интересовало лишь наше соглашение, ради которого под клинок я подставила свою шею. Игра с огнем в лице Дофламинго дорогого будет мне стоить, однако же цена за нее стоит всех тех жертв, что будут принесены. Каждую ночь она навещала меня в одно и то же время, задавала одни и те же вопросы, даже ее реакция всегда была идентичной – словно она репетировала. Хотя с таким руководителем, как Рионесс Кога, думаю, можно научиться и не такому. 14 лет ей же удавалось жить спокойной жизнью, пока я бегала по миру, ища себе безопасный уголок, дабы перевести дыхание. Постепенно я вникала все глубже в ее планы по глупейшему за всю историю восстанию. Раз за разом, но я научилась отделять от разговоров отдельные части: слова Жасмин и слова Рио. И не было удивительным, что более чем в 80% случаев преобладала Кога. Как-то я подловила себя на мысли, что хотела лично задать ей вопрос о том, как она промыла мозги своей, очевидно, нормальной дочери. Жасмин мыслит здраво, и она смогла отделить от восстания собственные цели, за которые ее по голове не погладят, однако же вся эта ситуация сформирована рукой лишь одного человека – моего создателя, самого жалкого и мною презираемого человека в мире. Порой мне даже казалось, что руки Дофламинго не были столь испачканы кровью, нежели руки Рионесс. Лишь ради нее одной был уничтожен остров, ради ее знаний и умений. Вряд ли у Донкихот есть что-то столь же ценное, как выгода для Правительства. Только лишь головная боль. Со временем я переставала бояться закрыть глаза и очнуться уже в камере под испытующим взором всех членов команды Донкихота. Переставала бояться врать Детке, ведь ее наивность не идет ни в какой разрез с моим восприятием мира. Переставала бояться делать шаг в комнате, полагая, что нити Дофламинго неустанно крутятся вокруг меня. Переставала бояться дышать так, словно это мои последние секунды жизни. Переставала бояться последствий. И раз за разом я думала лишь о том, когда в мои обязанности войдет что-то помимо наблюдения. Слежки, но не об этом сейчас. На первом этапе начавшегося плана мне было приказано не привлекать к себе ненужное внимание, потому-то я обосновалась в библиотеке, где тратила больше половины своего времени, отыскивая информацию о Дресс Роуз, королевских семьях или чего-то уникального по моей теме с восстанием. Так я оказалась втянута в историю о подземных тоннелях, по которым, как выяснилось позже, члены представителей короны сбегали в безопасные районы до тех времен, пока не миновала опасность. Из этого я вытянулась для себя еще с десяток книг по различным темам с тоннелями, так что когда в первом часу ночи в помещение завалилась одна из моих служанок, которых себе на смену по случаю миссии оставляет Детка, я даже не удивилась тому, на какую стопку книг она указала, говоря, что я испорчу свое зрение. Я выслушала все ее негодование по поводу моего ребячества, а после велела идти ложиться спать, вновь погрузившись в чтение научной энциклопедии о подземных течениях, лишь теплее закутавшись в плед, пытаясь успеть дочитать, пока догорали угли в камине. «...Стоит отдавать отчет тому, насколько опасными могут быть подземные течения. Размывая горную породу, они зачастую приводили в гибели человека...» - начала было читать я, когда огонь окончательно погас и лишил меня основного источника света здесь. Откинув голову назад и разочарованно простонав, я огляделась, предполагая, что сделать, дабы дочитать последние несколько страниц. Зажигать свечи на канделябре не было совершенного никакого желания – слишком долго для десятка абзацев. Укорив себя за излишнюю упрямость, я, плотнее запахнув края теплой ткани, коконом протиснулась к окну, подставив под лунный свет страницы книги. – «Приводили к гибели человека...» - Я нашла нужное окончание строки и готова была продолжить чтение, но что-то за стеклом отвлекло мое внимание, и я всецело сосредоточилась на пейзаже: Цветочное поле. Где-то я уже слышала о нем... Ах, да, солдаты из армии не раз восхваляли Диаманте за убийство принцессы Скарлетт (есть и свои плюсы в незаметности, которой я научилась, лазая на кухню без посторонних глаз, пропустив очередной приём пищи, за что могла огрести). Кажется, именно там она и похоронена, если верить слухам этих самых парней, что никогда не умеют держать язык за зубами. Может мне проветрить голову перед сном? В конце концов, там я ещё не была, прячась от Дофламинго. Быстро пробежав глазами по последним страницами книги, я взяла другую из стопки тех, что были в приоритете моего прочтения, и направилась в сторону поля, будучи никем не замеченной. Наверняка ползамка уже спали. Так через короткий промежуток времени, я уже несла в свободной руке босоножки, давая траве щекотать мои ступни, а ветру издеваться над моими волосами, что так трепетно изо дня в день укладывает Детка. «Потрясающе», - подумалось мне, стоя посреди разноцветной поляны, что тянулась несколькими милями все дальше. Столь громадное разнообразие цветов, я полагаю, Роббин пришла бы в восторг, подобное как раз по ее части. А с ее любовью к книгам – она назвала бы еще каждый цветок. Это все, что я разглядела до того, как очередной порыв ветра кинул пряди волос мне в глаза. – Черт, укоротить их надо. – Выругалась я, отогнув надоедливые волосы кончиками пальцев руки, что держала книгу. - И что по этому поводу скажет Детка5? – Раздалось за моей спиной, а я смогла вспомнить лишь шесть слов нецензурной лексики, поворачиваясь к владельцу голоса, чтобы запечатлеть все его самодовольство лично. Да, чего-чего, а напыщенного «великолепия» он не утратил за весь тот месяц нашего не-общения. Это стоило того, чтобы я закатила глаза, собираясь ответить чем-то дерзким, однако порыв ветра ударил меня волосами ровно в тот момент, когда я разлепила губы. Так что еще с минуту я слышала лишь контролируемый смех Дофламинго, пока убирала рыжий локон изо рта. – Итак, - произнес мужчина одновременно с тем, как его нити, собрали незатейливый пучок из моих волос на макушке, - месяц. – Не слишком познавательно закончил мысль тот, и я огляделась, изогнув бровь, как бы давая понять, что мне ничего не дали эти его два слова. – Это похоже на детский сад. – Продолжил он, однако я включила дурочку, изогнув уже обе брови, изобразив искреннее недоумение. – Это мой остров, прятаться здесь бесполезно. – То ли самоуверенно, то ли разочарованно говорил Шичибукай, продолжая сверлить меня взглядом, тогда как я, в свою очередь, решила изучить цветы под ногами, прикусив нижнюю губу. Не знаю, забавляла меня эта ситуация, или же я проклинала себя за то, что поддалась соблазну и вышла на улицу, из-за чего столкнулась с тем, кого нужно было встречать в последнюю очередь, но была в этом своя ирония. Зато сейчас мы и узнаем, есть ли у меня шанс обыграть его – обмануть Дофламинго Донкихот. – И что дало тебе то время, что ты бегала по замку, избегая встречи со мной? – Едва нахмурившись, спросил мужчина, чуть склонив голову набок. Так я чувствовала себя напортачившим ребенком, что отчитывался перед родителем. Такой расклад меня однозначно не устраивал, но одновременно с тем рассмешил. И этот смех даже мне показался слишком реалистичным. На мгновение я испугалась того, как легко мне удается лгать. Лгать в Его присутствии. Но было ли ложью то, что я собиралась сказать? - Ничего. – Превосходно хладнокровно ответила я, прекратив смех, но не убрав ухмылку, из-за которой после пришлось облизать губы. – Всего лишь месяц, за который ничего не изменилось. – Отчетливо выделяя одно и то же слово, продолжила я, ощутив прилив самоуверенности. Впервые рядом с ним. – За 30 дней я ни на шаг не приблизилась к своей цели. – О, теперь я чувствовала ярость. То, что говорил младший Донкихот, начинало сбываться, однако я не собиралась мириться с тем, что эти слова окажутся правдой, не собиралась давать его брату власть надо мной, что должна будет подчинить меня, а после и уничтожить. - То твое желание... – помотав головой, произнесла я, - оно не осуществимо. – Отчего-то, но я расслабилась. Зная, что говорю правду, самоуверенную и глупую правду, за которую часто получала по первое число, но я продолжала говорить. – Ты никогда не заставишь меня пожалеть за то, что я спасла Росинанта. – Его красочное недоумение восхитило меня. Настолько глупой он меня считал. – Ты думал, я не пойму это? Не пойму самую примитивную вещь во всем мире? – Я горько улыбнулась, чувствуя этот надлом в груди. Что-то он успел задеть, поскольку всегда был на шаг впереди. Задел, но не сломал, это главное. Это моя маленькая победа. – Ты никогда не сможешь отомстить мне за Миньон. – Убрав ухмылку, приложив достаточно усилий, дабы это не показалось тем, что я собираюсь разреветься, произнесла я, направившись вглубь острова, как можно дальше от замка. – Напомнить тебе, что такое сделка, Дофламинго? – Обернувшись, риторично спросила я, зная, что он промолчит, потому продолжила. – Если месть мне важнее отмщения Правительству, то я легко аннулирую наш договор. – Напряжение, с которым он встретил эти слова... Не знаю, обнадежило ли оно меня, давая понять, что тот воспринимает меня всерьез. - Да, ты считаешь меня ребенком, невзрачной пустышкой, что нарушила твои планы. Но поверь, тебе не дано познать всю силу моего гнева, с которым я способна сражаться за будущее моей семьи. – Шаг за шагом удаляясь, произнесла я, распустив пучок на голове. – Даже смерть не изменит этого. – Прикрыв глаза, шепотом добавила я самой себе, вспомнив кулак из лавы в моей груди. Наступающая смерть, а я стремилась убедиться, что братьев не задело. – «Они всегда стоили того, чтобы умереть за них». *** Абсолютное отсутствие сна и прогулка по всему острову – так я провела первую ночь вне замка и своей комнаты. Где-то на отголосках здравого смысла уже через пару часов я готова была вернуться и мышкой проскочить в покои, но та атмосфера начинала меня нервировать. Снующие везде солдаты, извечный оптимизм у лидеров, даже неостановимый говор Детки порой был причиной того, что я собиралась биться головой о стену, пока не прекращу слышать малейший шепот. Вот почему это покачивание в гамаке на берегу моря и лишь плеск накатываемых волн сейчас казались мне чем-то особенным, умиротворенным, с совершенно полным отсутствием влияния Донкихот. - Прекрасно, разве нет? – Услышала я сквозь накатываемый сон, отчего моментально подскочила на месте, пытаясь удержать равновесие. – Это всего лишь я. – Подняв руки в примирительном жесте, пыталась успокоить меня Виола, так что я лишь закатила глаза, представив как глупо выглядела. – И нет, меня не посылал Дофламинго вернуть тебя в замок, мой ресторан находится в паре кварталов отсюда. Здесь я набираюсь сил перед выступлением. – Словно зная, что я хотела спросить, уже ответила девушка, опустившись рядом, шурша складками платья. – Дофламинго не тронет море. – Подтолкнув меня плечом в бок, улыбнулась танцовщица. – Твоя стихия не пострадает от его руки. – Объяснилась она, когда я нахмурилась, совершенно растерявшись, ведь ей я лгала не меньше, чем остальным, а мы сидим тут как подружки и разговариваем о мужчине. – Дай ему время. – Смотря куда-то вдаль, продолжила она говорить, на что я окончательно запуталась. – Я не скажу, что знаю тебя, но я отдаю отчет тому, насколько важно для тебя соглашение с командой Донкихот. – Танцовщица впервые посмотрела мне в глаза, а я уже жалела о том, что согласилась на условие Жасмин – Виола была принцессой и оставалась одной из тех, кто в команде способен чувствовать. Она не заслуживала того, что произойдет с людьми Дофламинго, когда на остров прибудут силы восстания во главе с Рионесс. – Дофламинго живет той же целью, что и ты. Он разделяет твое стремление, просто не показывает этого. Он знает, что делать, всегда знает. Просто прислушайся к этим словам и жди. Моргнуть не успеешь, и Правительство уже будет у твоих ног. – Я опустила глаза на ладонь, что поддерживающе сжала Виола, улыбаясь так искренно, что я почти раскололась ей. Если бы не управляющий ресторана, что материализовался рядом совершенно незаметно, повторяя «что гости собрались». – Уже иду. – Поднимаясь со своего места, заверила его девушка, проверив целостность своей прически. – Что же представление началось. – Повернувшись ко мне, она улыбнулась, но я была полностью потеряна, отчего та расстроенно выдохнула. – Пойдем со мной, - протянув мне ладонь, уверенно произнесла танцовщица. – Я просто не могу оставить тебя хандрить в одиночестве. К тому же у тебя нет выбора. – Схватив упирающуюся меня за оба запястья, она потащила меня к заведению, где должен был состояться ее дебют. Я не сомневалась в ее несравненном таланте танца, просто было не то настроение, в которое хочется шататься по ресторанам и делать вид, что ты наслаждаешься времяпровождением. Так через пару минут мы оказались в шикарном заведении, и я даже не успела оценить масштабы великолепия, как меня потащили по бесконечным коридорам, огибая снующих повсюду гостей, а после вывели на балкон, откуда открывался самый удачный ракурс на сцену, сейчас скрытую за занавесом. Получив от Виолы напутствие о том, чтобы я не смела покидать ресторан до тех пор, пока он не закроется, мне оставалось лишь стоять на месте, оперевшись о перегородку, и ждать начало представления. «Зря я пришла» – кричало мне нутро, но по приказу я обязана была оставаться здесь, потому, смирившись с неизбежным, ему велено было захлопнуться... Ровно до тех пор, пока в заведение не вошел Дофламинго в сопровождении своих лидеров: Требола и Пики, за которыми семенили рядки их личной армии. – «Чуйка всегда срабатывает, когда уродцы рядом». – Буркнуло мне подсознание, пока под общие крики «Добро пожаловать, Молодой господин!» этот самый Молодой господин поворачивал голову в моем направлении, словно бы услышав мои мысли. Наши взгляды встретились. Я четко смогла определить его желание остановиться и продолжить зрительную дуэль, однако спас меня от этого бесстрашный официант, что появился близ него, и повел всю эту процессию к их столику. И от Короля не укрылась моя ехидная усмешка уголком губ, после чего я оторвалась от лицезрения его и вернула все свое внимание на сцену, куда уже вышел ведущий. Пропустив мимо ушей совершенно все, что он сказал, я сосредоточилась на той, что должна была танцевать сейчас, полагая, будто бы это поднимет мое самое отстойное настроение. Но она может попытаться. – «В любом случае – иначе я могу просто напиться», - подумалось мне, приняв стакан с шампанским из руки официантки. – «А бокалом можно запустить в лицо одного из Донкихот», - проведя по стеклу ногтем указательного пальца, «оптимистично» пришло мне на ум, а после заиграла музыка, которую едва не заглушили овации, пока Виола терпеливо ждала свое начало партии в нужной позе. Это заставило меня улыбнуться. – «Хотя бы кто-то наслаждается своей жизнью». – А ее танец стоил того, чтобы я аплодировала, старательно не обращая внимания на пристальное наблюдение с противоположной стороны заведения. – «Ты не испортишь этот день, Дофламинго... По крайней мере, не сделаешь его еще хуже, чем он есть на самом деле». О, как я ошибалась. Сутки смогли окончиться еще с большим перевесом в сторону отвратительного настроения. «Приступаем завтра». - И приз за мега-удачу достается моему несравненному высочеству, о чем поспешила меня уведомить Жасмин, как только я появилась на пороге комнаты, планируя теперь уже выспаться. Только вот, как обычно, не судьба, видимо. Сомневаюсь, что под подобным предлогом мне удастся закрыть глаза, вопреки тому, сколько алкоголя во мне находилось. – «Требол со своими людьми вернется к Сахарок, в порт. Диаманте, Деллинджер, Джора и Лао Джи ведут работы на арене и не скоро выручат выходной, потому как бои начались лишь два дня назад. Пика будет заниматься переговорами вместе со своими шестерками с утра и до вечера. Сеньору Пинку, Буйволу и Детке5 завтра поручено заняться обороной фабрики. Виола и ее люди всецело сфокусированы на работе в ресторане». – Все это и многое другое (подпирая голову, дабы она не отваливалась) мне приходилось выслушивать от девушки, что стояла у окна, отогнув занавеску и глядя на улицу. А ведь все так хорошо начиналось: целое шоу, море выпивки, ни одного слова от Дофламинго за все время нахождения в ресторане, я успела прочитать выбранную с ночи книгу, подчиниться улыбке Виолы и принять участие в одном из танцев под яростные взгляды старшего Донкихот, когда представители противоположного пола осыпали меня комплиментами. Столько приятного, что я не думала ни о чем, даже не вспоминала о предательстве и на секунду забыла о существовании в моей пятой точке одной такой громадной занозы в лице Правительства. И проблема пришла, откуда не ждали. - Просто скажи, что требуется от меня. – Когда она уже собиралась продолжить, я позволила себе прервать эту длинную и монотонную речь. Не сомневаюсь, Рионесс проделала достаточно работы, дабы завтрашнее восстание прошло успешно, но мне не улыбалось и дальше выслушивать то, что они узнали во время своей подпольной работы. Кстати, как они собирали сведения? Лазутчики? Слишком примитивно. Не в духе Рио. Скорее открытая игра на территории противника, в самом центре – это более ей по душе (если та у нее имеется). - Выспись. – Коротко и совершенно расслаблено ответила Жасмин, что ввергло меня в недоумение. Она велит мне выспаться? Просто лечь, закрыть глаза и смотреть красочные, разноцветные сны? Серьезно? – А с утра надень лучший свой наряд. Ты обязана предстать перед людьми королевой, а не пираткой. – Я пыталась прервать ее ничего не значащие слова, отнекивалась, мотая головой, стремилась дать понять, что я против. Это не имеет смысла. Всего месяц, в который я не предпринимала ничего по планировке переворота. А у них было все это? Оружие и настоящий план, что будто бы должны завтра принести мне корону? А если это очередная ложь, поданная с руки Рионесс? А если они заключили сделку: она, Правительство и Дофламинго? Может потому он не дает мне действовать, чтобы я не спутала его карты? Но тогда что для Кога? Какой резон? Почему я остаюсь в стороне? – Слушай меня, Элайтес! – Прикрикнула Жасмин, схватив меня за плечи, чтобы чуть встряхнуть. – Эмоции! Возьми их под контроль, Элайтес! – Продолжая трясти меня, продолжила она, вынуждая смотреть ей в глаза. – Ты помнишь конечную цель? Ну, же!? – Дернув меня с новой силой, та добилась моего растерянного кивка. – Корона будет твоей, но не дай эмоциями спутать твои мысли прямо в этот момент. Не дай слабости взять верх. – Сбавив обороты своей яростной решимости, Жасмин выпустила меня из своих оков и глубоко вдохнула, убедившись, что я успокоилась. – Ложись. – Повелительно произнесла она, отогнув край одеяла, и ведь у меня не было даже сил противиться ее воле, потому моя голова опустилась на подушку, а тело укрыли теплой тканью. – И засыпай. – Погасив свечи в канделябре, мягко добавила девушка. – Завтра все изменится. «Определенно», - шепнуло мне нутро прежде, чем мои глаза закрылись, а я сама погрузилась в спасительный сон. - «Все изменится». *** Утро впервые встретило меня приятным теплом и легким светом. Или правильнее будет сказать день, ведь на часах было уже 12? Слишком странное умиротворение для государственного переворота – слишком тихо. Говоря, что «приступаем завтра», Жасмин не могла дать мне более конкретизированный промежуток времени, в который я ориентировочно могла слинять, как можно дальше от замка, даже Дресс Роуз – чем дальше от Дофламинго, тем безопасней для самого себя. Кто знает, может они проиграют сегодня, а я как соучастница окажусь на эшафоте, в конце концов, я не верила, что Донкихот победить реально. Попробовать поиграть с ним можно, со скуки он даже будет расположен к забаве, однако же обхитрить его – такому не бывать. Я перевернулась на спину, убрав с лица пряди непослушных волос. Странно, отчего я не бежала отсюда или даже не тряслась от страха, задумываясь о худшей стороне исхода сегодняшнего дня? Почему кажется, будто бы мне все равно? Почему коснувшись сердца, я могу услышать лишь его размеренный ритм без нотки смятения? Что такого сделали со мной слова Жасмин, если вплоть до этого момента я все еще чувствую себя совершенно расслабленной и собранной? Однако же в голове крутился нескончаемый поток вопросов. И если прежде я не могла сфокусироваться на чем-то конкретном лишь из-за эмоционального дисбаланса, то в данный момент я бы предпочла лишний раз не задумываться ни об одном из них. Ведь начни я само-дискуссию, это создаст еще большее количество вопросов, что в конечном итоге сведет меня с ума. Хотя Рио продолжает это делать уже так умело, что пора бы выдать ей медаль за столь «ценное» достижение. А если возвращаться к достижениям: какое, все-таки, у них оружие против Дофламинго? Может, стоило все рассказать ему, и этой головной болью занимался бы он, а я не страдала бы самокопанием? К черту, иначе что изменилось бы в наших в ним взаимоотношениях? Лишь еще больший надзор, если Правительство уже пытается тайком добраться до меня, пренебрегая фактором влиятельности имени Донкихот. Отогнув одеяло, я приняла сидячее положение, приобняв свои колени, в которые уперлась подбородком. Стоило ли мне вообще сейчас покидать пределы этой комнаты, чтобы напороться на взбешенного Шичибукая. Стук. - Да? – На автомате сорвалось с языка, когда я вскинула голову, чтобы узнать, кем был мой гость... Гостья. Это всего лишь та самая служанка по замене Детки5, пока та в отлучке. Я лишь облегченно выдохнула и последовала за ней в ванные комнаты, с чего обычно и начиналось каждое мое утро, когда внешним видом этого тельца заправляла моя подруга-горничная. – «Мне велено сопроводить вас в тронный зал», - услышала я в какой-то момент, погрузившись в раздумья о том, что же будет со мной в конце этого дня. – Хорошо. – Коротко ответила я, только лишь давая понять, что слышала ее. Да и не было особого желания знать, по какой причине я понадобилась Дофламинго в зале. Покрасоваться перед очередными важными гостями? Я не игрушка напоказ, дабы меня доставали из коробки каждый раз по прибытии новых глаз. – Сделай все в лучшем виде. – Пока та с особой тщательностью занималась моими волосами, произнесла я, откинувшись на мраморный край ванны. – «Хорошо». – Скованно ответила та, и все последующие занятия по подготовке меня к представлению Его Высочеству прошли в тишине. Волосы были собраны в незатейливую косу, что тянулась ниже талии, а выбранное платье превратило меня в леди (коей мне никогда не быть – гены постарались). Застегнув лямку на туфлях, служанка оповестила меня о том, что я готова к встрече, оглядев меня с ног до головы, словно убеждаясь, что это так. – «Ох, едва не забыла!»– Спохватилась девушка, подбегая к столику и подхватывая ожерелье. – Не нужно. – Встав напротив нового зеркала, ответила я, коснувшись шрама. – Больше я не спрячу символ того, что выжила, будучи ребенком. - Улыбнувшись своему отражению, мы отправились к тронному залу, где я уже ждала чего-то новенького, ведь так Дофламинго еще не назначал мне «свидание». – «Хотя он вообще не назначал мне никаких встреч, а за все то время, служанка ни разу не произнесла его имени», – вдруг осенило меня, отчего я замешкалась перед главными вратами. – «То есть встретиться я должна с...» - Доброе утро, сестра. - Стоя близ каменного трона, как гром среди ясного неба поприветствовала меня Жасмин, перед которой, я до последнего не хотела верить в это, лежала розовая перьевая шуба, чей владелец, скованный по рукам и ногам, повернул голову в мою сторону. – Или правильнее будет сказать, Ваше Величество? – Усмехнулась та, указав на трон. – Прошу. – Сделав шаг в сторону, произнесла девушка, и дабы не показать растерянность перед Дофламинго, скрепя сердце, мне пришлось пройти вперед, обойти следящего за каждым моим действием мужчину, подняться по нескольким ступеням и остановиться перед каменным изваянием. – Он теперь всецело принадлежит тебе. – Шепнула со стороны Жасмин, к которой я обернулась, дабы потребовать объяснений. - Как и это. – Ошарашил меня голос Рионесс, и лишь наш договор не дал мне убить ее взглядом, когда женщина поднялась и встала напротив меня. Сколько тянулось молчание, я не знала, лишь смотрела на нее, вздернув подбородок, проигнорировав корону в руках. – Элайтес... – Неуверенно произнесла та мое имя, и в ее глазах я прочитала мольбу, смешанную с какой-то радостью. Интересно, а ей рассказали про истинные условия договора? А то слишком веселой она выглядит. Проигнорировав прямое обращение ко мне, я отвела взгляд ей за спину, смотря только лишь на старшего Донкихот, пока занимала свое место на троне, положив руки на подлокотники. В то же время женщина надевала золотую диадему мне на голову, и в глазах пирата блеснул огонь истинного гнева, различимый даже за стеклами его очков. Благодарим кляп во рту, благодаря которому мы не узнали все то, что он о нас всех думает. Столь «теплое» приветствие заставило меня усмехнуться одним уголком губ. – «Осталось преподнести все людям...» - услышала я начало фразы Жасмин, но только одна вещь сейчас заботила меня – эта зрительная дуэль. А это только начало Моей игры, и пусть эти повстанцы пока отмечают свою победу. - Что теперь? – Проявив инициативу, безынтересно спросила я, кажется впервые моргнув с тех пор, как опустила взгляд на мужчину в цепях у моего трона. - Окажи нам честь, - все не избавляясь от этих словечек с наигранным уважением, ответила Жасмин, и один из солдат передал ей небольшую шкатулку. Интерес взял верх, и я поднялась, чтобы узнать, что внутри, пока девушка поднимала разукрашенную крышку. Одна единственная ампула на бархатной подушке: фиолетовая. – Самый первый вид РК-7. – Таинственно улыбнулась та, но поймав на себе мой недоуменный взгляд, поспешила объясниться. – Предосторожность на время транспортировки. Этот парализатор действует иначе – его действие не такое быстротечное. Введя это содержимое, в запасе остается еще месяц, прежде чем человек умрет. – Ей нравилось то, как я изучала сей предмет, взяв тот в руки. - Постой, но... – Вдруг дошло до меня, и, прикинув все несостыковки, до меня вдруг дошло. – Но какой в этом смысл, если у вас нет противоядия? – Насторожилась я, и чувство тревоги разрасталось в груди слишком быстро, чтобы я продолжила мыслить здраво. Однако же это стоило того, ведь заглянув в глаза Жасмин, я увидела лишь один единственный ответ. – Вы не собираетесь доставлять его живым. – Утвердила я для самой себя, вновь опустив глаза на ампулу в ладони. - Нам не обязательно доставлять его живым, головы будет достаточно, но если выживет, мы многое сможет из него вытянуть. – Совершенно безразлично, однако вместе с тем воодушевленно и без тени сочувствия отвечала Жасмин. Сколько же гнева и бессердечия в ней было? Может я ошиблась, и она ровно точно такая же, как Рионесс. Может, они действительно подходят друг другу, как дочь и мать, - обе больные на голову. – Просто выполни свою часть сделки: этот яд в его тело. И покончи с этим. – Отставив шкатулку на подлокотник трона, произнесла девушка, протянув мне ладонь, в качестве опоры, дабы я спустила к Дофламинго. Смерив этот жест скептичным взглядом, а после и вовсе его проигнорировав, я медленно спустилась по ступеням, остановившись лишь в шаге от Донкихота. Выставив руку в бок, я дождалась, пока Жасмин снимет стеклянный предохранитель, дабы открыть острие иглы, и вернет мне парализатор. – Если воткнешь в сонную артерию, кровь слишком быстро разнесет яд по организму. От себя хотела попросить не лишать нас удовольствия от его будущих пыток. – Стоя под боком, направляла меня девушка, приставив ампулу к шее Дофламинго чуть ниже пульсирующей под кожей вены. – Вот здесь. – Отпустив мое запястье, произнесла та, сделав шаг назад, дабы предоставить мне полную свободу действий. Нерешительно коснувшись мужской шеи второй рукой с другой стороны, я большим пальцем провела вдоль линии его подбородка, стерев кровавый след, что опускался ниже к его ключицам. Черт возьми, я не могла собраться. Кто бы прежде учил меня убийству? За всеми этими красивыми словами о пытках скрывается истинный факт того, что живым Донкихот им не нужен. Однако же я не могла убить его. Это чувствовал тогда Росинант, не сумев нажать на курок? Я стану такой же? Дам убить себя, не выполнив одно простое задание, что обязано убить меня? Вновь подняв глаза чуть выше, я столкнулась с его спокойным взглядом, что отвечал на мой не озвученный вопрос – я не смогу. - Прости, - сглотнув тревогу, шепнула я, рвано вдохнув. Мои слова его обескуражили, об этом символизировали брови, сведенные к переносице. – Иначе я не могу. – Крепче сжав ампулу, я вновь вдохнула, уже чувствуя накатывающие слезы. И после глубокого выдоха я полу-развернулась, чтобы уже через мгновение острие иглы было воткнуто в живот Жасмин, которая явно не ожидала моего предательства. Пока ее руки смыкались на инородном предмете в ее теле, и она оседала на пол; пока Рионесс с криком ужаса подбегала к дочери, падая близ нее на колени, стремясь вытащить ампулу прежде, чем весь яд проникнет в ее тело; пока повстанческий отряд из десятка мужчин хватался за ружья, пытаясь понять, что произошло – аккуратно отогнув ткань с его рта, все это время я смотрела в глаза Дофламинго, поражаясь тому, что он все еще молчал, вернув себе эту возможность. Не имея от этого возможности упрекнуть его, я опустилась на колени, дабы снять эти треклятые цепи. - Не смей! – Воскликнула Рионесс, отбросив в сторону уже пустую ампулу, тогда как ее подчиненные сомкнули кольцо вокруг нас, держа свои ружья наперевес. – Я не позволю тебе вновь уйти после того, сколько усилий было приложено для этого восстания, дабы освободить тебя! - «Освободить... Меня...Ха», - боже, я не удержалась, потому смех сорвался с моих губ. И смеялась я до тех пор, пока воздух в легких не закончился, и мне потребовалось перевести дыхание. - Прости, я не ослышалась? Освободить? От чего? Твоей тупости? – Перебарывая накатывающий приступ смеха, задала я ряд риторических вопросов. - Я пошла с вами, потому что кто-то должен был поставить твоё высокомерие на место. Неужели ты полагала, что корона значит для меня хоть что-то? Думаешь, она перекроет то, что с Донкихот я до сих пор не в лаборатории Правительства после всего, что было на Ризото? – Переведя на нее все свое внимание, продолжила я, проигнорировав то, что Дофламинго так и не сказал мне ни слова. Значит, подождет еще немного. – Я преследовала две цели. И достигла их. И одна из них заключается в том, чтобы положить конец твоей идее нашего семейного воссоединения. - То, что происходило дальше, меня не особо волновало, потому как повстанцами занялись люди Детки5 и Виолы, а я сфокусировалась на замке от цепей, открыв который, поднялась на ноги и заблаговременно отступила на пару шагов. Мало ли что взбредет ему в голову. – Я не удержалась и предупредила их на том самом вечере в ресторане. – Держа голову ровно, однако избегая взгляда мужчины, произнесла я, ожидая его первого действия. – Мне не нужна была большая шумиха, лишь небольшая подстраховка. – Закончила я, когда Шичибукай остановился, вплотную подойдя ко мне. Я чувствовала его напряжение и лишь ждала, пока поднятой рукой он свернет мне шею. Однако же едва коснувшись моих волос, он снял диадему, незаинтересованно подкинув ее в руках. - Не думаю, что ты доросла до нее. – Преспокойно произнес Дофламинго, отчего я сначала опешила, но после поджала губы, в попытке сдержать улыбку. – Есть один способ получить ее у короля... - О, даже не начинай. – Отмахнулась я от его намека на биологические потребности организма, пока мой личный отряд выводил из зала повстанцев. И лишь гнев я видела в их глазах. Я снова сделала это – проиграла, дав слабости вверх, а ведь могла вернуться к своей истинной семье. *** «За Элайтес!» - В голос воскликнули дамы, а после послышался звон бокалов. Кто бы сомневался, что невозможно остановить этих женщин, когда тем взбредет в голову отметить моё полу-предательство. И им ведь даже плевать, что Дофламинго так и не вынес свой вердикт по поводу того, как нагло я заняла его трон, позволив Жасмин направлять меня в попытке убийства Короля. До сих пор у меня трясутся руки, едва вспомнив, насколько близко была игла к его коже, лишь надавить, и прощай Донкихот. Но я так и не смогла. Не смогла убить его, когда это было единственным, что от меня требовалось. А сейчас, слушая все эти тосты и многочисленные восхваления в мой адрес, смогла бы я сказать им, что на самом деле должна была сделать по условию сделки? Они считают, что я пыталась подстраховаться на случай, если те повстанцы попытаются выкинуть что-то из ряда вон выходящее, но ни одна из них не знает о сделке: ни Детка, ни Виола, ни та же Джора и пара местных служанок - никто, лишь я и Жасмин с Рионесс. Хотя те давно уже могли расколоться под изощрёнными пытками Донкихота. Представив, что сейчас творится в камере, меня передернуло, а дальше думать об этом я не могла, потому пришлось спешно и незаметно линять отсюда, пока не произошёл сдвиг по фазе. Так что, сделав последний глоток вина, я направилась в свою комнату до того, как предприняла бы попытку пробраться к заключённым и спросить, как их дела. На удачу, когда алкоголь начал подавать признаки жизни, я уже добралась до дверей в свою обитель. И все-таки войти не спешила, словно на самых дальних уголках сознания я чувствовала, что не хочу находиться здесь. А может это просто бредни моей перепившей тушки. В любом случае, я отпустила ручку дверцы и направилась ровно в противоположную сторону - к выходу, что вел на набережную, моё второе излюбленное место на этом острове сразу после библиотеки. Тишь, море и прогретый солнцем песок, что сочился сквозь пальцы, пока я медленно шла вдоль кромки воды, даже не поднимая полы платья. Такая обстановка расслабляет и приводит мои мысли в порядок. По крайней мере, я могла не задумываться о том, что нарешают с моей судьбой Шичибукай и его лидеры. Вряд ли я успела подружиться с ними настолько, что те станут испытывать ко мне светлые чувства - я же могла предупредить о восстании, значит косвенно виновна в случившемся. Да и не стану отрицать, что действительно горела желанием предать Донкихот и заполучить в руки власть, способную вернуть мне семью. Но ведь никто из них не испачкал руки чужой кровью, значит, и у меня нет этого права. Тогда как мне поступить сейчас: дать им жить без меня и моих проблем с Правительством или все-таки предпринять хоть что-то, дабы вновь встретить их? Хотя бы на одно мгновение. Дать им понять, что я жива. Что бы Луффи и Эйс прекратили корить себя за мою смерть, а накама не считали, будто бы дали мне уйти, чтобы случилось то, что случилось. Все они такие чистые и наивные, что я просто не могу предстать перед ними такой - погрязшей в грехах, лжи и особенно предательстве. А искупив вину перед Росинантом и Ло, отдав Верхам Дофламинго, смогла бы я рассчитывать на крохотный шанс встречи с братом? Лишь увидеть. Я знаю дословно, что бы он сказал, лишь взглянуть на него и убедиться, что он в порядке. "С ними ты всегда будешь в порядке", - безмолвно произнесла я морю, будто бы оно могло передать их Луффи. Да, ребята всегда присмотрят за ним. Напортачат в десятикратной мере, но не дадут ему безумствовать одному. Как истинные накама. Я им не нужна. За всеми этими размышлениями я вновь не заметила, как по щеке скатилась слеза, растаявшая в песке. Но весь момент наваждения развеяла волна силы, что ударила мне в спину, откинув волосы вперёд. - Я не в настроении. - Смахнув влажную дорожку, глухо произнесла я, скрестив руки на груди. - Фу-фу-фу, ну, а мне доставляет удовольствие твой разбитый... Нет, сломленный вид. - Когда бы я посмела забыть, какое наслаждение испытает Дофламинго, застав меня в слезах после того, как я сказала, что ему не заставить меня сожалеть. Но ему легко удастся уничтожить все моё самообладание. Особенно в такие вот моменты, когда я не могу сформировать ни одной дерзости в ответ. Лишь жалкие поскуливания. Так что самобичевание затмило мою наблюдательность, и я не обратила внимание на то, как мужчина опустился на близлежащий валун, столь надменно уставивший на мой оскорбленный профиль. - Прежде не встречал столь отчаянной материнской заботы. - Совсем не по ожидаемой мной теме начал Донкихот, отчего я не сразу осознала смысл его высказывания. - Сколько стремления и гнева... - Никогда. - Зло оборвала я его и в попытке сдержаться вонзила ногти в собственную кожу. Но этим я только раззадорила его, потому как лишь ещё больше желания продолжить я смогла различить за стёклами его очков. - Никогда не смей называть её моей матерью. - Не без труда выговорив последнее слово, ответила я, лишь сильнее сжав кулаки. Я не хотела, не желала даже на секунду думать, что за все время пыток единственное, что делала Рионесс, так это беспокоилась обо мне. От осознания того, что за чувство я могла испытывать к ней, горло сдавило болезненное кольцо, ведь последний раз это было 14 лет назад во время крушения Ризото. Страх. Почему я боялась за неё? Почему вообще позволила Дофламинго манипулировать моими мыслями? – Ты выглядишь жалким, пытаясь сломать меня. – Выдохнув, продолжила я, прикинув, что именно способно взбесить его настолько, что это в обратном порядке уже мне доставит удовольствие. – Шичибукай, Небесный Дьявол, Король Дресс Роуз, Теньрьюбито пытается понять, как можно насолить девчонке, что спасла его младшего брата, тем самым нарушив ряд его подлых делишек. – Иронично, продолжила я, уже не вонзаясь ногтями в кожу, а лишь отбивая неравномерный ритм кончиками пальцев. – Ах, да, совсем забыла, - наиграно прикрыла глаза, после чего улыбнулась, обернувшись к собеседнику, - бывший Теньрьюбито. – Убрав и ухмылку с губ, и актерство в тоне, я смотрела на него, уже будучи совершенно хладнокровной. Если только не считать это бурление гнева в груди. Мы смотрели друг на друга, переполненные яростью и желанием переломать друг другу кости, как спустя минуту, я вдруг рассмеялась. – Надо было дать им убить тебя. – Мотая головой, я словно говорила сама с собой, что одновременно и пугало, и разочаровывало. – А корону обменять на что-то посущественнее жалкого клочка земли, за который готовы вести войны тысячи. Но нет, - взмахнув руками, продолжила, - я же как Росинант: пасть во тьму, но думать только о семье. Решив, что этот односторонний разговор меня никуда не приведет, а я только добавлю масла в огонь и в конечном итоге останусь без головы, решение - покинуть общество Шичибукая – показалось мне весьма подходящей идеей. Избегать его до скончания времен я не смогу, но что мешает хотя бы в одном разговоре с ним оставить последнее слово за мной? Я уже развернулась в сторону замка и сделала два шага на пути к нему, как вдруг Дофламинго ожил и, схватив мое запястье, прижал к себе подобно тому разу, что был в первое мое посещение библиотеки. Я не рискнула вырваться, однако пару раз не отказала себе в удовольствии попытаться выхватить свою руку. - Если бы ты заткнулась хотя бы на секунду, - умышленно касаясь мочки уха, начал мужчина, сжав и второе мое запястье, - у меня появилась бы возможность донести до твоего примитивного мозга то, что лидеры единодушно согласились отправить тебя к Цезарю на какое-то время. По крайней мере, пока мы не разберемся с остатками повстанцев. – Я перестала рыпаться, но не могла же я просто взять и поверить ему. Поездка к одному из самых опасно-умных ученых Нового мира, что может помочь мне с рядом моих проблем, которые раз за разом проявляются в этом теле? Программа альфа-солдата, последствия Ирё-Ирё, неудачная смерть... Заманчиво, и все же где «но»? Как будто бы я могла купиться на его красивые слова. Я закатила глаза и отвернулась, давая понять, что «слабо верится». – К тому же твой отряд из моих лучших наемниц настоял на том, чтобы я проявил... благородство к той, что спасла королевство и его Короля. – Уже начиная свободно перебирать мои пальцы, продолжил мужчина, и вот в его голосе не осталось ни капли напряженности. Но, похоже, Виола и Детка действительно сумели надавить на него. Уже представила эту сцену. Едва удалось сдержать смех. – Но твоя самодеятельность отныне под моим личным контролем. – Томно выдохнул он мне на ухо, и все же я заставила себя дернуться в попытке освободиться. Но тот лишь сильнее прижал меня к себе. – Остался один не решенный вопрос. – Заставив меня удрученно простонать, Дофламинго уткнулся подбородком мне в макушку и продолжил совершенно расслаблено. – Корона подозрительно тебе шла... - Только попробуй...