Lost heritage with red hair

Что такое аккуратность именно для этого человека не значило совершенно ничего. В 7-летнем возрасте он поставил на уши весь остров простым фактом своего существования, а в 10 превзошел своим наглым характером и тягой к неприятностям всех разбойников в деревне и за ее пределами. Ему удавалось вставать прежде, чем поднимется солнце, и возвращаться под крышу неродного дома поздно вечером, таща на своих детских миниатюрных плечах тонны пойманной живности для ужина. Молчаливость, агрессивность и свирепый взгляд, которым он пугал простой народ – таким вырос этот парень. А чего стоит история о Великой войне, которую развязали ради него? Однако именно сейчас, смотря, как он вытирает слезы о рубашку моего длинноносого друга, все прежние определения слова «Дитя дьявола» словно бы и вылетели из моей головы, а воспоминания о разговорах дозорных о благе, которое принесет его смерть, лишь разжигали злость глубоко в груди. Опустив, наконец, ладонь Санджи, за которую я продолжала держаться, уже когда мы достигли места встречи у окраин города, я сделала шаг вперед, смотря в заплаканные глаза парня напротив. - Эл! - Бросившись мне на встречу, эмоционально воскликнул тот, оторвавшись от несчастной одежды Усоппа. Резко выдохнув, когда из моей груди выбили весь кислород разом, я не сразу сообразила, что Эйс теперь и на мое платье напустил соленой влаги. Нерешительно приподняв голову, чтобы было, чем дышать, я шмыгнула носом, прислушиваясь к расплывчатым комментариям брата. Когда его руки сомкнули кольцо на моих хрупких плечах с большей силой, я рефлекторно подняла ладони на его лопатки, пытаясь дать понять, что я все еще жива, но если он продолжит, перелом или удушье не заставят себя долго ждать. Видимо ощутив мое прикосновение, Портас ослабил хватку, в последний раз шмыгнув носом так, что рассмеялись даже Робин и Виола. - Я все понимаю, но иди прочь! - Оторвав от меня Эйса одним мощным рывком так, что послышался треск ткани и кряхтение брюнета, Усопп толкнул его в противоположную сторону и сам сдавил меня в объятиях, так же пуская слезы на мое «неимоверно дорогое» платье, выбранное Деткой5. Длинноносик говорил что-то уже более позитивное, но и этот односторонний контакт был не долгим, ведь в следующее мгновение канонира обхватил десяток рук, которые подкинули его в воздух, а меня притянули к теплой женской груди. И пока Эйс покрикивал на Усоппа, а тот негодовал в сторону Нико, сама Робин нежно, почти трепетно придерживала меня подле себя, совершенно игнорируя недовольных парней. Вот оно самое типичное русло в кругу самых эмоциональных пиратов, которые даже не заботятся о конспирации, находясь на чужой территории. «Ло и Цезарь уже на Грин Бит?» Решив взять на себя всю ответственность происходящего, спросила Виола, пытаясь заставить моих неугомонных накама начать думать. Дело гиблое, ведь это не получалось даже у Нами, которая не один месяц плавала с нами под одним флагом, однако ребята все же собрались и задумчиво переглянулись. Особенно забавно это выглядело, когда Портас и Усопп подозрительно уставились на Санджи, словно требуя от него ответа. Весь накал спал, когда те одновременно встали в позу, изображая самый разумный центр компании. - А где Зоро? – Потирая подбородок двумя пальцами, спросил Эйс, которому поддакивал под боком канонир. – Ты поставил нашу миссию под угрозу, снова поддавшись женским совратительным чарам? – Скептично осмотрев Виолу с ног до головы, продолжил говорить Портас, и даже я повернулась в объятиях так, чтобы видеть два этих недоразумения. Стоило бы понять, что думали они, отнюдь, не над заданным вопросом. - Санджи помог мне спасти Элайтес, так что к нему не должно быть претензий, - спокойно ответила Виола, вот только как по мне, зря она упомянула «тонкость» наших взаимоотношений. Все знают, что стоит упомянуть мое имя и слово «опасность» в одном предложении, и тормоза у моих накама отключаются напрочь. Благо, что на Дресс Роуз не прибыли Шанкс, Багги и Дракуль, какой хаос тут воцарился бы с их участием? - Стоит взять Эл, как Санджи тут как тут, - скрестив руки на груди, недоверчиво протянул Усопп, и на этот раз закивал Портас, а я уже чисто рефлекторно закатила глаза, медленно выбравшись из женских объятий. – Что-то тут не то... Пока они продолжали строить догадки вселенского масштаба и вгонять Виолу в шок своей неразвитостью, я вернулась к мужчине моей мечты и вновь обхватила его ладонь своими руками, а когда он наклонил ко мне голову, и наши взгляды пересеклись, мои губы растянулись в мягкой улыбке. Поймав глазами его ответную улыбку, я опустила взгляд на наши руки, наблюдая, как Санджи уверенно переплетает наши пальцы, не обратив никакого внимания на то, как Эйс и Усопп стали в панике хлопать друг друга, пытаясь что-то прокричать, вот только из их распахнутых ртов не вырвалось ни одного слова. Если у нас все получится, и я смогу вернуться в команду, скрывать чувства к Нему станет задачей невыполнимой, так что пусть они все поймут сами прямо сейчас, чем застукают нас в самый неподходящий момент где-нибудь на другом конце Нового мира. Вот только нельзя, чтобы любовь помешала мне решить самый важный вопрос: Трафальгар. Знаю, мы вроде как должны быть квиты: я предала его, а он платит мне Мугиварами, вот только если ему уже нечего было терять или точнее некого, то я ради накама готова испачкать руки в крови, даже если эту кровь пустит Дофламинго. Смерть, клетка – все это не важно, если Мугивары будут в безопасности. Подняв голову, чтобы вновь посмотреть в глаза Санджи, я поняла, что готова была уже рассказать ему о плане, вот только Виола оборвала этот разговор, напомнив нам, что отречение от престола было фальшивой игрой Донкихот, а Ло направляется на верную смерть совершенно один, будучи уверенным, что все идет согласно его плану. Нужно было все решить быстро и прямо сейчас. - Я смогу отвлечь Дофламинго, - сорвалось с моих губ, когда в голове появилось размытое представление того, как я могу спасти накама и избавиться от Ло так, чтобы они об этом не узнали. Переглянувшись с Виолой, я пыталась дать ей понять, что привлечь внимание Доффи сейчас, когда он полностью сосредоточен на противнике, способна только я. Если не сыграют женская привлекательность и актерская наивность, остаются так же сила анти-фруктовика и его слово, что Ло убью именно я. Так я уведу ребят от места разборок, ведь они займутся воссоединением с Луффи, и смогу выполнить то, что от меня требуется. А выставить Дофламинго убийцей не составит большого труда. Осталось только разделиться теперь, когда мы только встретились, спустя 2 года. - Нет, - понадеявшись на ее благоразумие, мои ожидания были не оправданы, ведь помимо общего возгласа Виола тоже отказалась поддержать меня. Как будто сказать им «отдайте меня на растерзание Дофламинго» станет весомым аргументом, чтобы меня отпустили. - Есть идеи получше? – Начав действовать разумно, я оглядела каждого, рассчитывая услышать их варианты действий, но те лишь переглядывались друг с другом, поэтому я посмотрела на Санджи, который не планировал даже из виду меня потерять. – Дофламинго верит мне, иначе не стал бы назначать Коразоном, и убивать меня не станет, потому что я значу для его империи куда больше, чем каждый из его лидеров. – Переведя дыхание после одного предложения, я поняла, что начинаю тараторить из-за нервов. Вдохнув еще раз, я облизала пересохшие губы, но как только приоткрыла их, чтобы придумать еще один умный комментарий, блондин наклонился вперед, чтобы запечатлеть на моей щеке короткий поцелуй. Чуть обветренные губы, на которых все еще оставался едва уловимый запах сигаретного дыма, нерешительное касание, и тяжелый мужской выдох, который коснулся мочки моего уха. Медленно выпрямившись, Санджи вновь посмотрел мне в глаза, а я как завороженная следила за каждым взмахом его ресниц. - Я верю вам, Эл-сан, - произнес он так свободно и просто, что мне показалось, словно я потеряла опору под ногами, ведь не рассчитывала, что именно он отпустит мою руку и даст уйти туда, где обосновались самые опасные люди на острове. Все еще находясь в трансе, я не сразу различила недовольные выкрики Эйса и Усоппа, даже Робин говорила, что против этой затеи, хотя именно она числилась мозгом Мугивар, а значит, рассуждать здраво – это ее работа, но она отдала предпочтение чувствам и осталась на стороне противников моего содействия. Вдохнув и выдохнув, я кивнула блондину, коротко и бесполезно улыбнувшись. Выпустив его ладонь из моих рук так резко, что по пальцам прошелся холодок от потери компенсирующего тепла, я развернулась в сторону соседней улицы, которая должна была вывести меня к мосту до Грин Бит, и уже сделала несколько частых шагов, как вдруг что-то заставило меня остановиться, отдаваясь гулкой и громкой вибрацией в висках и груди. Обещание, которое мы дали друг другу тогда на Мерри всплыло так неожиданно, что я даже не сразу поняла, почему именно это воспоминание остановило меня. А ведь причина была и веская. Развернувшись так же резко, я подбежала обратно к Санджи и, притянув его к себе немного грубовато за ворот неизменного черного костюма, ответила на тот давний поцелуй в женской каюте, который он подарил мне вместе с обещанием, сохранить это чувство, которое зародилось в его сердце уже давно. Секунда за секундой, но я не готова было отпустить его, особенно когда мужские руки неуверенно сомкнулись на моей талии, проскользив по спине выше к лопаткам. Ощущая «это» всем телом, я поняла, чем отличался этот поцелуй от поцелуя с Дофламинго: все дело в чувствах. В отношениях с Доффи не было любви, лишь желание, навеянное биологией и переизбытком эмоций. А Санджи заставлял мое сердце биться. И биться потому, что это было правдой – я правда любила его. Даже недоуменные выкрики Портаса и Усоппа позади вызвали лишь улыбку, когда я оторвалась от мужчины моей мечты, растратив запас кислорода в легких. - Это... – сглотнув, произнес Санджи, все еще пытаясь выровнять дыхание. - Да... - Кивнув, я поддалась вперед так, что наши лбы соприкоснулись. Но так как в планах на сегодня была еще одна важная встреча, мне пришлось заканчивать момент чувственности и проследовать к мосту до Грин Бит, где уже должны были встретиться Дофламинго и Ло. Даже если они стоят сейчас друг напротив друга и стремятся порешить каждого силой мысли, то мое появление сможет немного сбавить их обороты, чтобы мы приняли рациональное решение: я убью его, потом помогу Мугиварам разрушить империю "Смайл", и мы дружно покинем Дресс Роуз. Именно с такими мыслями я оторвалась от мужчины моей мечты и попыталась отправиться на встречу, вот только Санджи вновь притянул меня к себе и заключил в объятия. Самые обычные объятия, но именно сейчас мне показалось, что в них было столько заботы и поддержки, что я даже не успела подумать о том, чтобы ответить на них, ведь руки сами сомкнулись на его спине. Сквозь полуанабиозное состояние, я услышала чьи-то перешептывания, а после к нам присоединились и остальные ребята. Портас все еще что-то бурчал, Усопп пытался его успокоить, Робин заискивающе помалкивала, а Виола все так же оставалась в стороне, предпочтя лишь наблюдать за чужим единством. Когда же кольцо вокруг нас ослабло, пришлось заставить себя отпустить их, так что легонько чмокнув кока в щеку, я прибегла к «Сору», которое изучила в самые скучные времена на Панк Хазард, и через пару-тройку минут оказалась за пределами городской линии. Оглядев развернувшуюся обстановку у края набережной, пришлось сглотнуть, чтобы не запаниковать, а после я спрыгнула с арки моста на песок ровно в середине треугольника, образовавшегося между трех мужчин. Меня не напрягло присутствие тут адмирала морского дозора, ведь я даже имени его не знала, ну, а его слепота давала мне надежду, что только по голосу он не сможет определить, какой преступник стоит перед ним. На Дофламинго не требовалось и смотреть, я прекрасно знала, что его забавляет вся эта ситуация, образованная на острове волей всего одного пирата. Но вот повернувшись к третьему мужчине, сосредоточив на нем все свое внимание, я поняла, что в пальцах предательски покалывает от переизбытка эмоций, а значит есть вероятность потерять контроль над силой. Чтобы не стать бесполезной здесь прямо сейчас и поставить точку в этой истории с Трафальгаром Ло, я ударила первой, откинув пирата куда-то в сторону зарослей, под восторженное улюлюканье Донкихота и до ужаса радостные вопли Цезаря, который прятался за камнями. Жив, что не особо плохо, но я была занята.Проигнорировав так же чей-то комментарий по поводу моего вмешательства в дела сугубо «государственные», я направилась к поднимавшемуся на ноги Ло, чтобы продолжить поединок. - Это за Саободи, - произнесла я первой, вспомнив какое разочарование промелькнуло в глазах ребят тогда в зале аукциона после заявления Трафальгара, что я умею только сбегать. Остановившись в шаге от него, когда мужчина поднял свою катану к моей груди, намекая на нецелесообразность нападать на того, кто обладает одной из мощнейших дьявольских сил во всех мирах, я напитала ладонь минералами и, дернув лезвие на себя, отвесила следующий удар, который снова вбил его ослабшее тело в песок. - А это просто потому, что ты моральное недоразумение. - Подкинув орудие в воздухе, я поймала Кикоку за рукоять и проследила за тем, как Трафальгар вновь поднялся на ноги, зло посмотрев на катану в моей руке. Последовав его примеру, я выставила оружие перед собой, пытаясь покрыть его тонким слоем из кайросеки, что не особо понравилось моему противнику, и когда он дернулся в мою сторону, с окончания лезвия сорвался салатовый всплеск минералов, вспоровший мужской рукав и часть его предплечья подобно выпаду меча. Когда Ло упал на одно колено, придерживая раненную руку, я приставила лезвие к его шее, из-за чего он еще более гневно посмотрел мне в глаза. - Будут последние слова о ненависти и желании скорейшей мучительной смерти? – Язвительно спросила я, зная каждое слово, которое он мог придумать: предательство, предательство и снова предательство. Но это же клише, которому следует каждый «злодей» в книге или фильме, так чем я лучше? В глазах Трафальгара я выгляжу именно как «зло», так к чему пытаться изменить его мнение особенно сейчас? Сглотнув, Ло пытался снова встать, но я надавила на его плечо острием катаны, так что он остался сидеть на месте, прожигая меня ненавистным взглядом, очевидно почувствовав, как кайросеки блокируют его силу. Да, я могла различить боль и скорбь среди всей этой ненависти, если бы не тот факт, что он привел сюда Мугивар, надеясь сделать их пушечным мясом, которое отвлечет лидеров, пока тот будет решать свои вопросы с Дофламинго. Он знал о том, что я выжила в той войне, а значит, его мечта отомстить мне выжила тоже, так почему бы не исполнить ее? Что будет больнее: убить моих накама ради мести мне или дать им увидеть, что я снова предала их, оставшись на стороне того, кто может их уничтожить одним движением руки? А может все вместе и разом? Рвано вдохнув, я крепче взяла Кикоку дрожащими пальцами. - Я передам ему, что ты выбрала другого брата. – Зло произнес парень в пятнистой шапке, и как не кстати в моей груди что-то предательски дрогнуло. Росинант… Каким же идиотом нужно быть, чтобы спустя столько времени не явиться к человеку, который всем сердцем и глубоко тебе предан, который любит тебя больше всего на свете, и который так скорбел из-за твоей утраты, что решился на самоубийство, чтобы попытаться отомстить за тебя? - Я не убивала его, Ло, - дернув плечами, когда с моих губ сорвалось его имя, произнесла я, решив хотя бы одно единственное свое обещание все же исполнить: я не скажу ему, что Росинант жив, поскольку тот сам просил меня об этом. Может мне не понять всех тонкостей их взаимоотношений, но есть вещь, которая мне известна не хуже, чем другим: слабость не грех. Если Росинант не смог найти его тогда, значит, у него была веская причина, и не с моим послужным списком разъяснять кому-то, что и как говорить самому родному в мире человеку, ведь сколько всего я наворотила, чтобы скрыть от Луффи правду о себе? Я лгала, сбегала и предавала, повторяя все это снова и снова, главное – избежать правды. И сейчас, когда мне стало понятно, что для нас с Росси это общее свойство, я осознаю, что даже из моих уст слова о его спасении не будут сказаны правильно, как это должен был преподнести сам Росинант. - Ты и не спасла. – Без намека на понимание ответил Трафальгар, отчего я опустила голову, вдруг заметив одну значительную деталь: Дофламинго так же продолжал молчать о том, что его младший брат жив. Такова его игра: сделать настолько больно, насколько это вообще возможно? Повернув к нему голову, я рассчитывала увидеть то, как он бьется в припадке истерического смеха, но мужчина стоял на месте, лишь натянуто улыбаясь. Встретив мое недоумение в глазах, он грациозно поправил свою перьевую шубу на плечах, направившись в нашу сторону. Растянув губы еще шире, оглядев потрепанного Трафальгара, Донкихот наклонился к моей лицу, запечатлев на моей щеке поцелуй. - В качестве «Коразона» для начала не плохо, - самодовольно произнес он, выпрямившись, чтобы снова посмотреть на Ло, который немного оробел, услышав запрещенное слово. Быть может, он не ожидал когда-то услышать о том, что я зайду так далеко в этих дебрях предательства, чтобы спасти свою шкуру, как делают трусы, но помимо гнева в его глазах мелькнула печаль. Он что жалел меня, зная историю с Росинантом в роли первого «Коразона» Донкихот? - Мой младший братишка не обрадуется, когда узнает, что вы деретесь, - все же внеся свою лепту в разоблачение Росинанта, произнес Дофламинго, в удовольствии растянув улыбку от уха до уха, когда я зло посмотрела на него. Перехватив Кикоку в ладони, я поджала челюсти, чтобы не обматерить его, ведь Трафальгар, как и ожидалось, недоуменно спросил «что?» - Не сейчас, Доффи, - прошипела я в ответ, но мужчина лишь продолжал мысленно восхвалять себя и свое мнимое великолепие. Подняв ладонь к моей шее, Донкихот придвинул меня ближе к себе, самодовольно смотря в мои глаза, переполненные гневом. - Упакуй его, и возвращаемся в замок. – Злобно рыкнув вместо ответа, я оттолкнула его руку и повернулась к Ло, пока Шичибукай возвращался к своему собеседнику, рассказывая какую-то часть истории Дресс Роуз, и как это все связано с Мировым правительством. Кого вообще могут интересовать уроки просвещения, когда остров находится на грани катастрофы? Перебрав в памяти самые громкие высказывания нецензурной лексики, я не смогла вспомнить ни одного термина, которым можно было бы охарактеризовать Дофламинго, так что пришлось выполнить его приказ. Я разозлилась так, что даже не сразу вспомнила о моем «как бы пленнике», но когда сообразила создать наручники из кайросеки, Ло уже стоял на ногах, все так же держась за рану. Кикоку остался в моей опущенной руке, и почему это именно в эту секунду я представила насколько эта ситуация похожа на ту, на Миньоне десяток лет назад: предатель семьи Донкихот и человек с холодным оружием, который его убивает. Смотря теперь чуть снизу вверх в эти серые безжизненные глаза, блеск которым предавали лишь ярость и желание мести, я уже готова была продумать детали того, что сделают со мной Донкихот и его лидеры, если я не смогу убить Ло. Ко мне не будут так любезны, как к Росинанту и не подарят быструю смерть, меня вообще не убьют. В данный момент мою неразумную голову заполоняла лишь одна мысль: все это произошло по моей вине. Я могла наплевать на обещание и рассказать о Росинанте еще тогда на Саободи, и подобная встреча никогда бы не настала, никто бы не пострадал. Трафальгар сейчас плавал бы под собственным флагом «Пиратов сердца», посвященному не памяти, а в благодарность самому близкому человеку из всех, которые у него когда-либо были. Но это значит, что без этого обещания молчать, он бы не привел мою семью ко мне сегодня? Я все так же находилась бы под опекой Дофламинго, дала себя подчинить и обратилась бы тьму? Стала бы такой же, как он? Совершенно растерявшись, я вздрогнула, когда поняла, что Ло приблизился вплотную ко мне и действительно осторожно забрал Кикоку, едва-едва коснувшись моей ладони кончиками пальцев, словно боялся сделать мне больно. Когда пальцами второй руки он коснулся моей щеки, до меня дошло, что было не так: из моих глаз текли слезы. Ложь вырывалась наружу, как бы сильно я не пыталась спрятать ее глубоко в себе. Программа альфа-солдата, сила анти-фруктовика, годы и тонны лжи, но люди моего окружения смогли найти способ, как сломать все то, что я так долго строила. Может я и не была сильной, но сейчас я бы смогла выбрать сторону и решить, кого я хочу спасти и что хочу обрести. Я была бы уверена, что поступаю правильно. «Элайтес». Собственное имя из его губ буквально ошарашило меня тем, как спокойно и аккуратно произнес его Трафальгар. Словно бы и не было всех этих лет, которые он прожил во имя мести мне за предательство, а Дофламинго за убийство Росинанта. Словно бы он был опечален вестью о моей смерти тогда, в Маринфорде 2 года назад. Словно бы в его жизни был смысл, не разграниченный на правосудие и скорбь. Словно я значила для него... хоть что-то. Не найдя разумных слов для четкого ответа, я продолжала молчать, но когда Ло обошел меня, направляясь к противнику, чтобы продолжить то, на чем я их прервала, моя ладонь словно по собственной воле схватилась за его кисть, измазанную кровью. Я так и не обернулась, когда он остановился, чтобы поверить в собственные действия, даже я сама не была уверена, что мы так просто простили друг друга. И если не простили, то убивать друг друга передумали точно. Различив за спиной разочаровано-удивленные разглагольствования Дофламинго, я выпустила ладонь Ло и вскинула голову к небу, чтобы слезы скатились обратно в глазницы. - Фу-фу-фу, так узы моего младшего братца действительно делают из людей тряпки, - ехидно посмеивался позади Донкихот, смерив Трафальгара самым насмешливым взглядом на который он только был способен. Я почувствовала, как Ло охватил моё запястье и притянул меня ближе к себе всего на пару сантиметров, но и этого мне хватило, чтобы нерешительно обернуться и робко посмотреть на него. - Луффи-я в Колизее, - видимо пропустив мимо ушей слова бывшего капитана, произнес пират, все еще не выдергивая свою руку из моей и без того слабой хватки. Не удержав эмоций, я улыбнулась, ведь Трафальгар Ло сквозь десятилетие, прожитое во тьме во имя мести, сказал мне не о том, как сильно ненавидит, а дал наводку, куда идти искать моего брата, человека, который готов был отдать жизнь за меня, за Эйса, за наших накама. Человека, которого я так сильно хотела увидеть. Шмыгнув носом, я стерла влажные дорожки на щеках и вдохнула полной грудью. - Женщины недолго задерживаются в моей команде, но если ты действительно собираешься сделать это, правительственная лаборатория покажется тебе курортом, по сравнению с тем, что последует за твоим решением. – Переведя взгляд на улыбающегося Дофламинго, я почувствовала лишь то, как Ло сжал мою ладонь: он злился, потому что переживал. Не зная, что ответить, я вновь осмотрела тех же мужчин, медленно осознавая, как быстро изменилось мое отношение к ним. Адмирал теперь вызывал толику страха, ведь с таким титулом, даже против моей силы анти-фруктовика, он легко сможет вернуть меня Акайну, и тот закончит то, что начал 2 года назад. Дофламинго как был надменным психопатом без тормозов, так им и остался, в конце концов, я не переставала считать его опасным. Однако же Трафальгар теперь взращивал в моей груди что-то теплое и приятное, а это разительно отличалось от того чувства, с которым я впервые встретила его, придя сюда. Страх, боль и слабость – три негативных чувства, вызываемые тремя мужчинами, но только одно из них сейчас казалось мне правильным, и потому я позволила чувствам последний раз направить меня к тому пути, по которому я последую только вперед. Едва только Дофламинго дернул кистью, охваченной невидимыми нитями, а старик в белой мантии с надписью «Правосудие» вынул из ножен меч, призывая к своей дьявольской силе, я отразила двойную атаку самым первым приемом, который вспомнила, а Ло смог телепортировать меня к мосту. Крикнув что-то про осторожность, он ввязался в бой, отвлекая внимание от моего побега, так что я рванула к центру города, чтобы оказаться у единственного заведения, которое могло привлечь моего неугомонного младшего брата. Дома, как и люди проносились мимо на такой скорости, что я перестала различать какие-либо отдельные черты, а весь окруживший меня мир превратился в одно размытое яркое пятно, обладающее кучей запахов и звуков. Сотни кварталов, поворотов, переулков, и спустя только долгие пару десятков минут, мои ноги опустились на ровную мостовую у каменной стены с металлической решеткой, перед которой мельтешила зеленая макушка. В компании с не известным мне человеком, он шагал из стороны в сторону, очевидно, кого-то или чего-то выжидая, из-за чего я замерла на месте, решив набраться духа и выяснить, почему они не залегли на дно как Виола с ребятами. Однако как только между прутьями мелькнула тощая фигура, а громкий крик оповестил весь квартал о том, что у Колизея шастает «Экс-охотник на пиратов Зоро», выводы напросились сами собой. Вот только не к чему было так шуметь, поскольку через пару мгновений затишья около 3-4 соседних домов я различила парней в бело-голубой форме и одного массивного мужчину с ростом в пару метров и с неаккуратной маской на лице, который закатал рукава. «Вот же западло». Про себя выругалась я, ведь в моих планах был расчет: как можно дольше оставаться для мира мертвой, а уж для морского дозора тем более. Сосчитав до трех, я прибегла к «Сору», чтобы застать противника врасплох, и как только он замахнулся, чтобы использовать способности в отношении отвлекшегося на турнир Зоро, моя сила кайросеки отбросила его назад, впечатав в самую близкую к нам преграду, которой оказался цветочный магазин. Часто дыша от нервов и выплеска кучи минералов, я медленно выпрямилась, все еще ожидая ответного удара от вице-адмирала, который до сих пор не появился испод завала. Почувствовав опасность за спиной, я создала на ладони несколько крошечных клинков, которые потом полетели в новых противников, намеревавшихся использовать ружья. Но те взорвались в их руках и избавили меня от нескольких дозорных, так что осмотревшись по сторонам, я поняла, что у меня есть пара минут для разговора с братом. Обернувшись к стене Колизея, я разлепила губы, чтобы произнести банальное «Привет, Луффи», как вдруг в площадь между нами что-то с грохотом взрезалось, подняв тонны пыли. «Сопляк, ты, правда, рассчитывал одолеть меня?» Узнав голос, мне не потребовалось ничего больше, чтобы понять, как глубоко мы попали - Ло был повержен альянсом Донкихота и адмирала морского дозора, а из этого есть два вывода: мы лишились сильного союзника и мозга нашей компании, зато обрели двойную занозу в наших сидалищах. И кто просил его сражаться с ними двумя? И где Цезарь? - Фу-фу-фу, мой Коразон тоже здесь, - наигранно удивился Дофламинго, отыскав меня своим свирепым взглядом, когда пыль осела, открыв ему мой силуэт у края ямы, которую создали его разборки с Ло. – Еще не передумала играть в «Предательство», как мой младший братец? – Надавив на больное, спросил мужчина, стирая кровь с щеки, пока я пыталась привести себя в чувства, рассуждая, кому помочь в первую очередь: освободить Луффи или спасти Трафальгара. Даже если я вытащу Ло и смогу увести его подальше от Донкихот, у меня больше нет Ирё-Ирё, чтобы залечить его раны и вместе избавить Дресс Роуз от власти пиратской империи. Но если я уберу решетку и выпущу наружу Луффи, у нас появится возможность всем вместе спасти идиота в пятнистой шапке. Однако я так же не хотела вставать на сторону одного из них, как в случае со мной поступил Росинант. Я не хотела выбирать кого-то одного, не ранив другого, а хотела спасти обоих. Однако сил у меня было только на единственный ход. Сжав кулаки, я выдохнула, прислушиваясь к собственному сердцебиению, чтобы определить, решилось ли мое естество начать сопротивляться. - Может это плата за жестокость, что тебе так не везет с выбором Коразона? – Приложив максимум прежнего сарказма, который прежде тек по моим венам, ответила я, чуть склонив голову набок. – Или женщин, ведь Виола на моей стороне. – Напомнив ему о предательстве лучшего ассасина и любовницы, продолжила я, отчего-то ощутив прилив удовольствия от сложившейся ситуации. Я была точно уверена, что заметила, как вздулась венка на его шее, стоило мне заговорить о бывшей принцессе, а ведь он столько сил приложил для того, чтобы подчинить ее нрав. Но воспользовавшись образовавшимся шумом от разрастающейся толпы из зевак и дозорных, Дофламинго не забыл упомянуть о своем величии и обвинить Ло во всем, что сейчас творится на острове. Так что, когда народ начал какое-то активное действие, Донкихот в компании со стариком-адмиралом и телом бессознательного Трафальгара покинул площадь. «Черт». На моем языке оставались только ругательства, но нужно было начать действовать, ведь состояние Ло было критическим, и если Донкихот решит пытать его, долго ослабшее тело не продержится. Подняв голову, я только сейчас вспомнила, что совершенно не одна, и на мое «внезапно ожившее тело» сейчас пялились бывшие накама. Сделав несколько шагов, я разбежалась и оказалась практически у самой решетки, в «Сору» перепрыгнув кратер и недоуменных Зоро с каким-то мечником. Стоя всего в нескольких сантиметрах от него, я смотрела в распахнутые глаза Луффи, боясь, что эмоции помешают мне выполнить задуманное. - Можешь отойти немного назад? - едва совладав с голосом, произнесла я, оглядев прутья решетки, к которым неуверенно прикоснулась, рассчитывая закрепить не так давно выученный прием. Шумно выдохнув, я сжала ладони, ощутив, как дрогнул и прогнулся металл, начиная медленно рассыпаться в пыль, парящую вокруг моих ладоней. Чувствуя прилив силы, я приложила больше усилий, разведя ладони в стороны, и за ними потянулись расплавленные частички кайросеки, образовывая небольшой проход. Увеличиваясь в размерах раз за разом, проем становилось все труднее удержать, так что отойдя чуть назад, я хотела сказать Луффи, чтобы он поторопился покинуть стены Колизея, как вдруг тот налетел на меня и со всей силы впечатал в землю, продолжая сжимать в объятиях. Я не пыталась сказать что-то ободряющее, чтобы он перестал рыдать, пусть лучше сейчас он выпустит тонну эмоций, ведь впереди у нас главная битва. Полагаю, он займется Дофламинго лично, поэтому на мне остается Ло, приятно осознавать, что все вернулось на круги своя: младший брат рвется надрать зад плохому парню, а я следую за ним, чтобы быть рядом. Семейная идилия.