Часть XIX. Выбор
13 мая 2017 г., 00:20
Ничего. Абсолютно ничего не произошло с тех пор, как я помогла Луффи сбежать из Колизея, а ведь у нашей неудачной команды спасения были грандиозные планы на сегодняшний день. Монки Ди стискивал меня в объятиях все то время, что мы смогли встретиться, пока Зоро контролировал улицы на наличие противников. Видимо освобождение острова от власти Дофламинго и уничтожение фабрики "Смайл" было для него совершенно не важно, раз он воссоединился со мной, своей "мертвой" сестрой. Его не волновало, что я оказалась с их врагом, что я стала обладателем единственной в мире силы анти-фруктовика, что я была связана с Ло куда больше, чем могло показаться после нашей встречи на Саободи, - ничего не волновало его настолько сильно, чтобы оторваться от меня и начать действовать согласно плану: свергнуть власть империи Донкихот. Я была для него важнее всего на свете, а потому позволила себе поддаться этому, ведь если наш проигрыш будет однозначен, единство с братом станет лучшим воспоминанием перед смертью. Но лучше бы действовать позитивно и закончить переворот с хорошими для нас последствиями.
И кажется, у меня уже появилась идея, как преувеличить наши силы.
Рионесс. Идея использовать ее в собственных интересах возникла совершенно неожиданно. У этой женщины весьма своеобразное мышление и немного ненормальные представления о смысле жизни и важности "семьи", но будем верить, что этот день станет последним, когда я вижу её. Если дело касается меня, моего окружения или простого вмешательства в мою жизнь, у этого человека получаются достаточно оригинальные планы и организуются довольно-таки действенные методы по их осуществлению. Будем надеяться, что у Рио остался тот запал, с которым она умудряется встревать в «неприятности» ради или из-за меня. Сейчас он бы мне пригодился, иначе нам действительно не победить.
Что ж идея есть, осталось ее реализовать.
"Я могу отвлечь внимание на себя".
Выскользнув из объятий брата, неуверенно произнесла я, переглянувшись с Ророноа.
Как же дебильно это звучит, если вспомнить, что практически то же самое я сказала Санджи и ребятам, дабы добраться до Ло, а потом предала Донкихот. Подобное может повториться, поменяй я стороны местами? Как-то нет особого желания возвращаться в команду, где каждый второй желает тебе смерти и живет мечтой, убить тебя собственными руками. А все эти нюансы в наших отношениях с Доффи? Думаю, простым "прости" дело не закончится.
Но вернемся к началу.
Наложив "Обнуляющую сферу" на случай, если один из домов окажется Пикой, я объяснила парням, почему мне нужны Зоро и Виола. Я понятия не имела, где могла находиться Рионесс, а с этим могла помочь только проницательность моей подруги-танцовщицы. Однако учитывая способность "Каменного" лидера, моя выносливость и силы закончатся до того, как я решу обыскать самые темные уголки острова, которые могли служить темницами для одной двинутой женщины-ученого.
Узнав у Зоро, способен ли он до сих пор разрубить камень, я дала ему распоряжения, как отвлечь от меня Пику с его камешками и всем тем, с чем он может слиться, а после бросить в меня. Кайросеки, увы, не предназначены для того, чтобы защититься от летящего в тебя здания или целого района. Их непробиваемость поможет лишь на тот редкий случай, если ты решишь сделать себе гроб и дать похоронить себя под обломками.
"Не хочу".
Вдруг оповестил нас Луффи, по-детски надув свои резиновые щеки, а ведь мы с Ророноа уже почти пришли к согласию. Конечно, кто бы посмел забыть о ребенке в теле практически взрослого пирата.
Повернувшись к нему, я уже хотела объяснить всю важность происходящих сейчас событий, однако слова застряли в горле, стоило мне только встретиться с этим взглядом. Карие глаза были полны печали и страха, но даже без этого из них готовы были потечь слезы. После двух лет, которые он провел в одиночестве, деля скорбь только с пустотой, имела ли я право осуждать его за ребячество, которое не позволяет дать мне помочь? Он просто не хотел снова меня потерять.
"Не хочу разделяться".
Держался он мужественно, скрестил руки на груди, чуть вскинул голову вверх, вот только щенячий взгляд выдавал его с потрохами.
Закусив нижнюю губу, я посмотрела на Зоро, выискивая поддержку хотя бы у него, вот только он даже и не думал вставать на мою сторону. У Ророноа всегда было свое мнение на любую ситуацию: независимо от решений команды, он был на стороне капитана, хотя даже и их взгляды могли отличаться. Но именно сейчас, когда поднялся вопрос о нашем делении, эти двое были солидарны друг с другом. Ведь дать мне уйти, значит позволить рисковать, а помня последствия последнего моего "риска", никто из них не хотел принять мой план, даже если он был единственным правильным.
Вот он пример проявления мужского эго в купе с упрямством.
"Есть идеи получше?" – В точности повторяя тот монолог для первой части команды, к которой меня привела Виола, я продолжала надеяться, что здравый смысл этих двоих все же возьмет верх над обидой.
Но мы просто смотрели друг на друга: я на Зоро, как на самого уравновешенного человека к составе, Зоро смотрел на Луффи, как на капитана, приказу которого он должен будет подчиниться, а Луффи смотрел на меня, и по одному его виду можно было понять, что ответ отрицательный.
Хотя с другой стороны, о каком здравом смысле может идти речь, когда тебе на встречу бежит человек в костюме рыбы и машет тебе "плавниками", притом громко горланя "Луффи-сама"? Кажется помимо киборга-плотника и скелета-музыканта к нашему обществу примкнул и тот, кого даже Ророноа и Монки Ди не сразу узнали. Пока Зоро переговаривался с новоприбывшим членом восстания, назвавшимся как Кинемон, я решила вернуться к переглядываниям с братом и решить, наконец, вопрос о моем участии в перевороте.
- Луффи... – Настолько тихо, насколько это вообще возможно, чтобы это услышал только он, произнесла я, однако же, когда младший брат повернул ко мне свою голову, я моментально забыла все те веские аргументы в свое оправдание. – Я... – Замешкавшись всего на одно мгновение, глядя в эти глаза, я вдруг и сама почувствовала то яростное желание держаться вместе, которое излучал Монки Ди.
И ведь как некстати наружу вылез весь мой страх.
Разделиться и проиграть поодиночке, а потом Донкихот заставит меня смотреть на казнь каждого, включая того, кого я бы и сама не прочь избить до полусмерти за тупость и эгоизм. Несмотря на то, что с Трафальгаром наше перемирие началось не столь давно, и у меня были развязаны руки, раз уж Дофламинго упомянул «ожившего» Росинанта, полагаю, вариант «Вмазать ему за самоуверенность и кретинизм, из-за которых и сложился этот самоубийственный поход на Дресс Роуз» не будет таким уж плохим. Но даже для этого важно выполнить все условия, а одно из них стоит выше всех.
Нам всем необходимо выжить.
Но чтобы выжить, нам надо разделиться, а я прямо сейчас чувствовала лишь дрожь страха на кончиках пальцев.
Вскинув голову, когда мои руки накрыли чужие, я встретилась глазами с младшим братом, ощущая буквально каждой клеточкой своего тела то, как его раздирают противоречивые чувства. Едва его ладони сжали мои, в попытке забрать часть страха себе, мне пришлось вспомнить о том, что я забыла как дышать, выжидая, что скажет капитан.
- Эта женщина правда может помочь? – Пусть я и готовилась к тому, что так или иначе Луффи спросит меня о Кога, но даже в этот момент я вздрогнула, услышав его голос.
Даже на простой кивок головы у меня ушло не дюжее усилие, поскольку если вопрос стоит так, то стоит задуматься... А Рионесс вообще захочет помогать после того, как я с ней поступила? Оправдываясь тем, что я предала ее так же, как она в свое время предала меня, могла ли я сейчас объяснить брату то, что эта женщина действительно может помочь, вот только она так же может порешить и их всех, чтобы отнять меня у этой семьи?
- Да, она может помочь, - смотря на него, наконец выдавила я, решившись лишь про себя добавить: «в конце концов, я могу убить ее, если она приблизится к Мугиварам слишком близко», защита их на первом месте, нежели победа.
Все же влияние Донкихот сказалось и на мне, но так или иначе это ближе к характеру Ло – испачкать руки в крови, чтобы защитить тех, кто дорог. Ну, а побег как план Б всегда может пригодиться.
Луффи колебался еще мгновение.
- Хорошо. – Вскинув голову, вдруг твердо и решительно произнес он, сцепив руки на груди.
Как подсказывает практика, сначала он притворяется, что понимает, а потом делает или говорит что-то совершенно неразумное или дикое.
- Тогда найдем ее и надерем зад этому пернатому придурку. - Что и требовалось доказать, идею с делением команды и моим участием в бойне он полностью отверг, Зоро лишь кивнул, соглашаясь с решением капитана, Кинемон, как не самый сильный союзник, мог лишь последовать за ними, а у меня была возможность только закатить глаза и покачать головой.
Мужчины никогда не способны принять женскую помощь, ведь от этого страдает их гордость. Полагаю, мне еще повезло, что Эйс не зачитал мне лекцию о самопожертвовании, а Усопп явно думал лишь о том, как бы быстрее оказаться вне острова, которым управляет Шичибукай и его команда. Что же до Санджи... Думаю, это не нуждается в аргументации. И что является самым невероятным, так это то, что именно сейчас, пока мы заняты Донкихот, это избавляет меня от нотаций от Зоро и Луффи. Но чует мое многострадальное место, что как только все закончится, и, если мы останемся в живых, мне еще предстоит наслушаться столько всего и от каждого члена команды.
Похоже, расплачиваться за то, что я сделала 2 года назад, мне придется очень долго и очень мучительно.
Выдохнув, я ощутила толику спокойствия, прикинув тот факт, что Луффи на самом деле умеет одной катастрофой перекрыть другую. Будем надеяться, что если мы встрянем по самое «оно» по вине капитана, то он сам же нас из этого и вытащит.
И как не вовремя мне почудилось чье-то приближение к месту наших «пряток», что ощутили и Ророноа с Монки Ди, обернувшись к проулку, куда вел источник чьей-то силы.
«Наконец-то я вас нашла».
Не знаю, радость это была или облегчение, но я определенно испытала светлые чувства к Виоле, которая появилась ровно тогда, когда мы уже собирались идти искать ее.
- Ты поможешь? – Неуверенно спросила я, потому как в самый неподходящий момент в голове мелькнула мысль, что Дофламинго давно уже мог убить и Рионесс и Жасмин, а значит «Всевидящее око» Виолы будет бесполезным. Однако женщина лишь кивнула, а выслушав наше предположение, прибегла к своей силе, пытаясь найти Кога.
И если бы все было так тихо и мирно, вот только квартал, ровно как и другие, я полагаю, заходил ходуном, постепенно стягивая дома в одну огромную фигуру.
- Пика... – сорвалось у меня и Виолы, тогда как Луффи и Зоро восхищенно наблюдали за происходящим. – Эй, сейчас не до вашего восторга, вы идиоты! – Прикрикнула я на них, отвесив обоим подзатыльники, тогда как наш противник уже набрал форму и предстал перед нами каменным великаном.
- Предатель, - раздалось от него, и мы с Виолой переглянулись, поскольку обращение было в единственном числе, а нас предателей тут двое. Вот только уточнить, кто именно, лидер нам не позволил, без проволочек начиная крушить все подряд.
- Валим отсюда! – Выкрикнул Зоро, на бегу хватая хохочущего Монки Ди за шиворот, чтобы оттащить от того места, куда спустя секунду врезалась крыша какого-то дома.
Да, все знают о несоответствии габаритов и голоса одного из лидеров Дофламинго, вот только сейчас необходимо было бежать куда как быстрее, ведь Луффи продолжал ржать из-за писклявого голоса Пики, а великан бесился от этого еще больше, швыряя в нас обломки покрупнее.
- Рионесс находится в изоляторе в восточной части замка! – На бегу выкрикнула Виола, давая понять, что действовать для освобождения моей недо-матери необходимо немедленно, оставалось только отвязаться от лидера, севшего нам на хвост.
- Как нам от него оторваться?! – В ответ крикнул Ророноа, отскакивая от кинутого в него продуктового ларька.
Ответ был очень простым, поскольку случилось то, чего не желали допускать эти двое. Не достигший нас блок из груды металла и камней, что был раньше водонапорной частью дома, врезался в мостовую под нашими ногами, вызвав ветвистый разлом, в который едва не провалились мы все, если бы Луффи не толкнул нас в разные стороны. Вот почему он и Зоро оказались на одной стороне образовавшейся ямы, Виола и Кинемон чуть дальше от них, а я осталась одна, упав у самого края в пропасть, успевая в последний момент зацепиться за какой то выступ.
Оглядеться по сторонам, чтобы понять, как мне вернуться к ним, не успел ни один из нас, поскольку Пика, прибегнув к своей силе в момент нашего с командой замешательства, сковал мои ноги, потащив в свою сторону, тогда как Монки и Ророноа, что-то выкрикивая, пытались атаковать. Они боялись задеть меня, из-за чего их атаки не имели особого результата, а я пыталась использовать свои новые силы, чтобы освободиться, но постоянное тормошение из стороны в сторону не давало мне сосредоточиться. Когда же тряска остановилась, я подумала, что вот он удачный момент для атаки, вот только помимо ног каменные тиски протянулись на одно из моих запястий, и уже через мгновение я крикнула от боли ломаемой кости, буквально слыша ее хруст.
«Э-эл!»
Сейчас, когда Пика затаскивал меня в свой каменный плен, видимо имея приказ «схватить», крики накама казались мне куда более тихими, нежели мои собственные. Я чувствовала огонь в сломанной конечности, не имея возможности даже схватиться за поврежденное место, поскольку оно все еще находилось во власти лидера. Использовать силы теперь я не могла, ведь от моей концентрации в принципе было мало толку, а сейчас, когда я извивалась в чьем-то плену со сломанной рукой, попытки сбежать скорее напомнили бы жалкие трепыхания выброшенной на берег рыбы.
Отдаляясь все дальше от ребят, я смогла лишь раз взглянуть на них прежде, чем образованный Пикой каменный кокон обхватит нас обоих и погрузится в какую-то темноту, очевидно возвращаясь туда, куда необходимо было меня доставить. И не стоило особо долго ломать над этим голову, ответ был очевиден. Но если мне суждено вернуться в замок Дофламинго, я буду ближе к Рионесс, чем каждый из нашей команды, а значит, у меня будет больший шанс договориться с ней без постороннего вмешательства.
Нужно всего лишь сбежать испод надзора Донкихот, его лидеров и солдат, которыми сейчас кишит замок, раз уж туда доставили Трафальгара Ло.
Дресс Роуз.
Замок Дофламинго.
Зал мастей.
Никаких церемоний.
Стоило догадаться, что ко мне не будет особого отношения, раз уж теперь я не на самом хорошем счету у это кучки пиратов. Так что когда Пика буквально бросил меня на пол в зале едва ли не с метровой высоты, зная, что сам же и сломал мне руку, мне оставалось лишь прошипеть от боли и попытаться принять сидячее положение, тогда как со всех сторон слышались только ехидные смешки.
Не смеялся лишь Дофламинго.
Только взглянув на него, можно было понять, что он в ярости, и даже шуточки его накама не могли разогнать это напряженное чувство вселенского гнева, с которым он смотрел на меня. Не на Ло, не на Росинанта, не на Луффи, - ни на одного из них он не смотрел так яростно, как на меня, а ведь именно эти паразиты умудрялись портить всего его планы хотя бы тем, что высказывали свое мнение прямо ему в лицо без тени страха. Этого Дофламинго тоже не любил: кто бы посмел перечить ему, еще и так открыто, что уж говорить о восстании.
Хотя да, не стоило забывать, что я пошла против него хотя бы тем, что спасла предателя – его младшего брата, а сегодня решилась на предательство ради собственного братишки, который сейчас где-то там, пытается добраться сюда. Я могла просто потупить взгляд в пол, склонить голову, пустить слезу, - сделать что-то из того, что заставило бы его увидеть мое раскаяние, и быть может никому в зале не пришлось бы лицезреть разгневанного капитана, но как всегда я сделала «неправильный» выбор.
Чуть мотнув головой, дабы размять затекшую шею, я увидела Трафальгара.
Я не знаю, что увидел в моих глазах Донкихот, потому как даже я не сразу поняла, какие эмоции вызвал у меня живой, хоть и побитый Ло. Вот только когда мое ослабшее тело влетело в стену, отброшенное атакой Шичибукая, мне вдруг на долю секунды показалось, что среди гнева в глазах мужчины скрывалась и ревность. И все из-за того, что стирая кровь с губ целой рукой, я вдруг осознала, что в какой-то момент просто улыбнулась. Улыбнулась, потому что была рада тому факту, что Трафальгар жив.
На вдохе я попыталась упереться спиной в стену, чтобы снова посмотреть на него и убедиться, что его не задело, вот только по привычке оперевшись на поврежденную руку, я упала на бок, яростно шипя от боли. В следующее мгновение, нечто обвило меня своими невидимыми нитями поперек живота, бросив в противоположную стену с новой силой, притом сдирая часть как платья, так и кожи, отчего на моем теле проступили кровоточащие отметины. Не в силах даже выругаться, я вновь попыталась приподняться, когда до моего слуха, словно сквозь пелену, долетел слабый-слабый шепот.
«Эл...»
Оторвав от пола только голову, мне едва хватило усилий, чтобы посмотреть на Ло.
Истекая кровью, скованный по рукам и ногам, он явно испытывал большую боль, чем я сейчас, но ему хватало силы духа, чтобы приподнять веки и взглядом найти меня всего в нескольких метрах от его «трона». Я видела его слабое дыхание, еле заметное движение пальцами в попытке, очевидно, помочь мне силой своего дьявольского плода, но кайросеки надежно блокировали любые способности фруктовиков.
Уж не мне ли, как анти-фруктовику, знать это.
Задержав дыхание, стремясь подняться, я скорчилась, ощутив пробежавший по телу огонь боли под ехидные смешки пиратов вокруг. Да, кто бы забыл о том, какое удовольствие им доставляют страдания других.
«Довольно!»
Раздавшийся восклик Детки5 прозвучал слишком уж громко в царившей обстановке, из-за чего даже я вздрогнула, совершенно не понимая, почему она заступилась за меня. Когда же смешки и перешептывания стихли, а я вновь смогла выпрямиться и приподнять голову, на этот раз глядя на девушку, она уже стояла рядом с Дофламинго, что-то ему быстро тараторя.
«Предательство есть предательство, и не важно, как она помогла нашей команде».
Похоже, женская солидарность работает даже тогда, когда вы находитесь во враждующих командах, иначе как объяснить тот факт, что Детка пыталась заставить своего капитана передумать на мой счет. Когда задето эго мужчины, ему плевать, отдала ли ты ему одну из самых опасным программ в мире или же предотвратила восстание (собственное, но не важно). В такие моменты они могут думать лишь о расплате, а поскольку дел «против» Донкихот я наворотила не мало, думаю, расплачиваться придется несколько больше, чем дать избить себя до полусмерти.
Девушка отступила под бок своего вечного накама Буйвола, а мне же предстояло снова взглянуть на Дофламинго.
Мужчина сидел на своем троне, вальяжно раскинув руки на подлокотники, видимо, как и полагается королю, который вынужден заниматься тем, что ему не интересно. Я рефлекторно сжала ладони, с новой силой ощутив направленную на меня ярость, похоже, он не ожидал, что кто-то из самых верных его накама попытается заступиться за предателя.
Из-за этого Дофламинго злился еще больше.
Дернув головой, чтобы скинуть мельтешившие волосы, я вновь посмотрела на Трафальгара, наплевав на возможность очередного подлого удара. Мне была важна только его безопасность сейчас, и если бы у меня были силы, я давно уже растворила бы его оковы и дала ему шанс на побег. Если бы мне не пришлось тратить те месяцы, чтобы восстановиться после извлечения программы альфа-солдата, я могла лучше освоить новые способности, так что даже крохотным их количеством мне удалось бы помочь неудавшемуся мстителю-самоубийце.
Внезапно распахнувшиеся двери в зал, заставили обернуться всех присутствующих, даже самых ослабленных, таких как я и Ло.
«Наконец-то, я уже заскучал».
Поднимаясь с трона, произнес Донкихот, и мне даже не требовалось смотреть на него, чтобы осознать, какое удовольствие ему доставляет мое недоумение.
Размеренно вышагивая перед солдатами, Рионесс бегло огляделась по сторонам, едва позвякивая цепями наручников, и на ее лице не дрогнул ни один мускул. Однако стоило ей перевести взгляд с самодовольного короля на меня, практически истекающую кровью, как ее глаза наполнились кучей эмоций, среди которых отчетливей всего было желание убедиться, что все это настоящее. Каждый в зале наблюдал за тем, как она остановилась, достигнув центра комнаты, продолжая изучать мое израненное тело, тогда как я пыталась понять мотив Дофламинго, с которым он привел ее сюда сразу после того, как выплеснул на меня часть своей злости.
Какую мерзкую игру он затеял сейчас?
- Что ж, начнем! – Как-то излишне восторженно произнес мужчина, чьи нити, окольцевав мои запястья, дернули меня к нему, из-за чего я распластала на полу буквально у ног Шичибукая, тогда как Ло и Рио выкрикивали мое имя.
Коротко рассмеявшись с моей слабости, он опустился на корточки, приподняв мою голову за подбородок, чтобы я смотрела только на него.
- Я дам тебе выбрать, - растянув губы в гневной ухмылке, произнес Донкихот, - кого ты предпочтешь? Свою мать? - Обхватив подбородок так, чтобы перевести мое внимание на женщину, продолжил он, - или его? – дернув голову в сторону Трафальгара, закончил король, вновь заставив меня посмотреть на него. – Кому ты подаришь быструю смерть?
Выискивая что-то в моих глазах, Дофламинго довольно улыбался, ведь эта ситуация явно забавляла его.
Он знал последствия или, по крайней мере, предполагал, что последует за моим выбором. Он предложил мне спасти не Рионесс или Ло, он предложил мне спасти или Мугивар или Ло. Донкихот умелый манипулятор, но при всем притом он слишком умен для простого пирата. Так же он слишком хорошо знал меня. Ему прекрасно известно, что я буду колебаться, ведь если я решу спасти Трафальгара, дабы не предавать его снова, солдаты убьют Рио. И если бы мне действительно было плевать на нее, то я бы даже не задумалась о выборе, вот только эта женщина была единственной возможностью спасти всех и уничтожить империю Донкихот. Из этого следует: либо я спасу Ло и пожертвую шансом на победу над Дофламинго, убив Рионесс, либо я спасу Рионесс и вместе мы уничтожим пиратскую власть Дресс Роуз, убив Ло.
Отсюда следует вывод, что выбрать мне придется либо семью, либо одного человека.
Выпустив из пальцев мое лицо, Донкихот поднялся, чтобы вернуться на свое место, тогда как я безвольно опустила голову, сжимая ослабшими руками подол порванного платья, даже ощущая жгучую боль в сломанной руке.
При других обстоятельствах я бы даже не задумалась над тем, чтобы хотя бы на секунду решить, что жизнь Кога может значить для меня что-то, но сейчас я не могла даже посмотреть на нее, боясь, что в ее глазах я увижу просьбу. Просьбу спасти и желание помочь спасти их всех. Всех кроме Ло. Его убьют, едва только я произнесу ее имя, и мне придется смотреть на то, как его глаза закрываются. На этот раз чтобы не открыться вновь. Но задумываясь о том, что глаза могут закрыться у всей моей семьи, моих накама, меня бросало в дрожь.
Как можно закрыть чьи-то глаза, не чувствуя при этом вины, даже зная, что другие останутся открыты?
Что если я выберу Ло? Тогда нам придется отказаться от возможности выиграть, которая была бы у нас, окажись Рионесс нашим союзником. Я не отрицаю того факта, что Мугивары стали сильнее за эти 2 года, и сейчас на острове находиться революционная армия, но так или иначе нам нужна любая помощь, а Кога знает о Дресс Роуз больше нас всех, ведь как иначе она провернула всю эту историю с восстанием? Но ведь Трафальгар столькое пережил, чтобы оказаться здесь, так как я могу приговорить его к смерти, ведь он еще даже не встретился с Росинантом с тех самых пор?
Как вообще думать, что победа, купленная чьей-то смертью, может считаться победой?
«Эл».
Так же тихо, но уже более уверенно произнес Ло, словно он сам пытался придать мне немного решимости, только когда я сподвигла себя посмотреть на него, он не произнес ни слова. Быть может, он просто хотел дать мне понять, что готов к любому моему выбору, а сейчас он лишь хотел, чтобы я смотрела на него.
Не просто смотрела.
Он хотел, чтобы я видела, слышала, чувствовала только его. Хотел заполнить собой все пространство вокруг меня, потому что знал, что даже вопреки моей злости на его проникновение на Дресс Роуз, я все равно восхищаюсь его упорством и силой, ведь еще тогда на Цукисима он заставил меня принять его силу воли, сказав, что готов стать монстром, чтобы уничтожить монстра.
Трафальгар Ло сейчас просил меня стать монстром вместо него и закончить начатое им дело.
Рвано вдохнув, чтобы прийти в себя, я отвернулась от него, чтобы собрать оставшееся самообладание в кулак, как вдруг неожиданно для самой себя мои губы растянулись в скованной улыбке. Выдохнув, я сжала сломанной рукой край платья, тогда как здоровой мне пришлось оттолкнуться от каменного пола, чтобы придать себе инерции и подняться на ноги. Покачиваясь, как во время шторма, я заставила себя встать и выпрямиться, едва сдерживая крики боли от полученных ран. Оказавшись в вертикальном положении впервые, с тех пор как я оказалась в этом зале, я дала себе несколько мгновений, чтобы голова перестала кружиться, а пятна перед глазами обрели четкую форму.
Прямо сейчас я впервые была в чем-то так уверена.
Заставив себя обернуться, чтобы столкнуться с ледяным взглядом Дофламинго, я расправила плечи, словно призывая его смотреть только на меня.
Подняв перед собой здоровую руку, я уже привычно ощутила покалывание на кончиках пальцев, пока частицы кайросеки начали медленно вращаться на ладони. Волосы всколыхнулись потоком созданного ветра, и уже каждый в комнате смотрел на то, как приподнялась цепь от наручников Рионесс, потянувшись в мою сторону. Постепенно поднимаясь над полом с характерным звоном, она замирала, когда первые звенья начали распадаться на крохотные песчинки и стягиваться с мою сторону. Дожидаясь, пока цепь и наручники не растворятся полностью, я продолжала смотреть на Шичибукая, контролируя поток силы, чтобы сфера в моих руках не рассыпалась раньше времени.
Теперь дело предстояло сложнее, чем растворить объект: нужно было создать что-то новое. Собрав на ладони все имеющиеся в моем распоряжении частицы кайросеки, я стала преобразовывать сферу в нечто другое, более вытянутое и плоское.
Когда же Донкихот понял, что я не просто собираюсь освободить Рионесс, его нити успели задеть лишь часть моих волос, тогда как запущенное мной копье врезалось в грудь женщины с такой силой, что она наклонилась назад. Воткнувшись в пол другим концом, копье продолжало держать свою форму до тех пор, пока у меня хватало сил. Когда же я поняла, что мое тело не справится дольше, я распустила действие техники и собрала кайросеки в своем теле, разделив большую часть на сломанное запястье и живот, чтобы укрепить самые уязвимые места на теле.
Вновь обернувшись к своему противнику, я готовилась к любой самой яростной атаке, вот только Дофламинго был спокоен, в то время как его солдаты крутились вокруг умирающей женщины за моей спиной. Я ждала, но тот не сдвинулся с места, и лишь когда хриплые стоны Рионесс за моей спиной стихли, как знак того, что она по-настоящему мертва для мира, лицо мужчины передо мной исказила самая отвратительная ухмылка. Ту, что я ненавидела больше всего.
Стоило помнить, что чья-то смерть заставляет Донкихот лишь улыбаться.
Примечания:
Я решилась дать Элайтес толчок предать Доффи.
Прошу прощения у тех, кто рассчитывал, что наша героиня останется под крылом Донкихот, но я так вижу ее дальнейшую судьбу.
Наслаждайтесь, не забывая про ПБ :))
<3<3<3
