Lost heritage with red hair

Хруст. И поскольку в зале царила гробовая тишина с того самого момента, как Рионесс сделала последний вдох, хруст моего запястья услышали все в зале, и на секунду мне стало смешно, что у местных пиратов данный звук вызвал такой ужас. Размяв конечность, чтобы убедиться в том, что кайросеки восстановили целостность кости, я коротко хмыкнула, вопреки тому, что хотелось стонать от боли. Прикинув примерный баланс сил, мне пришлось смириться с тем, что запаса хватит только на пару возможных приемов, и все они не для атаки: один – для освобождения Ло, второй – для его защиты. И поскольку среди этой свиты фруктовиков было не так уж много, времени на оборону могло бы хватить, если бы я знала, что к нам на помощь идет хоть кто-то. Однако нутро подсказывало, что Луффи и Зоро заняты ушедшим Пикой, а по их рассказам остальные члены команды имеют собственные миссии на острове, из-за чего остается только молиться на себя самих и на возможность, что нас с Трафальгаром не порешат в первые пять минут. И как не вовремя я обернулась назад. Тело Рио так и лежало на камнях, с растекающейся лужей крови, и поскольку чувство вины пока еще не накрыло меня, я смогла лишь заметить, что ее глаза открыты, а, значит, она умерла прежде, чем осознала это. Давал повод для короткого чувства облегчения тот факт, что ее боль была мимолетной, но он так же жутко меня злил, поскольку я страдала годами, и хотела, чтобы и эта женщина почувствовала все то, через что мне пришлось пройти. Однако судьба была к ней благосклонна, подарив быструю смерть, тогда как нас всех ждет еще масса испытаний и хаоса прежде, чем кто-либо выйдет победителем. Выдохнув, я заставила себя оглядеться по сторонам, и в этот раз врагов мне показалось значительно больше, чем мгновение назад, когда я решилась сделать выбор, к которому меня привел Дофламинго. Четыре фруктовика, десяток обычных «солдат», и это лишь те, кто находится в зале, а поскольку Пика лишил меня визуальной экскурсии до коридорам замка, мне не известно, сколько человек стоят на страже за дверями. Действовать необходимо, опираясь лишь на интуицию, и раз уж мы стоим нос к носу с Королем Дресс Роуз, придется поверить в Бога, непостижимый его замысел и судьбу. Начнем, пожалуй, с простого - наручники Ло. Но не такого простого для первой попытки, ведь едва только его цепи звякнули при моей попытке разобрать их, Дофламинго первым сорвался со своего места, и после его атаки пол под моими ногами располосовало на отдельные камушки, а поскольку мое тело было слабее обычного, увернулась я криво, едва не потеряв при этом пару пальцев, если не всю руку. Создав защитную стену из доступных телу частиц кайросеки, я защитила себя от следующей атаки, но даже это заставило меня отъехать на метр, поскольку простой силы у мужчины было гораздо больше, чем у меня. И не стоит забывать, что Донкихот сейчас питает ярость, посему противник из него не самый подходящий. Вот почему мне не приходилось расслабляться, так что когда он материализовался за моей спиной, намереваясь сделать следующий удар, мне хватило этой доли секунды, чтобы напитать ладони тонким слоем кайросеки, и перехватить его «Нити» так, чтобы и меня не пустили на ленточки. Когда же его давление заставило пол под моими ногами прогнуться, его Сила отбросила меня назад, из-за чего мое тело совершило несколько кувырков и остановилось, предусмотрительно встретившись со стеной, по которой я стекла вниз. - Эл! – Впервые выкрикнул Ло, и я даже не могла упрекнуть его, что он запоздал с поддержкой, ведь даже для меня нападение самого капитана стало неожиданностью. Мы успели столкнуться уже трижды, а ведь с начала боя прошло лишь несколько секунд. Неудивительно, что ослабленный Трафальгар не успел предупредить меня. Сжав раненый бок, я попыталась подняться с колен, когда прямо передо мной появились носки мужских ботинок. На этот раз увернуться не получалось, лишь смягчить удар, так что когда стена за нами пошла трещинами до самого потолка из-за встретившихся сил, направленных друг против друга, никто не удивился. «Эл!» В этот раз голос Ло раздался слишком тихо, но не из-за того, что он не старался докричаться до меня. Нет, дело было во мне, даже обычные атаки Донкихот было сложно подавить полностью, кого бы поразило то, что подобный выпад в замкнутом пространстве сможет оглушить меня. Я лишь оперлась руками о пол, сквозь мутную пелену перед глазами смотря на то, как под ними расходятся багровые пятна. Руки вплоть до локтей были полностью располосованы так глубоко, что мне казалось, словно бы я уже видела собственные кости. Сочившаяся из ран кровь, лоскуты платья, каменная плитка, - все это сейчас в моих глазах имело один и тот же цвет. Красного было слишком много, чтобы я не вспомнила роковой день уничтожения Ризото, ведь даже сейчас Рионесс лежала тут в собственной крови, практически рядом со мной. Опустив голову, я рвано вдохнула, потому как горло наполнилось сладковатым привкусом крови и накатывающей паникой. Кажется, я, наконец, поняла, что наделала... Но как же это было знакомо: пират, хаос и мертвая женщина, носившая звание моей «матери». Чертово прошлое никогда не остается в прошлом, ведь даже рисунок на рубашке Росинанта был красного цвета, как и его нарисованная маска, как и неуклюжая шапочка, постоянно закрывавшая часть его лица, как и сочившаяся из нанесенных братом ран кровь, отпечатавшаяся на моих ладонях. Все мое прошлое было окрашено кровью, порой моей, но чаще кровью тех, кто мне дорог. Если говорить о тех, кто дорог, могла ли я причислять сюда и Ло? Если да, тогда почему я не потратила ни одного дня, чтобы найти его и рассказать про Росинанта? Почему не попыталась даже задуматься о том, что сделала ему больно сразу после того, как он потерял единственного дорогого ему человека? Почему я все эти годы жила в кругу обретенной семьи, пренебрегая мыслью о том, что он живет местью и болью? Да, быть может я могла назвать Трафальгара дорогим мне человеком, вот только он сам никогда бы не смог сделать то же самое. Подняв голову, когда перед глазами на минуту все перестало плыть, я попыталась сфокусироваться на лице парня. Я могла различить неаккуратную прическу, сжатые губы, синяки и подтеки на щеках, но больше всего меня беспокоили его глаза, поскольку в них выражались те эмоции, которые я всегда боялась видеть в глазах близких: боль, страх, беспомощность. Если на меня могли смотреть вот так - это заставляло думать о том, что с ролью накама я не справилась, ведь долг накама быть поддержкой и силой друг друга. Даже если вы оба избиты до полусмерти, но смотрите друг на друга с улыбкой, да, это значит быть истинными накама. Но то, что принесла в команду я, было лишь предательством, ложью и болью, поэтому не стоило удивляться, что Ло прямо сейчас смотрел на меня именно так. Стоило догадаться, что я стану лишь еще одной проблемой для него. «Траф...» Мне не хватило ни сил, ни воли произнести его имя, когда моя голова безвольно опустилась, потому что выносить такой взгляд я просто не могла. Было слишком осязаемым его желание, никогда не встречать меня на своем пути. Никогда не принимать мою «помощь», чтобы никогда не узнать, что такое предательство. Да и Дресс Роуз он мечтал уничтожить не столько из-за Дофламинго, сколько из-за меня. Стоило бы задуматься над этим уже тогда, когда Донкихот сказал мне об их альянсе, ведь Ло хотел уничтожить не Мугивар, чтобы сделать мне больно и отплатить за предательство, нет... Он грезил о том дне, когда сможет отнять у меня все: семью, силу, а потом уже и жизнь. Все это должно было стать назиданием, что идти против пирата чревато последствиями. Особенно если этот пират знает твою слабость. - Как же мой брат, должно быть, расстроится, узнав, что мне пришлось убить его любимых детишек, - напевал рядом Дофламинго, медленно опустившись на корточки рядом со мной. – Особенно тебя, я полагаю, - приподняв мою голову, продолжил он, растянув губы в ухмылке. – Ведь наш малыш Ло все это время жил в неведении, значит, для Росси он был уже не интересен, как накама. Услышав, как зазвенели цепи от наручников Трафальгара, я заставила себя потратить последние силы на то, чтобы убрать эту чертову ухмылку с его губ. - Росинант сам просил ничего не говорить Ло, - едва похрипывая, ответила я, ощутив, как пальцы на моем подбородке едва заметно сжались, как бы говоря, что мужчина не особо желает слушать окончание этой «истории». – Что если он мечтал о том, как месть Ло за его смерть принесет свои плоды, и Трафальгар сможет избавиться от тебя? – Сглотнув, когда Дофламинго перестал «улыбаться», я ожидала того, что мне свернут шею за излишнюю самонадеянность, но мужчина был спокоен. В конце концов, поверить в то, что Росинант мог возжелать свержения или казни брата все еще легче, чем свыкнуться с тем фактом, что я убила человека мгновение назад. Даже если подумать логически – выжила я после Маринфорда, только благодаря стараниям младшего Донкихот. Бывший Коразон всегда знал о моем отношении к доктору Кога и всегда мог предугадать то, что я вознамерюсь уничтожить ее, узнав правду. К тому же ему было известно о предложенной мне сделке от Донкихот еще до дня казни Эйса. Если сложить два и два, а Росинант не был дураком, он мог просчитать возможный исход моих действий и как следствие, что я окажусь рядом с его старшим братом, и раз уж Ло жил клятвой отомстить, его путь так же привел бы его на Дресс Роуз. Встретившись друг с другом лицом к лицу, можно было предположить, что так или иначе тайна «воскрешения» младшего Донкихот все-таки будет раскрыта, и это приведет нас с Ло к идее объединиться. И раз уж Дофламинго тоже был умен – сейчас он сам мог просчитать все это, лишь на секунду зародив в нем тень сомнения в том, что его младший брат был ребенком истинного благородства и любви ко всему живому. Так мы пришли к ситуации, что Дофламинго вновь был сосредоточен только на мне, словно выискивал в моем лице намек на ложь, но я была слишком слаба, чтобы притворяться, и он прекрасно это понимал. В следующее мгновение он осторожно убрал свою ладонь с моего подбородка, проведя кончиком большого пальца по контуру моей нижней губы, словно хотел убедиться в том, что сегодняшнее утро нашего короткого единства действительно было. Но мое тело вдруг покачнулось, и даже я сама не сразу вспомнила, почему так слаба. - Эл! – Вновь раздался голос Трафальгара, и только после его крика я опустила взгляд на пол, отмахнувшись от назойливых черных точек перед глазами. Радиус пятна крови расширился уже до таких размеров, что достигал обуви Донкихот, а я даже не додумалась пустить частицы кайросеки на заживление ран. Когда же мои руки подкосились, и я упала на локти, дыша лишь через раз, рядом раздался низкий и ядовитый смех. «Кажется, это было слишком быстро». Конечно, Дофламинго будет забавлять тот факт, что я противостояла ему слишком недолго, вот только когда он отошел от меня, а я могла различать лишь отдельные фразы его распоряжения для солдат, нас всех оглушил грохот распахнувшихся дверей зала и чей-то яростный восклик. Мужская фигура с клинком в руках надвигающаяся на Короля была последним, что я смогла рассмотреть без пелены перед глазами. Потому что после этого мне показалось, что в зал залетели Луффи и Виола. Но ведь их просто не могло быть здесь. Они бы не одолели Пику так быстро, чтобы преодолеть расстояние между нами, проникнуть в замок и найти зал, где все собрались. Даже если Луффи направляла Виола, как они прошли мимо стражей? Один из людей Дофламинго, как мне известно Гладиус, фруктовик с гадкой способностью взрываться, и такое трудно пропустить мимо ушей, но последний час уж точно был проведён в полнейшей тишине, если не считать мое избиение капитаном Донкихот. «Эл, Ло, мы пришли спасти вас!» Отчего-то радостно крикнул паренёк, и я убедилась в том, что это мой младший брат, только он мог отправиться с самое пекло, чтобы помочь своим накама. Но сил было слишком мало, так что очередной крик Монки Ди я проигнорировала, поскольку все, на что меня хватило, медленно лечь на пол, а не упасть в лужу крови лицом. Если уж они смогли добраться сюда живыми, думаю, проблем с тем, чтобы свалить, как можно дальше, тоже не возникнет, но я не могла спросить об этом, даже когда меня приподняли на руки, в попытке что-то сказать. В сложившейся ситуации я не могла ни прикоснуться к тому, кто был рядом, ни ответить что-то, даже улыбаться было сложно, я лишь смотрела в размытое пятно перед собой и пыталась понять, к какому роду относится "оно", был это Луффи, Виола, или тот мужчина, что ворвался сюда раньше них. Поскольку Ло был скован, а других напарников у нас тут не было, можно было лишь дать этому кому-то побыть моей временной поддержкой. Я чувствовала лёгкую тряску, очевидно, в попытке привести меня в чувства, но когда раненую руку кто-то задел, и моё тело едва-едва согнулось от боли, меня оставили в покое, лишь объятие стало немного крепче, а шум вокруг стал чуть сильнее. Видимо все хотели поторопиться с нашим спасением. Но даже будучи безвольным полутрупом, я смогла почувствовать движение стен и пола, словно сам замок ожил. «Пика». Видимо лидер спешил вернуться, чтобы помочь своему королю и капитану, так что первым делом ему понадобилось избавиться от нас всех разом. Волны становились все выше, а хватка на моих плечах стала практически болезненной, ведь сейчас я была самым уязвимым членом компании, сразу после Ло, который был лишён своей силы. Качания продолжались ещё мгновение, но даже сквозь грохот я услышала приказ Дофламинго: «Выкинь их из моего замка», так что лидер, как самый послушный мальчик, поспешил все сделать в лучшем виде, и уже через секунду мы оказались парящими в воздухе над цветочной рощей. Казалось, вот ещё одна преграда, с которой столкнётся моё тело сразу после нескольких стен, и думаю, такое "соприкосновение" я уже вряд ли вынесу, но в какой-то момент рядом раздался звук надуваемого воздушного шара, после чего наша небольшая команда приземлилась на нечто мягкое и, пару раз подпрыгнув, скатилась на твёрдую землю. «Резиновый шар, кажется». Для таких моментов способности дьявольского плода Луффи очень полезны. Я почувствовала, что меня осторожно положили на твёрдую поверхность, но из-за щекотки, вызванной колючей травой и цветами, мне недолго удалось полежать в забытье. Мои веки едва разлепись, но впервые увидев солнце сразу после тёмного зала, я вновь зажмурилась, а с моих губ слетел жалкий стон. Боль была такой сильной, когда я хотела прикрыть глаза ладонью, что прийти в себя мне удалось буквально сразу. Так что когда я открыла глаза снова, я уже могла произнести пару слов без заминки на ком в горле. - Луффи, - прохрипела, выхватывая пятно перед глазами, которое постепенно начинало обретать контур, и уже через минуту я смотрела на младшего брата, будучи способной различить искреннюю радость в его глазах. - Я так рада... - весь смысл, вложенный в данный фрагмент предложения, могла понять только я, ведь фразу целиком произнести не удалось, но Монки Ди улыбался так естественно, что я надеялась, что он понимает меня. - Все живы, - словно отвечая на вопрос, который я хотела задать, произнёс паренёк, - но Ло... - вдруг отведя взгляд в сторону, замешкался он. Я почувствовала, как сердце в груди пропустило удар, и лишь когда оно вновь начало биться, но уже быстрее, я заставила себя повернуть голову в сторону, куда отвернулся братец. Я смогла увидеть лишь перевернутое кресло лидера червей и разводы крови на нем. Как вдруг... - Эй, я не смогу пришить их обратно, идиот! - раздалось это чуть дальше, и только когда среди компании мелькнул парень с зелёными волосами, близ которого, привалившись к каменному валуну сидел Трафальгар, я вспомнила, что нужно дышать. Луффи лишь хотел сказать, что у них нет возможности избавиться от наручников из кайросеки. Заглотнув воздух слишком резко, я закашлялась, ощутив все тот же привкус крови. - Эй, Эл, ты как? - слишком громко воскликнул Луффи, привлекая к нам лишнее внимание, так что уже через мгновение вокруг нас собрался практически весь наш спасательно-сбегательный отряд, кроме тех, кто не мог пока ходить столь резво, как остальные. - Что мне сделать? - обеспокоенно спросил паренёк, даже не зная, с какой стороны прикоснуться ко мне, чтобы не причинять боль. Пытаясь дышать глубже, я старалась выровнять сердцебиение, смотря только на Луффи. Когда же приступ прекратился, я попыталась собрать последние силы, чтобы снова повернуться к Ло, и протянуть руку в его сторону, несмотря на протесты Монки Ди и Виолы. Со стороны наблюдателя это могло показаться, словно бы я пыталась дотянуться до него, но я тянулась не совсем к нему. Переведя взгляд на цепи на его руках, я попыталась сфокусироваться на ощущении кайросеки перед собой, но силы было так мало, что какое-то время металл оставался неподвижен. Ребята, следили за происходящим, продолжая что-то говорить о моих ранах, молчал лишь Зоро, наблюдая, как дрогнули кончики моих пальцев в попытке коснуться чего-то невидимого. Резко вдохнув и задержав дыхание, я потянулась ещё немного, и едва только моё тело готово было сдаться, цепи коротко звякнули. Звенья медленно, но все же стали приподниматься и стягиваться в мою сторону. Сначала целиком, а после, рассыпаясь на частицы, кайросеки, змеей кружа в воздухе, устремились ко мне. Впитываясь в тело, словно жидкость, частицы кайросеки сразу распространялись по всему телу, концентрируясь на руках, которые пострадали больше всего. Раны, пусть и не полностью, но затягивались, по крайней мере, кровь перестала стекать на землю и окрашивать траву вокруг в красный цвет. Боль отступала постепенно, и, впитав последние крохи частиц, я смогла, наконец, заставить себя принять сидячее положение. Подождав, когда в висках перестанет вибрировать, я подняла глаза на брата, который сдерживался из последних сил. Улыбнувшись ему, я успела едва приподнять руки прежде, чем он ринулся ко мне, сжимая в объятиях, и восклицая о том, как он рад. - Задушишь, - прошептала я, под смешки ребят вокруг, похлопывая Луффи по спине, как бы напоминая, что я все ещё слаба. Насладившись минутой передышки после недопобега, я оторвалась от брата и позволила себе посмотреть на кого-то ещё. Тот мужчина, ворвавшийся в зал за мгновение до Луффи и Виолы, назвался Киросом. Бывший гладиатор Колизея и отец девушки, с которой подружился Монки Ди ещё на арене, оказывается, пришёл не с моими накама, а ради того, чтобы помочь бывшему королю Дресс Роуз, который находился в плену Дофламинго. Что же о самом бывшем короле, он сидел близ Кироса и Виолы, пытаясь что-то рассказать или услышать от них, но отвечал только гладиатор, поскольку женщина была занята чем-то важным с Ророноа. Приглядевшись к тому, что они вертели в руках, я вдруг поняла, что она дала Зоро разрезать на полосы её накидку, чтобы были "бинты" для перевязки. Дельная мысль, в предстоящих событиях, они будут очень полезны. Мечник, неуклюже и явно ругаясь на весь белый свет, закончил с одним из клубков и протянул тот Трафальгару, который направился в мою сторону. Ло, подойдя к нам с Луффи, опустился на землю и спросил у Монки Ди разрешения, чтобы перевязать мои раны. Брат, несмотря на свое ребячество, что-то понимал без слов, так что он просто поднялся и перекочевал к группе из бывшей королевской знати и Зоро, чтобы поболтать, но явно не чтобы построить план. Проследив, как он радостно рассказывает Киросу о Ребекке и их совместных поединках на ринге, я решила, что ему уже ничем не навредит общение с родственниками нового друга, так что я просто опустила взгляд на ноги, пока Трафальгар пытался забинтовать хотя бы часть моей руки. Но его выдавали пальцы. Я не столько увидела, сколько почувствовала, как они дрожат, потому нерешительно накрыла его ладонь своей, заметив этот облегчённый выдох, который сорвался с его губ. Он боялся причинить мне боль, потому что видел, что сделал со мной Дофламинго. Но даже в такой ситуации я не могла забыть тот факт, что это Трафальгар Ло - человек, живший во имя мести. Он не просто не знал, как не сделать кому-то больно, пират или нет, как обычный человек, даже с дьявольской силой, он просто боялся сделать ошибку рядом с тем, кто, как оказалось, спустя больше 10 лет, готов был пожертвовать собой ради него. - Это нормально, Ло, - тихо, дабы он не боялся, что нас услышат, произнесла я, в попытке заставить его посмотреть на меня. - Это нормально, беспокоиться о чьей-то жизни больше, чем о своей. - Мне нужно было сказать нечто более нормальное, чтобы оно больше походило на поддержку, но это было единственным, что я придумала. Вот только когда он все же поднял на меня свои глаза, я поняла, что он не верит. Не верит, что есть сила, заставляющая кого-то самолично отдать свою жизнь, чтобы спасти другого. Не верит, что именно я готова была сделать это ради него точно так же, как это сделал для него Росинант тогда на Миньоне. Я смогла лишь едва-едва придвинуться ближе к нему, чтобы наклонить его голову на моё плечо, и приобнять свободной рукой. - Это нормально, Ло, - вновь повторила я, но в этот раз я почувствовала, как он вздрогнул прежде, чем сжать ладони в кулаки, не решившись ответить на объятие. Я лишь могла поглаживать его волосы, пока он принимал тот факт, что я на самом деле никогда не передавала его, но учитывая, что с того момента прошло столько лет, принимать этот факт он будет долго, а у нас этого времени не было сейчас. К тому же, не стоило забывать, что я лишила нас поддержки в лице Рионесс. Отстранившись от Ло, я постаралась не подать вид, что воспоминание о первом убийстве, так задели меня, но так, как я почувствовала его смятение, так и он почувствовал мое. - Луффи, на счет помощи той женщины, - привлекая к себе внимание брата, произнесла я, сглотнув, когда он обернулся, ведь такое говорить даже в мыслях было отвратительно. Едва он изобразил на лице недоумение, я поняла, что идея освободить Рио, была им забыта моментально, стоило только Пике заняться моей поимкой. Переглянувшись с Зоро, он, кажется, так и не вспомнил, о какой именно женщине идёт речь, ведь даже Ророноа пожал плечами, как бы говоря, что не в курсе, о чем я вообще говорю. Переглядывались они еще пару минут, как вдруг Монки Ди похлопал в ладоши, воодушевленно уставившись на бывшую принцессу рядом с Киросом. - Так Виола уже здесь! – Радостно, как ребенок, ответил Луффи, чем вверг меня в легкий шок, ведь я полагала, что он удосужился вспомнить о Кога. Даже когда мечник закивал под боком своего капитана, словно до сего момента думал точно так же, я все еще не могла найти слов, чтобы выразить всю степень моей растерянности не столько от их наивности, сколько от идиотизма. Потеряно уставившись на Виолу, я полагала, что она напомнит им о встрече в переулке и договоренности объединения с Рионесс, но даже она сделала вид, что удивлена не меньше парней. Поскольку спрашивать о Кога у Кироса и бывшего короля просто не имело никакого смысла, я, задохнувшись от возмущения, посмотрела на Трафальгара. - Последние несколько часов я провел в плену, так что я понятия не имею, о какой помощи вы говорите, - игнорируя все мое недовольство во взгляде, ответил тот, спокойно занимаясь перевязками. Если бы я действительно не знала уровень его сообразительности, как и то, что именно он спланировал весь этот поход на Дресс Роуз, я еще могла притвориться, что этот доктор правда ничего не знает. Вот только даже дурак смог бы понять, почему Дофламинго предложил мне тот чертов выбор. И если бы мне было плевать, я еще могла притвориться, что все так и должно быть. Но я убила единственного человека, который знал остров и его власть так, как никто другой, и мне казалось, что ребята должны узнать это, нежели я опять начну скрывать от них что-то сразу после нашего воссоединения. Я не хотела начинать бороться за жизнь, если начало будет положено со лжи. Переборов накрывшее меня недовольство и возмущение, я уже готова была все рассказать, как вдруг Виола велела нам всем посмотреть на небо и заволакивающий пространство золотой купол. - «Птичья клетка», - отрешенно произнес Трафальгар, и члены нашей небольшой компании устремили все взгляды на него, тогда как я задрожала, и только Ло мог понять, что это не из-за боли от перевязки. – Одна из способностей Дьявольского плода Дофламинго, - объяснял парень, завязывая последний узелок на бинтах и поднимаясь на ноги. – Чтобы подавить хаос и скрыть правду, он собирается убить каждого на острове... - Охнув, когда Зоро и Ло помогли мне подняться на ноги, я вновь посмотрела вверх, пока Золотые нити опускали на землю. Казалось, словно прямо над ухом прозвучали слова Донкихот о том, что игра на выживание начинается прямо сейчас.