Lost heritage with red hair

Дресс Роуз. Где-то у замка Донкихот. Итак… игра на выживание. Превратив половину острова в чертов Колизей, подобный тому, из которого я не так давно вытащила Луффи, Дофламинго наблюдал за творящимся хаосом с вершины своего замка, и даже находясь у самого его подножия, я всем телом ощущала каждую ниточку, которую натягивал мужчина, как бы призывая смотреть только на него. И словно в знак моего подчинения его воле, раны на руках, нанесенные им самим, нещадно заныли так, что я сжала ладони, чтобы подавить эту слабость. Очевидно, ощутив мое напряжение, младший брат, все еще придерживающий мое тело, повернулся ко мне, скромно улыбнувшись. «Я надеру ему задницу, и ты вернешься домой», - не подавляя бесенят в глазах, произнес он так, что услышала вся наша небольшая компания и обернулась, словно ожидая моего согласия. Подняв глаза на его соломенную шляпу, я размышляла, вспомнив, что Шанкс и Багги до сих пор находились в неведении о моем «чудесном» воскрешении, а, значит, причин вернуться в море было гораздо больше, чем могло показаться. Хмыкнув, я воссоздала в памяти последний день, когда видела названного отца в этой шляпе: то, как он удалялся от Фууша, как махал нам с Луффи на прощание, и какие печальные глаза у него были, вопреки улыбке, игравшей на губах. Был ли у него день после моей смерти, когда ему удалось искренне улыбнуться? Опустив взгляд обратно на умиротворенную моську Монки Ди, я ответила на свой вопрос: «да». Уверена, своим возвращением через два года Луффи заставил его вспомнить, что моя мечта – создать семью – продолжала жить в моем капитане и его команде… Нашей команде. Едва-едва кивнув брату в качестве согласия, я наблюдала за тем, как расширяется его улыбка, с которой он повернулся сначала к Зоро, затем к Виоле и всем остальным, как бы проверяя, увидели они это или нет. «Отлично», - расправив плечи, воскликнул Луффи, из-за чего даже Ророноа мелко вздрогнул, видимо забыв о переменах в настроении своего капитана за время их разлуки. – Нужно всего-то вынести пернатого придурка и его шестерок? – риторично уточнил Монки Ди, и даже я рассмеялась, увидев шок в глазах Ло, когда тот услышал запрещенное слово «всего-то». - Да, всего-то, - подтвердила я, услышав бурчание Зоро, чтобы я не поощряла все глупые задумки Луффи. – Так с чего начнем? - Сабо забрал Ире-Ире из Колизея, так что он сможет вылечить твои раны, - как само разумеющееся ответил младший брат, а у меня полмира рухнуло. - Сабо? – на выдохе переспросила я, и ребята по частям рассказали про революционную армию, прибытие с ней третьего младшего брата, встречу с ним в Колизее, приз за победу в поединке с гладиаторами, тайный порт с оружием семьи Дофламинго, превращение людей в игрушки, скрытное поселение народа Тонттата и еще многое другое, но моя голова уже начала кружиться от переизбытка информации, поэтому я зажала уши руками и села на колени, пытаясь зацепиться за одну какую-нибудь мысль. Но они роились в голове, словно рой пчел в улье, и потому я лишь больше растерялась, не зная, за что ухватиться: за то, что на Дресс Роуз собрались все мои братья, или о том, что революционная армия могла быть той, кто помог Рионесс спланировать переворот, ведь этого хотели обе стороны. Ощутив на макушке мужскую ладонь, поглаживающую мои растрепанные волосы, я подняла глаза на Трафальгара, дав мыслям замолчать. Успокоившись от этого, казалось бы, детского жеста, я сделала несколько глубоких вдохов, пока парень садился напротив меня, приложив к плечу свой Кикоку. Молчав пару минут, пока Луффи и Зоро решали, кого разгромить первым, Ло протянул мне свою ладонь, кивнув на нее, когда я недоуменно посмотрела ему в глаза. Вложив в нее свою ладонь, всю измазанную в уже запекшейся крови, я наблюдала за тем, как аккуратно парень переплел наши пальцы, чтобы помочь мне подняться и не потревожить раны на руке. Убедившись, что я стою ровно, он выпустил мою ладонь, желая отстраниться, но я схватила его за край кофты, явственно вспомнив тот день, когда я позволила себе отпустить его, а после потерять на десяток лет. Не поворачиваясь, но, наверняка, понимая, что я чувствую, он остановился, не зная, что предпринять, ведь меньше всего я хотела отпустить его в направлении Дофламинго, помня, чем это обернулось на Миньоне. «Он хотел убить дорогих мне людей», - тихо произнес Трафальгар, а я сглотнула, ощущая прилив паники, из-за чего на глаза стали наворачиваться слезы. Он продолжал говорить что-то, но я не слушала, видя перед глазами удаляющийся силуэт маленького мальчика, держащего руку своего накама. Не удержавшись, я отвесила Ло подзатыльник так, что с его макушки слетела его пятнистая шапка, и сделала шаг назад, когда он ошеломленно поворачивался в мою сторону, ровно как и остальные члены команды. - Когда девушка выражает свое беспокойство, ее нужно успокоить, а не рассказывать, какой сложной была твоя жизнь! – накричала я на него, сорвав с земли пучок травы, и бросив в лицо собеседника, который даже не попытался увернуться. И мое напряжение стало только сильней, когда предчувствие подсказало, что где-то там, в замке, Дофламинго смеется с моего ребячества, наблюдая за всем с лучшего места. Переждав еще пару мгновений, дабы убедиться, что Ло не предпримет попыток вырвать мне сердце из груди, но и не попытается проигнорировать мое замечание в свой адрес, я зло пнула его под колено, чтобы напоминание ему осталось хотя бы в виде синяка. Затем я забрала снятый Зоро пиджак, надела его свои плечи и пошла прочь от замка, слыша лишь недоуменные крики Луффи за спиной. Ответив ему, что я сама найду Сабо, залечу свои раны и вернусь, я так же дала обещание, что, если к моменту моего возвращения они не отхватят от людей Дофламинго или его самого, то это сделаю я сама. «А, ну, ладно», - согласно кивнул Монки Ди, из-за чего ему прилетело по голове и от Зоро, и от Виолы, и от Трафальгара, которые говорили, что где-то под Золотой клеткой бродит адмирал морского дозора с силой дьявольского фрукта, заключивший альянс с Донкихот. Заверив ребят, что мне глубоко плевать на его статус и силу, являясь антифруктовиком, я пошла дальше. «А, ну, ладно», - снова донеслось от Луффи, а затем несколько продолжительных ударов, видимо били все и несколько раз. Едва только я услышала его крик о спасении и остановилась, чтобы вернуться и помочь, на площадь между нами с грохотом приземлился Пика, подняв такой столб пыли и мусора, что я успела только закрыть глаза и поставить защитный барьер прежде, чем нас откинуло в разные стороны. Проехавшись по нескольким валунам и остановившись так далеко от ребят, что их едва было видно, я поднялась на ноги, звучно выругавшись, понимая, что лидер получил разрешение отплатить мне за предательство и за то, что он увидел утром на пляже. Убедившись, что кайросеки спасли меня от всех возможных переломов, я взглянула за спину приближавшегося Пики, пытаясь разглядеть среди разгрома хотя бы кого-то. Проверив целостность шеи и размяв затекшие позвонки, я сосредоточила свое внимание на противнике, и что-то в нем показалось мне неправильным. Он просто шел в мою сторону, поигрывая кулаками, но почему не нанес ни одного удара с тех пор, как появился, или не слился с камнями для собственной защиты? Вспомнив о способности старшего Донкихот создавать из нитей точные копии людей, я хотела выругаться еще раз, как вдруг по корпусу мужчины прошелся короткий режущий удар, а за спиной лидера появилась зеленая макушка Зоро. Не имея времени объяснить ему всего, я лишь успела крикнуть, что это Дофламинго, и оттолкнуть Ророноа от нитей, из которых рассыпалась копия Пики, и которые обхватили мои руки и ноги, подкинув в воздухе и впечатав в стену какого-то дома. - Фу-фу-фу, я так предсказуем? – с усмешкой на губах спросил Донкихот, обхватив своей ладонью мое горло. Чувствуя своими длинными пальцами мой бешеный пульс, мужчина приподнял мою голову, из-за чего мне пришлось рвано вдохнуть, ведь доступ к кислороду был перекрыт окончательно. Ощущая лишь слабое покалывание в пальцах, я понимала, что тех частиц кайросеки, которые я забрала из наручников Ло, было чертовски мало, и все их я потратила, просто пытаясь защититься. Услышав крики Луффи, я не смогла даже повернуться к нему, ведь хватка на моей шее была железной. Как вдруг площадь вокруг нас оглушил выстрел, после которого тело Дофламинго распалось на сотни нитей, являя всем, что я не смогла выстоять против обычной копии. Упав на колени в попытке отдышаться, я обхватила ладонями горло, словно стремясь защититься. Подняв глаза на того, кто меня спас, я забыла вдохнуть, ведь передо мной стоял Росинант Донкихот, все еще держащий в руке пистолет, ожидая, что нитевая копия его брата могла снова атаковать. Но когда Луффи и остальные достигли нас обоих, помогая мне подняться, он решил, что можно перевести дух, и убрал оружие. Убедившись, что я в состоянии продолжить дышать, он едва перевел взгляд в сторону, с которой стоял Трафальгар. «Ло…» - улыбнувшись, практически бесшумно произнес младший Донкихот, но даже это заставило парня вздрогнуть так, словно на него накричали. Проигнорировав объяснение для Виолы и членов ее семьи, кто такой мужчина перед нами, я отцепилась от рук брата, сделав несколько неуверенных шагов вперед, ухватив в качестве второй опоры рубашку такого же бывшего Коразона, как я сама. Опустившись на колени, чтобы мне было удобней смотреть ему в глаза, он придерживал мои руки, боясь, что я отпущу его. Но стоило мне сморгнуть непрошеные слезы с уголков глаз, Росинант приподнялся, чтобы обнять меня так же, как я обняла его. Уделив для себя любимой немного его внимания, я разорвала объятие, отойдя чуть в сторону, и повернувшись к ожидавшему нас Ло. Тот, страшась нарушить иллюзию встречи со своим самым первым накама, делал по шагу в минуту, но когда между нами осталось расстояние вытянутой руки, он остановился, ни шелохнувшись. Словно на самое главное у него не осталось сил. Понимая, что без вмешательства они не справятся, я сама шагнула к Трафальгару, схватив его за кофту и дернув на себя. Росинант же забыл убрать свою руку с моих плеч, из-за чего я оказалась зажата между двумя мужчинами, которые боялись произнести хоть слово. «Умираю», - сдавлено вырвалось из моей груди, куда не так давно стал поступать воздух, так что когда эти двое рассмеялись и отступили чуть в стороны, давая мне перевести дух, я была безмерно благодарна. Рассматривая их улыбки снизу вверх, я впервые почувствовала облегчение, ведь это то, чего мы пытались добиться столько лет назад, а в итоге нас свел Дофламинго… Чье негодование и ярость я чувствовала даже за несколько миль от замка и его трона. *** Выделив время для короткого мгновения единства, как шанс забыть прошлое и порадоваться встрече, мы решили обсудить дальнейший план по борьбе с Дофламинго и его лидерами, поскольку остальными заданиями по разрушению власти Донкихот занималась оставшаяся часть команды. Ло доложил, что во время моего побега и его драки на Грин Бит, корабль с Цезарем, Бруком, Чоппером, Нами и Санджи отправился дальше, поэтому на Дресс Роуз помимо нас остались еще Робин, Усопп и Френки. Так же к нашей вооруженной и опасной компании примкнули бывшие заключенные Колизея, которых Сахарок превращала в игрушки и отправляла работать в порт. Теперь же, когда сила ее дьявольского плода была разрушена Усоппом, все они вернулись к своим телам и готовы были поквитаться, посему идея примкнуть к нам, как единственным безумцам, решившим бросить вызов Донкихот, была им очень привлекательна. Ко всему прочему не стоило забывать и о присутствии на острове членов революционной армии, одним из которых был мой брат, теперь обладавший силой Ирё-Ирё, а еще здесь находился Портас Ди Эйс – логия огня, Россинант и оставшиеся члены королевской семьи, правившие в этих землях еще задолго до прихода к власти Дофламинго. Отряд был большой и сильный, но стоило помнить, что и у команды Донкихот были свои «герои»: главные Лидеры, как Пика, Диаманте и Требол, их подчиненные типа Детки5, Буйвола, Гладиуса и прочих, а так же простые солдаты. И как вишенка на торте – адмирал морского дозора и его отряд из двух вице-адмиралов и нескольких небольших полков дозорных. Едва поверив, что у нас появилась возможность остаться победителями, как своими же размышлениями я себя и остудила. Но поскольку капитан нашей команды не имел представления, что такое обсуждение опасностей и предосторожностей, нам пришлось смириться с тем, что план «Свергнуть пернатого придурка» был единственным и, увы, не подлежал сомнению. Лишь кивнув на его приказ найти Сабо и вылечить раны, я еще слушала указания других ребят, и, когда они постепенно разошлись по своим делам, мне вдруг захотелось кричать им о том, чтобы они вернулись, ведь деление команды – это ошибка. И лишь когда Росинант, опустив руки мне на плечи в качестве поддержки, сказал, что это все чувство вины из-за Саободи, когда я разделила Мугивар, мне стало спокойней. Если они вернулись друг к другу после подобного, то и после окончания противостояния команде Дофламинго они снова соберутся вместе, а я смогу уйти с ними. Проследив за трогательным прощанием Росси и Ло, я почувствовала, как покраснели мои уши, ведь впервые взрослый Трафальгар, капитан собственной пиратской команды и обладатель одной из великих дьявольских сил, не мог вырваться из объятий младшего Донкихот, который продолжал рыдать и упрашивать его взять с собой. Так что когда неуклюжесть Росинанта напомнила о своем существовании, и парень, оступившись, упал, Ло едва не побежал ко дворцу, где продолжали обитать Лидеры и их король. Мне пришлось успокаивать недо-няньку и буквально тащить к центру острова, где находился Колизей и где последний раз видели Сабо, которого нам предстояло найти. В полнейшем молчании мы двигались все дальше от замка, стараясь избегать крупных драк, но поскольку Дофламинго бросил жителям «кость» в виде награды за наши головы, все они носились по клетке и выискивали хоть кого-то, за чье убийство можно было выручить немного денег или вырвать шанс покинуть адское пекло. Так что когда мы добрались до конечной цели, нам удалось перевести дыхание и решить, что делать дальше, ведь ходить по улицам с плакатом Сабо и спрашивать «вы не видели этого ребенка» было бы верхом идиотизма. И пока младший Донкихот бродил туда-сюда, прикидывая примерные варианты, я внимательно пригляделась к Колизею. Щель, которую я сделала, чтобы освободить Луффи, затянулась, ведь тогда я не забрала себе частицы кайросеки, так что вход за его стены приходилось искать где-то еще. Но как вдруг меня посетила идея. Колизей был создан с помощью кайросеки, чтобы удержать фруктовиков в его пределах на тот случай, если ошейники они смогут снять, что для меня, как антифруктовика, это выглядело как очень большой кусок любимого пирога. Стоит только впитать в себя все минералы, которые содержат стены Колизея, и кромсать нитевых клонов Дофламинго я смогу буквально взмахом руки, собственно, как и всех наших врагов. Обойдя кратер, образовавшийся столкновением с землей тела Трафальгара после проигрыша Донкихот и адмиралу, я решительно приблизилась к металлическим прутьям, как сделала это несколькими часами ранее. Однако прежде, чем я успела что-либо предпринять, мне в спину ударил слабый поток знакомой силы, а уже через секунду в нее кто-то врезался. Не успев даже выругаться, я растерянно замерла на месте, пока нарушитель сего спокойствия сжимал руки на моих плечах, часто-часто дыша мне в затылок. Я боялась вдохнуть, наблюдая, как мое тело обволакивает бледно-зеленая сфера, а дыхание за спиной постепенно замедляется, словно сила его обладателя лечила меня, а я его самого. Звать его по имени или оборачиваться, чтобы убедиться в реальности нашей встречи, необходимости не было, я точно знала, кто это был. Исцеление, подаренное Ирё-Ирё, приносило с собой приятный холодок, который особенно хорошо ощущался на горле, где Дофламинго постарался оставить самый красочный синяк, а так же расслабление, из-за которого я боялась, что мои ноги перестанут меня держать. Поэтому я сама сжала запястья парня, давая понять, чтобы он не смел разрывать кольцо рук, которыми обхватил мои плечи. «Я так рад», - впервые произнес Сабо, шмыгнув носом. Стоило ему произнести это, и я поняла, как давно мы не виделись. Насколько он вырос с тех пор, как мы с Луффи провожали его в море. Но вопреки этому в его голосе я услышала того самого мальчика, который сказал, что у меня красивый голос, того мальчика, который обрабатывал мои раны, и того мальчика, который смог переступить через свое происхождение и пойти вперед, зная, что его будущее будет намного счастливее, чем прошлое. Это именно то, что должна была сделать я сама, но на что мне ужасно не хватало смелости. «Так, заканчивайте, у нас море работы, потом пообжимаетесь», - раздался недовольный комментарий Эйса, после которого нас с Сабо буквально оттащили в разные стороны, а сам парень встал посередине, как бы лишая нас возможности вернуться в объятия друг друга. - Хватит ревновать, - скуксился блондин, поправив ворот своего пиджака, который прежде сжал Портас. Всего одной фразой Сабо смутил брата так, что у него покраснели даже кончики волос, и пока они выясняли, кого из них сестра любит больше, я покачала головой и, глубоко выдохнув, решила вернуться к Колизею, чтобы попробовать выхватить для себя немного кайросеки. Аккуратно приложив ладони к каменной стене, я наклонилась вперед, чтобы коснуться прохладного материала лбом, пытаясь синхронизировать остатки частиц в своем организме с теми, которые были замурованы в постороннем материале прямо передо мной. Дыша через раз, чтобы не нарушить концентрацию, я провела пальцами вдоль мелких трещинок, словно пытаясь расширить пространство между крупицами, как это происходило в момент освобождения Монки Ди. Прикрыв глаза, доверившись только осязанию, я надавила на камни чуть сильнее, заставляя их прогнуться. Ощущая, как поддался материал, я открыла глаза, начиная разделять кайросеки и посторонние примеси, заставив даже мужчин за моей спиной следить за тем, как крошатся стены Колизея, а мелкая зеленоватая крошка, переливаясь на солнце, стягивается в мою сторону. Стены заведения, где невинные и не самые невинные люди погибали, сражаясь за свою жизнь только для развлечения Дофламинго и его людей, рушились, как знак того, что постепенно влияние команды Донкихот ослабевает, и Дресс Роуз со всеми его жителями готовится освободиться от ее гнета. Вспомнив день, когда я только прибыла сюда в качестве партнера, мое сердце сделало один болезненный удар, от которого мои руки дрогнули, и кайросеки едва не вернулись к своему изначальному состоянию. То восхищение, с каким люди встречали своего короля, сейчас меркло в их же слезах, криках и крови. Из преданных жителей, боготворящих своего правителя, они превратились в мельтешащую массу, кружащую по клетке в поисках выхода или в попытке спасти свою жизнь. Это заставило меня пожалеть о том, что я позволила Мугиварам и Трафальгару вторгнуться на территорию, где царили покой и гармония, даже если под ними прятались тайные махинации пиратской команды, за которые ее нужно было бы уничтожить. Но будь все по-другому, как сложилась бы дальнейшая история? Если бы мы с Дофламинго смогли реализовать план по свержению правительства, и в мире не осталось бы ни дозора, ни Теньрьюбито, никого, кому раньше должен был подчиняться Донкихот? Это остановило бы его от уничтожения всех тех, чьи интересы не совпали бы с его собственными? Верховный король на всех возможных морях и океанах вряд ли бы захотел делиться с кем-то своим влиянием: либо подчинить, либо уничтожить – это единственный выбор, который он мог бы предложить. Шичибукай типа Дракуля, Йонко типа Шанкса, революционеры типа Сабо, и простые пираты, как Луффи и ребята – все они пошли бы против него и стали бы первыми в списке на истребление. А именно этого я стремилась избежать. Мне было важно уберечь тех людей, которые были мне дороги настолько, что я закрыла глаза на весь свой страх вернуться в лабораторию. Попытка защитить их самих, их мечты и стремления, их друзей, которыми они обрастают после посещения каждого острова. Все, что имело для меня значение – не дать моей семье оказаться в клетке, в которой я прожила всю свою жизнь. С этой мыслью я подняла глаза на золотые нити, которые тянулись под самыми облаками и врезались в землю, постепенно стягиваясь, уменьшая то свободное пространство, которое у нас было. Очевидно, Дофламинго пытался не только посадить нас в клетку, но и задушить, как происходило с птицами, неспособными жить в неволе. Приложив больше сил, я ускорила процесс разложения каменных стен и стальных перекладин, заставляя частицы кайросеки не просто парить вокруг меня, а вынуждая их образовывать стремительный поток ветра, окружающий мое тело, и отталкивать мужчин за моей спиной. Нарастающий вихрь постепенно становился все выше и выше, и когда я поняла, что Колизей полностью превратился в груду пыли, и все допустимое количество кайросеки теперь принадлежало мне, я свела ладони друг к другу, вынуждая потоки ветра стать чуть более плотными. Сужая пространство между парящими частицами до минимума, я преобразовывала воздушную массу в один поток, направляя его к самому центру золотой клетки. Вспомнив свои былые звания, я создала в руках подобие лука, направляя частицы кайросеки к одной точке, как происходит, когда лучник прикладывает стрелу к тетиве. Выждав момент, я отпустила воображаемую стрелу, и поток ветра огромной силы заставил несколько целых домой вокруг покрыться трещинами и мелкими разрезами. Наблюдая, как небольшой вихрь несется вверх, закручиваясь спиралью, я медленно дышала, продолжая держать руки в позиции для выстрела. Волна отдачи, пришедшая сверху после столкновения моей силы и золотых нитей, вынудила нас всех отступить назад. Но даже это не помешало Сабо и Эйсу схватить меня с обеих сторон, закрывая от пыли, летящей в глаза, и последний даже умудрялся держать за шиворот Росинанта, не сумевшего найти опору, за которую можно было бы удержаться. Несколько долгих секунд мы боролись с ветром, и когда его потоки немного ослабли, я первой подняла глаза наверх, боясь, что этой силы было мало, и ничего не изменилось, а мы остались в той же клетке. Но небо над нашими головами было совершенно чистым, без единого золотого отблеска. Мелкая салатовая пыль медленно парила в воздухе и постепенно опускалась на землю. Наша небольшая компания наблюдала за этим странным последствием после моей атаки, заворожено улыбаясь, всем своим естеством чувствуя момент свободы. Но здравый смысл поспешил напомнить о том, что как минимум половина острова - это фруктовики, и если я радовалась возможному бессилию членов команды Донкихот, то вероятность лишить сил членов нашей команды меня насторожила. Спешно взмахнув руками, я пустила по радиусу слабый импульс, призывая частицы кайросеки вернуться ко мне. Впитываясь так же, как это произошло после растворения наручников Ло, они насыщали мое тело, буквально делая его сильней. Контролировать такой большой объем минерала было сложнее, но я старалась собрать достаточное его количество, чтобы иметь возможность выступить против Дофламинго и его людей. Как показал опыт – прежде я могла лишь защищаться. Захватив оставшиеся частицы, я направила их не в тело, а на починку и укрепление моего платья, как единственный элемент защиты, вместо доспехов. Некогда красная ткань постепенно меняла свой цвет на зеленый, показывая насыщенность минерала, который менял саму свою структуру, становясь легким и пластичным, но невероятно прочным. Разрезы, оставленные старшим Донкихот, так же затянулись, но и длина платья увеличилась, чтобы я могла как-то защитить ноги. Оглядев свой небольшой «портной» труд, я повернулась к мужчинам за моей спиной, чтобы узнать их реакцию. Но все они смотрели только на мои волосы. Недоуменно взяв свободную прядку, я подняла ее перед глазами, чтобы понять, что так изумило парней, и некоторое время просто смотрела на нее. Спустя пару минут я смогла произнести только одну фразу: «Я теперь Зоро», - держа волосы двумя пальцами, сорвалось у меня с языка, и через мгновение мужчины захохотали, пока я пыталась рассмотреть остальные пряди. «Ророноа Элайтес!» – сквозь смех выдавил Эйс, держась за живот и катаясь по земле, тогда как Сабо и Росинант продолжали стоять на ногах, затыкая рты обеими руками. - Взрослый мальчик – Гол Ди Эйс, - выгнув бровь, произнесла я самой себе, но блондины компании упали на колени, начиная бить землю перед собой, уже не скрывая своего дикого смеха. После моего замечания Портас моментально успокоился, подскакивая на ноги, и подлетая ко мне, в попытке дать подзатыльник. Но замер в нескольких миллиметрах у моей щеки, смотря на меня так, словно впервые увидел. «Так ты похожа на маму», - слабо, но очень нежно и печально ответил парень, выдохнув и прикоснувшись к моим волосам. Да мой нынешний цвет тоже был светлый, и в отличии от Портас Ди Руж имел небольшой мятный оттенок, но неужели я была настолько похожа на нее? - Я и люблю тебя на меньше, чем она, - неуверенно улыбнувшись, прошептала я, наблюдая, как краснеют веснушки брата. Слабо притянув его к себе, я сомкнула кольцо рук на его плечах, стремясь передать поддержку, в которой он нуждался, словно маленький ребенок, которому необходимо родительское внимание. Портас Ди Эйс повзрослел слишком рано, столкнувшись с презрением, алчностью и злобой людей, которые готовы убить тебя просто за то, что ты родился. Ему пришлось учиться прятать от посторонних личностей свои боль, слабость и грусть. Даже радость он стремился скрыть, чтобы не дать чужакам сломать то, что ему нравилось. Поэтому война, объявленная пиратами Белоуса ради его спасения, была парню не понятна, ведь он считал, что заслуживал умереть. И то, что сломало его устоявшийся мир незаконнорожденного сына Короля пиратов, - моя смерть. Когда я встала между ним и Акайну, когда я променяла страх на возможность спасти его, когда я сделала последний вдох, поверив, что он спасен. И тогда из изгоя, родившегося с фамилией Гол Ди, он превратился в простого пирата, осознавшего, что важность его жизни – это не просто слова. И если бы тогда в Фууша Луффи не столкнул нас лбами, то я никогда бы и не смогла этого сделать. Оторвавшись от Эйса, вспомнив про нашего проблемообильного младшего брата, я взглянула на Сабо, стоявшего рядом, и похлопывающего Портаса по спине в качестве поддержки. Тот кивнул мне, очевидно, уже понимая, что я собиралась делать, и давая свое согласие, тогда как брюнет нерешительно отстранялся от меня, не имея ни малейшего желания вновь расстаться. Оглядев их обоих, я лишь в очередной раз убедилась, что они уже давно выросли с тех пор, когда я обрабатывала их раны и готовила им еду. «Я присмотрю за ними», - произнес Росинант, прекрасно осознавая, как сложно мне сейчас решиться уйти о тех людей, которые пришли на Дресс Роуз, чтобы спасти свою сестру. Быстро поцеловав лоб каждого из них, я смахнула влажные дорожки на щеках, слыша их смешки на мою эмоциональность, и заверив, что мы с Луффи со всем справимся. Создав на ногах небольшие наросты, чтобы увеличить скорость передвижения, я прибегла к «Сору», чтобы вернуться к замку, который был виден еще издалека, и от которого поднимались столбы пыли и дыма. Успевая заметить только обладателей пятнистой шапки и розовой перьевой шубы у дыры между ними, я выпустила слабый разрез только для того, чтобы оттеснить противников дальше друг от друга, и, сделав кувырок, приземлилась ровно в тот момент, когда Дофламинго вытащил пистолет. Встав напротив него, я замерла, ровно как и он сам, словно резко вспомнил о моем существовании. «Элайтес», - продолжая направлять оружие в мою сторону, прохрипел Донкихот, поместив палец на курок, как знак, чтобы я убиралась с его пути. Я лишь могла выдвинуть предположение о том, почему Дофламинго даже со своими силами имеет слабость использовать простой пистолет, чтобы разобраться с его врагами. Поскольку многие их тех, кто ему мешает, фруктовики, то и пули, ожидаемо, будут сделаны из кайросеки. Соответственно, вреда мне они не причинят. Раздавшийся болезненный стон за моей спиной заставил меня вздрогнуть, не давая забыть, кого я закрывала собой, и на какую ситуацию это было так похоже. «Стреляй», - сорвалось у меня прежде, чем я позволила себе мгновение слабости, чтобы вспомнить Миньон и кровь Росинанта. Изучив недоумение на лице мужчины, я сделала шаг назад, давая ему право осмотреть меня с ног до головы – все, чем он так и не смог обладать по-настоящему. Я хотела, чтобы он выстрелил и убедился, что больше не сможет навредить мне, ведь та сила, которая меня теперь оберегала, была подарена его младшим братом. Было единственное желание столкнуть его с осознанием того факта, что как и 13 лет назад на Миньоне, так и сейчас на Дресс Роуз, его помеха - это я. Выдохнув, когда он направил дуло пистолета к моей груди, я приподняла голову, показывая, что Дофламинго Донкихот меня больше не пугает. И когда уже он снял предохранитель за пару секунд до того, как сделать неуверенный выстрел, поток чужой силы взметнул мои волосы, а с первым хлопком передо мной появился Трафальгар, сжимая мои плечи и упрямо смотря прямо в глаза. Забыв, как дышать, я только смотрела на парня напротив, уже не слыша все последующие выстрелы, от которых тело Ло каждый раз вздрагивало, но он продолжал прятать меня за собой. Воскликнув уже слишком поздно, я оттолкнула Дофламинго слабой волной из частиц кайросеки, успевая лишь придержать оседающего на камни Трафальгара. Не решаясь прикоснуться к нему, чтобы проверить сердцебиение, я могла только смотреть в его глаза, пока сам Ло пытался улыбнуться. - Квиты, - произнес он, после чего закашлялся, и лишь когда капли его крови попали мне на волосы и одежду, я словно очнулась, боязно переведя взгляд на его кровоточащую грудь. - Так глупо, - раздалось насмешливо с другой стороны, но я даже не стала поднимать голову, чтобы увидеть злобную ухмылку на губах Дофламинго. – И так на него похоже… Продолжал ли он говорить что-то еще, я не знала, поскольку все, что могло волновать меня в ту минуту, это кровь Трафальгара, сочившаяся сквозь пальцы, при моей попытке закрыть руками его раны. Как мне не хватало Ирё-Ирё и тогда на Миньоне, и сейчас на Дресс Роуз, собственно, вся эта ситуация сложилась из-за того, что я сделала 13 лет назад. Сжав руками ткань плаща Ло, я зажмурилась, отгоняя мельтешившую перед глазами картину схожести событий далекой давности и того, что произошло минутой ранее. Трафальгар так же, как и Росинант, коснулся моей щеки окровавленными пальцами, пытаясь что-то говорить, пока я закрывала его раны, не сумев удержать слезы. Я даже не могла сфокусироваться, чтобы растворить пули в его теле и вывести их из организма. - Элайтес, - твердо позвал Ло, вынуждая поднять на него глаза и оторваться от лицезрения ран, которые он получил из-за меня. - Я тебя не отпущу, - промямлила я в ответ, вновь посмотрев на собственные дрожащие руки, которыми пыталась нащупать кайросеки в его теле. - Ты сильно расстроишься, если я скажу, что это не кайросеки, а яд твоей любимой матери - РК-7? – как бы между прочим спросил Дофламинго, присаживаясь на корточки напротив нас, и я даже не помнила, посмотрела на него я, или он сам поднял мою голову, чтобы мне удалось увидеть все то ехидство, которое он излучал. Проведя по моей щеке, Донкихот стер несколько кровавых капель, которые на ней были, и поднялся, удаляясь к какому-то каменному выступу, тогда как Требол, один из его лидеров, наоборот двинулся в нашу сторону, мерзко и громко восхваляя своего короля. Но я могла слышать лишь свой собственный голос, который продолжал давить на виски: Ло все знал. Знал, какие именно пули были в пистолете Дофламинго, и что я была лишена своей программы альфа-солдата еще на Панк Хазард, а значит, мое тело не смогло бы выработать противоядие от РК-7. И все равно он встал между нами, понимая, что погибнет, тогда как я была уверена, что спасаю его. «Прости», - едва-едва смогла выдавить я, повернувшись к раненому парню, игнорируя приближение лидера, но Трафальгар был спокоен и даже ухмылялся. - Ты, правда, думаешь, что я умру, когда узнал правду о тебе и Росинанте? – обхватив мое запястье, размеренно спросил он, вынуждая меня смотреть на то, как он опускает мою руку на свою грудь. – Ты слишком наивна для пирата, - надавив чуть сильнее, Ло ввел мою ладонь в свою грудную клетку, заставив меня пораженно воскликнуть, когда между его ребер я увидела бьющееся сердце. – Оно не перестанет биться, когда вы вложили столько усилий, чтобы его спасти. – Задержав дыхание, когда из тела Трафальгара показалось целое сердце, обрамленное прозрачным защитным барьером, я уставилась на него во все глаза, тогда как парень, будучи ранен, едва не смеялся с моей реакции. – Сохрани его, пока мы с Луффи тут закончим. Когда я собиралась ответить, совсем рядом раздался противный смешок Требола о том, что он добьет нас обоих, а потом и Монки Ди, но уже через мгновение мимо нас пронесся Кикоку, разрубая покров лидера и вскрывая ему несколько жизненно важных органов. Наблюдая, как из его ран хлещет кровь, я прижимала к себе сердце Ло, пока Требол отступал назад, очевидно понимая, что он проиграл, и больше не сможет защищать своего короля. - Как будто все так просто! – разбросив в разные стороны остатки своей слизи, внезапно прокричал он, доставая из кармана зажигалку. – Я заберу вас с собой! Взрывоопасность – не единственная, но главная проблема и особенность силы лидера, который своим последним жестом собрался покончить с нами, взорвав вместе с собой. Не зная, как отреагирует на кайросеки защитный барьер, окружавший сердце Ло, я успела только склониться над телом Трафальгара, стремясь закрыть его собой. И через секунду прозвучал взрыв. Однако ни через минуту, ни через две, ничего не произошло, был лишь жуткий грохот и небольшой поток ветра, вот почему я нерешительно поднялась над телом Ло, проверив целостность сердца в моих руках. Убедившись, что оно в порядке, я огляделась, чтобы узнать, почему мы остались невредимы. Укутанные бледно-зеленой сферой, покрытой черной паутиной Воли и окруженной огненным кольцом, мы с Трафальгаром оказались в самом ее центре, тогда как перед нами стояли Луффи, Эйс и Сабо. Глядя им в спины, я чувствовала не только невероятное облегчение, но и жуткую грусть, ведь это я была старше и стремилась защитить их, а они сделали это вместо меня. «Эл, ты в порядке?» - мягко, но уверенно спросил Монки Ди, и я могла лишь кивнуть ему. – Присмотри за Траффи, а я со всем разберусь, - полуобернувшись, добавил Луффи, взглянув на Сабо, молча прося его оказать Ло медицинскую помощь. - Это были мои слова, - вклинился Портас, ухмыляясь, пока я и блондин помогали Трафальгару подняться. Передав его под надзор нашего прошлого дворянина, я остановилась, еще раз взглянув на братьев, бестактно разминавших свои кулаки, стоя прямо перед носом Шичибукая. Пропустив мимо ушей его комментарий о том, что младшие братья только обуза, Монки Ди ударил первым, поскольку никогда не умел сдерживать свою злость, если кто-то причиняет боль его накама. Да, два года назад я ушла с Дофламинго по собственной воле, и если это Луффи мог проигнорировать, то факт, что мгновение назад меня попытался убить человек, которому я доверила свою жизнь, он обязательно запомнит и захочет расплаты. Поэтому, когда пол и пространство вокруг нас буквально затрещало по швам, я, Сабо и Трафальгар поспешили удалиться на безопасное расстояние. Под замком, куда нам удалось спуститься, мы встретились с небольшой группой поддержки в лице Робин, членов королевской семьи, парочкой гномов и некоторых бывших гладиаторов. Последние, не смотря на раны, опустились на колени, благодаря меня за то, что я стерла Колизей с лица земли, ведь его непробиваемые стены были напоминанием о том, что им пришлось пережить. Поклонившись им в знак признательности, я попросила у Нико помощь, дабы перебраться в более безопасное место и заняться лечением Ло, старательно игнорируя внутренний голос, который повторял, что прежде, кроме программы альфа-солдата, ничто не могло деактивировать яд РК-7. Надеясь только на способности Ирё-Ирё, мы продвигались дальше от центра того, что раньше было городом, и уходили куда-то за цветочное плато, где находился спуск к морю и кафе Виолы. Вспомнив единственную подругу, такого же предателя, как я сама, я понадеялась, что она в порядке. Заняв комнату, которая раньше принадлежала мне, я распорядилась, чтобы те, кто еще способен стоять на ногах помогли тем, кто был ранен и оставался в городе. Сняв его пропитанный кровью плащ, я усадила парня на кровать, отходя назад, чтобы дать брату больше свободного пространства, ведь сейчас Ирё-Ирё принадлежал ему, а я могла лишь подсказывать, как управлять этой силой. Раны на теле Трафальгара медленно затягивались, оставляя лишь царапины, но когда дело дошло до его груди, я отвернулась, закусив нижнюю губу, стремясь подавить мысль о том, что это окажется бесполезно. Ожидая долгие мучительные минуты, я смотрела в стену перед собой, считая панели, которыми она была отделана, однако даже после того, как парень взял мое запястье, говоря, что можно повернуться, я замотала головой, боясь посмотреть на него. «Тогда хоть сердце разожми, а то дышать больно», - усмехаясь, произнес Ло, и я опустила взгляд на сердце в моей руке, которой сжимала защитный барьер, увидев крохотные трещины покрывшие его. Выругавшись, я ослабила хватку, и Трафальгар забрал его, возвращая на свое место в груди. Наблюдая за его махинациями, я ослабила сопротивление, и когда он убедился, что я не собираюсь вырываться, то облегченно выдохнул, проворчав что-то о том, какая я вредная. - Она и в детстве была такой, - поддержал того Сабо, устало падая на мягкое кресло рядом с кроватью. – Ты хоть представляешь, какие истерики она закатывала, стоило нам заикнуться про охоту? Пнув его по голени и отвесив Ло самый сильный подзатыльник из тех, на которые я была способна, я оскорблено покинула комнату, столкнувшись в коридоре со служанкой, которая несла чистые полотенца и теплую воду. Решив, что моя гордость пострадала больше, чем они сами, я предоставила парням возможность самим обработать оставшиеся раны и спустилась на первый этаж, где расположилась Робин и некоторые не знакомые мне ребята. Рассказав им, что жизни Трафальгара ничего не угрожает, я расспросила их о том, что происходило с ними, когда я отправилась на Грин Бит, и том, что было известно о поединке Луффи и Эйса с Дофламинго. Нико рассказала о том, как помогла одолеть Диаманте, как Зоро расправился с Пикой, и как Усопп с Френки разрушили фабрику Smile. Так же она рассказала, что среди гладиаторов нашлись те, кто мечтал поквитаться с Луффи, но теперь они представляли себя самыми преданными его фанатами, а меня почитали как освободителя бренных душ, когда последнее упоминание о Колизее было стерто вместе с ним самим. Но все, что было известно про поединок моих братьев и бывшего партнера, это то, что они до основания раскрошили замок королевской семьи и перепахали половину улиц города. Монки Ди выдыхался очень быстро, поскольку использовал Волю и максимальный уровень своей силы – 4 Гир. Поэтому, когда он отвлекался, Портас плавил все возможные нити, которые видел. И все же проблема оказалась там, где ее ждали меньше всего – о чем оповестил нас Сабо, появившись в гостиной с ден-ден муши в руках. Его коллеги из революционной армии докладывали о том, что член команды Маршала Ди Тича преследовал и планировал убить Луффи, чтобы забрать себе силу Гому-Гому, а сам Монки Ди был ужасно слаб, и теперь Эйс едва сдерживает Дофламинго и защищает брата. Договорились мы с Сабо или нет, но я помнила лишь то, как мы одновременно выбежали из заведения, направившись в самый центр разрушенной столицы, откуда доносились яростные звуки битвы. Оббегая развалины домов и многочисленные тела в крови, мы разыскивали всего две личности, однако, несмотря на сотрясающуюся обстановку и творящийся беспредел, наших братьев и их противника нигде не было видно. Только спустя долгие мгновения поисков, мы выбежали на небольшую площадь, замирая в нескольких метрах от разворачивающего зрелища. Донкихот использовал высвобожденную силу своего дьявольского фрукта, распуская на нити дома и постройки вокруг себя, направляя их в сторону раненого Портаса. Окутанный пламенем, он едва стоял даже на коленях, закрывая собой Луффи, видимо, исчерпавшего свой временной лимит использования Воли. И если Сабо первым побежал вперед, намереваясь защитить их обоих, то я инстинктивно обернулась в противоположную сторону, различив среди развалин оскаленную физиономию прихвостня Маршала. Тот не пряча ухмылки, двигался в сторону Монки Ди, размахивая своими громадными кулаками. Зная, что силы дьявольского плода, которую я могу заблокировать, у него нет, а любое оружие из кайросеки я создаю не успею, мне пришлось признать, что против простых людей мои новые силы оказались несколько бесполезны. Встав на его пути, блокируя путь к парням за моей спиной, я успевала лишь услышать его мерзкий крик: «я убью тебя снова» - и заметить, как он нацеливал удар туда же, куда прежде ударил Акайну. Смотря в глаза приближавшемуся убийце, я попросила у морских богов защиты от воскрешения, ведь если мне во второй раз придется умереть, защищая своих братьев, то они непременно найдут способ воскресить меня и убить самостоятельно. Но за секунду до встречи в его ударом, мимо меня пронесся поток золотых нитей, отбросивший пирата за многие километры от нас, куда-то вглубь руин. Обдумав произошедшее всего мгновение, я обернулась, полагая, что Дофламинго успел расправиться с парнями, сохранив неизменный пафос на лице, но тот лежал на земле абсолютно неподвижно. Монки Ди повернулся ко мне первым, запутавшись в ватных ногах, из-за чего стоявшие рядом Эйс и Сабо подхватили его за руки. - Эл, ты не ранена?! – обеспокоенно спросил Луффи, вяло перебирая конечностями, чтобы добраться до меня и осмотреть на наличие каких-либо повреждений. – Это пернатый придурок целился в тебя, я думал, что не успею! Выдохнув от облегчения, что никто из них не видел момента очередного самопожертвования, и поддержав младшего брата, пока он оседал на колени, я лишь сглотнула, все еще обдумывая тот факт, что Донкихот отказался от победы, чтобы спасти мне жизнь. Если это была его плата за спасение от Рионесс и Жасмин, то теперь мы квиты. - Все закончилось, - тихо ответила я, улыбнувшись Монки Ди, который продолжал смотреть на меня и сжимать руками мои плечи. Видя его тревогу, я перехватила запястье парня, положив раскрытой ладонью под ключицей. - Все действительно закончилось, - давая ему почувствовать мое сердцебиение, я наблюдала за тем, как Эйс с Сабо садятся рядом, похлопав по спине Луффи, по щекам которого текли слезы. Приобняв его, когда он наклонился вперед, уже не скрывая своего облегчения от нашей встречи, я продолжала что-то нашептывать ему, тогда как его старшие братья сидели рядом и утирали слезы друг друга. Рассмеявшись, когда они тоже протиснулись в наши с Луффи объятия, я перестала пытаться их успокоить, решив, что лишать их данного момента у меня нет никакого права. Все эти два года им было больно, и никто бы не объяснил им, как с этой болью совладать. Поэтому выплеснуть ее через слезы им удалось только сейчас. Подняв глаза на приблизившегося Росинанта, я могла подумать только о том, как все же мы были похожи, ведь мне удалось найти ответ на вопрос: почему он не вернулся к Трафальгару, когда выжил. Он, сумев поправиться после Миньона, ушел от Ло, боясь причинить ему боль не тем, что был дозорным, а тем, что он был Донкихот. Дофламинго пытался сломать ребенка, чтобы сделать себя сильнее. И как бы Росси не старался, этого не изменить – Трафальгар страдал бы все равно, ведь его накама продолжал бы настаивать на том, чтобы он отказался от мести, а Ло не смог бы этого сделать. Ровно точно так же я ушла от семьи, боясь столкнуть ее с тем фактом, что я даже не человек. Я не могла себе представить, что все близкие мне люди будут смотреть на меня с презрением, какая бы маска понимания не была на них надета. Одними губами сказав ему спасибо, я шмыгнула носом из-за побежавших слез, размышляя о том, что как бы старший Донкихот не пытался сломать мое сердце, младший нашел способ, как его восстановить. Так я восстановила сердце Трафальгара, вернув ему Росинанта, так и сам Росинант сделал все, чтобы восстановить сердца моих братьев, которых привел на Дресс Роуз Ло. В конце концов, все сводилось к тому, что желание уберечь близких людей билось в груди Трафальгара Ло. Пират, спасший множество жизней... Поэтому благодарность ему будет вечной до тех пор, пока его сердце продолжает биться.