Выбор

Наутро весь город только и жил последними новостями, вернее, их отсутствием. Рик и Шейн пока ничего интересного не узнали: никто ничего не видел и не слышал. Зато все с радостью строили предположения и делились друг с другом своими страхами. У некоторых даже соревнование наметилось: кто наиболее надёжно сумел обезопасить свой дом прошедшей ночью. Даже София поддалась этим страхам, несмотря на то, что Кэрол ей объяснила, что лётчик уже, скорей всего, очень далеко от Сина и бояться нечего. Но дочка всегда была впечатлительной — сказывалось влияние Эда, который никогда не заботился о её спокойствии. Он без проблем вваливался в дом с только уснувшим младенцем, громко хлопал дверью и требовал ужин, не обращая внимания на испуганный крик ребёнка. Он мог спокойно устроить скандал среди ночи, когда София доросла до возраста, в котором дети начинают фантазировать и бояться спрятавшихся под кроватью монстров. И неизвестно было, боялась ли девочка придуманных ею чудовищ или, наоборот, дружила с ними, почти не имея друзей в садике и школе, в надежде, что они сумеют защитить ее от родного отца. Бет, которая пришла в школу, как и Кэрол, за полчаса до начала уроков, выглядела так, словно не спала всю ночь из-за переживаний. Такая юная: ей бы сейчас о свиданиях и танцах думать, а не жить в атмосфере недоверия и страха на маленьком островке относительной безопасности среди сущего хаоса. — Ты в порядке? — сочувственно поинтересовалась Кэрол. Бет кивнула и подсела к ней поближе, не забывая улыбаться родителям, приводившим детей в школу. Обе они сидели на скамейке в школьном вестибюле, который их общими стараниями был превращен в игровую комнату. Через полчаса Кэрол отправится в класс с детьми постарше, а Бет будет заниматься с малышами, развлекая их сказками, песнями, зарядкой, рисованием и ненавязчивыми уроками в игровой форме. — У меня все хорошо. Как Лори? — спросила Бет. — Немного лучше, но все ещё не настолько, чтобы она могла к нам вернуться. — Она потеряет ребёнка, да? — Что? Кэрол опешила: о подобном даже речи не было. А Бет говорила об этом так бесстрастно, словно о чем-то обыденном. И это она, та, которая обожает детей и которой все дети отвечают взаимностью. — Она потеряет этого ребёнка? В наказание за то, что убила предыдущего? — как ни в чем не бывало уточнила Бет. — В наказание? — осторожно уточнила Кэрол. — Кто же будет её наказывать? — Бог. Может быть, стоило поговорить с Хершелом? Религиозное воспитание дочери — это, конечно, очень полезно. Кэрол и сама всегда была верующим человеком, усомнившись в своей вере лишь после того, как земля стала больше похожа на ад. Но такие вот слова из уст молодой девушки — это очень страшно. Сам факт, что она думает о подобном, наводил на печальные мысли. Хотя о чем ей ещё думать? В городе, так уж вышло, не было ни одного парня её возраста: все или младше на пару лет, что, несомненно, казалось Бет огромной пропастью, или старше лет на пять, что тревожило уже её отца. Вот девушка и думает о том, что видит вокруг: о сделавшей аборт женщине и о грехе, о котором она слишком часто слышит из уст Хершела. Ведь он частенько сетует на то, что все случившееся ниспослано им богом в наказание за их прегрешения. — Знаешь, дорогая, я была знакома со многими женщинами, которые сделали то же, что и Лори, и порой не единожды. И почти все они потом без проблем выносили и родили ребёнка. Даже если бог и захочет кого-то за что-то наказать, то не нам об этом думать, — улыбнулась Кэрол. — Но это было бы справедливо, разве не так? — Справедливо? Неужели ты считаешь, что бог должен убить этого ребёнка из-за того, что его мать избавилась от предыдущего? Где же здесь справедливость? Если тебе жалкого того, прошлого, то почему не жалко этого? Кэрол заметила, что её слова возымели воздействие на задумавшуюся Бет. Она оглянулась, убеждаясь, что никто из детей не подошёл достаточно близко, чтобы расслышать о чем они говорят. Ещё не хватало потом на уроке эту тему продолжать или дома с Софией, которая не факт, что вообще знает слово «аборт». — Да, ты права, — наконец согласилась растерянная Бет. — И все равно я думаю, что она поступила плохо. И что она должна за это ответить. Я уверена, что Рик не будет радоваться этому ребёнку так, как мог бы, потому что он постоянно будет думать о том, что она сделала раньше… — Что ж, а я уверена, Лори с Риком сами разберутся, чему им радоваться и о чем вспоминать. Они уже взрослые люди и обойдутся без нашей помощи в этом деле. — Да, конечно, — уныло вздохнула Бет, с лица которой так и не сошла тень задумчивости. А Кэрол, позвав детей в класс, грустно улыбнулась. Кажется, она поняла, почему Бет так много думает о Лори и Рике. Рик, конечно, старше Бет далеко не на пять лет, а почти на двадцать, но он отлично выглядит, всегда очень обходителен с женщинами, имеет образ защитника в его шерифской шляпе и репутацию несчастного мужа. Ну как в такого не влюбиться молодой особе, у которой вся жизнь состоит только из школы и дома, а ещё книг про любовь, которые она всегда носит в своём расшитом бисером рюкзачке? Что ж, почти у каждого есть за плечами свой опыт безответной юношеской влюбленности, от подобного ещё никто не умирал. *** Вернувшись домой после школы, Кэрол с помощью Софии принялась за приготовление обеда, все еще вспоминая почему-то Бет и её большие грустные глаза. Неужели и Софию ждёт подобная жизнь: отсутствие достойного образования, большого выбора работы и вообще впечатлений? Ведь откуда им взяться за стенами маленького городка, где все друг друга знают? Одно радовало: в отличие от Бет, поклонники её возраста у Софии найдутся и ей не придётся заглядываться на мужчин постарше. Хотя… как знать, на кого она будет заглядываться, когда подрастет? Как знать, какой тогда будет жизнь? Может быть ей придётся выбирать того, с кем она не погибнет от голода, почти так же, как в своё время выбирала Кэрол Эда, хотя, конечно, в её случае о голодной смерти речи не было. А может быть, она, получив психологическую травму от жизни с отцом-тираном, станет искать мужчину постарше, который сможет стать ей отчасти таким отцом, которого она никогда не знала? Сокрушенно вздохнув, Кэрол включила газ под кастрюлей с супом и потянулась к дочери, чтобы поцеловать её в висок. — Ты чего? — смутилась София. Это было в ней новым. Раньше она всегда сама с удовольствием обнималась с Кэрол и подставляла щеки для поцелуев, а теперь стала слишком взрослой для этого. Если бы она знала, что слишком взрослой нельзя быть ни для чего… Кэрол, которая потеряла мать так давно, что почти и не помнила уже её, многое бы сейчас отдала за материнское объятье и поцелуй. — Просто, — ответила она Софии. — Все, садись за стол, я сейчас только ложки достану. Обедали они молча, думая каждая о своём. Но София, как всегда, долго свои мысли при себе держать не могла. Уже доев и вызвавшись налить чаю, пока Кэрол достаёт домашнее печенье, она выпалила, отвернувшись: — Мам, у меня идея! Только не говори нет! — Хорошо, — заинтригованно улыбнулась Кэрол. — Я не скажу нет, пока не услышу, в чем состоит твоя идея. Ну, а потом, уж извини, отвечу так, как посчитаю нужным. Она была почти уверена, что идея дочери каким-то образом касается Дэрила или Моргана, и потому очень удивилась, когда услышала: — Это насчёт Лиззи. — Лиззи? — тут же насторожилась Кэрол. — Ну да! Мам, давай сходим к ней в гости? — Зачем? — Я не буду говорить, что соскучилась по ней, потому что это неправда и ты это знаешь. Кэрол сдержанно улыбнулась: ну, конечно, София не скучает по Лиззи, ведь в её отсутствие она стала единственной звездочкой среди своих друзей. — Тогда скажи правду. Я слушаю тебя. — Мам, мы же не глупые. Хоть вы и высылаете нас всегда, когда собираетесь поговорить о Губернаторе, мы многое слышим. И все уже понимаем. Он что-то скрывает и Лиззи может это знать. Не зря же она обещала Карлу секрет! — Но чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы мы сходили к ней вдвоём. Конечно, лучше бы я одна, но ты же меня одну не отпустишь, так? — хитро взглянула на Кэрол из-под челки дочка. — Не отпущу. Даже думать о подобном не хотелось. Ни за что! — Ну значит, пойдём вдвоём, тебя же приглашали? Ты сама миссис Граймс говорила об этом, я знаю! А я вроде как соскучилась по подруге. Ты там со взрослыми будешь говоришь, а я тихонечко с Лиззи. И может быть, она расскажет свой секрет мне, понимаешь? Я скажу, что вместо Карла пришла, потому что его не пускают. Думаю, ей все равно, кому говорить, потому что она Карлу говорила, что он потом тоже может другим рассказать! Тем, кому доверяет. Мам, это идеальный план! Я потом все тебе перескажу и все всё будут знать! Конечно, мысль была не такой уж плохой, но то что в этом будет участвовать София, беспокоило Кэрол. А дочка уже подпрыгивала на стуле, пытаясь отыскать на её лице малейшие проблески одобрения. И расстраивать её не хотелось. — Я подумаю, милая. — Нет, мам, ну что тут думать? Там ничего страшного, ты будешь все время со мной! Обещаю, что даже если Лиззи позовёт меня в другую комнату, я не пойду, я же знаю, что она того и может на меня с ножом броситься! — Ты сейчас совсем не убеждаешь меня прислушаться к твоему плану, — усмехнулась Кэрол. — Мам, сама же ты туда ходила? И Карл сам ходил и никто ему ничего не сделал! Давай сходим! Просто в гости, а там, если узнаем что-то — хорошо, не узнаем — ну и ладно. Но мы хотя бы попробуем. Вдруг это всем вам поможет?! Вдруг Лиззи знает что-то жутко важное? Может быть, она тоже помочь хочет, а её там держат против воли и никак по-другому она сказать не может? — Я же обещала подумать, — напомнила Кэрол. — Мне нужно время. — Сколько? Пять минут? Десять? Пятнадцать? — хихикнула София и приподняла брови при звуках стука в дверь. — А кого мы ждём? — Понятия не имею, — честно ответила Кэрол, поднимаясь из-за стола и спеша в прихожую. Ради такого действительно стоило поспешить. На её пороге стоял Дэрил собственной персоной. А у его ног лежала сумка. Он, как обычно, смотрел куда-то в сторону и нервно кусал губы, даже не подумав поздоровался. — Ого, — протянула София, увидев сумку. — Это то, о чем я подумала? Дэрил скажет да? — Чего? — не понял он. — Скажи, что ты вернулся жить к нам! Навсегда! Да? Мама, да? — Я не знаю, милая, — улыбнулась Кэрол, предоставляя право ответа Дэрилу. — У нас вчера был разговор на эту тему и я говорила Дэрилу, что мы с тобой будем рады ему всегда… — Ну я и пришёл, — смущённо буркнул он и наконец перенёс сумку через порог. Вошёл сам и встал посреди в прихожей так, словно впервые оказался в этом доме и не знал, куда идти дальше. Да уж, непросто с ним. Можно было даже понять Эми — если он точно так же вел себя в собственном доме после её переезда, то неудивительно, что она изо всех сил пыталась сделать его проживание там комфортным, действуя иногда чересчур навязчиво. — Что ж, твоя комната в твоём распоряжении, постельное бельё в шкафу свежее. На кухне суп в кастрюле, второе — в холодильнике. Есть печенье к чаю — ешь, я завтра утром ещё испеку. Мы уже покушали, но, если хочешь, составим тебе компанию, — предложила Кэрол. Дэрил сглотнул, пытаясь переварить всю полученную информацию, и мотнул головой. — Я уже хавал. — Тогда располагайся. Он ещё раз кивнул и, подхватив сумку, отправился в свою комнату, где, на удивление, не задержался. Уже через минуту он присоединился к устроившимся в гостиной Кэрол с Софией, которая до сих пор только тихо попискивала от едва сдерживаемых эмоций. Все они вырвались наружу, когда Дэрил подошёл к окну с пепельницей в руке. Едва вошел в дом, а уже хочет курить — кажется, кто-то очень нервничает. — Дэрил! — воскликнула София и кинулась ему, не ожидавшему ничего подобного, на шею. — Милая, смотри не переусердствуй с радостью, а то Дэрил снова возьмёт свою сумку и пойдёт дальше по соседям, искать место, где его встретят более спокойно. София хихикнула и, оставив покрасневшего Дэрила торопливо вынимать сигарету из пачки, вернулась на диван. — А почему ты с мамой в комнате жить не хочешь? — невинным голосом уточнила она, а когда Кэрол кинула в неё диванной подушкой, залилась смехом и выскочила из комнаты. — Не обращай внимания, она просто не знает, как показать, насколько счастлива тому, что теперь ты будешь здесь. Сегодня три раза ночью просыпалась, бродила по дому, прислушивалась к звукам за окнами. Она боится. — Конечно, — фыркнул Дэрил, глубоко затягиваясь и отворачиваясь к открытому окну, чтобы выпустить дым. — Весь город только и трындит о том, что вот-вот на нас кто-то нападет. Мэрла подорвали на воротах стоять — там теперь такая толпа, что они чуть ли не на головах друг у друга устроились. — Филип думает, что этот человек и его друзья вернутся мстить? — предположила Кэрол. Самой ей почему-то казалось, что тот лётчик больше сюда ни за что не сунется, если ему всё-таки удалось выжить. — Он думает, что испуганный народ — это то, что ему нужно. Придумал врага снаружи и никто уже не заметит, что враг в городе и командует всеми к тому же. — Лучше тебе не говорить ничего подобного на улицах, дорогой, — посоветовала ему Кэрол. — Не дурак, блин. Даже Мэрл это понимает, хоть он с виду то еще трепло. — Мэрл в курсе, что ты к нам переехал? — решила она сменить тему. — Не, — беспечно отозвался Дэрил и с улыбкой в глазах взглянул на неё. — Мы с Эми поспорили: я сказал, что он заметит только через несколько дней, а эта козявка думает, что уже сегодня начнёт беспокоиться о моём отсутствии. — Эми, надеюсь, не обиделась, что ты ушёл? — Она только спросила куда, а потом вроде как вообще была рада избавиться от меня, — деланно безразличным тоном ответил он и прищурился, глядя на что-то в окне. А Кэрол улыбнулась: наверняка Эми обрадовалась не тому, что Дэрил уходит, а тому, что её предположения насчёт него с Кэрол могут однажды оправдаться. — Что ж, главное, что все рады. Эми рада, мы с Софией рады, ты рад… ведь рад же, Дэрил? Но он даже не взглянул на Кэрол, по-прежнему напряженно всматриваясь в окно. Потом вдруг хмыкнул, затушил окурок в пепельнице и, резко развернувшись, отошёл к книжному шкафу, пробежавшись пальцами по старым корешкам. В тот же миг в дверь постучали. Не этого ли визитера увидел Дэрил из окна? София успела открыть гостю, который оказался Морганом, прежде чем Кэрол вышла из гостиной. Дочка пригласила его в комнату и он согласился пройти. Приветливо улыбнулся Кэрол, а потом озадачено взглянул в сторону выбравшего себе книгу Дэрила, привалившегося спиной к шкафу и делающего вид, что он не замечает никого вокруг себя. — Я отводил Дуэйна к Лори и вызвался зайти к тебе вместо Глена, который у нас по-прежнему подрабатывает на бесплатной основе вестником. — Что-то случилось? — тут же насторожилась Кэрол. С хорошими новостями Глен последнее время редко появлялся. — Не знаю, случилось или нет, но у нас снова собрание на площади. Приглашены все, — сказал Морган, бросив ещё один взгляд на невозмутимого Дэрила. — Все? Тогда и мне можно? Мам, можно? — попросила София. — Прошу прощения, юная леди, я забыл уточнить, что детям рекомендуется побыть дома. Тем более, я уже обещал Дуэйну с Карлом, что ты придёшь с минуты на минуту, они ждут. — Ну ладно, — протянула она и, уже выбегая из гостиной, крикнула. — Я через минутку! Наверное, прихорошиться решила перед походом в дом Граймсов. — Так что случилось? — пользуясь отсутствием дочери, спросила Кэрол. — Это Патрик. Он говорит, что знает что-то о том лётчике. Но он не хочет говорить об этом Рику или Блейку отдельно. Он хочет сказать при всех или не говорить вовсе. Парень кажется испуганным. Что же могло его так напугать?