Выбор

Проводив Софию к посвежевшей уже, по сравнению с тем, что было пару дней назад, Лори, Кэрол вернулась к двум мужчинам, ожидающим её посреди дороги. Они между собой не разговаривали: Дэрил просто насупился, а Морган, кажется, заметил его настроение и не стал приставать. — К Эми заходить не нужно? — неуверенно спросила Кэрол. — Не, — ответил ей Дэрил. — Ей Мэрл сказал на подобные мероприятия не ходить, а то она нервничает там, плохо может опять стать. — Правильно, — кивнула она. А он по пути до площади больше не проронил ни единого слова. Кэрол пришлось общаться с Морганом, только иногда косясь в сторону идущего на шаг впереди Дэрила, который, сколько бы не говорил о том, что в ревности подозревать его просто смешно, определено ревновал. Ведь чем ещё можно объяснить его внезапную неприязнь к Моргану? На площади, где успел собраться почти весь город, взволнованно гудя, они сразу же наткнулись на обособленную группу, состоящую из своих. Дейл как раз объяснял остальным, почему Патрик принял такое странное решение и решил выступить на публике. А ведь это в самом деле было странным: мальчик даже на уроках иногда отвечать стеснялся, хотя все знал, а уж на площади, перед толпой, да ещё по своей воле… — Увы, дети не раз слышали обрывки наших разговоров на собраниях, — сокрушенно сминая белую панамку в руках, говорил Дейл, — и сделали свои выводы! Патрик решил, что мы не доверяем Губернатору. А он не доверяет нам. Патрик подумал, что, если он расскажет что-то Рику, тот может ничего никому не рассказывать, покрывая преступника из своих. А если он расскажет Блейку, тот может втайне от других наказать преступника, причём как-нибудь кардинально. — Бедный парень, — посочувствовал Хершел. Мэгги поддержала его: — Представить страшно, сколько у него всего в голове смешалось. Не знает, кому доверять и чего бояться. А Дэрил думал совсем о другом, что, впрочем, было и не удивительно. — Так кто из вас помог лётчику слинять? — Что?! Ты о чем, Диксон? — возмутились Андреа. — Ну пацан же сказал, что Рик своего прикрывать будет. Значит, это кто-то из вас. — Или ты, — улыбнулся Глен, с любопытством на него глядя. — Если бы это был я, я бы не спалился, — фыркнул Дэрил и отошёл, быстро слившись с толпой. Возле Кэрол остался Морган и Андреа с Мишонн, остальные подошли чуть ближе к помосту, заметив начавшееся там оживление. Люди вокруг притихли. Морган склонился к ней, словно собираясь что-то сказать, но тут на сцену вышел Филип, который вел перепуганного Патрика, обнимая его за плечо и широко улыбаясь. — Давайте поприветствуем нашего героя, который, заметив подозрительное движение в интересующее нас время возле больницы, все-таки решился с нами поделиться, причём со всеми нами, чтобы не допустить никакой необъективности ни с чьей стороны, — заявил он и, дождавшись, пока возбуждённая толпа смолкнет, в ожидании уставившись на смущённо протирающего свои очки Патрика, повернулся к нему. — Итак, Патрик, мы все сгораем от нетерпения. Что именно ты видел? Расскажи по порядку, не волнуйся, важна каждая деталь. Патрик испуганными, плохо видящими глазами уставился в толпу и неуверенно надел очки. Нашёл взглядом Кэрол и криво улыбнулся ей в ответ. — Я тогда ушёл с последнего урока, — сказал он в поданный ему микрофон и облизнул губы. — У меня болела голова и я хотел пойти домой. Кэрол ободряюще ему кивнула. Хоть она и не была довольна тем, что мальчик вместо дома, кажется, пошёл куда-то ещё. Он был уже достаточно взрослым, чтобы она без колебаний отпустила его одного по причине головной боли. Но все же Кэрол чувствовала свою за него ответственность в то время, когда он должен был присутствовать на уроках. — Я знаю, что я должен был сказать миссис Пеллетье, как сильно у меня болит голова и что мне нужно взять таблетки у доктора Калеба, но она в школе была одна, только с Бет, и ей бы пришлось меня провожать… В общем, я не хотел доставлять лишних проблем, — виновато пробормотал Патрик. Видя, что никто укорять его не собирается, он немного приободрился. — Когда я подошёл к больнице, рядом никого не было. Там вообще редко кто бывает — тут Кэрол не могла не согласиться. Больница находилась в центре, но была окружена небольшим садом, который, несмотря на то, что давал столь желанную в эти жаркие дни тень, успехом у горожан не пользовался. Может быть, потому что они вообще лишний раз в сторону больницы смотреть не хотели, надеясь никогда туда не попасть. Ведь один-единственный врач и отсутствие всего необходимого оборудования не вселяли больших надежд в особо тяжёлых случаях. — Я уже подошёл к больнице, когда увидел, что туда уже зашли… Я понял, что мне придётся ждать доктора, вспомнил, что дома ещё оставался аспирин, который может хоть немного помочь… Ну и, в общем, ушёл домой, выпил две таблетки и лег спать. Я не знаю, может быть, это и неважно, что я там кого-то видел. Кто-то мог приходить, как и я, за лекарством, просто я услышал, что никто так и не признался, и подумал, вдруг это всё-таки важно. — Это важно, Патрик, ты поступил правильно. Может быть, ты назовёшь нам имя? — попросил Филип, улыбаясь почти торжествующей улыбкой. По спине Кэрол пробежал холодок страха. Больше всего она боялась в эту минуту услышать имя Дэрила. Потому даже вздохнула облегчённо, когда Патрик произнёс: — Это была Мишонн. В их сторону тут же повернулись все, стоящие на площади. Андреа удивлённо открыла рот, не в силах что-либо произнести, но сама Мишонн стояла с непроницаемым выражением лица. Кто-то крикнул из толпы: — Она не может быть Неуловимым! Она пришла позже! И Филип тут же взял у уже ставшего ему ненужным Патрика микрофон, рассеянно похлопав мальчика по плечу. — Возможно, в данном случае действовал вовсе не Неуловимый, мы ведь не можем знать наверняка, увы, — он бросил выразительный взгляд на стоявшего неподалёку Рика и обратился к Мишонн: — Ты не хочешь нам ничего сказать? Она, подумав, неторопливо прошла через расступившуюся перед ней толпу и вышла на помост, демонстративно становясь подальше от Филипа. Этому помогло ещё и то, что Милтон торопливо сунул ей ещё один подключённый микрофон. — Да, я была в больнице. По личному вопросу. Не застала никого. Там было пусто. Ни врача, ни летчика. Ждать я не стала и ушла, — спокойно объяснила она. Но убедительным ее объяснение мало кому показалось. — По личному вопросу? — с усмешкой уточнил Блейк. Мишонн невозмутимо уставилась прямо на него. — Хотела взять тест на беременность. Вот тут уже Мишонн удалось удивить всех, ведь за все это время она не была замечена даже в обычной дружеской беседе ни с одним из мужчин. Что и не преминул напомнить ей Блейк. — Кто же счастливый отец? Прошу прощения за интерес, но ты сама видела, как твоё заявление удивило людей. Ведь большинство из нас думало, что ты и вовсе женщин предпочитаешь. — Не отец, — отозвалась Мишонн. — Я не беременна. Можно забыть. — Не беременна? Доктор Калеб, она брала у вас тест позже? — тут же уцепился за это Губернатор. Но, пока доктор Калеб медлил с ответом, не зная, что сказать, верней, стоит врать или нет, Мишонн ответила сама. — Я не брала тест. Это выяснилось естественным путём. — Каким? — не понял Филип. Кто-то из толпы насмешливым женским голосом просветил его и повсюду раздались нервные смешки. Кэрол оглянулась, видя перед собой горящие восторгом от всего происходящего глаза. Патрик, кажется, сыграл на руку Блейку, попросив собрать толпу. Ведь эта самая толпа так истосковалась по зрелищам, что никогда не предаст лидера, который их ей предоставляет с большим куском хлеба в придачу. Хотя Мишонн тоже не прогадала с тем, как объяснить своё появление в больнице. Теперь многие думали не о лётчике, а об очень интимных аспектах её личной жизни. — И все же, имя несостоявшегося отца мне кажется в этой ситуации очень важным. Уловив движение рядом с собой, Кэрол с недоумением взглянула на Моргана, который поднял руку вверх и помахал, привлекая внимание. — Это я, — громко сказал он. — Мы не считали нужным оповещать весь город о том, что около месяца назад провели вместе время. Но раз это так важно… — Значит, ты подтверждаешь, что она подозревала беременность и собиралась к врачу? — недовольно уточнил Филип. Морган все подтвердил. Мишонн с поднятой головой сошла с помоста и коротко кивнула Патрику, который подошёл к ней, наверное, для того, чтобы извиниться. Блейк ещё что-то говорил насчёт того, что расследование продолжается и что все, кому есть что сказать, могут последовать примеру Патрика, но его уже мало кто слушал. Все внимание народа было приковано к Мишонн, которую взволнованно обняла Андреа, и к Моргану, стоящему рядом с Кэрол. Кстати, Кэрол успела поймать несколько сочувственных взглядов и в свой адрес. Судя по всему, до людей дошли слухи о том, что Морган за ней ухаживает, и теперь они надеялись на любовный треугольник. А что будут говорить на улицах города, когда узнают о том, что к ней переехал Дэрил! Улыбнувшись, Кэрол поискала взглядом Дэрила, но нигде его не нашла. Народ начал потихоньку расходиться в разные стороны. Так, может, и он отправился домой, не дождавшись её? Оглянувшись, Морган склонился к ней и тихо сообщил: — У меня с Мишонн ничего не было. — В самом деле? — переспросила Кэрол, которая вдруг поняла, что её это совершенно не волнует. Вот если бы Дэрил сказал о том, что он провёл с кем-то ночь, тут ей стало бы досадно. Хотя интересно ей, конечно же, было, хотя бы из-за того, что, если Мишонн ходила в больницу не за тестом, то она действительно могла помочь лётчику сбежать. — В самом деле, — подтвердил Морган. — Я просто решил помочь. Надеюсь, она все-таки объяснит нам, что делала в больнице, и расскажет все про этого человека, если она действительно причастна к его исчезновению. — Будем надеяться, — кивнула Кэрол. — Но это случится определённо не сегодня. Они с Андреа успели уйти. Вон Рик оглядывается, наверное, тоже поговорить хотел. — Думаю, с ней сейчас все наши поговорить хотят. Немного помолчав, Морган неуверенно уточнил: — Дэрил у вас… — Живёт, — безмятежно сообщила Кэрол. Скрывать подобное она ни от кого не собиралась. Как, впрочем, и давать лишний повод для сплетен. Потому она почти сразу продолжила. — У нас есть свободная комната, а дома ему по определенным причинам оставаться не хотелось. Да и Софии спокойней, когда рядом есть кто-то, способный защитить нас. — Значит, он у тебя комнату снимает? — улыбнулся Морган. — Вроде того, — подтвердила Кэрол. Что-то заставило её оглянуться в это мгновение. Но увидеть она успела только спину Дэрила, который стремительно удалялся от них двоих. И непонятно было, насколько близко он подходил и что именно успел услышать. Хотя, что бы он ни услышал, это не имело ни малейшего значения. Ведь он и сам настаивал на том, что его проживание в её доме будет выглядеть именно как аренда комнаты и не более того. Вот только он все равно демонстративно ушёл. Как позже оказалось, он успел поужинать до прихода Кэрол, которую проводил до дома Морган, ведь ему тоже нужно было зайти к Граймсам за сыном. Кэрол не стала его беспокоить и покачала головой, когда София предложила его хотя бы чай с ними позвать выпить.  — Почему, мам? Что я уже пропустила? Вы что, поссорились? — расстроила дочка. — Мы не ссорились, милая. Как ты вообще это себе представляешь? — улыбнулась Кэрол. Подумав немного, София нахмурилась. — Знаешь, мама, совсем никак не представляю. Это, наверное, плохо? Ну, то, что с ним даже поссориться невозможно? — Не знаю, милая, плохо это или не очень… Ты, главное, не переживай. Так или иначе Дэрил не всегда будет хотеть вместе с нами кушать или пить чай. Это его полное право, которое я ему обещала, когда звала его к нам жить. — То есть жить мы будем вместе, но все равно по отдельности. Глупо как-то, мама. — Как есть. Дэрил просто живёт рядом, вот и все. Хочет — общается с нами, не хочет — не общается. Ты можешь отвечать ему ровно тем же. — Ага, нечестно так, я-то с ним всегда общаться готова, — обиженно протянула дочка, но, когда увидела, что Кэрол огорчилась, хихикнула. — Ой, да ладно, мам! Я не расстраиваюсь! Он сто процентов просто приревновал тебя к Моргану! Вот и пусть ревнует, ему полезно, вообще-то. А Морган ревновал? Да? Мама, расскажи! — Хватит, — отрезала Кэрол, которая хоть и хотела быть дочке подругой, но свои, такие странные сейчас, личные дела обсуждать с ней в подробностях не собиралась. — Ну вот… Дэрил на тебя обиделся, а не общается и со мной тоже, ты ничего интересненького рассказывать не хочешь, скучно совсем. Порадуй меня хоть чем-то! — Давай испечём что-то вкусное. — Давай! И Дэрил тогда на запах прибежит. Только, мам, — протянула София притворно жалобно. — Этого мало. Давай ты ещё скажешь мне, что уже подумала над моим предложением. — Каким? — притворилась непонимающей Кэрол. Пока дочка бурно возмущалась её забывчивостью, она взвесила все за и против и всё-таки решилась, понимая, что это действительно пока что единственный шанс узнать что-то важное. — Достаточно. Все я помню, не горюй. Завтра я предложу классу написать для Лиззи письма, а послезавтра сходим к ней вдвоём с тобой. Но, София, учти, мы пойдём на моих условиях. Никакого самоуправства, тебе ясно? — Ясно! Я буду слушаться тебя во всем, мамочка! Оставалось надеяться, что так она и поступит.