Выбор

Всю ночь за окном шёл дождь. Крупные капли тарабанили по стеклу, и под утро Кэрол даже в одеяло закуталась, так резко вдруг похолодало. Вместе с серым рассветом пришли такие же серые мысли. Сон о солнечном счастливом дне, который они проводили все вместе, втроём с Дэрилом и Софией, быстро заменили воспоминания о том, что было вчера, и нехорошие предчувствия того, что ещё может случиться в этом странном городе. — Мам, а что с Лиззи теперь будет? Этим вопросом встретила её спустившаяся на завтрак заспанная София со все ещё припухшими глазами. Наверное, плакала она даже во сне. — Я не знаю, милая. Но стоит помнить, что она не вполне здорова. — А что будет с нами? — гораздо тише уточнила дочка. — За то, что мы попросили Патрика с ней встретиться? — А тебе мало твоих мук совести? — устало улыбнулась Кэрол и потрепала её по голове. — Ешь и собирайся. Найди вещи потеплей, судя по тучам, дождь может пойти снова. Жарко сегодня уже точно не будет. Дэрил завтракал молча, не отрывая взгляда от тарелки и уничтожая все, лежащее на ней, с невероятной скоростью. Его аппетит был сущей загадкой. Он мог есть всегда, когда ему предлагали еду, и в том количестве, в котором её предлагали. И в то же время совершенно не страдал от голода, прихватывая с собой на охоту пару банок консервов и пачку хлебцов. Закончив с завтраком, София ответственно надела джинсы и накинула на плечи теплую кофту. Увидев в окно Карла и Лори, поджидающих их на улице, она выскочила за порог, не дожидаясь Кэрол, тщетно разыскивающей в шкафу в прихожей зонтик. — Он наверху, — подошёл к ней со спины Дэрил и без проблем достал зонтик, до которого Кэрол пришлось бы с трудом дотягиваться. — Спасибо, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему. — Ты сегодня дома? Или какие-то планы? — Там Хершел просил помочь, я схожу, узнаю. Если все в силе, к вечеру приду. Так что на обед не ждите, если меня не будет. — Договорились. Хорошего тебе дня, Дэрил. Не без колебаний, Кэрол подалась вперёд и скользнула по его губам нежным поцелуем. Но все её сомнения тут же улетучились, ведь Дэрил в тот же момент положил ей руку на талию и даже ответил на поцелуй, немного торопливо и неловко, но пылко и искренне. Она улыбнулась ему на прощание и он тоже выдавил из себя подобие улыбки. А во взгляде плескалось столько прежде не виденных Кэрол чувств, что она, дойдя до Лори, ощутила, как задыхается, и прижала к бешено колотящемуся сердцу ладонь. Ей казалось, что всем вокруг заметны её пылающие от щемящей любви к Дэрилу щеки, но София о чем-то шепталась с серьёзным Карлом, а Лори выглядела совсем бледной и больной. — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? Может быть, тебе стоит отдохнуть сегодня? — встревожилась Кэрол. Но подруга только головой отрицательно покачала и кивнула вперёд на дорогу, по которой они зашагали, старательно минуя лужи. Через пару минут молчания она сдалась и решила поделиться тем, что у неё накипело. — Я неплохо себя чувствую, — медленно произнесла Лори. — Но не могу сказать, что все в порядке. — Думаю, после вчерашнего никто так сказать не может, — осторожно заметила Кэрол. — Да, конечно. Это событие произвело на всех большое впечатление. Вот и на Рика… тоже произвело. — И что с Риком? — О, с ним, как обычно, все в порядке. Он просто не уверен, что любит меня. Лори запрокинула голову к давяще-серому небу, загоняя слёзы обратно в глаза, и криво улыбнулась, наблюдая за тем, как Карл подал Софии руку, чтобы помочь переступить через лужу. Кэрол молчала, понимая, что подруге сейчас нужны не сочувствия, а возможность выговориться. — Он сказал, что долго думал. Что думал даже уйти от меня, от нас… но вчерашний случай с Патриком убедил его, что уйти он не сможет. Не сможет бросить Карла. И будущего ребенка. А вот что он чувствует ко мне, он уже не знает. Он сказал, что не мог молчать, что я ведь замечала, что что-то не так, и наверняка переживала. А я… Кэрол, я ровным счетом ничего не замечала! Я думала, у нас теперь все прекрасно! И тут… Кэрол вздохнула и легонько сжала холодные пальцы Лори. — Если честно, я вчера была в полном шоке. Карл уже лег спать, а я просто ушла из дома. Сказала, что мне нужно прогуляться. Подышать свежим воздухом. Я не знала, куда иду, просто шла. Ноги сами привели меня к участку. К Шейну. — Ох, дорогая… Неужели она снова вступила с ним в отношения? В этом случае будет жаль не только Рика, который наверняка любит свою жену, просто нуждается во времени на прощение и примирение с тем, как она с ним в своё время поступила, но и Бет, которая так сильно влюбилась в Шейна. — Что? Кэрол, ты думаешь, что я спала с ним?.. Нет. Я шла мимо и, увидев свет в окнах, подошла ближе. Я заглянула в окно, просто заглянула, не подумав даже. И увидела их. Их с Бет. — Они?.. — Нет, ничего такого, к счастью. Он наливал для неё чай, они просто сидели рядом. Но то, как он её касался… Как аккуратно вкладывал в её руки чашку, как смотрел на неё. Как она смотрела на него. Знаешь, я думала, так только в кино бывает. Может быть, это потому, что обычно люди, зная, что за ними наблюдают, ведут себя скованно или играют какую-то роль. А я увидела кусочек чего-то настоящего, они ведь даже не догадывались, что я стою за окном. — Тебя это расстроило? — поинтересовалась Кэрол. — Знаешь, нет, — удивлённо и горько улыбнулась Лори. — Я сначала, конечно, разозлилась, а потом вдруг поняла, что злюсь по привычке. Что я расстроена. Очень расстроена. Но вот только не из-за Шейна и Бет. А из-за Рика. Только из-за него. Как ты думаешь, он в самом деле больше меня не любит? Это конец, Кэрол? — Я думаю, ему просто нужно время, Лори. Он любит тебя и всегда любил. Постарайся его понять и не упрекать. Он искренен с тобой, он любит ваших детей, и ты тоже ему дорога. Цени это. Я уверена, что у вас все наладится. — Хотела бы и я быть в этом уверена. Пришли. Словно жалея о том, что она так разоткровенничалась, Лори торопливо поздоровалась со все ещё настороженно к ней относящейся Бет и стала поторапливать детей: нужно было успеть зайти в школу, пока не начался дождь. Несмотря на вчерашнюю смерть Патрика и все их личные проблемы или победы, жизнь шла своим чередом. *** Невзирая на уверенность Кэрол и Лори в том, что сегодня ещё непременно будет дождь, к обеду тучи почти совсем рассеялись и солнце, словно торопясь осушить все лужи, грело с прежней силой. Вот только настроение старших ребят так и не прояснилось к окончанию уроков. Они сегодня были такими тихими и послушными, что у Кэрол даже сердце сжималось от жалости. Уж лучше бы София то и дело хихикала, читая записки от Карла, а Дуэйн громко шутил и задавал провокационные вопросы. А Патрик был бы жив, смотрел на своих друзей немного неодобрительно и то и дело поднимал бы руку, чтобы ответить на очередной вопрос Кэрол… — Думаю, сегодня им не помешает урок самообороны. Физическая нагрузка отлично лечит душевные раны, — сказал Морган, позвав ребят на школьный стадион. И если взглянуть на его, как всегда, спокойную улыбку, можно было действительно поверить в это. Ведь всего год назад он казался совершенно разбитым смертью жены. А теперь стал совершенно другим человеком. — Приводи их после ко мне, как вчера договаривались. У меня ведь все готово. — Хорошо, — пообещал Морган и повернулся к ожидающим ребятам, скинувшим кофты и курточки по случаю вернувшегося тепла. — Разминка! Понаблюдав несколько минут за уроком, Кэрол заметила, как раскраснелись щеки у Софии, старающейся не отставать от мальчиков, и медленно направилась домой. Далеко она уйти, правда, не успела. Ещё в центре города ей повстречался Милтон, идущий с какой-то книгой по психиатрии, как она успела прочесть на обложке, под мышкой. Кэрол решительно преградила ему дорогу и фальшиво улыбнулась: — Здравствуй, Милтон. — Добрый день. Он поднял на неё взгляд близоруких глаз, которые за стёклами круглых очков казались совершенно невинным и какими-то беспомощными. А вот голос его слегка дрогнул на приветствии. Так, словно он все же ощущал за собой какую-то вину. — Как Лиззи? — С ней все в порядке. — То есть все как обычно, без изменений в какую-либо сторону? — Именно так. В её случае отсутствие кардинальных перемен — это уже неплохо. — Вы ей рассказали про Патрика? Милтон, который в начале разговора почти расслабился, стал прятать бегающий взгляд и суетливо переложил книжку из одной руки в другу. — А, ты в этом смысле интересуешься. Конечно, это произвело на неё большое впечатление. Она очень нестабильна. Очень быстро возбуждается. Переход от слез к смеху происходит буквально за одну минуту. Ваши встречи всегда были короткими и ты, возможно, считаешь, что она выглядит совершенно здоровой. О чем он вообще говорил? Неужели просто хотел заболтать Кэрол, чтобы она окончательно забыла, о чем ещё планировала спросить, и быстренько ретироваться, сославшись на дела или на то, что очень нестабильная Лиззи ждёт его? — Нет, мне она не показалась здоровой. Потому я и интересуюсь тем, какое впечатление на неё произвела смерть Патрика. С которым она, насколько я знаю, в последнее время часто общалась. — Так ты знаешь? — почти облегчённо спросил Милтон. — Я узнала об этом вчера. А до того даже не догадывалась. Как и Дейл, который считается опекуном мальчика. И мне очень интересно: как так вышло? Почему Патрика пускали к Лиззи без взрослых? Почему никого не поставили в известность? — Я не… я не знал… — начал заикаться Милтон. — Я не… он выглядел достаточно взрослым. И очень убедительно говорил, что Дейл в курсе. Передавал от него привет каждый раз. А еще от тебя и от детей. Приносил какие-то картинки, говорил, что вы нарисовали на уроке открытки для нее. Я был уверен… Был или не был, но оправдание Милтон себе подготовить не забыл. Конечно, возможно, все так и было. Возможно, Патрик, который обычно никому не врал, в этот раз показал себя изумительным актером и обвел Милтона вокруг пальца. Вот только вероятность этого была столь ничтожной, что Кэрол не стала скрывать недоверчивого взгляда. Заметив её выражение лица, Милтон запнулся и умолк. — Ты считаешь, что в смерти Патрика виновно влияние Лиззи? — тихо спросил он, быстро оглянувшись по сторонам. Рядом никого не было, только вдалеке Андреа и Карен болтали, стоя на пороге склада, да Шуперт, глядя прямо перед собой, пересекал площадь, гордо неся в руках толстую книгу и такой же объёмный букет полевых цветов. Клубнику Барбаре пока нельзя было, чему Хершел наверняка очень радовался. — А ты разве так не считаешь? — хмыкнула Кэрол. — Не могу знать, — опустил глаза Милтон. — А должен, если ты взял на себя ответственность за Лиззи. — Как будто я по своей воле стал нянькой для психически больной девочки, — пожал он плечами. В его голос едва ли не впервые прорвалось с трудом сдерживаемое раздражение. Оно наверняка адресовалось Губернатору, и Кэрол теперь тоже торопливо оглянулась, убедилась, что никто их не подслушивает и за ними не наблюдает, и подошла почти вплотную к испуганно уставившемуся на неё Милтону. — Если кто-то из детей, или даже Бет, придет к Лиззи без сопровождения… Ты сможешь рассказать об этом мне? Видя в его глазах сомнение, Кэрол решила поднажать. — Милтон, ты же хороший человек. Правда ведь? — он неуверенно кивнул и она продолжила. — Ты ведь сам говоришь, что Лиззи очень нездорова. И ты сам знаешь, что она сделала с собственной сестрой. А теперь вот, даже без оружия, с Патриком. Она убила их, Милтон. И если ты будешь продолжать молчать, когда к ней приходят в гости дети, однажды все могут подумать, что ты преследуешь какие-то свои, нехорошие, цели. — Я тебе скажу, если кто-то придёт, — скороговоркой пообещал Милтон. — Но лучше бы тебе запретить детям к ней приходить. — Патрику это делать никто не разрешал, но запрет его не остановил, — вздохнула Кэрол. — А когда я смогу её увидеть? Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут на них, словно вихрь, налетела улыбающаяся Андреа. — Тоже удивляетесь тому, какая сегодня нестабильная погода? Милтон, тебе нужно придумать нам какой-то метеоцентр. Никто понятия не имеет, что будет завтра: дождь или жара! Это очень неудобно. Кэрол, как тебе подошли те вещи? Милтон пробормотал что-то о том, что он обязательно подумает над ее предложением, и отступил на шаг, явно собираясь под шумок ретироваться, но Кэрол, сама не ожидавшая от себя такой прыти, схватила его за запястье и удержала на месте. — Спасибо, отличные вещи, — натянуто улыбнулась подруге Кэрол и сделала ей страшные глаза, показывая, что у неё сейчас важный разговор. Андреа поперхнулась ещё какими-то словами, перевела удивленный взгляд с неё на Милтона и весело хмыкнула. — Ага, ясно, кажется, ты как раз решила опробовать их, так сказать, в действии. В неожиданном для меня направлении, правда, но… в любом случае, удачи тебе! Мне все равно уже пора: у меня сегодня свидание, нужно подготовиться. А мальчика жаль, да… — в последний миг вспомнила она, нахмурилась и, развернувшись на невысоких аккуратных каблуках, умчалась. Только длинным светлым хвостом на прощание махнула. — Какие вещи? — удивлённо спросил Милтон. — Это не важно, — поморщилась Кэрол, которой и без того ещё придётся рассказывать совсем помешавшейся на отношениях Андреа, что она вовсе не собиралась соблазнять Милтона, отчаявшись сделать из Дэрила мужчину. — Как насчёт того, о чем мы с тобой говорили? — Чего? Он то ли дураком прикидывался, то ли и в самом деле появление эффектной Андреа заставило его позабыть обо всем на свете. — Я могу повидаться с Лиззи? Он отвел взгляд, вздохнул, словно решая что-то сам для себя, и неуверенно кивнул, торопливо перебивая Кэрол, уже было собравшуюся воспользоваться случаем и свободным временем и сходить к девочке прямо сейчас: — Но только не сегодня. — Почему не сегодня? — Филип решил провести с ней весь день: переживает о том, какое впечатление на неё оказали вчерашние события. А завтра у него другие планы. Если будет возможность, приходи около пяти вечера. Это лучшее время. — Договорились. Кэрол попрощалась и, только теперь сообразив, что она по-прежнему держит его за запястье, давая повод для разных сплетен всем проходящим мимо, отпустила его. Она не стала спрашивать, почему ей нельзя прийти к Лиззи в присутствии Филипа, она и сама хотела пообщаться с девочкой наедине. И если бы кто-то спросил, зачем ей вообще сейчас общаться с бывшей ученицей, ответа у неё, наверное, не нашлось бы. Она просто знала, что так надо.