Выбор

Едва слышное тиканье часов делало наконец воцарившуюся в доме тишину ещё более умиротворяющей. И хотя София, Карл и Дуэйн были подавлены вчерашней смертью Патрика, галдели они все равно будь здоров. Они шумно ели, шумно пили холодный чай, шумно носились по дому, спорили, мирились, играли в настольную игру… Больше всего шума производили, конечно, мальчишки, и Кэрол, которая привыкла к не слишком общительной раньше дочке, говорившей при жизни Эда почти всегда шепотом, с облегчением вздохнула, когда юных гостей забрали родители. Морган, кстати, пришёл за Дуэйном вместе с довольно улыбающейся Андреа, из чего Кэрол сделала вывод, что их свидание прошло очень даже неплохо. А потом она слушала делившуюся с ней какой-то глупой ссорой мальчишек дочку, кормя между делом уставшего после работы на ферме Дэрила, перемывая гору посуды и убирая на кухне и в комнатах. После ребят в доме словно ураган прошёл. Когда София наконец уснула, Кэрол тихо спустилась на кухню, налила себе чаю и прошла в гостиную, упав на мягкий диван, который она предпочла стулу. — Ты чего не спишь? — заглянул к ней Дэрил, принявший по её настоянию душ и сонно почесывающий затылок под влажными волосами. Кэрол захотелось подойти к нему, уткнуться носом в шею, прижаться, ощутить тепло его тела и надёжную силу рук, но в этот раз она твёрдо решила дождаться инициативы, исходящей исключительно от него самого. Причём инициативы не только на физическом уровне. Теперь ей хотелось чего-то большего. — Скоро пойду, — приподняла Кэрол наполовину полный стакан. Дэрил вышел и через минуту вернулся с таким же стаканом, с искренним наслаждением падая в кресло напротив и протягивая вперёд ноги в рваных джинсах. — Устал? Он кивнул, а потом приоткрыл словно слипающиеся уже веки и признался: — Но мне нравится. Ну, работа такая. Тихо, никто над душой не болтается, природа, все дела. А ты от этой оравы устала? Хреново выглядишь. — Ну спасибо, — хмыкнула Кэрол. Хотя она отлично поняла, что он хотел сказать: выглядела она действительно очень уставшей. Но виной тому были не гости, а её собственные мысли и переживания. — Я завтра иду к Лиззи, — нехотя призналась Кэрол и стала допивать чай, заранее зная, что Дэрилу её новость не понравится. В последнее время он не стеснялся говорить, как она не права, заботясь о Лиззи и привечая всех сомнительных гостей, которые приходили на порог её дома. Их дома. Но Дэрил удивил её и не стал ругаться или недовольно кривиться. Он только снова открыл глаза в знак внимания и спросил: — Зачем? — Просто поговорить. Посмотреть на неё. Узнать, как она. Как бы там ни было, я чувствую свою за неё ответственность. Патрика я не уберегла… — Думаешь, её уберечь сможешь? — серьёзно поинтересовался Дэрил. — Я не знаю, — покачала головой Кэрол. — Я просто должна сходить. Просто посмотреть на неё, услышать её. Снова попытаться понять. — Главное, чтоб, по твоему примеру, мелкие туда снова шастать не начали. — Не думаю, что после случившегося они хотя бы подумают об этом, — уверенно сказала Кэрол. — К тому же Милтон пообещал мне, что он обязательно расскажет, если кто-то к ней придёт. — Ага, конечно, — фыркнул Дэрил и, выпив в три больших глотка свой чай, опустил стакан на журнальный столик. — Блин, ты реально ему доверять готова? — Нет, — улыбнулась она. — Поэтому я попросила ему сообщать не только о визитах детей, но и о визитах Бет, она совсем юная ещё, сама недалеко от детей ушла, так что он вполне понял мою заботу о ней. — И теперь ты попросишь Бет на днях туда сходить… — прищурился Дэрил и тихо хмыкнул, когда Кэрол кивнула. — Именно. Она зайдёт и занесёт Лиззи какой-нибудь учебник, а я потом подожду и проверю, сообщит ли мне о её визите Милтон. — И нафига тебе все эти интриги, блин? Что тебе даст знание, что он сдержит своё слово? Или наоборот? — Может быть, и ничего. А может быть, в какой-то момент это окажется важным. С сожалением поднявшись с дивана, Кэрол забрала стаканы и отнесла их на кухню, тут же сполоснув. Все, теперь умываться, переодеваться и спать. Уже открывая дверь в свою комнату, Кэрол услышала позади тихое: — Будь острожной. — Буду, — пообещала она. Хотя визит к Лиззи опасным ей вовсе не казался. *** Наличие у Софии друзей радовало не только тем, что они наконец появились и дочка счастлива, но ещё и тем, что она теперь часто пропадала у них в гостях, а потому можно было оставить её ужинать у Граймсов и уйти к Лиззи, ничего не объясняя. Милтон открыл дверь на её стук так быстро, словно ждал у порога. Он даже, как заправской шпион, быстро высунул голову на улицу и огляделся. Как будто кто-то мог наблюдать за домом и его посетителями! Хотя как знать? Кэрол бы не удивилась, узнав, что следующей целью Неуловимого, который то на склад нападет, то транспорт испортит, то пленника отпустит, то оружие почти все заберет, будет освобождение Лиззи, или убийство самого Губернатора. — Как она? — спросила Кэрол, проходя в коридор, в который из кухни доносился слабый запах кофе. — Все так же, — пожал плечами Милтон. — Нестабильно. — Думаешь, ей может навредить мой визит? — Думаю, ей мало что может навредить. Кэрол приподняла брови, удивляясь нотке раздражения в его голосе, причём раздражения направленного даже не на неё, а на девочку, но он уже отвернулся и пошёл по знакомой ей дороге к комнате, которую занимала Лиззи. Постучал, подождал не больше десяти секунд и открыл дверь. Лиззи лежала на кровати, отвернувшись к стенке. — К тебе пришли, — бросил он, и чуть тише, обращаясь уже к Кэрол, сказал. — У тебя несколько минут. Губернатор сейчас не хочет к ней никого пускать, но мы с Лиззи договорились, что она ничего о тебе ему не расскажет. Она скучает по тебе и остальным. В его голосе не было сочувствия, он бесстрастно излагал факты, а вот Кэрол после этих слов стало жаль девочку, которая медленно и как-то заторможено оглянулась и села на кровати, свесив ноги вниз. Милтон вышел, прикрыв за собой дверь, а Кэрол подошла к Лиззи и села рядом с ней. Та на неё не смотрела, но, казалось, всем телом ощущала её присутствие, потому что напряглась и вздрогнула, когда она оказалось рядом. — Мэм, вы пришли меня ругать, да? — наконец тихо спросила Лиззи. — А тебя есть за что ругать? — мягко поинтересовалась Кэрол. Она смотрела на хрупкую фигурку, почти такую же, как у её дочери, на тонкие руки и ноги, совсем ещё нескладные, на поникшие плечи и опущенную шею. Длинные волосы Лиззи были идеально вымыты и расчёсаны: она как-то упоминала, что Губернатор любит лично этим заниматься. А вот под невероятной красоты голубыми глазами залегли тёмные круги. На пересохших и потрескавшихся приоткрытых губах можно было заметить следы запекшейся крови. Лиззи выглядела откровенно плохо. Теперь Кэрол начала понимать, почему Милтон назвал её нестабильной. — Мистер Блейк сказал, что это я виновата в том, что случилось с Патриком! Что из-за меня у него было много проблем. Но я не хотела, чтобы были проблемы, мэм! Я хотела как лучше! Как лучше для всех! — обратила на Кэрол полные слез глаза Лиззи. — Вы же не будет на меня злиться, нет? — Конечно, нет, милая, — пробормотала она. — Правда? Вы правда не злитесь? — Правда, Лиззи. Кэрол и в самом деле не злилась. Она понимала, что Лиззи не здорова психически, а потому винить её в тех поступках, которые она совершала, нельзя. Винить нужно тех, кто за ней не уследил. Случайно, как её отец в своё время, или намеренно, как сейчас Губернатор. Почему-то Кэрол была уверена, что Губернатор злится не из-за смерти Патрика, а из-за того, что Патрик сделал это все не в том месте и не в то время. Наверняка был продуман какой-то план, но Лиззи плохо объяснила или он сам решил сделать все по-своему, пленившись мечтой стать сверхчеловеком, а не слабым мальчиком в очках и с постоянными головными болями. Лиззи вдруг расплакалась и Кэрол провела по её волосам рукой, тихо проговорив: — Все хорошо. Все будет хорошо. — Все будет хорошо, — повторила Лиззи слово в слово и порывисто обняла застывшую на месте Кэрол. Её первой мыслью было то, что у девочки может оказаться оружие и что девочка им не преминет воспользоваться, чтобы отправить любимую учительницу на тот свет, то есть в ряды сверхлюдей, которыми она считала ходячих. Но Лиззи тихо всхлипывала у неё на груди и вовсе не собиралась тянуться ни за каким оружием. При мысли об оружии, Кэрол вспомнила о своём ноже, который она обычно носила с собой и который остался в прихожей вместе с её сумочкой. Ей внезапно пришло в голову, что это было бы идеальным выходом. Эта девочка опасна для окружающих и для самой себя. Здесь нет того, кто мог бы её вылечить, а Калеб совершенно ничего не понимал в психиатрии. Здесь нет людей, умеющих ухаживать за ней и сдерживать её порывы. Зато здесь есть ведомые дети, готовые слушать её бредовые идеи и воплощать их в жизнь. И здесь есть подлые взрослые, готовые использовать её в своих страшных целях. — Мэм, вы же не бросите меня? Вы будете приходить? — отстранилась немного Лиззи и, пытливо заглянув в глаза Кэрол, поспешила ее уверить. — Я ничего не скажу мистеру Блейку! Он почему-то не хочет, чтобы ко мне теперь кто-то приходил, но мне тут очень скучно. Я смотрю в окно и очень скучаю по всем. Милтон меня совсем не любит. Мистер Блейк постоянно занят, а… Она запнулась, словно чуть не проговорилась о чем-то важном, и испуганно отшатнулась. Её личико тут же замкнулось, и как раз в этот момент дверь открылась. — Думаю, на сегодня вполне достаточно, — сказал Милтон, внесший в комнату чай, пахнущий какими-то травами. Кэрол поцеловала Лиззи на прощание и, выйдя из комнаты, которую он тут же запер на ключ, спросила: — Чай на травах? — Он ее успокаивает. Ей сейчас не помешает. — Когда я смогу прийти снова? Ей тут совсем невесело одной. — Я её развлекать целыми днями не могу, — словно оправдываясь, сказал Милтон и пожал плечами. — Загляни через неделю примерно в это время. Частить не стоит. — Договорились, — кивнула Кэрол и напомнила. — А если придет кто-то ещё… — Я сообщу, — нетерпеливо пообещал он и подал ей сумочку, торопливо открывая дверь. Больше действовать Милтону на нервы Кэрол не стала. Она выскользнула на улицу и уже через минуту никто бы даже не догадался, что идёт она не из больницы, а из дома Блейка. Хотя смысла в этой таинственности она особого не видела. Если Блейк открыто запретит гостям появляться у Лиззи, этот вопрос можно будет поднять среди всех жителей города, которые точно начнут задавать ему неудобные вопросы, ведь дело касается ребёнка. А лишних вопросов Губернатор не хочет, в этом Кэрол была уверена. *** Вечер наедине с самой собой в гостиной со стаканом холодного чая и книжкой в руках становился для Кэрол традицией. Вот только книжку она не читала, да и чай стоял забытым на столе. София уже полчаса как спала крепким сном, а Дэрил, которого Мэрл после ужина позвал посмотреть забарахливший байк, до сих пор не появлялся. Кэрол решила его дождаться, оправдывая этим поводом свою неспособность уснуть. При одном только взгляде на белоснежные простыни на кровати ей становились холодно, несмотря на духоту, снова воцарившуюся в доме с очередным пиком жары, опустившейся на город. Сегодняшняя встреча с Лиззи произвела на неё едва ли не большее впечатление, чем смерть Патрика. И дело было даже не в самой Лиззи, а скорее в том, что Кэрол обнаружила сегодня в глубине собственной души. Тихо открылась входная дверь. Кэрол не шелохнулась, безразлично прислушиваясь к негромким шагам Дэрила, к тому, как он моет, наверное, совсем уж перепачканные руки, как пьёт воду прямо из чайника на кухне. — Блин, — чертыхнулся он, заглянув в гостиную и не сразу разглядев Кэрол, свернувшуюся клубком на краю дивана. — Ты чего тут сидишь? Я думал, свет выключить забыла. — Хотела убедиться, что ты благополучно вернёшься домой, — улыбнулась Кэрол и закрыла книгу, все это время просто пролежавшую у неё на коленях. — Починили байк? — Да все норм там, Мэрл из фигни трагедию развел, — фыркнул Дэрил и сел рядом, настороженно поглядывая на нее. — Ты сегодня ещё более хреново, чем вчера, выглядишь. Была у девчонки? — Была. — И чего? Кэрол пожала плечами и он вдруг склонился к ней ближе, вынул из ее рук книжку, положил на столик и коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя. — Мне из тебя по слову теперь клещами вытягивать придётся? Случилось с ней что? — Все в порядке. Ну, если так можно сказать, конечно. Она очень нездорова и, боюсь, этому в наших условиях уже не помочь. А ещё я очень боюсь, что Блейк держит её у себя не просто так. А думать о том, для чего именно он её держит… — Ты тоже боишься, ясно, — хмыкнул Дэрил. Он откинулся на спинку дивана и уже обеими руками притянул её к себе, так, что она уткнулась лицом в его грудь, а ноги перебросила через его колени. Это было так приятно. Просто чувствовать, как он её обнимает, просто вдыхать его запах, впитывать каждой клеточкой тела его тепло, закрыв глаза… — Сейчас главное, чтоб к ней больше никто из детей не поперся. Она хреново на них влияет, блин, — вдруг продолжил тему Дэрил. — Они не пойдут. Я очень хочу в это верить. — Что ещё? Кэрол улыбнулась, зная, что Дэрил не видит её лица. Зато он отлично успел её выучить и понимал сейчас, что у неё на душе есть что-то ещё, что её сильно тревожит. Вот только произносить вслух насколько страшные и сокровенные мысли было странно. — Она меня сегодня обняла, — призналась после долгой паузы Кэрол. — И чего? — Она обнимала меня, плакала и просила прощения. Маленькая девочка, как моя София. А я в эти самые мгновения думала о том, что, будь у меня в руках оружие и не знай Милтон о моём присутствии в её комнате, я бы просто её убила. Потому что так лучше было бы всем. И ей, и тем, кого она ещё может убить своими руками или словами. — Ты бы не убила её, — уверенно сказал Дэрил. — И вообще на твоём месте так бы подумал каждый. Забудь. Кэрол послушно кивнула. Но не потому, что она в самом деле сможет забыть это. И не потому, что верила, что такое взбрело бы в голову каждому. А потому что она вовсе не хотела говорить Дэрилу правду. Правду о том, что она действительно убила бы. Что это было бы сложно, это было бы больно, это бы разрушило её жизнь, и в то же время, по её глубокому убеждению, это было бы правильно. Остаётся только надеяться, что она никогда не окажется наедине с Лиззи с оружием в руках.