Бетанские ценности

      Я добрался пешком до «Пульса жизни». Бесконечные лужи под ногами от мгновенно растаявшего снега схватились резко ударившими морозами, и я едва держался на ногах. Когда удалось ступить на твёрдый асфальт, я перевёл дыхание и выкурил сигарету с особым наслаждением.       В баре народу было немного — середина недели. Хостес улыбнулась мне:       — Добрый вечер! С вами будут ещё гости?       — Я к Эмиру на пару слов.       Девушка кивнула:       — Минутку, — она развернулась и скользнула в сторону кухни. Вернулись вдвоём. Эмир нёс пакет с моим ликером. Он кивком предложил выйти на улицу. Я улыбнулся в знак признательности хостес и последовал за братом.       — Дерьмовая погода, — решил я разбавить повисшее молчание.       — Две тысячи.       Эмир смотрел куда-то вдаль через мое плечо. Как и всегда, на работе он сохранял вежливую отстранённую мину, но мне стало неприятно, что даже пустяковый разговор о погоде он не поддержал. Я вытащил деньги и протянул. Эмир перевёл взгляд на мою руку, забрал купюры и отдал пакет.       — До субботы.       — А… — я не успел договорить, как перед носом хлопнула дверь бара, за которой скрылся Эмир. Да, «до субботы». Матушка явно доложила ему, что ждёт на чай нас с Антоном.       Давя в себе неприятные чувства, я побрёл в сторону шоссе — мне нужно было успеть на восьмичасовой автобус до дома. Навстречу шло какое-то быдло. Двое парней громко, искажёнными опьянением голосами, говорили о своих насущных делах. Они были рослые и бритые наголо, одеты в безликие спортивные куртки и защитные штаны. Благодаря развитым мускулистым торсам, эти двое занимали всю ширину тротуара. Я решил, что лучше остановиться и пропустить их. Сошёл на мёрзлую землю, покрытую коркой льда.       — Э! Петруха, глянь, какой омежка нас дожидается! — один из них дёрнул второго за рукав и пальцем ткнул в меня. Я огляделся по сторонам. Никого.       — Привет, сладкий! Скучаешь?       Они поравнялись со мной. Альфы. Бежать в такой ситуации — идея плохая. Далеко, по льду, и ведь догонят — их только спровоцируй. Я замер, просчитывая варианты.       — Пошли с нами, выпьем! — предложил второй и хозяйским жестом указал на «Пульс жизни». Я мотнул головой и сердито посмотрел на первого немигающим взглядом. С некоторыми альфами это срабатывало: они понимали, что перед ними бета, и теряли интерес. Эти были пьяны, чтобы пересматривать уже сделанные выводы.       — Чё насупился? Пошли! — первый попытался схватить меня за локоть, но я размахнулся пакетом и ударил.       Потрясённый, я смотрел, как огромный мужичара летит спиной вперёд и ударяется затылком о ледяной асфальт. Я выпустил пакет и побежал со всех ног. Поскальзываясь, падая на колени, но поднимаясь и продолжая бегство, я летел к шоссе, не оглядываясь. Поймал первую же попутку, ввалился на переднее пассажирское сидение и на одном выдохе назвал домашний адрес.       Сердце колотилось как загнанное. Я никак не мог отдышаться. Мы куда-то ехали. Вела пойманное такси девушка, в салоне пахло сладким ароматизатором «ёлочка» вперемешку с бензином, подвеска машины поскрипывала на каждой яме, а я заметил, что мы проскочили, не сбавляя скорость, мой квартал.       — Погодите, мне же туда!       Девушка нахмурилась:       — Нет, вы назвали адрес: квартал Медгородок, съезд тринадцать.       Я замер. Это был дом матери.       — Простите. Я не тот адрес назвал.       Девушка улыбнулась и перестроилась для маневра. Я сказал, куда мне надо. Сердце успокаивалось, я отрешённо и без жалости подумал о разбитой бутылке с любимым «Бейлисом» и тут же содрогнулся, представив, что же чуть не случилось.       Альфы бывали бесцеремонными. Считали себя королями всея белого света, будто люди вокруг им по определению должны. Я имел полное право их ненавидеть, потому что с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, я регулярно становился объектом домогательств из-за своего лица и телосложения. «Это же альфы» — фраза, которая приводила меня в бешенство. Обычные беты подыгрывали таким альфачам на вторых ролях, лишь бы не отхватить по роже за альтернативное мнение. А омегам оставалось только посочувствовать: девчонка, вышедшая на улицу в короткой юбке, для всех была виновата в том, что какой-то альфа её облапал в транспорте без согласия. А парень, написавший заявление в полиции из-за пережитого насилия, уже никогда не мог избавиться от позора и общественного порицания. А что? «Молчать должен был, если уже случилось».       Я сам был вынужденной оппозицией быдло-альфам, потому что ничего хорошего не видел от них с подростковых лет. Единственная альфа в моей жизни, которая могла позволить мне не размахивать кулаками после драки, доказывая окружающим право на собственное мнение, и решить все проблемы одним махом — профессор Эвелина Германовна — женщина, которая за нас с Эмиром когда-то могла бы перегрызть глотки любым альфачам.       Я добрался до дома, выпил успокоительных, но так и не смог унять крупную дрожь в руках. Я пнул подушку и набрал номер из телефонной книги:       — Тимур, — констатировала матушка вместо приветствия.       — Привет, ма. Я ненадолго. Не очень отвлекаю?       — Говори.       — Я сейчас на безлюдной улице шибанул стеклянной бутылкой одного альфача за домогательство. Он приложился затылком об асфальт.       — Свидетели? Сотрясение или черепно-мозговая, скорее всего.       — Его бухой дружок. И… ма, короче, я эту бутылку нёс из «Пульса жизни», там Эмир и хостес как минимум в курсе, что я заходил. От бара я недалеко отошел, когда этих встретил.       — Поняла. Эмиру позвоню. Это всё?       — Мне могут обвинение выкатить?       — Я уже работаю над тем, чтобы не «выкатили». Выпей успокоительные и ложись спать.       Я выдохнул и, наконец, сел на свою постель. Телефон из рук скользнул на пол, но я почувствовал, как страх отступает. Матушка, что бы она не говорила, всегда будет на моей стороне.