Ошибки воспитания

      Люциус и сам не понял, каким таким абсолютно волшебным образом Северус и Гарри нагрузили его бутыльками и пузырёчками для Астории, шкатулочкой с порошком от мигрени и клятвенными заверения явиться на первый же Вечер для Нарциссы, а так же ДЕТЬМИ!!! "Ах, ну как мы можем отказаться помочь такому человеку избавиться от мерзкого Браслета!" А сами чуть из тапочек не выпрыгивают. Ах, но Критчер тако-ой старый, и за детьми совсем не следит! Да этот домовик, когда Люциус согласился взять детей, разрыдался от счастья и втихую бутылку Огденского, судя по дате, из древнейших запасов вручил.       Ах, Люциус, девочкам так не хватает женской руки, а Нарцисса и Астория — эталон женственности. А эти «нежненькие ромашечки», пока им вещи собирали, интересовались разницей между «Бомбардой» и «Бомбардой Максима». Такие милые детки! Северус напомнил, о том, что, видите ли, Люциус «обещал» проверить работу детей по зельям и тут же, втихую, ещё несколько заданий детям дал. А у него, у Люциуса, по зельям «Слабо» не стояло только потому, что в него Миранда Блук была влюблена, а когда она выпустилась, и сам Сев уже вовсю помогал другу. Единственное, что могло примирить Лорда с гостями, это тот факт, что Северус чётко знал магические параметры Астории и проверку на совместимость магии детей и невестки провёл моментально (слава Мерлину, противопоказаний не обнаружилось). А Поттер, ох, нет, уже — Гарри, обещал с подробностями рассказать, как он стал Поттер-Блеком, почему мисс Гренджер стала миссис Шеклбот, а не миссис Уизли. И ответить на главный вопрос, который бередит умы английских магов — из-за чего распалось «Золотое Трио»? Детки культурно стояли рядом, а Люциус решал — как, а главное ЧТО он будет говорить жене.       Но эта проблема отпала сама собой. Вышедшая из аппарационного круга Нарцисса мигом углядела супруга и его компанию.       — Тедди, милый, я очень рада тебя видеть. А это, как я понимаю, Вики и Дейзи? Девочки, как чудесно, что вы у нас в гостях. — Дальше Люциус уже не слушал. Он резко повернулся к жене, увидел, что её радость от гостей непритворна и, грубо выругавшись на итальянском, аппарировал, еле успев задать координаты шале в Швейцарии. И, как это бывает при подобной аппарации, ему ещё пришлось услышать часть разговора. Детский вопрос:       — Тетя Нарси, а что такое Baboso? — и ехидный ответ любимой женщины:       — А это, милая, дядя Люциус наконец понял, как плохо он себя вёл последние пять лет. ____________ * Baboso (БобОсо) — (с итальянского) глупый, идиот.

***

      Шикарная двуспальная (да на этом сексодроме все участники Великой Битвы поместятся!) кровать была выполнена в виде громадной Rafflesia Аrnoldii (Рафлезия Арнольди,) и была подарком Гарри своему самому любимому зельевару на Первую Годовщину Партнёрства. Так как прежнее сооружение мебельной промышленности МагАнглии потихоньку скончалось, этого монстра Гарри заказал в Японии. Сухонький старичок-артефактор пожевал губу, тихонько похихикал в кулачок, но заказ принял, а потом и Гарри в ученики принял, уж очень ему понравился юмор молодого англичанина.       Когда «цветочек» был доставлен на Гримо, Критчер впервые потерял дар речи, а Северус, о, Северус впервые показал, что ничто человеческое ему не чуждо, и ЗАРЖАЛ. Пошло, по-плебейски хлопая себя по бёдрам и утирая выступающие слёзы:       — Ппоттер! Этто что такоое? (не исправлять - человеку говорить от смеха трудно)       — Кровать, абсолютно соответствующая твоим требованиям — устойчивая, монументальная, необычная и большая. Что тебе в ней не нравится?       — Нет, ты вообще в курсе, что это растение плотоядно? — чуть успокоившись поинтересовался одАренный. — Ты так спешишь стать вдовцом? Что решил мне об этом вот таким ненавязчивым образом намекнуть?       — Да не волнуйся ты так, если съест — то обоих, — улыбнулся новоявленный ученик Артефактора. — Учитель сказал, что для поддержания всех магических свойств кроватку надо просто подкармливать не реже, чем раз в неделю.       — И кем мы будем подкармливать «кроватку»? — поинтересовался Снейп.       — Не кем, а ЧЕМ, в основном. — Наставительно поднял палец Гарри. — Кроватка питается естественными жидкостями организмов, которые на ней спят ПОСТОЯННО. Капелька слюны, пота, ммм, спермы, — не смотря на весьма бурное сексуальное образование, Гарри частенько смущался, когда надо было произносить подобные слова, — кровь тоже подойдет. Но для этого её надо привязать к нам. Крохотный ритуальчик знакомства нашей кроватки с нами и вуаля! Мы будем обладателями самой верной кровати. Но вот после привязки, если кто решит понежиться на наших перинках, того неудачника ждёт большой сюрприз — лепесточки закроются, и любопытный окажется запертым. И если мы в течении пяти дней не обнаружим это (ну мало ли что нам в голову взбредёт, может, мы на Галапагосских черепахах решим покататься), то вот тогда кровать и начнёт переваривать «гостя». И тогда уже пищу у неё не отобрать.       Но, несмотря на слегка жутковатое представление, кровать вела себя вполне прилично (уж во всяком случае гораздо приличнее магов, которые использовали её по прямому назначению). Никого не ела (почти), лишнего не требовала и очень благосклонно относилась к Кричеру, который с большой любовью каждый день вытирал её лепестки.       Любовью к «кроватке» Кричер воспылал после того, как эта умница слегка «пожевала» Рональда Уизли, который ворвался на Гриммо и в очередной раз устроил безобразный скандал. Видите ли, Гермиона не имеет права так его подставлять и выходить замуж за другого, тем более, если этот другой — министр, а он, Рон, только младший клерк в отделе «связей с общественностью» (в общем — пойди, принеси, пошёл вон).       На холодное Северусово: «Мистер Уизли, ваше хамство не знает границ! Выйдите вон из спальни!», он невежливо буркнул: «Это спальня Гарри, а он меня не гонит» и плюхнулся на кровать — такого беспредела Рафлезия вытерпеть не могла и захлопнула лепестки. А Гарри и Северус немного поперепирались на тему — сколько по времени держать Рона «в плену» — и сошлись на 9 часах. Как раз у Северуса зелье «дойдёт», а Гарри очередные задачки у Мастера получит.       Вечером того же дня, когда слегка обмусоленного Рона выпустили, то он не нашёл ничего умнее, как развопиться на тему:       — Гарри, как ты мог? Это ТЁМНЫЙ артефакт, надо срочно избавиться от него, — и запустил в кровать «Бомбардой», но из-за скорректированной Северусом траектории промахнулся.       А разозлённый за испорченную стену Гарри (у него ещё и на занятиях не всё гладко было, из 15 заданий с первого раза только 4 получились) никак не поддержал «друга», более того — собственноручно связал его и передал в Мунго, в отделение для буйнопомешанных, откуда «разрушителя тёмных артефактов» отпустили только через месяц, да и то, после кучи проверок, а ещё обязали носить успокаивающий кулон (такие маленьким капризным детям одевали) не менее года.

***

      Северус, одетый в одни только тапочки, сидел в кресле и с умилением наблюдал за Гарри, который с довольным видом разбирал подаренные Люциусом «эксклюзивы».       Плотная кожаная шлёпалка с серебряными и золотыми заклепками в виде остреньких звёздочек была бережно оглажена, взвешена на руке и положена на бедро, где время от времени её двигали, чтобы пустить по телу вожделенные мурашки.       Следующим из коробки достали металлический ошейник, обёрнутый кожей, с мелкими колечками, расположенными по окружности в паре с «живыми» наручниками, сделанными в виде двух широких ладоней, которые могли плотно обхватить любые запястья и удержать любого по силе (и физической, и магической) мага. Эти ладони можно было прикрепить к любой поверхности — стене, потолку, спинке кровати.       Не удержавшись, Сев спросил:       — Ты уверен, что эти ручки тебя удержат?       — Да, должны. Они подстраиваются под кого угодно. И будут «сильнее» любого, кто их примерит. Это разработка Бо-го-люб-ско-го, русского Мастера. А Виктор всегда подтверждает своё имя, — на автомате ответил Гарри и продолжил разглядывать новинки своей коллекции. Дальше его внимание привлекли зажимы для сосков — они были выполнены в виде длинных змей, и даже на вид были очень тяжелыми.       Северус предвкушающе сглотнул. Он представил, как эти змеи вопьются в нежные соски его любовника, как будут извиваться вокруг его торса, а тот будет стонать и ждать дальнейших действий от Северуса. Картинка была такой яркой, что магу стало жарко, а кровь, прилившая к члену, заставила его заинтересованно приподняться. Снейп прикрыл глаза и попытался успокоиться, поэтому пропустил, как из коробки достали очередной экспонат. И только восторженное: «Ох, какая прелесть!» заставила его опять обратить внимание на разложенные на кровати девайсы. То, что так восхитило Гарри, оказалось насадкой на пенис, выполненной в виде Длинного Китайского Дракона, его четыре лапки шевелились, как бы цепляясь за что-то, а раздвоенный язык вытягивался дюймов на 7, а то и 8 (18-20 см) и легонько пощипывал раздвоенной частью воображаемую пока плоть. Последнюю игрушку Северус уже ожидал с явным нетерпением.       Ею опять оказалась пара. Это были — маска и перчатки. Маска была с плотно закрывающей глаза лентой, но оставляла для дыхания нос, а на месте, где должен быть рот, находился кляп в виде довольно широкого кольца. Это кольцо не позволяло закрыть рот, но не мешало дышать, а судя по её гутаперчевости, минет так же был возможен, и весьма приятный.       — А перчаточки — это уже моё изобретение, — мурлыкнул Гарри, — они приобретают структуру, какую ты захочешь — могут быть гладенькими, а могут как наждачка, температуру тоже можно менять — от льда до горячего воска. Представь — ты одеваешь перчатку и хочешь, мур, отшлепать меня за очередное «безобразие», и перчаточки, подстраиваясь под твоё желание, становятся обжигающими и колючими, но ты же не можешь не пожалеть так любимую тобой мою попку, и перчатки опять перестраиваются — становятся гладенькими и холодными. — Это объяснение стало последней каплей. Северус призвал «Акцио» новую шлёпалку и, постукивая ею о ладонь, бархатным голосом произнёс:       — Ты, кажется, слишком разговорился, малыш, у тебя пять минут.       Гарри неслышно всхлипнул и вскочил с кровати. Зная маниакальную любовь к порядку своего Сева, аккуратно закрыл коробочку, поставил её на столик, где уже ожидала своего времени смазка, рядом положил перчатки. Медленно, рисуясь и открывая дюйм за дюймом своё тело, снял футболку и, расправив её, повесил на стул, где уже висел халат Северуса. Брюки так же медленно спустились к ступням и, расправленные, заняли своё место на стуле. Белья Гарри не носил, и тратить время на него не нужно было. Уже подрагивающими от чужого взгляда руками, Гарри взял ошейник и застегнул его на себе, затем повернулся к зрителю спиной и пристроил на одном из лепестков кровати наручники, которые приоткрылись, ожидая жертву. Когда молодой человек взял змей, то его остановили:       — Положи, я сам, — на более длинную фразу Северуса уже не хватало.       Вернув змеек на место, Гарри надел маску — вставил кляп, но не опуская пока на глаза ленту, и, взяв в руку дракона, опустился на колени и пополз к сидящему на кресле магу. Приблизившись, он наклонил голову и вобрал как можно глубже уже готовый к действу член. Несколько раз лизнул, пощекотал кончиком языка уздечку и, выпустив его изо рта, одел дракончика. Тот ненавязчиво поёрзал на «насесте» и аккуратно зацепился хвостом за поджавшиеся яички.       Северус втянул сквозь зубы ставший густым, как кисель, воздух и опустил ленту на глаза стоящего перед ним на коленях Гарри. Затем встал, помог подняться молодому человеку и, так же молча, повёл его обратно к кровати, где уложил лицом вниз, пристроил руки в ожидающих ладонях-наручниках и убедился в том, что пленённому удобно. Положил на кровать рядом со змеями шлёпалку и примерил разрекламированные перчатки. Холодной, чуть шершавой ладонью провёл по внутренней стороне бедра, пустив по телу волну предвкушения, и, подхватив шлёпалку, наклонился к покрасневшему ушку:       — Ты сегодня очень плохо себя вёл. Ты так грубо разговаривал с Люциусом, что тебе просто необходимо преподнести урок хороших манер.