Oleandre

      Фрэнк уже два месяца живёт в больнице и ему даже нравится: здесь почти нет людей, и он снова может рисовать. Им безразлично. Только Фрэнки скучает по маме, но она не приходит и уже, наверно, не придет.       Фрэнки много рисует. Только теперь пейзажи, что видит из окон. Он не догадывается, что в больницах со стенами, обитыми войлоком, нет окон*.       Парень, сидевший в кабинете, тоже здесь; у Фрэнка теперь точно такая же рубашка — она у всех здесь одинаковая. — Привет, я — Фрэнк. — Новый знакомый не перевёл взгляда. — Мы одногодки, могли бы подружиться, хочешь? — Наудачу продолжал парень, но надежды не оправдались. Парень не отвел взгляда от стены, он просто не замечал Фрэнка.       Фрэнки вдруг понял, почему его заинтересовал этот парень — он немного похож на олеандр: нежный беззащитный, исключение из правила, которого нет. Они оба не должны быть здесь — олеандр в этом городе, слишком холодный климат, и этот парень в больнице.       Медсестры позвали Фрэнка на обед, и даже не попытались достучаться до парня, только грубо взяли его за локти и повели. — Не трогайте его, — Фрэнк бережно взял руку знакомого. — Да пожалуйста. — Презрительно бросили медсестры и ушли. Им было плевать на них обоих.       Из глаз парня потекли слезы, тихое слово слетело с губ и врезалось в сознание Фрэнки: — Майки. — Что? Но больше он ничего не сказал. — Идем?       Фрэнки смотрел в зеленые глаза и видел то, что не видят другие, как и всегда. Беззащитные листья олеандра сворачиваются на сильном ветру, чтобы было теплее. Этот парень так просто не умеет. «У меня есть мама, папа, Пэнси, — думал Фрэнки, — листья олеандра умеют сворачиваться, а у него этого всего нет. Так может быть, я буду у него?»       Это решение далось мальчугану нелегко, он все еще боялся общества, но его новый друг боялся больше.       Теперь Фрэнк ни на секунду не отходил от него. Для обоих началось время привыкания и больших перемен. Они затратили на это годы. Постепенно друг начал говорить с Фрэнком и стал самостоятельнее. Но отходить от него все ещё не хотел. — Меня зовут Джерард. — В один из бесконечных дней очень тихо представился парень и опустил голову, черные волосы закрыли лицо. — Фрэнк. — Помню. — Почему ты здесь? — Фрэнк нежно отодвинул пряди, скрывающие лицо Джерарда, он плакал. — Майки — мой младший братик. Это было на следующий день после его дня рождения. Я не подарил ему подарка, но знал, что должен сделать это. Тогда я был гребанным суицидником. Я ненавидел всех и все, но от Майки я получал только любовь и поддержку, он защищал меня, хотя должно было быть наоборот. Я его очень люблю, все еще. Он был так рад просто видеть всю нашу семью в особенный для него день. И я пообещал ему лучший подарок, который только смогу найти. Поэтому в тот день мы оказались там. Мы специально поехали туда. Башни-близнецы. Самолеты, жестокость, люди, много людей, их страх. Секунду назад я держал руку брата, а потом ладонь оказалась пуста, Майки лежал и не двигался. Я не понимал, что происходит, но за него одного был готов убить весь мир. Дым заполнял здание, как карточный домик складывались высочайшие башни мира, вершилась история, и всем было плевать на то, что секунду назад я убил своего брата. Люди пошли по мне, а, может быть, через меня. Дым был везде, легкие отказывались принимать его. Я видел глаза лётчика за секунду до смерти.       Я думал, что умер, но всего лишь потерял сознание, в больницу пришли родители и пожелали мне выздоровления, представляешь? Я убил их сына, а они говорили, что любят меня. Они со временем научились жить без Майки, а я нет. Все ещё скучаю по Майки. После больницы я был какое-то время дома. Я постоянно задавался вопросом: его нет, так почему я до сих пор существую? Ненависть – это все, что я чувствовал, но все изменилось. Я сам был главной причиной моей ненависти. А потом просто начали сужаться стены.       Фрэнк хотел обнять плачущего Джерарда, но тот упал. Его трясло, будто кто-то пустил через его тело электрические разряды, было видно, как сокращаются мышцы под тонкой кожей. Никогда еще здание этой больницы не видело такой боли и не слышало таких криков. Прибежавшая на шум медсестра просто вколола успокоительное, и через несколько мучительных мгновений Джерард уснул на холодном полу в странной позе. *Галлюцинации — один из симптомов шизофрении