Погоня за прикованным на цепи

Вере не хотелось идти к Люку. Даже несмотря на прямое приглашение и тот факт, что Юнан проводил Долгую Ночь с ним, ей всё это казалось неправильным. Люк не относился к этому серьёзно, а она относилась. Она бы даже с Юнаном не осмелилась переждать, но ситуация была не такой. У неё просто не было выбора. Юнан был отрешённый, молчаливый, весь в себе. Он ел, когда она просила, ложился спать и вставал, когда его укладывали и будили, шёл за ней, даже не замечая, куда идёт. Тот страшный кошмар тоже ничего не изменил, наутро Юнан был такой же. Вера надеялась, что такой всплеск эмоций что-то изменит, но нет, ничего не изменилось. И поэтому, как бы ей не было это неприятно, идти к Люку было нужно - для Юнана это было привычно. Вера вполне допускала, что Люк мог быть прав, и если бы Вера оставила брата в покое, вела себя как обычно, он сам бы очнулся от своих мыслей, но она не могла. Сама мысль о том, что она будет равнодушно смотреть со стороны, как Юнан часами сидит неподвижно, причиняла боль. Она должна была что-то делать, чем-то помочь, но как и чем она не знала. А в обществе Люка, по крайней мере, ей будет не так страшно, это она тоже понимала. Вера не хотела, но бежала в комнаты Люка чуть не вприпрыжку. И облегчённо выдохнула, сначала от того, что Люк её действительно отвлёк от кошмара последних дней, а потом от того, что Юнан, наконец, зашевелился сам. Если бы не окрик Люка, она бы бросилась брату на помощь, как только он попытался встать с дивана. Но Люк её остановил, и она осталась на месте. А Юнан пересел в кресло, свернулся там и уснул, как будто по щелчку пальцев. Вера, конечно, забеспокоилась, но Люк уверил её, что трогать Юнана не стоит. И она расслабилась, наконец. Варево в кружке было хмельное и вкусное, диван удобный, было тепло и безопасно, и даже Люк почти не язвил. Единственное, что продолжало её волновать, это Ночной Дар. - У меня для тебя нет ничего, - сказала она, - в Дар. Он должен быть полезным, а я не представляю, чего тебе может не хватать. - Мне ничего и не нужно, - ожидаемо отозвался Люк. - Могу только попросить, чтобы ты сблизилась с Юнаном, больше мне ничего не нужно. Вера кивнула больше сама себе. - Я стараюсь, но ему нужно время. - Я знаю, - согласился Люк, - и не подгоняю. Просто прошу. Кстати, твой Дар в твоих комнатах. Если что-то не понравится, скажешь. Вера насторожилась. - Что там? - Увидишь и узнаешь. Ничего такого, не беспокойся. - Ты же знаешь, что от Даров отказываться нельзя, да? - и, дождавшись ответного кивка, добавила: - Юнану ты тоже что-то приготовил? - Конечно, - согласился Люк. - Утром отдам. - Это уже не Дар, - возразила Вера. - Дары преподносят перед Ночью. Люк отмахнулся. - Да как угодно. Будить я его в любом случае не буду. Вера задумчиво посмотрела на брата. Он спал, свернувшись спиной к ним, и она не видела его лица, но надеялась, что он сможет поспать спокойно, без кошмаров. - Наверное, его нужно перенести на кровать. Ему же неудобно. - Не трогай его, - одёрнул её Люк. - Ему отлично. Он каждый год так засыпает. Тебе подлить? Вера согласилась, и Люк протянул ей кружку с новой порцией пунша. Вера пообещала себе, что эта будет последней, она уже чувствовала, что хмелеет, не хватало ещё каких-нибудь глупостей наговорить. По правде говоря, она сдерживалась как могла. Хотелось высказать Люку всё, что она думает о нём конкретно и об его дурацкой академии. Он, конечно, объяснил ей ещё тем вечером, что ничего серьёзного бы не случилось, но глядя тогда, да и сейчас, на Юнана, она сомневалась, что это “ничего серьёзного”. Оставалось только надеяться, что эта ночь скажется на нём хорошо. По крайней мере, самостоятельное перемещение уже внушало надежду. К бабушке приводили несколько раз поруганных девок, и всё по-разному: какие-то приходили сами, каких-то волокли родители, кто-то рассказывал со стыдом, шёпотом, кто-то кричал, обвиняя то насильника, то саму девушку. И всем нужно было разное: чтобы не узнал жених, чтобы забыла девушка, чтобы она скинула ребёнка, хотели отомстить, хотели сохранить в тайне - по-разному бывало. Да и девки вели себя всяко. И спокойные были, будто не случилось ничего, и припадочные, и вот такие тихие, как Юнан сейчас. Бабушка, конечно, помогала, чем могла, но не всем. Вера помнила, какая однажды ругань вышла. Бабушка стояла на своём: девку не насильничали, и дитё она скидывать не будет. Родители этой девушки и молили, и угрожали, и обещали всё, что могли, а та сидела с таким умиротворённым видом, словно где-то витала. Бабушка еле выпроводила их, а потом рассказала Вере, что девушку эту хотели в город сосватать за местного лавочника, а она ни в какую. И вот такой выход нашла, дурочка. Бабушка тогда всё причитала, что не она, так кто-то другой согласится “помочь”. А ещё одной она помочь не успела. Её мать прибежала ночью, обещала дочь привести ближе к утру, а то сейчас важные гости у них, видите ли. И не пришла. Девчонка до утра истекла кровью, а важные гости как-то быстро уехали. И как бы Вера не была зла на Люка, вспоминая всё это, она всё-таки понимала, что эти щиты, о которых Люк говорил, фактически спасли Юнана. Он бы не смог с таким справиться, в этом она была уверена, он всегда был чересчур впечатлительным. Вот и сейчас, и кошмары эти, и всё его поведение - всё от него самого. Кто-то другой на его месте, покрепче, может и не придал бы значения. Веру саму пару раз в сенях зажимали, было дело, в первый раз она даже не на шутку испугалась, а потом как-то собралась и огрела обидчика метлой. А вот из Юнана Люк, с этими его замками, сытостью, теплотой и магией на каждом шагу, вылепил какое-то нежное существо, такие к ним в деревню не забредали. - Как думаешь, - Вера решилась спросить, - с ним правда всё будет хорошо? Я имею в виду, что он довольно… - она замялась, подбирая слово. - Восприимчивый? - помог ей Люк. - Можно и так сказать, - согласилась она, - хотя мне в голову пришло ранимый. Будто всё ещё маленький. - Но он же ещё маленький, Вера. - Ему 17 будет, где он маленький-то? - возмутилась Вера. - Он просто неприспособленный какой-то. - Приспособится ещё, - уверенно сказал Люк. - Вас всех ещё помотает, Вера. Не спеши становиться серьёзным взрослым человеком, это скучно. - И что прикажешь делать? - Наслаждайся жизнью, глупая, - Люк как-то грустно улыбнулся. - Учись, гуляй, найди себе хобби, познакомься с кем-нибудь, подружись, здесь или в Коллине. Влюбись, наконец, в твоём возрасте это естественное состояние. Совершай глупости, когда ещё будет такая возможность? Вера недобро рассмеялась. - И сидеть потом на месте Юнана? Нет уж, спасибо. - Ну почему сразу на месте Юнана? - Люк тяжело вздохнул, допивая свой пунш. - Ему не повезло просто. Я надеялся, что он подружится с сокурсниками, кто ж знал, что так выйдет. - Ты знал, что они общались? - возмутилась Вера. От осознания того, что Люк мог уберечь Юнана от этой ситуации, внутри у неё всё замерло. - Почему не вмешался? Судя по твоей характеристике, сразу было понятно, что добром это не кончится! Люк напрягся и бросил на неё хмурый взгляд. - Я даже предположить не мог, ясно? - у него снова был этот оборонительный тон, как и в тот вечер, когда Юнана перенесло сюда. - У меня тут ни разу такого не было. И мало ли, ну не нравился мне Холланд, это только моё впечатление, Юнан же как-то с ним сошёлся. - Ты сам только что сказал, что он ещё маленький, - напомнила Вера. - За маленькими присматривать надо. - Я присматриваю, - в голосе Люка послышалась вина, и Вера сама устыдилась своих слов. Люк пахал без продыху, это она видела прекрасно, даже её помощь принял, а Юнан всё-таки уже был вполне способен сам о себе позаботиться, по крайней мере, должен был мочь. - Я просто спохватился поздно. У него совершенно нет друзей, я не мог запретить ему, надеялся, что он вольётся в коллектив. Он ни с кем не общается. - Кроме тебя, - вставила Вера. Люк согласно склонил голову. - Кроме меня, - он опёрся о подлокотник, подпёр рукой подбородок и задумчиво посмотрел на неё. - Я ведь тебя за этим и нашёл, - признался он. Вера поджала губы. - Да я уже догадалась. Неважно у меня получается, да? Люк тихо рассмеялся. - Да уж, я рассчитывал на большее. Вера посмотрела на него с укором, но не смогла сдержать улыбку. Она тоже рассчитывала, что они с Юнаном уже решат этот идиотский вопрос. - Не оправдала твоих ожиданий? Она хотела, чтобы это вышло язвительно, но услышала в своих словах горечь. Люк тут же стал серьёзным. - Вера, ты молодец, - он сказал это мягко, даже ласково, и искренне. Вера как-то сразу поверила. - Я не ожидал ничего выдающегося, если честно, но ты, правда, отлично справляешься. Ты быстро освоилась, схватываешь на лету, много успеваешь. Даже заместителя меня умудрилась лишить, - закончил Люк и широко улыбнулся. Вера тоже не смогла сдержаться. - Извиняться не буду. - И правильно. Вот когда Люк так улыбался, весело, открыто, Вера даже, наверное, могла понять Юнана. Улыбка у Люка была действительно располагающая, тёплая, с ним с таким было уютно. В остальное время Вера влюблённости Юнана не понимала. Люк был обычный, симпатичный мужик, да, но ничего примечательного в нём не было. Пока рядом не окажешься, даже на рост особо внимания не обращаешь, хотя Люк ужасно высокий, конечно, Вера ему до плеча даже не доставала. Она уже не впервые пыталась посмотреть на него как-то по-другому, но всё равно ничего такого не смогла увидеть. Юнан мог не беспокоиться, Люк точно был не её тип. - Как он там, кстати? - Тор-то? - веселость с Люка мгновенно спала. - Пьёт где-то. - Не собираешься его вытаскивать? - Нет, - отрезал он. - Вот уж кто точно способен сам о себе позаботиться. - Но тебе нужна помощь, - напомнила Вера. - Я как не зайду, ты всё время работаешь, мне кажется, ты даже не спишь. - Тебе не кажется. Надо просто Академию на кого-то оставить, за каникулы решу, на кого, если Тор не одумается, - Люк занёс кружку над столиком между своим креслом и диваном, и, придерживая её двумя пальцами, смотрел, как она медленно скользила вниз. Когда дно коснулось столешницы, он отпустил её, растёр лицо и вздохнул. - Так не вовремя всё. - Я не буду извиняться, - напомнила Вера. На лице Люка отчётливо читалось “Не начинай”, Вера прямо услышала этот недовольный тон у себя в голове. В установившейся тишине было слышно, как тихо вздохнул Юнан во сне. Негромко потрескивали дрова в камине. Ночь была в своём праве, тёмная, тихая и холодная. Опасная. Жадная. До тепла, до жизни, до всего, до чего сможет дотянуться. А Вера была здесь, в безопасности, и Юнан был здесь, с ней. И ничего им не грозило. Вера даже представить себе не могла ещё недавно, что такое возможно. Все последние годы каждую Долгую Ночь они с бабушкой ждали в страхе. В одном Люк был прав - это ночь Силы. Многие забыли об этом, но не они. Они не могли себе этого позволить. Бабушка до самого рассвета подкладывала в огонь разные травки. “Нас всего двое”, - говорила она. - “Нам одним не справиться”. Вера знала это. Их было больше, но они всё равно не справились. Они чтили Ночь всей семьёй, каждый год, сколько Вера себя помнила, но им не хватило сил, может не хватило веры, а может удачи - чего-то точно не хватило, раз из всей семьи остались только они с Юнаном. И всё благодаря Люку. Вера точно знала, что одна бы не протянула, и что-то подсказывало ей, что не протянула бы и дня. Наверное, именно такие встречи называют судьбой. Хотелось спать, но Вера терпела. Иногда она мечтала о большой счастливой семье, с которой будет пережидать Ночь. Настоящее застолье, много смеха, веселья и света. Никто не будет бояться этой ночи, её будут ждать с нетерпением, предвкушая встречу с родными и любимыми людьми. Обязательно появятся какие-то мелочи, свои собственные семейные традиции, без которых они не смогут представить себе эту ночь. Не будет страха, не будет мучительного ожидания позднего рассвета. Будут только любовь, радость и безопасность. Вере будет тепло и спокойно, и она будет знать, что рассвет не встретит их новыми злоключениями, а даже если и встретит, её семья со всем справится, потому что им хватит сил, на этот раз обязательно хватит. Люк, казалось, дремал с открытыми глазами, так неотрывно он смотрел в огонь. Вера тоже уставилась в пламя, оно всегда её завораживало. - Вера, - вдруг позвал Люк. - О чём ты мечтаешь? Она вздрогнула и растерянно посмотрела на Люка. - О силе, наверное, - она всё-таки смогла сформулировать свои мысли. - О такой силе, которая сможет защитить тех, кого я люблю. - Люди верят, что самая могущественная сила - это любовь, - задумчиво протянул Люк. Он всё так же смотрел на огонь. Вера, не сдержавшись, фыркнула: - Чушь, - уверенно сказала она. - Нет в любви ничего могущественного. Это просто стимул, который заставляет тебя делать что-то. Я видела много любящих людей, но все они искали помощи у моей бабушки, у обычной деревенской знахарки. Немного силы дала им их любовь. - Может, их любовь была ненастоящей, - так же задумчиво возразил Люк. - Может быть, - согласилась Вера. - Но я сомневаюсь, что любовь матери может быть ненастоящей. Или когда люди готовы пожертвовать собой, разве это не любовь? Бабушку часто просили и приворожить, и отвадить, а она не соглашалась. Говорила, что настоящая любовь ничего не требует, даже взаимности. - Правильно отказывалась, - согласился Люк. - Она всё равно бы не смогла. - Это почему ещё? - возмутилась Вера. Люк посмотрел на неё, нахмурившись. - У неё не было Дара, ты же знаешь. - Что-то было, - возразила она. - Она просто не училась, наверное, но что-то в ней было. Она же могла как-то ворожить понемногу. - Что ты имеешь в виду? - уточнил Люк. Он всё ещё хмурился и смотрел на Веру недоверчиво. - Ну, она помочь могла: боль снять, сны убрать, найти что-то, - перечислила она. - По мелочи, в общем. Травничала ещё, заговоры делала. Люк насмешливо фыркнул. - Это не магия. Вера прямо подобралась вся. - А что это? - зло спросила она. - Отпечаток чей-то, - отмахнулся Люк. - Был же у вас кто-то с настоящим Даром? Вера помнила дедушкины записи, но всё равно возразила: - Но бабушка тоже была колдуньей. - Нет, не была. Люк был таким насмешливо-спокойным, что Вере стало жутко обидно. Может быть, бабушка, действительно, многого не умела, но что-то же у неё получалось. - Мне лучше знать. Я с ней жила и всё видела. - А я был там, когда она умерла, - напомнил ей Люк. - Она не была колдуньей. У вас там, в доме, было что-то на неё настроено, это я помню, но это была не её магия. - Как это у неё тогда получалось колдовать? - ядовито поинтересовалась Вера. - Говорю же, отпечаток чей-то. У неё должно было быть что-то, записи какие-то, может украшение, книга может быть, - перечислял Люк лениво. - Что-то небольшое, от крупного отпечатка обычный человек может и с ума сойти. В эту вещь обладающий Даром вкладывает частичку своей магии, настраивает работать при определённых условиях, и оно работает, вот и весь секрет. Что у вас было? - спросил он. - Ты забрала? - Нет, - призналась Вера. - Был листок, небольшой. - Плохо, - совершенно без эмоций выдал Люк. - Будем надеяться, что никто не найдёт. Вера кивнула. Люку плевать, это было понятно, да и ей самой было безразлично, даже если кто-то и станет копаться в могиле старой знахарки. Мёртвым уже всё равно. - Так странно, - неожиданно для самой себя выдала Вера. Люк вопросительно промычал, и она продолжила: - Видеть и чувствовать вокруг себя столько магии. Очень странно, - она попыталась сформулировать свои ощущения, но не смогла. - Я, наверное, завидую. Вы все так легко пользуетесь своими возможностями, даже не задумываясь. Ты вот лишний раз даже с места не сдвинешься, а дедушка за такое на наших родителей ругался, говорил, что нельзя так расходовать силы. А я все время жалела, что никогда так не смогу. А теперь, - Вера вдруг поняла, что не может сдержать слёз, и запнулась. - Теперь я могу всему этому научиться, может быть, даже смогу что-то большее. Люк, - позвала она. Он посмотрел в ответ, вопросительно приподнимая бровь, спокойно, без осуждения. - Спасибо, что забрал меня. Я знаю, что это больше случайность, и всё это ради Юнана, но всё равно спасибо. И за меня, и за него. Люк кивнул ей, на миг прикрыв глаза, принимая благодарность, и снова отвернулся. Вера торопливо утёрла непрошенные слёзы. Это всё пунш, решила она, но что-то подсказывало ей, что это не так. Вера не стала об этом думать. - Твой дед был не прав, - после недолгого молчания проговорил Люк. - Магия как механизм, если долго ей не пользоваться, она уходит. Останется что-то, но очень мало. Чем больше и разнообразнее ты колдуешь, тем шире твои возможности, если всё делать правильно. Это навык, как и любой другой. Нельзя просто родиться или в одночасье открыть в себе огромный потенциал, хотя, конечно, генетическая предрасположенность играет значительную роль, но не главную. Просто всем нужно разное количество времени и сил, чтобы достичь одних и тех же высот. Всё решает упорство, в конечном счёте. Так что не вздумай ограничивать себя. Он посмотрел на Веру выжидающе, и она покорно кивнула: - Хорошо. - Ну вот и отлично. - Люк встал и потянулся. - Давай перекусим, что ли? *** Вера чувствовала себя невыспавшейся. Внутренний будильник сработал безотказно, не позволяя ей спать допоздна. Было только чуть за полдень, но, несмотря на нехватку сна, Вера знала, что больше не сможет заснуть. Она села на кровати, зевая, и тут же снова рухнула обратно. Она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что спешить ей некуда. Не нужно в мороз идти за водой, за дровами, не нужно растапливать печь и стряпать с утра тоже не нужно. Можно просто валяться в мягкой, тёплой постели столько, сколько влезет, хоть до самого вечера, хотя Вера и понимала, что не сможет так. Она привыкла заниматься чем-то от рассвета и до заката, здесь же, кроме учёбы, делать было нечего. Ей не так давно стало интересно, чем развлекались местные студенты? Все, кого она здесь видела, учились, и только. Правда, Люк несколько раз упоминал городок недалеко отсюда, возможно, там студенты и убивают время, нельзя же постоянно тренироваться и читать. Иногда Вере не хватало какого-то простого физического действия, тогда она ходила гулять по Академии или вокруг, но до Коллина не доходила ни разу. Наверное, стоило всё-таки побывать там, раз уж никаких других дел не предвидится. Да и вообще, хватит валяться. Она умылась, оделась и взяла расчёску. Ей больше не приходилось работать, как в деревне, и волосы больше не мешались, но она привыкла собирать их. Она заметила, что Люк тоже чаще всего собирал свои в невысокий хвост, хотя, вот уж кто лишних движений не делал, так это он. Вера до знакомства с ним ни разу не видела мужчин с такими длинными волосами, а с его ростом они были даже длиннее её собственных. Закончив закалывать последнюю шпильку, она вышла в гостиную. Она была ненамного меньше, чем гостиная Люка, но в её комнатах не было кабинета, и книжные полки и письменный стол стояли здесь же, создавая ощущение, что места мало, но Вере всё равно было слишком много. Она направилась к буфету, заметив Юнана, сидящего на диване напротив камина. Она пожелала ему доброго утра, но он не ответил. Есть не хотелось, и Вера сделала себе чай. То, что она может нагреть воду так быстро, всё ещё вызывало восторг. Она села рядом с братом, разглядывая его. Юнан не выглядел отрешённым, как ещё буквально вчера, но всё ещё каким-то потерянным. В его руках был большой толстый конверт. - Юнан? - позвала его Вера. Он медленно поднял голову, посмотрел на неё, а затем моргнул и словно очнулся. Взгляд стал осмысленным, но он так смешно приоткрыл рот, растерявшись, что Вера невольно разулыбалась, он выглядел очень забавным. - Доброе утро? - ещё раз попробовала она. - Доброе, - кивнул Юнан. Вера чуть не кинулась его обнимать, он ведь впервые с того дня заговорил осмысленно. Может быть, Люк был прав. - Рассвет наступил. - Наступил, - с облегчением ответила Вера. Она не решилась сказать эти слова Люку, но ей очень не хватало услышать их от кого-нибудь. - Что это? - указала она на конверт. Юнан глубоко и тяжело вздохнул, будто решаясь, и ответил: - Дом. - Что? - не поняла Вера. - Какой дом? - Дар Люка в этом году, - пояснил Юнан. - Он даровал мне дом в Коллине. Вера на мгновение потеряла дар речи. Вот уж действительно полезная вещь. - Хм, широко, - заметила она, наконец. - Он всегда так? Юнан покачал головой. Кудри упали ему на лицо, и он заправил их за ухо. - Нет, так широко в первый раз. - И ты не рад, - заключила Вера, глядя на него. - Я не знаю, - признался Юнан. - Я… растерян, наверное. Я ничего такого не ждал. Я купил ему чёртов шейный платок. - Не думаю, что ему вообще что-то нужно, и вряд ли он ждёт чего-то существенного от тебя. Разве нет? - Наверное, - согласился Юнан. - Но это всё равно слишком. - Ты не можешь отказаться, - напомнила ему Вера. - От Дара не отказываются. - Всё равно я неприятно себя чувствую. - Тебе придётся его принять. Юнан согласно угукнул, всё так же глядя на бумагу в своих руках. Вера подумала, что, наверное, тоже чувствовала бы себя неуютно, получив такой роскошный подарок. А это был именно подарок, Дары такими не бывают, по крайней мере, Вера о таких не слышала. Она отставила чашку на кофейный столик. - Пошли посмотрим, - сказала она, вставая, и протягивая Юнану руку. - Раз уж ты пришёл в себя, и появился такой повод, пошли. Я ещё не была в этом вашем Коллине, заодно покажешь мне. Юнан посмотрел на неё почти беспомощно. - Что, прямо сейчас? - спросил он. Вера прямо услышала в его тоне надежду, что она передумает. - А почему нет? - с вызовом спросила она. - Делать всё равно нечего, Люк уехал, он же сказал тебе? - уточнила она, и, дождавшись кивка, продолжила: - Ну вот. Так что вставай, я требую знакомства с окрестностями. - Ладно, - согласился Юнан. - Пошли. Вера удовлетворённо выдохнула. Она всё ещё боялась переборщить со всей этой обыденностью, что-то внутри неё шептало, что Юнана надо оставить в покое. Но в покое она его уже оставляла, и ничего этим не добилась, а Люк, просто последовав своему же совету, смог Юнана растормошить, даже ничего не делая. Так что Вера решила попытаться. Снимая с вешалки свой полушубок, она заметила огромный дорожный сундук. Она повернулась к Юнану: - Твой? Тот помотал головой. - Неа. Но он уже был тут, когда я зашёл. Вера нахмурилась. - У меня нехорошее предчувствие. - Что это от Люка? - уточнил Юнан. - У меня такое же, - согласился он. - Открывай. Вера нерешительно потянулась к ручке и заметила прикреплённую к ней записку, подтвердившую их догадки. Внутри оказалась одежда, полный сундук чёртовой одежды. Вера даже не стала её перебирать. - Я не приму, - твёрдо заявила она. Юнан с сомнением посмотрел на неё. - Ты должна, - сказал он убеждающе. - От Даров не отказываются. - Это не Дар, - возразила Вера. - Это долбанный гардероб, довольно недешёвый, я уверена. - А как же что-то новое? - спросил Юнан. - Это Дар прямо согласно традиции. - Дар это что-то одно! Одни сапоги, одно платье, да даже твой шейный платок! Один! А тут? Тем более, мне всё это не нужно! - Успокойся, - посоветовал ей Юнан. Если бы Вера не была так рассержена, она смогла бы оценить весь юмор ситуации. Они с Юнаном по очереди убеждают друг друга в принятии Дара, хотя оба знают, что обязаны принять. - Ты всё равно не можешь отказаться, ты сама пять минут назад мне об этом напомнила. Я принимаю свой Дар, ты принимаешь свой. - Я не могу, - протянула она. - Можешь. Ты можешь не носить всё это, если не хочешь, но ты не можешь отказаться, - ещё раз напомнил Юнан. - Хотя было бы глупо. Зная Люка, это всё действительно недёшево и отличного качества. Вера решительно захлопнула сундук. - Пошли, - велела она. - Я потом с этим разберусь. Юнан хотел что-то ответить, но Вера вытолкала его за дверь. В Академии было непривычно тихо. От их шагов разносилось гулкое эхо, даже ковры кое-где не могли заглушить его. Пока они пробирались к выходу, Вера всё думала об этих безумных Дарах. Она уже не злилась, это была просто вспышка, от растерянности, как правильно заметил Юнан. Вера действительно никогда не слышала, чтобы кто-то даровал подобное. И тут же пришла мысль, что она и таких богатых людей никогда не встречала, кто их знает, может делать такие подарки у них в порядке вещей. В самой Академии сложно было судить о достатке, в основном все студенты носили установленную форму. Она была одинаковая, предоставлялась за счёт заведения. Люк как-то упомянул, что ему плевать, что происходит за пределами аудитории, но не внутри. Все должны быть равны, насколько это возможно. Преподаватели тоже внешне ничем не выделялись, в стенах самой академии так уж точно. Поэтому, как бы ни было сложно и неприятно в этом признаваться, Вера чувствовала себя немного не по себе. На неё откровенно таращились, когда она появлялась на занятиях или в общих помещениях, и что-то подсказывало ей, что это не только любопытство к новому лицу. Собственно, смешки окружающих это подтверждали, а Вера очень не любила выделяться. Их с Юнаном ещё в детстве дразнили все окрестные дети, а взрослые перешёптывались, когда видели их. Ещё бы, так похожи на тех самых, неужто они и есть? И запрещали своим детям играть с ними, и гнали их подальше от своих домов, так, на всякий случай. И выпал-таки такой случай. Как, наверное, облегчённо все они выдохнули тогда, что побереглись. В любом случае, Люков Дар был полезен, но неприятен, будто Веру ткнули носом в то, что она не соответствует здешним стандартам. С другой стороны, если бы Люка раздражало то, как она выглядит, он сделал бы что-то подобное намного раньше, не такой уж он был человек, чтобы терпеть то, что ему не нравится. Это Вера уже отлично успела узнать. Его буквально бесило, если он не мог устранить раздражитель немедленно, не мог разобраться в ситуации сию же секунду. Сколько раз она видела, как он бросает всё, стоило прийти какому-нибудь сообщению о возникшей проблеме. Поэтому умом Вера понимала, что это просто подарок, но скребущее чувство собственной ущербности не хотело покидать её. Вера очень надеялась, что однажды она научится его не замечать. На улице было не холодно, но пасмурно, снега почти не было. Из главных ворот Коллин было не видно, нужно было повернуть налево по дорожке, тогда на спуске с холма открывался вид на город. И мы когда-то в таком жили, припомнилось Вере. Хотя, всё же не в таком, призналась она себе. Даже издалека ощущались волны от сконцентрированной там магии, особенно сейчас, когда в академии было пусто. От этого ощущения Вере хотелось потереть руки. Оно не было плохим или хорошим, оно просто было. Когда Вера только оказалась в таком количестве магии, ей было не по себе первое время. Она почти слышала гул вокруг себя, но вскоре привыкла. Приближаясь к городку, Вера понимала, что ощущения всё-таки разные. От учеников волны магии казались какими-то тонкими, словно вот-вот порвутся, а от жителей города фонило непрерывно и потоком, будто с мороза окунаешься в тепло нагретого дома, будто тебе здесь рады. Вера оглядывалась с любопытством. Дома были разномастные, цветные, каменные в основном, где-то отставали друг от друга, где-то стояли впритык. Чем дальше они с Юнаном углублялись, тем больше людей встречали на улицах, и все они улыбались, кто-то приветствовал их, явно не ожидая ничего в ответ. Для Веры это было немного диковато, но Юнан вёл себя так, словно это нормально, и она посоветовала себе успокоиться. Никому ничего от них не нужно, уверяла она себя, здесь просто так принято, но от ощущения всеобщего внимания отделаться не могла. Они миновали какие-то чересчур шумные здания с вывесками, сразу несколько в ряд, Вера решила, что это таверны и кабаки, и, пройдя ещё несколько строений, по виду каких-то лавок, свернули влево. Улица была неширокая, дома кругом разные, но все светлые, и создавалось ощущение лёгкости. Дом, перед которым они остановились, был трехэтажный, с мансардой и кирпичного цвета ставнями. Он единственный в округе был отделён каменным забором, увитым какой-то зеленью. Юнан смотрел на него, сжимая в руках ключ, руки его были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев. Вера положила руку ему на плечо. - Что? - спросила она. - Что случилось? Юнан покачал головой. - Ничего, идём. Он решительно двинулся вперёд, раскрывая калитку. Вера пошла за ним, уже знакомо ощущая щиты Люка. Юнан повернул ключ в замочной скважине, и они вошли внутрь. Дом был нежилой, это сразу чувствовалось. Мебель стояла на своих местах, в обстановке видна была рука Люка, не было пыли, не ощущалось затхлости, но здесь никто не жил уже очень давно, а может и никогда. Внутри будто замерло время. Ближайшие двери в холле были распахнуты. Оглядевшись, Вера увидела слева гостиную, а справа столовую. Что было за следующей дверью справа Вера не увидела. Чуть вглубине уходила вверх п-образная лестница с окном на площадке. За ней виднелась ещё одна дверь, но она была закрыта. Вере хотелось пройти дальше, но она не решалась. Юнан застыл рядом, и вид у него был какой-то несчастный. Вера чувствовала, что он что-то судорожно соображает. Или снова выдумывает, недовольно подумалось ей. - Юнан, ну как тебе? - нарушила она воцарившуюся тишину. - Такой большой, да? И мебель уже есть! - слишком уж жизнерадостно у неё выходило. - Очень удобно, правда? Ответом ей была всё та же тишина. Вера уже ненавидела её. - Юнан, скажи что-нибудь, - Вера попыталась поймать его взгляд, и он очень медленно посмотрел в ответ. В его глазах стояли слёзы. Вера ахнула. - Ну чего ты? - Всё, - тихо произнёс Юнан. - Он от меня избавился. - Чего? - оторопела Вера. - Я хотел остаться, - признался Юнан. - А теперь не смогу. Как я попрошусь остаться в академии, если у меня теперь есть, где жить? - по его щекам скатились две слезинки, и Юнан зло стёр их. - Сделал так, чтобы не видеть меня больше. Радикально, как всегда. Я уже понял, что неприятен ему, но не думал, что настолько. - Ты чушь какую-то несёшь, - со уверенностью заявила Вера. - Я даже не могу понять, о чём ты. - Когда я очнулся после того... - он замялся, - ну... ты поняла. - Вера торопливо кивнула. - Он сказал, что я урод. - Кто? - не поняла Вера. - Да Люк! - выкрикнул Юнан. - Не может быть, - категорично сказала Вера. - Может, - Юнан говорил с горечью. - Так и сказал. Вера непонимающе смотрела на брата. Не может быть, всё ещё думала она. Невозможно так трястись над тем, кто тебе неприятен. - Ты, наверное, что-то не так понял, - предположила она. - Или он как-то не так выразился. Что он сказал, дословно, ты помнишь? - Какая разница, - отмахнулся Юнан. - Большая разница! - Вера чувствовала, что заводится. Ей почему-то стало вдруг так обидно за Люка. Она была уверена, что они просто не поняли друг друга. - Он носился с тобой, как с писаной торбой, заботился о тебе, чуть этого однокурсника твоего не пришиб. Он был очень зол, Юнан! Он от тебя не отходил, пока ваш лекарь не сказал, что всё в порядке. Так не ведут себя, если неприятно. Он не мог сказать такого, Юнан! - Хватит, - прервал её Юнан. - Он просто очень ответственный, ты не представляешь, насколько. И он может побороть себя, когда хочет. Он не гонит меня сейчас, потому что я должен доучиться. Но это слишком непрозрачный намёк. Люк редко бывает в Коллине, и здесь мы вряд ли встретимся. Слишком очевидно. - Чушь какая-то! - бросила Вера. - Ты как-то извращённо всё вывернул. Я поверить не могу, что Люк мог сказать тебе такое. Ты должен быть лучшего мнения о нём, ты же говорил, что влюблён, в конце-то концов! - Я влюблён! - закричал Юнан, отступая от неё. - Я так по-идиотски влюблён, что ревную его к тебе! Так влюблён, что это видят все мои долбаные однокурсники! Так влюблён, что смотреть ни на кого больше не могу! Я попытался, Вера, и что мне это дало? Только ещё яснее понял, что мне никто другой не нужен! А у меня даже шанса нет! И всё равно я думал, что не отступлю, что буду рядом, пока он позволит. А он уже всё решил. Вера подошла к нему и взяла его руки в свои. Он всё ещё сжимал ключ. - Юнан, мы переждали с ним Долгую Ночь. - Он в неё не верит, - отмахнулся Юнан. В его глазах застыли слёзы, Вера видела их расплывчатую пелену. - Но я верю. И ты тоже до сих пор веришь, хоть немного. Я объясняла ему, что это значит, - убеждала она брата. - Он понял меня, я уверена, понял, что это для нас значит. - Для меня это ничего не значит, - помотал головой Юнан. Слёзы сорвались с его ресниц, и одна из них медленно скатилась по щеке. - Неправда, - мягко сказала Вера. - Ты помнишь традиции, ты нашёл, с кем ждать... - Я не дожидаюсь рассвета, - перебил её Юнан. - Потому что ты не боишься, глупый. Тебе не страшно, с ним не страшно. И он не гонит тебя, ни раньше, ни сейчас. Юнан, так не обращаются с человеком, которого считают уродом. Поговори с ним, - Юнан отвернулся и попытался вырвать у неё свои руки, но Вера удержала его. - Подожди! Послушай! Я не говорю, что тебе нужно признаться, просто поговори о том, что ты услышал. Юнан, ты тогда только очнулся, ты ведь правда мог что-то неправильно понять! - Юнан снова попытался вывернуться, и Вера отпустила, но поймала его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на себя. - Тебе было плохо! - как могла, убеждала его Вера. - Ты просто мог услышать что-то, что тебя задело, и примерить это на себя. Так бывает, Юнан. Если ты сам не хочешь, давай я спрошу? - Не смей! - тихо, но очень твёрдо сказал Юнан. - Не смей лезть в это. - Тогда сделай это сам. Ты должен, ты же сожрёшь сам себя. Ты уже умудрился себя накрутить. Юнан тяжело вздохнул, и в его взгляде появилось такое выражение, будто это Вера была тут глупым ребёнком, разводящим сопли. - Тебя не было там, - уже спокойнее проговорил он. - Здесь не о чем разговаривать, Вера. - Я просто хочу тебе помочь, - она сказала это так мягко и убеждающе, как только смогла. Юнан взял её за запястья, отнимая её руки от своего лица. - Не надо, - попросил он. - Не вмешивайся, ладно? - Хотя бы подумай над этим, пожалуйста. Юнан кивнул. Вера секунду колебалась, а потом обняла его. Он так судорожно вцепился в неё в ответ, что ей стало его жаль. Неважно, что он там себе навыдумывал, Вера была уверена, что всё это чушь, и что всё ещё прояснится, а до тех пор она будет рядом, и вот теперь совершенно точно никуда своего маленького Юнана не отпустит.