Погоня за прикованным на цепи

Юнан тяжело вздохнул и захлопнул книгу, в которую бездумно глядел последние полчаса. Мысли всё время перескакивали, и он зависал в странной смеси собственных воспоминаний и фантазий. Дело было, конечно, в Люке. То, каким он вернулся к себе в тот день, когда они нашли Тора, прочно засело у Юнана в голове, и отделаться от этой картинки не получалось вот уже несколько дней. Он привык видеть Люка собранным и строгим, а в последнее время ему пришлось открыть для себя столько нового и волнующего в этом привычном образе, что сознание просто отказывалось даже пытаться осмыслить что-то другое. У Юнана прямо все мысли спутались, когда он всё как следует рассмотрел. Люка сообщение о Торе вообще мало задело, он только глубоко вздохнул, медленно, шумно выдохнул и, бросив пальто на диван, направился к бару. Юнан поймал себя на том, что уставился на него, только когда Люк предложил ему выпить. Он благоразумно отказался, его и так до сих пор потряхивало от утренней находки. Люк попросил рассказать, что случилось, и слушал молча, глядя на пламя в камине. Юнан рассказывал и разглядывал его, прерывался, спохватывался и продолжал рассказ, но снова сбивался, надеясь, что Люк всё спишет на нервы и волнение. Первое, что бросилось Юнану в глаза - Люк был растрёпан. Выбившиеся из привычного высокого хвоста пряди были заправлены за уши, сам хвост растянут, словно Люк пытался его развязать, но бросил на полпути. У Юнана даже кончики пальцев закололо, так захотелось запустить руки в эти волны. Люк говорил как-то, что волосы у него тяжёлые, но Юнан никогда не задумывался, как эта тяжесть может ощущаться. Сейчас он был абсолютно уверен, что это было бы потрясающе. Заправленные за ухо волосы ложились на шею, и взгляд невольно скользил дальше, ниже, где слегка смуглая кожа так ярко контрастировала с полурасстёгнутой белой рубашкой. Захотелось расстегнуть мелкие пуговички до конца, вытянуть ткань из-за пояса, стянуть с плеч, обнажая торс. Юнан совершенно не помнил, были ли волосы у Люка на груди. Хотелось узнать, хотелось посмотреть и прикоснуться. Провести ладонями от самых запястий вверх по сильным предплечьям, открытым закатанными рукавами, по широким плечам, обязательно погладить пальцами ключицы, спуститься по груди и ниже. Взгляд зацепился на ремень брюк, и Юнан почувствовал, как стало труднее дышать. Почему-то он никогда раньше не обращал внимания на то, как брюки обтягивают бедра Люка, особенно когда он сидит вот так, расслабленно расставив ноги. Возникло какое-то странное желание усесться сверху, одновременно такое детское и по-дерзки смелое. Откуда-то взялась уверенность, что ему будет более чем удобно, а вспоминая их разницу в росте, он наконец-то сможет посмотреть Люку в лицо, не задирая голову. Целоваться точно было бы удобно. Жаркая волна разлилась по лицу и груди, то ли от стыда, то ли от нахлынувшего возбуждения, Юнан не смог толком понять. Он поспешно отвёл взгляд, чувствуя себя ужасно неловко, и начал судорожно искать, за что бы зацепиться, чтобы отвлечься. Он мельком посмотрел на Люка и уже не смог отвести глаз. Люк смотрел на него в упор. Брови были чуть нахмурены, но в остальном на его лице читались и интерес, и удивление. Он слегка улыбнулся, чуть насмешливо, и взгляд Юнана невольно переместился на его губы, непривычно яркие и будто припухшие. Шибануло пониманием, откуда он такой явился, но вместо ожидаемой ревности воображение начало вырисовывать совсем уж непристойные картины. Юнан, конечно, поспешно сбежал, вроде даже не извинился и не попрощался, он не помнил. Прошло уже несколько дней, а он никак не мог избавиться от этих фантазий. Конечно, там Люк целовался не с какими-то незнакомцами, а с ним, с Юнаном. Стоило хоть на мгновение расслабиться, как в его голове вспыхивали одни и те же картинки. Он сидел у Люка на коленях, и это действительно было потрясающе. Руки Люка лежали на бёдрах Юнана, и он словно наяву чувствовал, какие они большие и горячие. Его собственные руки запутались в распущенных волосах Люка, перебирая прохладные тяжёлые пряди. И Люк его целовал. Без этой своей вечной насмешки. Долго, серьёзно и вдумчиво. Так, как не целовал никого и никогда. Так, как Юнану хотелось и мечталось, так, как ему снилось, и так, чтобы Люк стал такой же взъерошенный, только не из-за кого-то там, а из-за него, из-за Юнана. Очнувшись от этих фантазий, Юнан понимал, что накручивает сам себя, что так нельзя. Он только недавно пообещал себе, что попытается отстраниться, не думать о своих чувствах, начать, наконец, жить, не оглядываясь на Люка. Ведь он чётко сказал, что романтика, любовь, отношения - это всё не про него. И Юнан был уверен, что готов смириться. Сколько уже раз за последние полгода он пытался смириться с чем-то? Он устал считать, и чувствовать тоже устал. Но вот он Люк, явно побывавший на свидании, или где он там был, что вернулся такой полураздетый и довольный, и вот он Юнан, не способный ни на секунду выкинуть эту картину из головы. Он чувствовал себя запертым в каком-то лабиринте - только он надеялся, что за поворотом окажется выход, как натыкался на очередной тупик. Приходилось поворачивать обратно, снова проходя тем же путём, и искать новый поворот. И всё повторялось. Снова и снова. Юнан встал и решительно направился вон из комнаты. Стоило прогуляться, наверное, как-то отвлечься, пойти вытянуть Веру из лекарской, в конце концов. Она теперь с раннего утра до самой ночи пропадала у Вудса, и Юнан за эти дни видел её только пару раз по утрам, когда он только просыпался, а Вера уже уходила. Он, конечно, был рад, что сестра с таким энтузиазмом взялась за ученичество, но её парадоксально не хватало, хотя ещё несколько месяцев назад Юнан был бы рад её внезапному исчезновению. Сейчас это вспоминалось со смехом и немножко с ужасом. В лекарской было тихо и стоял полумрак. Дверь в каморку Вудса была заперта, и света не было, зато в щель между дверью палаты и полом пробивался неясный свет. Юнан аккуратно приоткрыл дверь и тихонько вошёл. Вера действительно была здесь, стояла в самом конце зала, что-то перебирая в тележке с лекарствами. Юнан попытался подойти как можно тише, но эхо здесь было сильное. Не успел он и пары шагов сделать, как Вера повернула к нему голову. Юнан даже с такого расстояния увидел, что она сердито хмурится. Он замер, а потом догадался сделать шаги бесшумными. Люк как-то научил его от скуки. Вера выразительно вскинула брови, когда увидела, что он сдвинулся с места, но не услышав ни звука, расслабилась и вернулась к многочисленным пузырькам перед собой. Юнан, подойдя, окутал их заглушающим, и поздоровался. Вера мгновенно развернулась к нему, сердитая и возмущённая. - Он ничего не слышит, честно, - поспешил заверить её Юнан. Вера подозрительным взглядом окинула брата, затем Тора, лежащего будто без сознания, но ответила всё равно шёпотом: - Привет. Научишь меня? - Конечно, - согласился Юнан. - Только когда? - Сегодня, - решительно заявила Вера. - Уже ночь почти, какое сегодня, - напомнил он. - Ну, значит, завтра, - не отступила она, не отвлекаясь от пузырьков. - Не забудь. Она записывала что-то в огромную учётную книгу. Юнан до этого даже не задумывался, что Вудс тут ещё какие-то бумаги заполняет. - Тебе чем-то помочь? - предложил он. Вера отмахнулась. - Я почти закончила, - сказала она. - Подожди ещё чуть-чуть. Юнан покорно замер рядом. Вера перебирала бутыльки и заполняла формы, а он, от нечего делать, принялся разглядывать Тора. Видеть его таким спокойным и неподвижным было очень непривычно, но выглядел он явно лучше. Раны уже полностью затянулись, даже шрамов не было видно, но он всё ещё был очень бледен, в полумраке его кожа отливала серостью и почти сливалась цветом с наволочкой. Юнан даже представить не мог, что когда-нибудь увидит Тора таким слабым. Он всегда виделся Юнану сгустком неуёмной, яркой энергии, он бесконечно улыбался, шутил и подкалывал всех подряд. Студенты его обожали, а Тор обожал их. Когда он ещё преподавал, ходить на его занятия по левитации и перемещениям было сплошным удовольствием. Всегда было весело и интересно, а самым забавным на памяти Юнана было домашнее задание по перемещениям. Тор велел им в течение недели что-то у него выкрасть, приманить с помощью магии. Никто не справился, конечно, но неудачных забавных попыток было огромное множество. Люк потом как-то рассказал Юнану, что Тор по юности сам промышлял карманничеством, они в общем так и познакомились, так что выманить что-то у Тора было заранее провальным делом. Вера тронула его за руку, и Юнан очнулся от воспоминаний. Она молча кивнула в сторону выхода, и потянула его за собой. Оказавшись в коридоре, Юнан развеял заклинания, и спросил: - Как Тор? Вера вздохнула и, помолчав, ответила: - Вудс говорит, что всё нормально, что он скоро восстановится. И вроде как без последствий. Юнан облегчённо улыбнулся. - Это хорошо. Вера согласно промычала и двинулась в сторону комнат. Юнан ощущал какое-то мрачное напряжение, словно она была очень недовольна. - Что-то случилось? - на пробу спросил он. - Я…, - начала Вера, но осеклась. - Нет. Юнан попробовал подобрать слова, чтобы убедить её продолжить, но в голову ничего не шло. Тогда он прямо напомнил ей: - Ты сама говорила, что мы должны быть честными друг с другом. Вера поджала губы и промолчала, но Юнану показалось, что ей на самом деле хотелось поделиться. - Вера, - снова позвал он. Она вдруг замерла, и Юнан чуть не запнулся, тоже резко остановившись. Вера смотрела на него со злой решимостью. - Мне стыдно, ясно? - резко бросила она, и почти побежала дальше. Юнан даже растерялся от такой резкости, но поспешил догнать сестру. До своих комнат они добрались в молчании. Вера сердито плюхнулась за обеденный стол, на котором уже был сервирован ужин, и принялась за еду. Юнан даже не заметил, когда она успела коснуться стен. Ему такая привилегия была недоступна. Он присел на соседний стул. Есть не хотелось, поэтому он просто налил себе чаю и стал рассматривать сестру. Она всё делала как-то резко, будто пыталась казаться грозной, может быть надеялась, что Юнан её испугается. Но он продолжал её разглядывать, как делал иногда Люк, когда хотел выпытать что-то из него самого. Юнан помнил, как это нервирует, и скоро Вера не выдержала. - Что? - почти выкрикнула она. - Расскажи, что случилось, - попросил он мягко. Вера откинулась на спинку стула, недовольно и обречённо глядя на него. - Вудс разговаривал с Люком, а я услышала, да они и не скрывались, - начала она. - Оказывается у Тора какая-то там подвижная психика. - Ну да, - вспомнил Юнан. - Он же менталист. - Кто? - удивилась Вера. - Ну, он перемещает предметы без заклинаний и без рук, только магией. Вера нахмурилась. - Вы все перемещаете. - Нееет, - протянул Юнан. - Зачастую нужно сделать пас рукой или произнести заклинание призыва, очень редко достаточно зрительного контакта, но у Тора это врождённое, ему достаточно просто захотеть и представить. Это другое. Но из-за этого всё время сознание нараспашку, и такие маги легче всего поддаются ментальному воздействию. - Как по учебнику прочитал, - улыбнулась Вера. Юнан смутился. - Ну вот. Вудс что-то там нашёл, какое-то воздействие. Говорит не очень сильное, но это из-за него Тор вёл себя как ненормальный. Юнану очень хотелось заметить, что Тор вообще-то довольно редко вписывался в рамки любой нормы, но вместо этого он спросил: - А ты тут при чём? - Да не при чём! - всплеснула руками Вера. - Просто он был не в себе. Я же видела, что нормальные люди так себя не ведут, я могла настоять, что с ним что-то не то, попросить Люка хотя бы проверить. Он ладно не заметил, он занят, но я-то просто промолчала! И вот он чуть не умер! Мне так стыдно! Юнан замер, поражённый. Сейчас он прекрасно понял Веру, выслушивающую его явно надуманные переживания. Если вот такую же чушь ей приходилось слышать от него, то неудивительно, что она заводила один и тот же разговор снова и снова. Такой бред хотелось разнести в пух и прах. - Ты чего? - Юнан присел рядом с Верой и взял её за руку. - Ты вообще не при чём. Откуда ты знала, какой Тор обычно? Да и вспомни, как он донимал тебя, ты же только и думала, как сбежать от него, - Вера совсем поникла, но Юнан продолжил: - Ну, правда, что ты могла сделать? Ну, сказала бы ты, и что? Тот же Люк виделся с Тором несколько раз и ничего не заподозрил! Так почему ты должна была? Вера, ты ни в чём не виновата, даже думать так не смей, слышишь? Ты даже не знала, что такое вообще бывает! - Да знала я, - с горечью ответила Вера. - Всякое видела. Таких вот одурманенных тоже к бабушке приводили. - Да всё равно! - не сдавался Юнан. - Здесь-то такому откуда взяться? Да и не до того тебе было, чтобы Тора разглядывать! Ну, вспомни! - попросил он. Вера покачала головой. - Не знаю, - произнесла она. - Может ты и прав, - Юнан, услышав это, невольно разулыбался. - Но мне всё равно стыдно, я не знаю, почему. И мне его очень жалко. Он, наверное, на самом деле совсем не такой, как, ну… - она пыталась подобрать слова, - как мне показалось, что ли. Знаешь, сколько народу пришло спросить, как он? Я, наверное, никогда столько за день не видела. Юнан промолчал, поглаживая Верину руку. Он-то представлял. Пришли почти все, скорее всего. Тора и правда очень любили, Юнан бы совсем не удивился, если бы кто-нибудь приволок собственного лекаря, но многие предложили помощь точно. Как Вудс ещё не разогнал всех. - Ты ведь тоже говорил мне, что Тор обычно не такой, - вдруг вспомнила Вера. - Даже ты заметил. - Ничего я такого не заметил! - возмутился Юнан. - Просто ляпнул, я вот даже не помню! И хватит себя накручивать! Ты ничего не могла сделать, а с Тором теперь всё будет в порядке. - Ладно, - неохотно согласилась Вера. - Прости, что вывалила на тебя всё это. - Перестань. Ничего ты не вывалила, я сам к тебе пристал, - заверил Юнан. - Пойдём спать, а завтра научу тебя заглушать шаги, ладно? Вера согласно кивнула, и они отправились по кроватям. Юнан ещё долго не мог уснуть, всё гадая, что же это за ерунда такая приключилась с Тором, да ещё как назло именно тогда, когда Вера появилась здесь. Как-то парадоксально не везло им обоим на романтическом поприще. С утра Вера, конечно, убежала ни свет, ни заря, но хоть завтрак оставила. Юнан лениво ковырялся в тарелке, превращая воздушный омлет в неаппетитную кашу. Ему снова снились всякие непристойности, он чувствовал себя уставшим и невыспавшимся. На занятиях не мог толком сосредоточиться, мысли то и дело занимали то Вера, то Люк. И Юнан предпочитал думать о сестре, от мыслей о Люке становилось стыдно за самого себя. Сдерживать собственную фантазию было просто невозможно. Он честно пытался думать о чем угодно другом, но всё в его голове упорно сводилось к Люку, а потом вспоминался этот проклятый последний вечер и всё начиналось по новой. Юнан уже устал от этого. Наверное, впервые в жизни ему захотелось не видеть Люка, не вспоминать о нём, может даже не знать его вовсе.