Погоня за прикованным на цепи

Шибануло так, что Патрик на мгновение потерялся в пространстве. Ужасающее осознание догнало его медленнее, чем работали инстинкты. В голове только начала формироваться мысль о том, что же это могло быть, а он уже налетел на какой-то дурацкий диван. Поток воздуха и шелест ткани подсказали, что рядом появился кто-то ещё. Патрик не задумываясь бросил на комнату барьер. Боковым зрением он заметил застывшего в ужасе Рина, а прямо перед ним над телом Люка сидел Азраил. Ему не нужно было видеть лицо, чтобы узнать его. Ауру архая невозможно было спутать.  Патрик даже вздохнуть не успел, а Азраила уже отшвырнуло прочь. Он только и успел поймать бесчувственную Лилу, наблюдая, как её кируб оборачивается вокруг кируба Люка защитным коконом, плотно складывая все четыре крыла. Сияние ослепило всего на секунду, и кирубы зависли шаром мягкого света. Сила, идущая от них, ощущалась почти незаметным зудением, но чувство было неприятное.  Азраил, поднявшись и оправившись, посмотрел на Патрика исподлобья. Холодные серые глаза лучились ненавистью. Казалось, ещё мгновение, и он бросится в бой. Рин всхлипнул за спиной Патрика, и Азраил перевёл на него взгляд, словно вспоминая, что они здесь не одни. Аккуратно уложив Лилу на тот самый диван, на который налетел он сам, Патрик повернулся к сыну. Рин ревел, почти беззвучно, и от него шла сбивающая с ног волна отчаяния, вины и страха. Он не понимал, конечно, что Люк всё ещё жив. Патрик не придумал ничего лучше, как просто усыпить мальчика. Повинуясь отцовской воле глаза Рина медленно закрылись, и Патрик уложил его на соседний диванчик. Мелькнула идиотская мысль, как предусмотрительно Люк расставил тут мебель.  Выпрямившись, Патрик повернулся. Азраил снова смотрел на него, с презрением и ненавистью. Что ж, у него было на это право, а Патрик к такому уже привык.  Одна из дверей беззвучно открылась и вошла Мида. Оба они заметили её, но так же смотрели друг на друга.  Мида окинула представшую картину взглядом и вздохнула.  - Весело тут у вас.  - Забери его, - вместо приветствия кивнул на Азраила Патрик. Азраил расплылся в издевательской улыбке, а неестественно светлые глаза блеснули довольством. - Она не может, - мягко и медленно произнёс он. Патрик требовательно посмотрел на мать. Мида развела руками, шелестнула солнечная ткань длинных рукавов.  - Я и правда не могу, - с сожалением сказала она.  Патрик скрипнул зубами.  - Я всё равно его не отдам, - не глядя на Азраила произнёс он.  - У тебя нет выбора.  Патрику не нужно было смотреть, чтобы знать, что Азраил улыбается, довольно и очень мерзко. Счёт к Патрику у него был длинный, но оплачивать его Патрик не собирался. Не  такой ценой.  - Выбор есть всегда, - так же мерзко растянул он в ответ.  - О, у тебя есть выбор, - немедленно согласился Азраил. - Я могу забрать одного кируба, а могу и обоих. Смотря как попросишь.  На миг мир Патрика окрасился алым, но  он заставил себя успокоиться. Азраил блефовал, выводил на эмоции, а это сейчас было не к чему.  - Не можешь, - попробовал Патрик. - Ты пришёл за одной жизнью.  - Жаль не за твоей! - сорвался Азраил. - Знаешь, с каким удовольствием я провожу тебя?  - Представляю, - усмехнулся Патрик. Он почти всё это время проверял связь с Люком, и эта связь была, она ещё не оборвалась, держалась благодаря Лилу и её глупости. Сколько продержится сама Лилу, не хотелось даже думать.  - Азраил, - позвала Мида. Он коротко глянул на неё, не удостоив ответа. - Это же Люк. Не чужие же друг другу. Отпусти его.  - Я не могу, - с сожалением признал Азраил. - Я пришёл за кирубом, я не могу уйти просто так, - он снова взглянул на Миду. - Это ты написала.  - Ты же знаешь, что это не так, - устало ответила Мида. - Это не в моей власти. И не только это. В её голосе слышались горечь и печаль, и Патрик разозлился.  - Ты ещё извинись перед ним!  - Я уже извинялась, - откликнулась Мида. Она была спокойна, и это раздражало Патрика даже больше, чем вся ситуация в целом. - Мы задолжали ему эти извинения.  - Ну вот я ничего никому не задолжал! - отрезал Патрик. - Да неужели? - Азраил даже сделал пару шагов навстречу и поднял руку, сжатую в кулак, словно еле удержался от того, чтобы не опуститься до мордобоя. - Это всё твоя вина! - отчеканил он. - Это ты вёл себя как последняя скотина! Это ты свёл его с ума, - указал он на бесчувственного Люка. - Он из-за тебя ушёл! А расплачиваться пришлось нам! Ты даже не пытался ничего исправить!  Патрик обвёл руками комнату.  - Я исправил.  Азраил задохнулся от возмущения. Он скопировал жест Патрика, на его лице отразилось изумлённое веселье.  - Это ты называешь исправил? - насмешливо спросил он. - Один сын мёртв, другой стал его убийцей, жена в коме, а ты ничего не можешь сделать! Я уже не вспоминаю о Венере! Всё повторяется, как бы ты не старался. Но в прошлый раз у тебя был шанс, а в этот раз ты его убил, - он махнул рукой в сторону Люка, озаряемого неясным свечением кирубов. В этом свете лицо Люка было каким-то серым, и правда создавалось впечатление, что он мёртв, но Патрик чувствовал ещё держащуюся связь.  - Он жив, - с нажимом прошипел Патрик. Азраил отрицательно помотал, глядя с осуждением.  - Ненадолго. Я всё равно заберу его. - Не смей трогать моих детей! - заорал Патрик, чудом удержавшись от броска, но часть силы всё же вырвалась и по комнате прошёл ощутимый ветерок. Пламя в камине почти погасло, но удержалось.  - Ну ты же моих тронул, а тоже были не чужие тебе, - со злорадством проговорил Азраил, злобно прищурившись. - Это твоя ошибка и ты виноват. Снова. Ты себе дал второй шанс, а не Люку. Мы бы его вытащили.  - Что-то не больно-то вы торопились! - Патрик сжимал и разжимал руки в попытках успокоиться. - Он уже стал бесплотным, когда мы его нашли. Я сделал то, что посчитал нужным, а вы его бросили!  - А ты довёл его до этого!  Тут Патрику возразить было нечего, и в комнате воцарилось злое молчание. В этой тишине стали отчётливо слышны голоса и шум в коридоре, и Патрик окутал комнату. Стало тихо.  - Я не хочу его забирать, - признался Азраил, глядя на Люка, - но я не могу просто так уйти. Хранители ждут кируб.  Патрика ударило озарение. На лице сама собой расцвела довольная улыбка.   - Именно этот? - уточнил он и смог наблюдать смесь неверия и потрясения, меняющую лицо Азраила до неузнаваемости.  Патрику не потребовался ответ, и так всё стало ясно. Он усмехнулся.  - А ты говорил, что у меня нет выбора, - поддразнил он.  - Это не выбор! - задохнулся Азраил. - Ты не можешь!  - Я? - со смехом спросил Патрик, указывая на себя. - Ты плохо меня знаешь.  - Сделай что-нибудь! - Азраил повернулся к застывшей позади них Латрамиде. Она смотрела спокойно, но Патрик был уверен, что если бы Азраил не проболтался сам, она бы намекнула. По какой-то непонятной причине они оба были привязаны к Люку больше, чем им обоим хотелось бы. - Я не могу вмешиваться, ты же знаешь. Только наблюдать, - она пожала плечами, будто расписываясь в собственном бессилии.  - Ты вообще хоть что-нибудь можешь? - со смехом спросил Патрик. Мида ласково улыбнулась:  - Твоя книга всё ещё открыта.  По ней было совершенно непонятно, угроза это или повод для благодарности. Патрик давно не обращал на такие реплики внимания, как и Мида на его злой сарказм.  Азраил снова что-то залепетал про “не можешь” и “нельзя”. Патрик ненавидел эти слова. У него был выбор, и цена была назначена, а что можно и нельзя, решать уже ему.  Он накинул поисковую сеть на окрестности, и с сожалением обнаружил, что поблизости никого не было. Живые души обнаружились только в замке, но не для того Патрик собирался вытащить сына, чтобы устраивать ему неприятности. Оставлять всю сцену не хотелось, с Азраила станется действительно утащить обоих. Мида спокойно проходила через магию Патрика, может ли то же архай, он не знал. Патрик сознанием шагнул в зеркало наполовину. Отвратительное ощущение потери тела тут же поползло по нему, пока он набрасывал сеть на первое всплывшее место. Это заняло доли секунды, и Патрик уже нашёл подходящую жертву, но время казалось растянулось в бесконечную ленту. Патрика растягивало вместе с этой лентой, грудную клетку рвало медленно, по миллиметру, и каждый этот миллиметр растягивался вместе с лентой времени.  Патрик попытался сосредоточиться на той части сознания, что осталась в комнате. Он слегка подтолкнул потоки мира, стараясь не переборщить, и вот уже так неосмотрительно гуляющий по крышам человек летит вниз, а его кируб застывает в пространстве, совсем ненадолго, уже готовый сорваться в хранилища, но Патрик успевает призвать его и унести с собой.  Возвращение в Амал было облегчением. Патрик не чувствовал пальцы левой руки, а грудь словно стянуло, мешая дышать, но кируб, бьющийся, пульсирующий, был здесь, в коконе его магии. Патрик криво усмехнулся и протянул его застывшему Азраилу. - Меняемся? - прохрипел он и отпустил. Кируб метнулся из стороны в сторону, но почти сразу остановился возле Азраила. Сила архая держала его как на привязи. Слабенький и маленький, он еле светился и уместился бы в ладонь, если бы его можно было взять в руки. По сравнению даже с закрывшимся кирубом Лилу он выглядел никчёмным и тусклым.  Азраил принял его, мягко удерживая, как великую ценность, но смотрел всё так же на Патрика.  - А чего ещё я ждал? - спросил он с горечью, ни к кому не обращаясь.  - Сходи посмотри на кируба Кит, кстати, - бросил ему Патрик. Азраил непонимающе свёл брови.  - Что ты имеешь в виду?  - А ты сходи и узнаешь, - с усмешкой предложил Патрик. Азраил ещё вглядывался в него какое-то время, но встрепенулся и исчез.   Патрик выдохнул, только сейчас осознавая, что замер, ожидая вердикта проклятого архая. Он глубоко вздохнул и растёр лицо руками, зачесал волосы, и замер, откинув голову. Можно было расслабиться. Со всем остальным разобраться будет совсем не сложно. За годы размеренной жизни и спокойствия Патрик совсем отвык от такого, но хватку не растерял, и это радовало.  - Зачем ты? - спросила Мида. - Он же пойдёт, будет надеяться.   - Пусть, - отмахнулся Патрик. - Невелико его горе, если он там ещё не был. Страдалец несчастный.  Он чувствовал, что мать не одобряет его слова, но ему было плевать. Предстояло разделить Лилу и Люка, ему сейчас было не до Азраила с его несчастной любовью.  - Он стоит всего этого? - спросила Мида, подходя ближе и глядя на Люка. Патрик покосился на мать, задумавшись. Он тоже  посмотрел на Люка, так похожего на них с Лилу. Он не впервые задавался этим вопросом: что так зацепило его? Обида, горечь, сожаление - это то, что Патрик стал чувствовать со временем. А что было сначала? Наверное, то же, что и в этот раз - он увидел в Люке себя, хотя они и не были похожи внешне, но Патрик знал и чувствовал с самого первого мгновения, что это его ребёнок, его частичка. Он видел это так отчётливо, будто в зеркало смотрелся. Но Люк был ещё и другой, иная, новая версия самого Патрика. Властолюбие, воинственность, жёсткость, импульсивность - всё это Люк старательно задавливал и пытался контролировать, и Патрик видел это тоже. И, наверное, ему было любопытно, сможет Люк стать лучшей его версией или нет.  - Он - стоит, - ответил Патрик.  - Мы не сможем от него теперь отказаться, - прозвучало полувопросительно, и Патрик кивнул. - Ни ты, ни я, - Мида посмотрела на сына, поджав губы. - Нужно было делать это сразу, ещё тогда. Нужно было дать ему уйти.  - Я знаю! - зло бросил Патрик. Он не раз думал об этом, но дело было сделано. - Я не смог, ясно? Поздновато ты спохватилась!  Латрамида скривилась.  - Да не ори ты, - раздражённо бросила она. - Я же тоже не смогла. Думаешь, он помнит?   Помнит ли Люк? Иногда Патрику казалось, что нет, а иногда, что Люк помнит всё до мельчайших деталей. Сосчитать невозможно, сколько раз Патрик одёргивал себя за желание назвать сына Джеймсом, чтобы просто посмотреть на его реакцию. - Наверное, должен, - ответил Патрик. Мида расстроенно вздохнула. - Да, наверное, - и добавила, немного помолчав: - Лучше нам всем было бы забыть.  - Ну уж нет, - ощетинился Патрик. - Не для того мы с тобой ломали время, чтобы всё повторилось!  - Действительно, - с издёвкой сказала Мида, махнув на три бесчувственных тела. - Так ведь гораздо лучше.  - Нет, не лучше, - признал Патрик. - Но по-другому. У него всё по-другому. - И ты думаешь, он счастлив? - Я точно знаю, что даже сейчас он намного счастливее, чем то существо, которое мы с тобой вытаскивали! Мида содрогнулась.  - Не напоминай, - попросила она.  - А ты не давай повода. Какого чёрта это всё вообще случилось? - Патрик обвиняюще посмотрел на мать. - Нельзя было кого-то другого прикончить? - Как будто я могу на это повлиять! - возмутилась Мида в ответ. - Я же не мироздание!  - Ну так поговори с Ними!  - Иди и поговори, если хочешь.  Патрик недовольно замолчал, а Мида подошла к Люку и, оглядев со всех сторон сгусток света, принялась распутывать кирубов. Она что-то говорила упрашивающим тоном, словно с маленькими детьми разговаривала. Патрик не понимал ни слова, да никто не понимал, кроме кирубов, стражей архаев и самой Миды.  Патрик подошёл к лежащему на диване Рину и присел рядом. Он осторожно отвёл с его лица разметавшиеся волосы, отмечая бледность и какую-то общую измученность мальчика. Патрик смотрел на него и думал о том, что здесь ему оставаться нельзя. Скорее всего Рин не захочет видеть старшего брата из-за стыда и банального страха. Даже когда с Люком снова всё будет хорошо, Рин будет продолжать видеть распростёртое тело и сияющий кируб прямо над ним. Такие картинки просто так не забываются.  Сейчас, успокоившись, Патрик начал ощущать, как что-то пытается сломать его щиты - словно что-то щекочется прямо в груди. Это заставило улыбнуться. Он поднялся и направился к двери в коридор. Перед ещё закрытой дверью он остановился, проверяя пространство. Знакомых следов было как минимум двое, и Патрик отгородил их от остальной толпы, а затем открыл дверь.  Первое, на что упал взгляд, были распахнутые в удивлении глаза, в тёплом свете коридора они казались почти янтарными. Менталист, всплыло в памяти, и Патрик поманил замершего пальцем. Парня притянуло, и он нелепо замахал руками, пытаясь удержать равновесие.  - Лекарь есть тут? - спросил Патрик. Парень согласно кивнул, а потом спохватился: - А ты кто вообще? Патрик отпустил его, бросив: “Лекаря приведи” и закрыл дверь. Захотелось постучаться головой о створку, и Патрик не отказал себе в удовольствии. Вот уж не так он планировал провести вечер.  - Пожалей двери, - бросила ему Мида. - Иди сюда и подержи свою ненаглядную.  Патрик покорно подошёл. Латрамида стояла с кирубом Лилу прямо над ней. Патрик усадил Лилу, оперев на себя, и приобнял, удерживая руки.  - Ну, Катрин, пора просыпаться, - сказала Мида и отпустила кируб, легонько дунув на него. Кируб исчез. Лилу ощутимо тряхнуло.  - Не называй её так, - на автомате произнес Патрик.  - Не называй меня так, - вздрогнув, сказала Лилу. Голос у неё был тихий, но уверенный.  Патрик прижался губами к её виску, Лилу в ответ прижалась к нему плотнее, потом вскинула голову.  - Что случилось?  Мида хмыкнула и бросила на неё снисходительный взгляд.  - Люк! - вдруг вскинулась Лилу, выбираясь из рук Патрика. - Что с Люком? Где Азраил? - Ушёл Азраил, - сказал Патрик. Он встал и подал Лилу руку. Она поднялась вслед за ним. - Всё с Люком будет нормально, - он заметил, что внимание Лилу переключилось на младшего сына. - Он спит, - подсказал Патрик. - Сможешь его забрать?  Лилу помолчала, оценивающе оглядывая развернувшуюся сцену, и кивнула.  - Это Рин? - спросила она.  - Похоже, что Рин, - ответил Патрик, вспоминая натянутую связь. - Люк предупредил, но поздно.  - Я говорила, что это плохо кончится, - с горечью сказала Лилу.  - Не начинай, - попросил Патрик. - Не сейчас.  Лилу посмотрела на него. В её глазах, таких же зелёных и затягивающих, как у Люка, читался укор. Патрик обожал её вот такую - растрёпанную, чем-то возмущённую, резкую. Настоящую. Несколько секунд они играли в гляделки, наконец, Лилу сдалась.  - Реми? - предложила она, подходя к Рину.  - Тут есть лекарь, - ответил Патрик. - Если что, я позову, - пообещал он.  - Что я вообще сделала? - одними губами произнесла Лилу, будто Мида могла её не услышать. Патрик улыбнулся.  - Иди, я тебе потом расскажу.  Лилу исчезла, забрав с собой Рина, а Мида хохотнула.  - Пока вы миловались, кто-то стучался, - сообщила она.  Патрик чертыхнулся, он совсем забыл снять щиты. Он махнул рукой, и дверь распахнулась. Внутрь немедленно уверенным шагом ворвался старик с саквояжем в руках.  - Ааа, ваше величество, здрасьте-здрасьте! - проскрежетал он. - Давненько не видались.  - Чему я очень рад, - отозвался Патрик. - Не люблю вашего брата.  - О, я помню! Чего тут у нас? - деловито осведомился Вудс. Патрик сообразил, что с его места не видно ни Люка, ни Миды, удерживающей кируба. Тот метался всё сильнее, крылья так и хлопали, но Мида держала спокойно и без напряжения. Патрик вспомнил ощущение маленького кируба и сколько сил ему требовалось, чтобы удержать его. Он вдруг задался вопросом, а если бы он не был сыном Миды, смог бы он удержать даже самый слабый кируб, и возможно ли это вообще. Следовало подкинуть Люку пищу для размышлений.  Патрик кивком указал направление, и Вудс шагнул за угол. Патрик был почти уверен, что старый лекарь сейчас что-нибудь ляпнет в своей обычной манере, но он замер на мгновение и слегка поклонился. - Мадам, - уважительно произнес он. Мида расхохоталась.  - Посмотри его, - она указала на Люка. - Не хотелось бы, чтобы кируб вернулся напрасно.  Вудс аккуратно поставил свой саквояж на пол и легко присел рядом с Люком. Патрик уже не впервые замечал, что иногда Вудс не производит впечатление седовласого деревенского старца, частенько закрадывалась мысль, что он вовсе не старик. Впрочем, на это было всё равно. Вудс был отличным лекарем, это признавал даже Реми, пусть и неохотно и только по особым случаям.  Вудс водил руками, что-то шептал, щупал то там, то тут, и наконец, сказал:  - Не смертельно. Перенесём на кроватку, и можно возвращать. Бездушного лечить не получится.  Мида выразительно уставилась на Патрика. Вудс на него смотреть не стал, просто встал, поднял саквояж и направился к противоположной двери. Патрика позабавило это ребячество. Каждый из них мог перенести Люка до кровати, но вроде как каждому отвели определённую роль.  Патрик левитировал Люка в спальню и уложил на кровать. Он не собирался задерживаться дольше необходимого, но собирался лично убедиться в том, что Люк снова хотя бы дышит. Желательно самостоятельно. Он отошёл, а Мида осталась рядом и терпеливо ждала, пока Вудс отмерит свои настойки. На пороге топтался давешний менталист, какой-то там знакомый Люка, Патрик пару раз видел его воочию, а вот след на Люке ощущал частенько. Одно время он даже опасался, что Люк по глупости вляпается в отношения с этим парнем, хотя даже издали было понятно, что он компенсирует отсутствие Феба. Благо, не сложилось. Но соратник из рыжего вышел неплохой, Патрик чувствовал, как от него фонит страхом и беспокойством.   Наконец, Вудс дал добро, и Мида отпустила кируб. Патрик замер, задержав дыхание. Ему показалось, что замерли и все остальные, и вообще время остановилось на те несколько мгновений, пока чёртово существо искало хозяина. В какой-то момент Патрику остро захотелось с силой вдавить нерешительно зависшее свечение в грудь Люка. Но вот кируб вспыхнул, осветив и без того бледное сейчас лицо Люка голубоватым отсветом, и исчезл. Патрик выдохнул вместе с первым вздохом Люка, болезненным и стонущим, но живым.