Погоня за прикованным на цепи

За окном виднелся загон для хейдрун. Солнце уже клонилось к закату, и их медовая шерсть отблёскивала в его лучах. Вера сначала не понимала, зачем окна лекарской выходят на виварий и загоны — постоянное мельтешение очень раздражало — а сейчас не могла представить другого вида, даже настороженно вглядывалась, если в ограждениях было пустынно. Было в этих картинах что-то успокаивающее, идиллическое. Вообще-то Вера уже собиралась уходить, да вот застыла, глядя на скачущих козлят. Они были смешные и ласковые, Вере, когда она бывала в виварии, разрешали их погладить. Шёрстка у них была очень мягкая, ладоням от неё было щекотно, а на руках потом ещё долго оставался сладкий запах. Вера уже знала, что так называемое молоко хейдрун — очень сильное восстанавливающее средство, Вудс отпаивал им Люка, а налёт с их рогов может вызывать галлюцинации. Ещё Вудс упоминал, что детям дарят вещи из шерсти хейдрун, но Вера забыла спросить зачем, а времени найти самой ей не хватало. С виду же это были обычные жёлто-золотистые козочки: бродили, скакали, блеяли, совали свои любопытные морды куда не следует. Вот так засмотришься и забудешь, где находишься. Вудс не определял Вере какого-то графика, просто давал задание на день или на несколько дней, но она не стремилась сбежать сразу по окончании, иногда растягивала работу до позднего вечера, и старику-лекарю приходилось выгонять её. Вере было в лекарской уютно и привычно, словно она снова оказалась дома, с бабушкой, с той лишь разницей, что теперь была свободна. Вере казалось, что она будет рада как никогда, только оказалось, что эта свобода ей не нужна. Её приятно было осознавать, но вот пользоваться ею Вера не спешила. Не умела. Она снова, как и прошлой осенью, ощущала такое всепоглощающее одиночество, что хотелось плакать. И дело было не в том, что вокруг неё никого не было, были, и очень много — дети постоянно болели и несерьёзно ранились, а персонал литрами выпрашивал успокоительные и обезболивающие средства, ещё вот с Люком эта история. В лекарскую всё время кто-то заглядывал, были дни, когда Вера не успевала даже приняться за свою работу. Но всё это было не то. У Веры всегда был кто-то, с кем можно поговорить, спросить, кто-то, кто просто существовал рядом, кого было слышно в каждое мгновение, и теперь пустота её собственных комнат пугала. Вера не сразу осознала это. Сначала у неё было слишком много впечатлений и событий, потом с ней поселился Юнан, затем её отвлёк новый переезд, но вот прошло время, и Вера снова ощутила этот пронизывающий страх. Тот же страх, который нагнал её в ночь после смерти бабушки. Впервые на памяти Веры в их домике было так тихо. Вера так и не смогла тогда уснуть, всё время прислушивалась, и задремала только ближе к рассвету, когда мир за окном начал наполняться звуками. Здесь она спала с приоткрытыми окнами. Вера вышла в коридор и тихонько прикрыла за собой дверь. Вудс выпроводил её ещё полчаса назад, не хотелось снова выслушивать его недовольство. Со стороны южной башни слышались возгласы, шли дополнительные занятия у ребят постарше. Вера поколебалась немного, и направилась в ту сторону. Возвращаться в пустую комнату не хотелось, а в башне мог быть Юнан, или тот же Тор, или эта забавная Ромина, уже не один раз предупреждавшая её относительно Тора. Вера не особо стремилась с кем-то общаться, ей просто тяжело было оставаться одной. В первом зале, самом большом, обычно проводились занятия, а по вечерам здесь дежурил кто-то из персонала. Дети постарше приходили сами, младшие курсы в сопровождении. Тут стояла куча совершенно непонятных Вере приспособлений, которыми на её памяти никто не пользовался. Дети предпочитали просто носиться или лазать по многочисленным лестницам и верёвкам как спятившие белки. Но Вера бывала в южной башне только по вечерам, и самих занятий не видела ни разу. Наверное, в учебное время все эти палки и раскоряки были зачем-то нужны. Вера видела в них только угрозу многочисленных переломов и мучительной смерти. Они с Вудсом в этом были единодушны. Вера остановилась в дверном проёме и прислонилась плечом к распахнутой створке. Сегодня здесь почти никого не было. Несколько мальчишек носились по залу, перебрасывая друг другу мяч, но верещали так, что заменяли целую толпу. Вера понаблюдала за ними несколько минут, впитывая и запоминая детский азарт, такой настоящий и яркий. Она уже собиралась уходить, как вдруг почувствовала тепло чужого дыхания у самого уха, и знакомый голос негромко произнёс: «Скучаешь?» Вера не взвизгнула только потому что застыла от испуга. Она перевела дыхание и постаралась изобразить на лице всё презрение, на какое только была способна, разворачиваясь к Тору. Хитрая улыбка на его лице мгновенно сменилась раскаивающейся. — Сдаюсь, — Тор отступил на шаг и вскинул руки. — Не злись. Вера снисходительно фыркнула. — На тебя? — нарочито–небрежно спросила она. — Как можно, что ты. Тор снова расплылся в довольной улыбке. Вера вообще раньше никогда не видела такой подвижной мимики. Лицо Тора было спокойным только в лекарской, пока он лежал без сознания. В остальное время Тор улыбался, ухмылялся, хохотал, хмурился, вскидывал брови, щурил свои хитрые глаза так и эдак, бывало даже дулся — все его чувства были написаны на лице. Вера этого не понимала, но просто смотреть на Тора было ужасно интересно. Вера давно перестала злиться на него. Да, временами он ужасно раздражал, но он же сам прекрасно это чувствовал и мигом пытался сгладить. Вера всё чаще думала о том, что, не случись всей этой странной истории с его одержимостью и ухаживай Тор за ней с самого начала так, как он делал это сейчас, они скорее всего были бы уже женаты. Становиться очередной случайной юбкой, спасибо Ромине за её рассказы, Вера не собиралась. Её вообще удивляла вся эта кутерьма, все эти цветы, подарки и регулярные предложения прогуляться. Вера такого никогда не видела. Подарки дарили в день сватовства, обручения и свадьбы, но никак не просто так. И Юнан, и Люк объяснили ей, что в этом мире это вроде как норма и даже что-то вроде обязательного ритуала, но Вера всё равно не понимала, зачем тратить деньги на всю эту ерунду. Да ещё эти «свидания». Нет уж, спасибо, Вера прекрасно знала, чем эти свидания заканчиваются, сколько девок в слезах повидала. — Прогуляемся? — словно услышав её мысли, спросил Тор и картинно отставил локоть. Вера со вздохом взяла его под руку, и они неспешно двинулись в сторону главного здания по пустынному коридору. — Как прошёл день? — привычно начал Тор. — Зачем ты это делаешь? — вместо ответа спросила Вера. Тор глянул на неё удивлённо и растерянно. Тёплый свет ламп добавил его глазам совсем немного зелени, было непривычно и красиво. — Что «это»? — неожиданно серьёзно спросил Тор, останавливаясь. — Вот эти прогулки, например? — Вера окинула их обоих свободной рукой. Освобождать вторую не хотелось. Тор был тёплый, да и ощущать упругие мышцы под пальцами было приятно. — А, это, — Тор заметно расслабился, снова улыбнулся и потянул Веру дальше по коридору. — Ты же не соглашаешься на свидание, приходится так. — А если бы согласилась? — Тор взглянул на неё с весёлым удивлением. — Просто интересно, — добавила Вера. Она тут же поняла, что сделала что-то не так. Довольное выражение никуда с лица Тора не делось, губы растянулись ещё шире. Вере на мгновение показалось, что даже его волосы вспыхнули ещё ярче. — Ну, если бы ты только согласилась, — будто задумчиво протянул Тор, на секунду замолчал и негромко рассмеялся. — Я не знаю, Вера. Спросил бы, куда ты хочешь сходить, обязательно принёс бы тебе цветы, если бы ты не выбрала ресторан, сводил бы тебя куда-нибудь поесть, потом мы бы прогулялись, поболтали и я проводил бы тебя до комнаты, если бы ты разрешила. Но ты не соглашаешься, поэтому «я делаю это». — Звучит странно, — после недолгой паузы сказала Вера. — Зачем это всё? Или ты мне врёшь? — Нет, Вера, я тебе не вру, — Вера услышала лёгкую снисходительность, но пропустила её мимо ушей. — Я хочу тебе понравиться, вот зачем. Вот так просто и прямо, как Вера и любила. Даже жалко было отказывать Тору. Если бы не его блудливая натура, может у них и правда бы что-то вышло. Вера ещё раз взглянула на мужчину рядом с собой. Тор был приятный, располагающий, может немного излишне миловидный, но это оттого, что сегодня он был гладко выбрит. Нос с небольшой горбинкой, острый подбородок, немного большеватые уши. Тор не был идеальным, не был правильным, и от этого был таким настоящим. Пора было заканчивать. — И что, — начала Вера с тяжелым вздохом, — никакого сеновала? — Какого сеновала? — нахмурился Тор. Он посмотрел на неё непонимающе, а потом вскинул брови. — Ну какой сеновал, Вера? Он спросил это с такой снисходительной нежностью, что Вера мгновенно почувствовала себя бесконечно любимым глупым ребёнком. Она давно такого не ощущала. Это же ощущение заставило её снова собраться. — Обычный, — выдавила она. — Такой, где обычно заканчиваются все подобные свидания. Тор вдруг остановился, развернул её к себе лицом и придвинулся совсем близко, заглядывая в глаза. Вера от его взгляда растерялась. Ей одновременно захотелось и оттолкнуть Тора и прижаться к нему ещё ближе. — Предпочитаю кровати, — Тор больше не смеялся и не шутил. Он смотрел спокойно и говорил серьёзно. Ждал ответа. Вера растерянно молчала. Она уже собиралась сказать, чтобы Тор всё это прекратил, и этот разговор и прогулки эти бесполезные, но он опередил её. — Какой сеновал, Вера? Ты серьёзно думаешь, что я тут ради сеновала? — А ради чего? — не задумываясь спросила Вера. Тор снова улыбнулся. — Если бы я не был уверен, что ты мне откажешь, я бы давно уже сделал тебе предложение. Вера не понимала, шутит Тор или нет. С его характером это могло быть как признанием, так и ехидством. — Сделай, — Вера, только произнеся это, поняла, что прозвучало как вызов. Брови Тора удивлённо взлетели, он даже рот приоткрыл от неожиданности. Вера и сама застыла в ожидании. Она понимала, что Тор сейчас переведёт всё в шутку, возможно всё же проводит её до комнаты и больше без необходимости рядом не появится. Все они такие были, мастера бросаться словами. Но мужчину делают не слова, Вера знала это с самого детства. Её пальцы всё ещё лежали на предплечье Тора, и она ощутила, как оно напряглось, будто ему стоило больших усилий не сбросить её руку. Вера не смогла сдержать понимающей ухмылки, да и зачем ей было это делать? — И ты согласишься? — без тени улыбки вдруг спросил Тор. Теперь была очередь Веры удивляться. Она не сразу нашлась с ответом, просто стояла и смотрела в напряжённое лицо Тора. Он буквально жрал её глазами, Вера чувствовала, как его жадное ожидание давит на неё. — Не узнаешь, пока не спросишь. Вере отчего-то стало трудно дышать. Сложно было представить, что несерьёзный и вечно валяющий дурака Тор будет способен на что-то большее, чем пара бравурных слов. — Выходи за меня, — твёрдо и спокойно произнёс Тор. Вера фыркнула, отстраняясь. — Тор, так не делается. — А как делается? — быстро спросил он, снова придвигаясь к Вере. Она выставила перед собой руку и отошла ещё на шаг. Тор глянул на символическую преграду и остался на месте. — Что я должен сделать, Вера? — Ты что, — с сомнением произнесла Вера, — не знаешь, как проходит обручение? — Я делаю предложение, мы объявляем о помолвке и женимся, — скороговоркой выдал Тор. Вера расхохоталась. Тор подозрительно прищурился. — Но ты хочешь чего-то другого, — догадался он. — Чего? — И кто-то правда верит на слово? — не удержалась Вера. — И сколько раз ты обещал жениться? — Ни разу, — отрезал Тор. Вера видела, что он не злится, но сказано было всё равно очень отрывисто. — Я что захочешь сделаю, поэтому просто скажи. С Веры мигом схлынуло веселье. Она не впервые забывала о том, что это не её родной мир, и обычаи здесь могут быть совсем другие. Но если сговоры осуществлялись здесь так просто, как описал Тор, Вера примерно представляла, какая очередь тут выстраивается к местным лекарям и знахаркам. Это ж никому не докажешь потом. — Нормальное обручение я хочу! — вырвалось у Веры громче, чем ей хотелось бы. — Со свидетелями и веном! — С чем? — опешил Тор. — В твоих краях правда всё так просто? — Вере до сих пор не верилось, что так вообще бывает. — Правда, — Тор согласно кивнул, тут же отмахнулся и пожал плечами: — Да неважно. Скажи мне, как нужно, только нормальными словами, пожалуйста, — не удержал он улыбки. Вера выждала ещё немного времени, готовая рассмеяться вместе с Тором, но тот покорно молчал. Вера вдруг заметила, что сцепила пальцы до боли. — Ладно, — решилась она. — Только попробуй меня обмануть! Тор просиял от уха до уха. *** — Ты с ума сошла?! — заорал Юнан. Вера поморщилась. Юнан пришёл в себя после визита к Люку и теперь был непривычно эмоционален. Хотя Вера допускала мысль, что как раз брат реагирует вполне нормально, а вот то, что она затеяла, походит на какой-то бредовый сон. Она и Тор, ну честное слово. — Нет, не сошла, — спокойно ответила Вера. — Просто устраиваю свою жизнь, мне, в отличие от тебя, надеяться не на кого. Юнан ожидаемо стушевался. — Ты же его не любишь, — как-то жалобно и одновременно осуждающе выдал он. Вера фыркнула. Ну, конечно, Юнан и его бесконечные любовные терзания. — Конечно, нет, — отрезала она. — Вера! — Что «Вера»? — осуждение в тоне Юнана вывело её из себя. — Я просто попросила тебя принять обручную, что сложного-то? — Я не знаю, как это всё делается! — будто защищаясь, воскликнул Юнан, даже руками замахал. Вера отодвинула от него чайную пару. Юнан сам подарил ей этот набор на день рождения. Посуда была простая, с толстыми стенками, белая с еле заметной голубой каймой по краям чашек и блюдцев. Вера любила голубой цвет. — Я тебя за этим и позвала, — попыталась успокоить его Вера. — Попроси лучше Люка! — нашёлся Юнан. — Юнан! — не выдержала Вера. — Ты мой единственный родственник! И ты уже совершеннолетний! — Не здесь, — возразил Юнан. — Да наплевать мне на здесь! Если бы меня интересовало твоё «здесь», я была бы уже обручена! — Ну и что тебе мешает? — тоже повысил голос Юнан. — Зачем этот спектакль? Вера глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Юнан не сможет её понять, напомнила она себе. Это не ему грозит в случае чего остаться без гроша в кармане в неизвестном мире без возможности уйти да ещё с подарком в подоле. В благородство Вера не верила, и надеяться ей было не на кого, кроме себя. Она собралась с мыслями. — Я просто хочу быть уверена, что он меня не обманет, — озвучила она самый простой довод. — Ты же знаешь, какая у него репутация. Юнан мгновенно сдулся и чуть заметно покраснел. Вера чуть не прыснула со смеху. Парню семнадцать лет, а он смущается даже от упоминания постельных дел. — Ладно, — тихо согласился Юнан. — Но я правда не знаю, что должен делать, — брови у него сложились домиком, а голос стал несчастным. Вере захотелось погладить его по волосам. — Мне же нужно что-то определённое делать, да? — Да, — подтвердила она. — Для начала тебе нужно договориться, чтобы тебя отпустили на пару часов завтра. — Завтра?! — Юнан даже вскочил, уставясь на Веру широко распахнутыми глазами. — Успокойся, — попросила Вера. Вот у Тора от слова завтра аж звёзды в глазах блеснули. — Я не ты, я не собираюсь кругами целый год ходить. Юнан снова вспыхнул, теперь уже со злостью, но промолчал. Для Веры это стало своего рода развлечением — напоминать Юнану о его затяжной влюблённости. Это топтание на месте её почему-то ужасно раздражало. — Да, завтра, — подтвердила она. — Перенесёшь нас в Коллин, домой. Тор приведёт ещё двоих свидетелей, ты примешь обручную и вено и всё. — А хлеб и мёд? — вдруг спросил Юнан, снова усаживаясь за стол. — И приданое у нас не собрано. — Никакого хлеба, — отрезала Вера. — Я не для соблюдения традиций это затеяла. И Тор согласен без приданого. Юнан, к счастью, не стал спорить. Он отвёл взгляд, рассматривая что-то в темноте окна, и принялся теребить пальцами нижнюю губу — задумался о чём-то. — Он же знает, что вено невозвратное, да? — с незнакомой Вере серьёзностью спросил Юнан. Что-то такое промелькнуло в нём совсем взрослое, суровое, и Вера поймала себя на мысли, что вот за такого брата она была бы спокойна. — Я сказала, но мне показалось, что он пропустил всё мимо ушей. Юнан кивнул скорее сам себе, а Вера невольно улыбнулась, вспоминая по-глупому счастливое лицо Тора. Будет удивительно, если он вообще придёт завтра. С таким выражением лица плохо сходится запоминание чего бы то ни было. — Ты просила что-то конкретное? — отвлёк её Юнан тем же тоном. Вера согласно кивнула. — Шкатулку золота в качестве вена. Годовое обеспечение, если он передумает, — принялась перечислять она. — Полное обеспечение ребёнка до совершеннолетия, если я успею забеременеть. Все расходы на свадьбу на нём. Треть его имущества, если он от меня откажется после свадьбы. И он отказывается от прав на всё, что я смогу заработать сама, это только моё. Он должен ещё привести поверенного, который подтвердит, что у него есть средства на всё это. По мере того, как Вера перечисляла все условия, брови Юнана поднимались всё выше. Вера не стала говорить, что планировала выторговать себе ещё и дом, но в последний момент передумала. Юнан и так смотрел со смесью ужаса и восхищения. — И он согласился? — благоговейно почти прошептал Юнан. — Я сама не ожидала, — Вера и сейчас не особо верила, что Тор не сбежит после таких требований. — Но не думаю, что он придёт, — поделилась она сомнениями. — А если придёт? А если он будет торговаться? — Никаких торгов, — отрезала Вера. — Если придёт, ты соглашаешься от моего имени, и мы обручены. — Вера, — странным голосом позвал её Юнан. — А ты в курсе, что здесь другие брачные обычаи? Мы не в Каранте, и даже не в Манта. Вера на мгновение растерялась, но быстро пришла в себя. Она и правда всё время забывала, что больше не в родных землях. — Даже если так, это всё равно договор, — пожала она плечами. — Должен же быть здесь какой-то суд, — она помолчала и всё же любопытно спросила: — А здесь как? — Ну, в мире Тора, — уточнил Юнан, — обручение это просто обещание жениться. Больше друг другу. Обручённые даже не всегда живут вместе до свадьбы. — Какой смысл тогда? — нахмурилась Вера. — А как ребёнка зачинают? В гости друг к другу ходят что ли? К удивлению Веры, Юнан даже не смутился. — Детей зачинают обычно после свадьбы. Обручение это просто обещание о женитьбе. — А если невеста порченная или жених немощный? Как проверить-то? — Да не нужно ничего проверять, — убеждающе сказал Юнан со странной улыбкой. Вере она не понравилась. — В мире Тора брак не обязателен для продолжения рода, там другие законы. — И гулять можно направо и налево, ну конечно! — съязвила Вера. — Ну да, — просто ответил Юнан. — И жить можно без женитьбы, и встречаться с кем хочешь. Вера замялась на мгновение, пытаясь осознать такие странные правила. — Что ты имеешь в виду под «встречаться»? — Всё, — Юнан произнёс это уверенно, и так бы и прозвучало, если бы не лёгкий румянец на щеках. — А если ребёнок? — не унималась Вера. — Он же бесправный будет. — Правный, — выпалил Юнан и озадаченно нахмурился. Вера фыркнула. — С правами, — исправился Юнан и тоже улыбнулся. — Я не знаю, как правильно! Нормально в общем будет всё. — Это всё равно странно, и мне такое не нравится, — Вера только сейчас заметила, что накручивает кончики волос на пальцы, и перебросила хвост за спину, выпрямляясь. — Будет так, как я сказала, или не будет никак. — Да пожалуйста, — Юнан наоборот откинулся на спинку стула, придвигая к себе чашку с недопитым чаем. — Я это всё к тому, что вряд ли Тор заберёт тебя завтра, он скорее всего даже не в курсе, что имеет на это право. Так что вещи можешь не собирать. У Веры аж зубы свело. В Юнане иногда так отчётливо проявлялись Люковы интонации, что становилось не по себе. Он и выглядел в такие моменты по-другому, острее и хищнее себя обычного. — Уж переживу как-нибудь, — елейно протянула Вера. Юнан глянул на неё исподлобья и, не выдержав, рассмеялся. Вера тоже не смогла сдержаться. *** Тор, конечно, не смог прийти просто так. Притащил и покрывало, и венок, и хлеб. Вера чуть не застонала, когда увидела огромную головку сыра и услышала музыкантов где-то на улице. Юнан рядом с ней истерично хихикнул. Тор светился как полуденное солнце. Рядом с ним стоял Люк и так довольно скалился, что у Веры не осталось сомнений, кому она обязана всем этим представлением. Когда пузатый мужик выскочил откуда-то из-за спин собравшихся и заорал: «Ищем овечку, не к вам ли забрела?!», Вера не выдержала. — Нет, — просто ответила она, и Тор сразу перестал улыбаться. В повисшей тишине весёлая музыка, доносившаяся с улицы, звучала особенно неуместно. — Как нет-то? — Тор выглядел как ребёнок, у которого вытащили конфету прямо изо рта. — Вот так, — Вера указала рукой в сторону гостей, — нет. — Совсем нет? — убито спросил Тор. — Вот так — нет. Тор снова просиял, сгрудил подарки на диван и шустро вытолкал на улицу всех, кроме Люка, какого-то невзрачного серого мужика и ещё одного человека. Вера так и не смогла определить, мужчина это или женщина. Лицо было прямо женское, немного вытянутое и очень худое, зато плечи были широкие и ладони крупные. Человек очень внимательно осматривал Веру и Юнана, неприятно внимательно. Тор вернулся, снова довольный и улыбающийся. — Вот так — да? — спросил он. — Договор, — напомнила Вера. Серый человек засуетился, вынимая из карманов бумаги. Карманы были обычные, но листы оттуда появлялись ровные и гладкие. Мужчина протянул договор, и Вере пришлось подпихнуть Юнана, чтобы тот отмер. Он глянул на неё недовольно, но принял стопку листов и принялся просматривать их. Тор как-то незаметно оказался рядом с Верой. — Я думал, тебе понравится, — немного обиженно сказал он вполголоса. Вера увидела, как Люк еле сдержался, чтобы не расхохотаться, даже отвернулся. — Я тебя выставлю сейчас, — предупредила Вера Тора. — Я молчал! — тут же отозвался Тор и шмыгнул обратно. Вера глянула на Юнана, но он сосредоточенно вчитывался в текст перед собой и не заметил её взгляда. В тишине комнаты были слышны удаляющаяся музыка и взрывы хохота с улицы — Вера забыла закрыть окно. Наконец, Юнан передал ей часть бумаг и принялся просматривать вторую стопочку. Вера пробежала глазами договор. Всё оказалось указано, как она и хотела, Тор даже не включил какие-то свои требования, ни единого. Выходило, что Вера может просто отказаться от обручения и брака в любой момент и ничего при этом не потерять. Это было хорошо, но Тора ей стало немного жаль. Проверенный должен был все уши прожужжать ему о том, какое это невыгодное соглашение. В следующих документах Вера не поняла ровным счётом ничего — куча каких-то обозначений, сокращений и цифр, перемежающихся табличками и подписями. Но Юнан спокойно кивал на слова серого человека про какие-то обеспечения, доли и проценты, и выглядел при этом так уверенно, что Вера диву далась. Ещё и переспрашивал что-то. Вера глянула на Люка. Тот смотрел на Юнана с плохо скрываемой гордостью. Вера его понимала. Она перевела взгляд на третьего спутника Тора и невольно поёжилась. Человек этот тоже смотрел на Юнана, но взгляд был чересчур внимательный, жадный какой-то, нехороший. Тор что-то спросил у этого существа, и оно ответило, всё так же пожирая Юнана глазами. Вера неосознанно придвинулась к брату. Юнан быстро глянул на неё и продолжил свой непонятный разговор. Юнан вдруг нахмурился, вскинул голову и поискал кого-то глазами. Вера увидела, как изменилось его лицо, когда он взглядом нашёл Люка. Просительным, вот каким оно стало. И к удивлению Веры, Люк всё понял без слов, молча подошёл и заглянул в бумаги. Юнан спросил про какие-то налоги, Люк присмотрелся и заговорил с поверенным, а Вере захотелось отвесить Юнану подзатыльник. Тот прикипел взглядом к Люку, мгновенно поглупел и раскраснелся. Вера, глядя на него, задалась вопросом, неужели Люк не замечает вот такой реакции на себя? Юнан выглядел таким преданным и до неприличия безвольным, что, если бы Вера не знала о его чувствах, она непременно после увиденного вызвала бы брата на откровенный разговор. Но Люк будто ничего не замечал: спокойно стоял рядом, иногда поглядывал на Юнана, перелистывал бумаги его руками, обхватив их поверх своими. Юнан от такого манёвра заметно вздрогнул, и Вере показалось, что Люк это заметил, но он уже отступил, заверяя, что всё в порядке. Тор радостно извлёк перо прямо из воздуха. — Подписываем? — он чуть не подпрыгивал от нетерпения и плюхнулся в кресло у окна, придвигаясь к письменному столу. Вера тяжело вздохнула и отдала договор Тору. Он расписался так быстро и резко, что чуть не пробил лист насквозь, и сразу же вскочил, уступая место Вере. Она поставила свою подпись спокойно, и, только когда отняла руку от бумаги, услышала, как Тор шумно задышал прямо у неё над ухом. Вера ощутила прилив снисходительной нежности. Надо же, аж дыхание задержал, дурачок какой. Она передала перо Юнану и встала, уступая ему место. Тор в ту же секунду оказался рядом с ней, восторженно блестя глазами. — Всё? — жадно спросил он. — Тащи свой хлеб, — напомнила Вера. Тор метнулся к дивану. Договор как раз подписывало непонятное существо — последний свидетель. Тор уже стоял с подносом. Миски и буханка съехали, зола чуть-чуть рассыпалась, в мёд попал какой-то сор. Вере просто из вредности захотелось отправить Тора за новой уговорной или заставить съесть хлеб с золой; ей живо представилось, как его лицо вытягивается в обиженную гримасу. Тор, заметив её сомнения, распахнул глаза, словно ожидая очередной заковырки, и Вера улыбнулась. Она выбрала край хлеба почище, отломила кусок и оторвала от него самую корочку. Откуда-то сбоку послышалось недовольное «Вера!» Юнана, но она не обратила внимания. Вера собрала корочкой верхний слой мёда с пылью и налётом золы и отложила в сторону. Юнан что-то пискнул, Тор разом посерел. Вера пару мгновений смотрела на него, потухшего и смирившегося с символическим отказом, видимо он мгновенно забыл про подписанный договор. Тор не возмущался, даже вроде не обиделся, покорно держал поднос и смотрел на Веру несчастно и обречённо. Вера скомандовала: «Открой рот», Тор тяжело вздохнул и подчинился, только зажмурился. Вера набрала на хлебный ломоть столько мёда, сколько смогла и запихнула в рот Тору, пачкая пальцы и его лицо. Тор поперхнулся, вытаращился на Веру, но хлеб сжевал с жадностью. — Надеюсь, у тебя нет аллергии, — сказала Вера, вытирая пальцы о повойницу, постеленную на поднос. Красивая, надо будет потом почистить. Тор, уже опять сияющий, помотал головой, дожёвывая хлеб и облизываясь. Подбородок у него всё равно был весь в меду, в уголке рта налипли крошки. Вера ушла в кухню и вернулась с мокрым полотенцем. Тор ждал её уже с покрывалом. Рядом с венком стоял Юнан. Он вертел его в руках и смотрел на него с плохо скрываемой тоской. И Вере вдруг подумалось, что ведь и правда, даже будь вся их семья жива, Вера никогда не смогла бы выйти замуж, а Юнан мог оказаться разве что младшим супругом. Родители бы его, конечно, не отдали, но наверняка кто-то бы посватался — Юнан ведь хорошенький, как девочка, да и заиметь себе в подвластие потомка той самой династии как минимум престижно. Но Юнан, естественно, думал совсем не об этом. Вера утёрла Тору лицо. Тор улыбался, довольно жмурился и подставлял щёки. Вере хотелось огреть его этим самым полотенцем. Наконец, чистый Тор набросил ей на голову покрывало и надел сверху венок. Вера, только разглядев его в руках Тора, поняла, что венок неживой. Блеснули какие-то камни и металл, и Вера ощутила на голове тяжесть, не то чтобы очень большую, но стало как-то неприятно. — Теперь сыр! — жизнерадостно воскликнул Тор. — Я знаю, — буркнула Вера. У неё пальцы закололо, так хотелось содрать с себя всё лишнее и выставить всех вон. Сыр Тор разломил почти идеально пополам и, довольный собой, подал Вере маленький кусочек. Вера придирчиво осмотрела его со всех сторон. — Золото где? — вспомнила она. Тор козлёнком умчался куда-то в коридор и приволок то ли большую шкатулку, то ли маленький сундучок. Вера заметила, как Люк прикрыл лицо ладонью, глядя на Тора. Сейчас она была согласна с Люком как никогда. Дуралей дуралеем. И вот за него Вера собиралась пойти замуж. Она съела свой кусок, взяла первую попавшуюся сырную крошку и пихнула Тору в рот. Если бы это было обручение по всем правилам, после такого Тор мог и отказаться от неё, но он только довольно улыбался, раздражая Веру всё больше. Она стянула покрывало вместе с венком, смотала их в неопрятный куль и швырнула на принесённый Тором сундук. — Ну всё! Юнан облегчённо выдохнул, Тор так и остался стоять с осоловелым видом, странное существо жрало взглядом Юнана, поверенный, давно уже собравший бумаги, умчался мгновенно. Люк подошёл к Вере и, наклонившись к самому уху, вполголоса спросил: — Вещи-то собрала? Вера мысленно выругалась.