Путь к величию

Ярко-алый паровоз выпускал пар. С началом учебного года на платформе номер девять и три четверти, как всегда, было не протолкнуться. Том прокладывал себе путь среди толпы волшебников. Он надеялся, что купе, в котором он уже дважды приезжал в Хогвартс, окажется свободным. Возможно, Лестрейндж и Эйвери тоже придут туда. Нужно будет укрепить свое влияние на них. Еще Том раздумывал над тем, где бы раздобыть денег. То, что он смог сэкономить в прошлом году, он потратил на книгу, а в этом году денег хватило только на то, чтобы купить подержанные учебники, ношеную мантию и кое-какие ингредиенты для зелий. Третьекурсникам в Хогвартсе разрешалось посещать Хогсмид — деревню волшебников. У Тома уже лежало в чемодане разрешение, подписанное директрисой приюта, но, проблема состояла в том, что он не мог позволить себе купить что-нибудь, так как денег у него не было. Разумеется, у Лестрейнджа и Эйвери карманы набиты сиклями, а может и галеонами, да и Граббс, наверняка, имеет небольшие средства на карманные расходы. Нужно что-то придумать, чтобы их денежки перекочевали к нему в карман. В купе тихо постучали. Затем дверь приоткрылась и в нее заглянула маленькая кудрявая девочка в темно-розовом платье. — Здесь свободно? – спросила он робким голосом. — Поищи другое купе, грязнокровка! – Эйвери отпихнул девочку и протиснулся внутрь. — Салазар Слизерин был против того, что грязнокровки учатся в Хогвартсе. Из-за этого он ушел из школы. Ты согласен с ним? – глядя на Эйвери тяжелым взглядом, спросил Том. — Вполне! — А я не согласен! – категорично заявил Том. — Не согласен?.. — Нет. – Том выдержал паузу. – Я считаю, что уйти должны были грязнокровки, а с ними те, кто не достоин постигать науку волшебства. Я имею в виду тех, кто их поддерживает. — Думаешь, ты сможешь изгнать их всех из Хогвартса? — Я наследник Слизерина, и должен выполнить его волю. Но мне нужны помощники… - Том вопросительно посмотрел на Эйвери. – Ты со мной или как? — Конечно! – закивал головой Эйвери. – Герион тоже, наверняка, захочет. Дверь отворилась, и в купе вошли Лестрейндж и Граббс. — Мы организуем клуб, и будем принимать в него всех, кто против грязнокровок. Том уверенным тоном начал свою речь, не объясняя ничего Лестрейнджу и Граббсу, и оставляя их, таким образом, в некоторой растерянности, потому, что Эйвери, как оказалось, был в курсе дела и уверенно кивал головой. — Думаю, клуб будет тайным. До некоторого времени… Принимаем только слизеринцев. И еще: нам будут нужны деньги. Каждый член клуба должен вносить ежемесячно, скажем… – Том задумался. Трое друзей выжидающе глядели на него. Отметив для себя, что возражений не последовало, Том улыбнулся и закончил: — Скажем, по пять сиклей. — Это почти половина моих карманных денег до Рождества! – возмутился Граббс. — Чтобы клуб действовал, нам нужны деньги! – отрезал Том. — Я согласен, – протянул руку Эйвери. — По рукам, – согласился Лестрейндж. — Зачем клубу деньги? – спросил Граббс. — Нам нужны ингредиенты для зелий и ритуалов. Придется покупать книги по темной магии, а они очень дороги. — У меня полный дом книг по темной магии, – сказал Лестрейндж. — А твои родители согласятся дать их тебе в Хогвартс? – поинтересовался Том. — Вряд ли, – упавшим голосом протянул Лестрейндж. — Вот об этом я и говорю, – подвел итог Том. – Они привыкли, что грязнокровки живут среди нас и не захотят менять что-либо. А мы изгоним их из Хогвартса, а тех, кто будет сопротивляться, уничтожим! — Уничтожим? – переспросил Граббс. — Ты, кажется, боишься? – угрожающе спросил Том. – Может, ты не хочешь к нам присоединяться? Тебя устраивает учиться с грязнокровыми выскочками? — Нет, нет, я с вами! – поторопился с ответом Граббс. – Я просто хотел понять… — Значит, решено! – потер руки Том. – Так как вы первые члены клуба, то первые вносите свой вклад. Том указал пальцем на стол. Трое слизеринцев полезли в карманы. Граббс положил свою долю на стол последним. Том сгреб все деньги и положил их в свой чемодан. — Деньги будут храниться у меня. Если будут нужны расходы для пользы клуба, обращайтесь ко мне. — А ты тоже будешь вносить свою долю? – поинтересовался Эйвери. — Ну, разумеется! – кивнул Том. — И с чего мы начнем? – спросил Лестрейндж. — Сначала я должен подумать, – важно ответил Том. – Я сообщу вам, когда придет время действовать. Когда поезд подошел к станции Хогсмид, и все вышли из вагонов, Том увидел в толпе учеников огромного парня, который стоял и в растерянности глазел по сторонам. Том указал на него своим друзьям. — Он что, сыночек великана? – присвистнул Лестрейндж. — Вряд ли… - протянул Эйвери. – Маловат ростом. Скорее всего, полукровка. — А что, разве великанам разрешают обучаться волшебству? – удивился Том. — Вообще то не разрешают. Они все глупые и очень злые, – ответил Эйвери. — А как этот сюда попал? — Думаю, что он не великан. Может, в роду кто-нибудь был из великанов, вот он и вырос таким огромным. Представь, как он к седьмому курсу подрастет! — Полагаю, он не должен доучиться до седьмого курса, – многозначительно произнес Том. – Нужно будет сделать так, чтобы его отчислили. Грязнокровкам здесь не место! Том еще раз окинул взглядом громилу и направился по дороге, ведущей к замку. Лестрейндж, Эйвери и Граббс зашагали следом, признавая за ним лидерство. То, что новенький попал на факультет Гриффиндора, еще больше добавило Тому решимости добиться его исключения из Хогвартса. Между факультетами Слизерин и Гриффиндор шло соперничество. В Хогвартсе было принято устраивать что-то вроде соревнований между факультетами. Гриффиндорцы из кожи вон лезли, чтобы заработать для своего факультета кубок школы. Тому такое рвение казалось смешным, но, как истинный слизеринец, он был против того, чтобы кубок достался Гриффиндорцам. Если одного из них исключат, то пятно ляжет на весь факультет. На следующий день Том дал своим друзьям команду набирать людей в клуб, велев записывать имена на пергаменте. Слизеринцы не торопились вступать в клуб, и Том решил, что их нужно как-то натолкнуть на эту мысль, но новое событие немного нарушило его планы. Через неделю, после начала занятий, в холле вывесили объявление, что в Хогвартсе организуется Дуэльный клуб. Том записался в него одним из первых, чтобы продемонстрировать свои познания в заклятьях. До этого он лишь исподтишка посылал заклятья в сторону неугодных ему учеников. Преподавателем дуэльного клуба оказался профессор Флитвик. Многие, узнав об этом, посчитали это смешным: как может маленький профессор сражаться с большим противником…. Те, кто удосужился дойти до Большого зала, где Флитвик с разрешения директора Диппета проводил тренировки, с удивлением увидели, что маленький профессор в совершенстве владеет мастерством дуэльного боя. Он виртуозно владел палочкой и легко попадал в противника, а сам при этом был очень маленькой мишенью, которую трудно поразить. Тому сразу понравилась церемония приветствия своего противника. Кланяясь своему противнику, он преподносил это с таким видом, словно знал, что ведет неравный бой, и его противник обязательно будет побит. Правда, именно это происходило с завидной регулярностью. Том очень усердно тренировался, и вскоре стал непревзойденным дуэлянтом среди учеников. За два года обучения в школе он выучил больше заклинаний, чем знали самые старательные старшекурсники, а потому они не могли тягаться с ним. Конечно, Флитвик не позволял использовать многие из этих заклятий в дуэлях, но Том мысленно применял их к другим ученикам и испытывал от этого величайшее удовольствие. Отвлекшись на дуэльный клуб, Том почти забыл о своем собственном клубе, созданным им пару месяцев назад, и только объявление, что в будущие выходные состоится поход в Хогсмид, заставило его вернуться к этому вопросу. К этому дню в клубе состояло всего шесть человек: он сам, Лестрейндж, Эйвери, Граббс, и двое второкурсников. Остальные слизеринцы, по словам Эйвери, не желали расставаться со своими деньгами, хотя сама идея изгнания грязнокровок пришлась им по нраву. Накануне выходных Том завел разговор в гостиной Слизерина о том, что все грязнокровки должны быть изгнаны. Слизеринцы вяло поддерживали разговор, тема не казалась им такой уж насущной: завтра предстоял поход в Хогсмид, и это, действительно, было интересно. Том недовольно нахмурился. Если однокурсники не хотят добровольно подчиняться ему, то придется воздействовать на их слабости. Возможно, они просто боятся, что их грязная кровь станет всем заметна. Ему придется подчинять их по одиночке, и начать надо с тех, чья родословная точно не вызывает сомнений. Том оглядел гостиную и заметив Эйлин Принц направился к ней. Эйлин сидела в большом кресле и читала магический спортивный журнал. Том подошел и уселся на подлокотник ее кресла. Эйлин бросила на него отсутствующий взгляд, который почти сразу же перешел в вопросительный. — Привет. – улыбнулся ей Том. – Ты все грезишь о квиддиче? — Мне это интересно. – ответила Эйлин, нервно теребя журнал в руках. – Ты что-то хотел?.. — Ты идешь завтра в Хогсмид? — Не знаю… – неуверенно протянула Эйлин, – может пойду… — Что за компания? – поинтересовался Том, устраиваясь на подлокотнике поудобнее, и чуть задел ее плечо. – Думаешь, мне есть смысл присоединяться? — Собственно, никакой компании нет… – ответила Эйлин. – я пойду одна. — Я мог бы составить тебе компанию, если хочешь. – прошептал Том ей на ушко. – Согласна? — Ты хочешь пойти со мной? – удивилась Эйлин. — Мы ведь друзья. – ответил Том. – Разве не так? — Так… – с трудом веря такому предложению ответила Эйлин. На следующий день юные волшебники, отправились в волшебную деревеньку. Том надеялся, что Хогсмид похож на Косой переулок, и в нем много интересных магазинчиков, но волшебная деревня не оправдала его ожиданий. Там была почта, в которой было множество сов различных пород и окрасов, был трактир под названьем «Кабанья голова», магазин в котором продавались школьные принадлежности, магазинчик со сладостями. Были и другие лавки, в которых жители деревни покупали все необходимое, но ничего из того, что могло бы заинтересовать наследника Слизерина, не было. Прогуливаясь по Хогсмиду в компании Эйлин Принц, Том улавливал удивленные взгляды слизеринцев и насмешливые перешептывания учеников с других факультетов. Взглянув на Эйлин, он заметил, что она накинула капюшон мантии, стараясь спрятать свое лицо. Том тихонько вздохнул. Нужно как-то вывести ее из этого состояния. Пока она не уверена в себе, толку от нее не будет. Том отломил небольшую веточку от куста терновника и отвернувшись от Эйлин взмахнул волшебной палочкой. Вместо колючей ветки у него в руке появилась белая роза. Протянув цветок спутнице, Том отодвинул капюшон от ее лица, и глядя ей в глаза, произнес: — Мне нужно поговорить с тобой, Эйлин. Это очень важно. — Я слушаю… – поднося розу к лицу прошептала Эйлин. — Не здесь. – коротко произнес Том. – Нам лучше вернуться в Хогвартс. Там нам никто не помешает. Когда Том и Эйлин вошли на территорию школы, навстречу им попался Рубеус Хагрид, тот самый первокурсник ростом с Годзиллу, которого определили на Гриффиндор. Парень тоскливо глядел в сторону Запретного леса. — Гляди-ка, – указал на него Том, – неплохо было бы подбить его прогуляться туда. — Говорят, что полувеликаны не слишком блещут умом, – пожала плечами Эйлин. — Привет, Рубеус! – окликнул Том гриффиндорца. – Почему ты здесь один? Парень обернулся и окинул их изучающим взглядом. — Вы со Слизерина? – подозрительно протянул он, наконец. — Да, мы с факультета Слизерин. Меня зовут Том Реддл, а это Эйлин Принц… — Слизеринцы враждуют с гриффиндорцами… – великан растерянно смотрел на них. — Не обращай на это внимания, мало ли кто что говорит… – Том положил руку на талию Эйлин. – Слушай, Рубеус, я хочу дать тебе совет: не подходи к Запретному лесу. Там очень много опасных зверей… Ведь так, Эйлин? — Так. – кивнула та. – А еще там есть тролли. Они огромные и злые. — Злые? – переспросил Гриффиндорец. — Так говорят… – пожала плечами Эйлин. — Я бы хотел увидеть настоящего тролля! А какие там звери? Том взглянул на спутницу, давая ей право ответить. — Разные. – ответила Эйлин, – Единороги, гиппогрифы, даже кентавры есть… Эй, ты куда? Но гриффиндорец, уже не останавливаясь, шел к лесу. — Отличная работа! – тихонько похвалил Том Эйлин, слегка приподняв ее подбородок и заглядывая в глаза. — А о чем ты хотел поговорить со мной? – спросила его Эйлин. — Как раз об этом. – ответил Том. – Я организовал клуб, и мне нужны помощники, чтобы очистить Хогвартс от грязи подобной той, что только что отправилась в запретный лес. Ты со мной? — С удовольствием! – хищно улыбнулась Эйлин, глянув в сторону леса, где за деревьями уже было трудно рассмотреть удалявшегося гриффиндорца. За ужином стало известно, что факультет Гриффиндора лишился пятидесяти баллов из-за Рубеуса Хагрида, который гулял в запретном лесу. Профессор Слагхорт заметил его там, когда собирал смердящий сок для приготовления зелья от прыщей. Между тем, Хагрид не чувствовал себя виноватым: он взахлеб рассказывал всем, кто хотел его слушать, как он встретил настоящих кентавров. Рассказывал Хагрид не только про кентавров, но и о том, что одна девочка с факультета Слизерин сказала, что в лесу есть единороги и другие интересные звери. Гриффиндорцы сразу поняли, что именно Слизеринцы в ответе за то, что наивный первокурсник Хагрид потащился в Запретный лес, и стали готовить расплату. На одном из занятий Дуэльного клуба профессор Флитвик устроил для всех небольшое соревнование, чтобы подвести итоги того, чему ученики смогли научиться. Это занятие превратилось в настоящее сражение: Гриффиндорцы решительно атаковали Слизеринцев, и те сдавали позиции один за другим. Непобитым остался только Том: он легко побеждал своих противников и, в конце концов, вышел из этого соревнования победителем. Профессор Флитвик похвалил его, похвалил факультет Гриффиндора, и сказал, что после каникул будет устраивать такие соревнования каждый месяц. В гостиной Слизерина обсуждалось нынешнее поражение. Малфой и Блэк грозились в следующий раз разбить гриффиндорцев наголову, а Граббс недоуменно произнес фразу: «…И как это могло произойти?». Том поднял голову и обвел всех решительным взглядом. — Я скажу вам, как это произошло… Вернее, почему это произошло. Все из-за того, что в Хогвартсе учатся грязнокровки, недостойные обучаться волшебству, и на Гриффиндоре их больше всего, а вы готовы терпеть их рядом с собой. Я потомок Великого Салазара Слизерина никогда не позволю грязнокровкам встать выше чистокровных волшебников! Они всегда останутся проигравшими, если будут иметь дело со мной или с моими друзьями. – Том посмотрел в сторону членов своего клуба. – Если вы вступите в наш клуб, то вместе мы разделаем Гриффиндорцев и вышибем грязнокровок из школы! — Он прав! – подхватил Лестрейндж. – Мы, представители чистокровных родов, должны стыдиться того, что нас разбили грязнокровки. Это позор! — Что ты предлагаешь? – спросил Блэк, обращаясь к Тому, окинув его оценивающим взглядом. — Я предлагаю вам вступить в клуб, который я создал для того, чтобы избавить Хогвартс от тех, кто недостоин обучаться волшебству. — На Гриффиндоре учатся не только грязнокровки, – отметил Малфой, – выскочка Поттер, например, чистокровный, и он победил сегодня многих… — Но проиграл слизеринцу, – перебил его Том. — Верно. Поттер проиграл Реддлу, – кивнул Блэк. — Что мы должны делать? – обратился к Тому Малфой. — Занести свои имена в список членов клуба и внести взносы. — Это понятно. Я имел в виду: с грязнокровками мы, что будем делать? – спросил Малфой. — Я придумал кое-что… но, это не обсуждается открыто. Информация будет доступна только членам клуба. Если кто-то хочет к нам присоединиться, запишитесь у Гериона. Деньги тоже ему сдавайте. – Том указал рукой на Лестрейнджа и покинул гостиную. После этого в клуб вступили около десятка слизеринцев. Блэк и Малфой первыми записали свои имена и внесли членские взносы. Через три дня Том провел первое собрание клуба. — Я рад, что вы присоединились ко мне, – начал он. – Пока мы не можем действовать открыто, нужно соблюдать осторожность. Никто из преподавателей не должен заподозрить нас в тех случайностях, которые будут происходить с грязнокровками, а ученики не должны иметь возможности что-либо доказать. Нужно все делать так, чтобы создавалось впечатление, что это происходит само собой, без нашего участия. — Зачем нам скрываться? – спросила однокурсница Тома, Оливия Хорнби. – Слизерин открыто выступал против того, чтобы грязнокровки учились в школе. — Против него было трое основателей, и он проиграл. А против нас три факультета и все преподаватели…. Я обещаю вам, что придет время, когда мы выступим открыто за чистоту крови, и наведем порядок не только в Хогвартсе, но и в волшебном мире! Дальше Том объяснил план, который придумал. — Хагрид может приносить нам регулярно несколько десятков очков. Когда я говорю нам, это значит их снимут с Гриффиндора, – пояснил он на всякий случай. – Таким образом, Хагрид не только вылетит из Хогвартса, но и лишит Гриффиндор Кубка Школы. Слизеринцы переглянулись и обменялись хитрыми ухмылками. Пару дней спустя, после уроков, Абраксас Малфой и Оливия Хорнби подкараулили Хагрида в коридоре школы. Сделав вид, что не видят его, они завели разговор. — Этот парень с Гриффиндора такой огромный… Интересно, он сильнее тролля? – спрашивала Оливия. — Вряд ли, – с сомнением отвечал Малфой, – тролль с легкостью двух человек завалит. Хагрид подошел ближе и остановился возле них. — Привет! Чего-й то вы тут про троллей рассказываете? — Да так… – протянула Оливия и посмотрела на Малфоя. — А ты бы справился с троллем? – спросил его Малфой. — Не знаю… – растерялся Хагрид. – А где их найти? В лесу? — В лесу тролли не живут. – Том как бы случайно вышел из-за угла и включился в разговор. – Они живут в горах. Пойдем, ребята, у нас есть дела… Том постарался увести Малфоя и Оливию, потому, что только что заметил Чарлуса Поттера, который шел в этом направлении. Слизеринцы зашли в первый попавшийся класс и, прикрыв дверь, прислушались. — Эй, Чарлус! – загремел Хагрид. – А это правда, что тролли в лесу не живут, а живут в горах? — Ну, вообще-то тролли живут в предгорьях, там, где лес подступает к горам. Они прячутся в пещерах, так как не любят солнечный свет, а предпочитают сумерки… а тебе зачем? – спохватился он. – Ты ведь не пойдешь больше в лес? — Не-а, в лес не пойду… – ответил Хагрид, и слизеринцы услышали, как он удаляется тяжелой поступью. — Ну и что? – спросил Малфой. – Он в лес не пойдет. Чего мы добились? — Подождем немного, – ответил Том. – Он ведь не сказал, что не пойдет в горы. Оливия рассмеялась и захлопала в ладоши. – Здорово! Если он туда пойдет, то получится, что к этому его подтолкнул гриффиндорец. — Именно, – кивнул Том. – Так и будем действовать дальше. Незадолго до ужина все обитатели Хогвартса услышали жуткий рев. Примкнув к окнам, ученики и преподаватели увидели в сумрачном свете, как на поляну перед Запретным лесом вышел огромный тролль. Он стал оглядываться, потрясая корявой дубинкой и издавая жуткие звуки рева. Те ученики, кто находился в это время на территории школы, стремглав кинулись в замок. Девочки завизжали. Профессор Дамблдор выбежал из замка и поспешил к лесу. Он взмахивал своей волшебной палочкой, и тролль, вдруг, с воплем схватившись за голову, кинулся в лес, уронив дубинку. Профессор тоже вошел в лес и скрылся из виду. Некоторое время спустя он показался в сопровождении Хагрида. Вид у того был ужасен: под глазом синел здоровенный фингал, губа была расквашена и из нее сочилась кровь, стекая по подбородку, мантия на нем была порвана в клочья. Создавалось впечатление, что гриффиндорца хорошенько помяли и потоптали ногами небольшие слоны. Хагрида срочно отправили в Больничное крыло, а факультет Гриффиндора лишился еще шестидесяти очков. Поговаривали, что профессор Дамблдор еще раз ходил в лес и наложил чары, которые не допустят появления троллей на территории замка. На очередном собрании членов клуба, Том дал задание переписать всех маглорожденных учеников, но так как наступили Рождественские каникулы, и почти все ученики разъехались по домам, то выполнение этого задания было отложено на пару недель. После каникул Том начал кампанию против грязнокровок. Вспомнив свои проделки в приюте и, прочитав один из ритуалов в своей книге по темной магии, он применял его против маглорожденных учеников. Суть ритуала сводилась к тому, что волшебник открывает энергетические каналы и впитывает в себя энергию магических сил направляя ее на исполнение задуманного желания. Для достижения цели необходимо очень четко сформулировать образ того, что волшебник хочет получить. Тому был нужен образ боли и страданий. Проходя мимо указанного ему ученика, он посылал мощные энергетические волны, несущие сильную боль. Том уже проделывал такое раньше, в приюте, но тогда он еще не связывал это с волшебством и не понимал, как именно это происходит. Он хотел, чтобы люди испытывали боль, и они ее испытывали. Теперь Том мог поступать более разнообразно. На маглорожденных учеников нежданно-негаданно посыпались напасти: некоторые покрывались волдырями, так что не могли нормально ходить – волдыри на лице закрывали обзор, а если они вскакивали с внутренней стороны бедер, то передвижение превращалось в мучение. Некоторые ученики начинали чесаться и расчесывали себе тело в кровь. Кроме этого были отмечены симптомы жуткой головной боли или непрерывной рвоты. Фантазия Тома была неистощимой. Маглорожденные ученики один за другим попадали в Больничное крыло, а некоторых даже отвозили в больницу Святого Мунго. Через несколько месяцев Том заметил, что профессор Дамблдор все чаще окидывает его пристальным взглядом, или встречается ему в коридорах и на территории замка. У Тома создалось впечатление, что Дамблдор в состоянии читать чужие мысли. Решив для себя разобраться в этом, Том, тем не менее, решил пока уйти в тень. Из членов клуба только Малфой и Блэк были достаточно осведомлены в темной магии, поэтому Том подробно объяснил им, как применять этот ритуал. Атаки на грязнокровок продолжались. Чтобы немного отвлечь внимание преподавателей от повальных заболеваний магглорожденных, Том подключил Эйлин, Лестрейнджа и Эйвери к созданию проблем остальным ученикам. Эйлин, как никто другой, могла находить прекрасные полузабытые заклинания. Вернувшись в школу после Рождественских каникул, она гордо продемонстрировала Тому старинную книгу шуточных развлечений темных волшебников. Из объяснений Эйлин Том понял, что в очень древние времена волшебники развлекались тем, что подстраивали друг другу пакости. Можно было проснуться поутру и обнаружить глаза по обеим сторонам головы, как у животных, или вместо ступней ног обрести копыта. Также в ходу было развлечение: напоить гостя прекрасным вином, в которое добавлен специальный эликсир. Утром волшебник просыпался и не помнил кто он такой, где он живет, память стиралась начисто. Эффект от таких заклинаний и элексиров длился всего несколько часов, а потом проходил абсолютно бесследно. Взяв немного денег из клубной кассы Эйлин, Том и Лестрейндж прикупили необходимые ингредиенты и занялись изготовлением зелий, а Граббс и Оливия Хорнби занимались тем, что выясняли ближайшие планы намеченных жертв. Таким образом, для каждой жертвы готовилось особое зелье. Чарлус Поттер выпил за обедом тыквенный сок, в который Оливия добавила несколько капель эликсира, пока Граббс отвлекал Поттера вопросами о новой модели метлы для квиддича, подаренной гриффиндорцу родителями на Рождество. Ближе к вечеру, когда подошло время делать домашнее задание, Поттер с безмятежной улыбкой уселся в гостиной гриффиндора в кресло у камина и просидел там до полуночи, а затем спокойно отправился спать. Наутро профессор Флитвик и профессор Слагхорт сняли по десять баллов с факультета Гриффиндор за невыполненное домашнее задание. На уроке полетов когтевранка Мэри-Энн Миртл, поднявшись над полем вдруг закружилась на месте, пытаясь летать боком. Ученики за животы держались от смеха, глядя как она пытается управлять метлой. Никому даже в голову не пришло, что наложенное Томом заклинание боковых глаз почти полностью лишило девочку обзора. Без очков, оставшихся по-прежнему на носу, Мэри-Энн видела только расплывчатые контуры окружающего её пейзажа, а кроме того, привыкшая смотреть вперед и видеть одну большую картинку перед собой, сейчас она видела сразу две, и обе они были словно размытые. Таким образом, когтевранка никак не могла понять куда и как ей нужно лететь. Сообразив, наконец, опуститься к земле, Мэри-Эн с трудом приземлилась. Том спрятавшись за спинами друзей взмахнул палочкой и перед преподавателем когтевранка предстала уже в нормальном виде. Бросив метлу на землю, девочка залилась слезами и убежала в замок. Следующей жертвой стала второкурсница из Гриффиндора Минерва Макгоннагал. Во время завтрака гриффиндорцы с удивлением наблюдали, как Минерва опустошив тарелку с овсянкой, неожиданно поднесла ее ко рту и принялась вылизывать. Когда на тарелке уже не осталось ни частички пищи, Минерва отбросила ее в сторону и чуть наклонившись над столом принялась принюхиваться к остальным блюдам. А как только ее подруга Кейтлин Локхарт попыталась отстранить ее от стола, Минерва с яростью набросилась на нее, сильно расцарапав руки и лицо. Никто не мог понять в чем дело. Кейтлин убежала в Больничное крыло, а Минерва вышла из-за стола и как ни в чем не бывало направилась в класс. Из-под мантии у нее виднелся кончик полосатого тигриного хвоста. Постепенно приближались летние каникулы. Ученикам предстояли экзамены. Малфой и Блэк, вместе с остальными пятикурсниками готовились к СОВам – экзаменам по стандартам обучения волшебству, и потому не могли больше уделять время клубу. Кампания против грязнокровок была временно приостановлена. После сдачи экзаменов, Том собрал всех членов клуба и велел во время каникул придумать новые способы травли грязнокровок. Сам он собирался поискать в Косом переулке информацию о чтении чужих мыслей, чтобы не провалить все дело. Возможно, он сумеет найти еще один способ воздействия на людей.