Путь к величию

— Привет, Том! Как лето прошло? Том поднял голову. Оливия Хорнби весело махала ему, выглядывая из окна Хогвартс - Экспресса. Том скупо улыбнулся. — Привет, я рад, что оно, наконец, закончилось. Эти маглы ужасны! Том кивнул ей и направился к тому же вагону, в котором ездил всегда. За два месяца летних каникул Том вдоволь насмотрелся на приютских детей. Они казались ему настолько ничтожными, что он стал испытывать к ним чувство брезгливости. Маглорожденные волшебники, по крайней мере, могли ответить на его вызов и потягаться с ним в искусстве волшебства, а эти простецы, которых он мог уничтожить силой мысли, представлялись ему букашками, не способными постоять за себя. Чтобы не проводить время в такой компании, Том почти каждый день отлучался в Косой переулок в магазин Флориш и Блоттс, чтобы поискать информацию о чтении чужих мыслей. Даже если он ошибся, и Дамблдор не умеет читать чужие мысли, Том решил найти что-нибудь подобное. Магия - очень сильная штука, и в ней, несомненно, есть какой-нибудь ритуал или заклинание, который поможет ему управлять не только простецами, но и волшебниками. За прошедшее лето Том сильно изменился. Ритуалы темной магии, которые он проводил в Хогвартсе, добавили ему еще способностей, так как темная магия развивает магическую силу волшебника. Летом, вынужденный обходиться без магии, он развивал свои ментальные способности, запрятав волшебную палочку подальше, чтобы ненароком не совершить волшебства. Дело в том, что в третий свой визит в Косой переулок, Том наткнулся на информацию об окклюменции. В одной из книг он вычитал, что искусство окклюменции позволяет волшебнику укрывать мысли. Эта информация заинтересовала Тома: если есть искусство укрывать свои мысли, то значит можно проникнуть в чужие. Записей о том, как проникать в чужие мысли Том не нашел, но решил тренировать искусство окклюменции, чтобы оградить себя от возможного вторжения в свои мысли. Том неустанно тренировался, не забывая отыскивать все новые и новые сведения об этой стороне магии. Владелец магазина мистер Блоттс не противился тому, что бедно одетый молодой человек, такой вежливый и воспитанный, бесплатно читает его книги. Правда, иногда Том помогал мистеру Блоттсу разобрать новые книги и разложить их на полках. Такое положение дел устраивало обоих: Том мог просматривать интересующие его книги, а владелец магазина получал толкового помощника. Незадолго до конца каникул, Том наткнулся на старый потертый фолиант. Книга стояла в самом низу одной из полок, заставленная стопкой тоненьких брошюрок о борьбе с вредителями. Том извлек книгу стоя на коленях на полу и, обтерев тряпкой, прочитал название: «Большая книга редко используемых заклинаний». Том показал фолиант мистеру Блоттсу. — О-о, я помню ее, – протянул волшебник. – Я все думал, куда я ее положил. Ее принес мой сосед мистер Клод Бономе. Старый хрыч совсем свихнулся: раздавал свои книги всем подряд. — Раздавал? – переспросил Том. — Именно, молодой человек! Раздавал. Одинокий он, и друзей у него нет. Вот и раздавал книги, чтобы пообщаться с волшебниками. Я говорю: продавай, а он ни в какую. Согласился только на эту книгу, говорит – больно редкая… — И сколько она стоит? – поинтересовался Том. — Дорогая она. Галеонов на восемьдесят потянет… Ну, может кто и купит… — А можно я полистаю ее? — Ну, что ж, возьми, полистай. Можешь взять ее домой на время, – волшебник улыбнулся. – Ты производишь впечатление порядочного человека, Том. Думаю, ничего страшного не произойдет, если ты в спокойной обстановке почитаешь эту книгу. — А мистер Бономе не будет возражать? – спросил Том. — Мистер Бономе уже пять лет, как ушел от нас в иные миры, – вздохнул Блоттс и поспешил к входным дверям, куда как раз входили очередные посетители. Книга оказалась настоящим кладом. Многие заклинания казались Тому просто необходимыми, и он не понимал, почему их используют редко, например, заклинание невидимости: оно, конечно, довольно сложно по исполнению, но зато какой эффект… или заклинание огненного дождя: наслал такой дождик на противника и порядок. Том выписывал из книги понравившиеся заклятья, чтобы разучить их потом в Хогвартсе. Где-то на середине книги Том вычитал заклинание Империус. Это заклинание сразу обратило на себя внимание Тома, так как позволяло навязывать свою волю другому человеку. Причем, настолько сильно, что человек становился подобием зомби. Он выполнял все, что повелел ему наложивший заклятье, даже такие вещи, к которым был не способен физически. Том тщательно переписал заклинание на отдельный лист пергамента и положил между страниц своей книги по темным искусствам. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь еще узнал про это заклинание, а книгу никто кроме него не откроет. Он очень переживал, что не может сразу испробовать это заклинание из-за дурацких правил школы, поэтому ему оставалось только тщательно выучить формулу и движения кистью, которые он практиковал, взяв в руки обычную ветку. По приезду в Хогвартс, Том в первый же вечер испробовал новое заклинание. Когда слизеринцы собрались в гостиной, Том незаметно вытащил волшебную палочку и, направив ее на одного из первокурсников, еле слышно пробурчал что-то себе под нос. Первокурсник замер, затем встал с дивана, на который только что уселся, и спокойно направился к камину. Когда он, не останавливаясь, без колебаний шагнул в огонь, слизеринцы затихли и в шоке уставились на него. Том взмахнул палочкой, и первокурсник вышел их огня и встал рядом с камином, причем, выглядел он совершенно спокойно. Том еще раз взмахнул палочкой, и снял заклятье. Эти взмахи палочкой не прошли незамеченными для слизеринцев. Связь между взмахами палочкой и путешествием в огонь казалась такой прямой что все, кто был в гостиной, уставились на Тома: кто с удивлением, а кто с ужасом. Том спрятал палочку в карман и ушел в спальню. Слизеринцы в гостиной перешептывались, обсуждая произошедшее. Одна старшекурсница привела в порядок подпалившуюся мантию мальчика и спросила: — Это Реддл его заколдовал? — Похоже… – протянул семикурсник Игнатиус Прюитт. — Что это за заклинание? Он что, теперь сможет управлять нами? На этот вопрос никто не мог ответить. Члены клуба сидели с гордо поднятыми головами и чувствовали себя в безопасности, надеясь, что их такие фокусы не коснутся. Не имея больше под рукой книги заклинаний, так как он вернул ее мистеру Блоттсу, Том вновь черпал знания из Хогвартской библиотеки. Библиотекарем был мистер Стамп – худощавый пожилой мужчина, с воспаленными, слезящимися от долгих чтений глазами с красными прожилками. Мистер Стамп мог, не задумываясь сказать, где находится нужная книга, и это было очень удобно: когда Тому была нужна информация, достаточно было просто вежливо обратиться к библиотекарю. Правда, если мистер Стамп был погружен в чтение, то лучше его было не трогать. В этом случае, ученик получал в ответ только небрежный взмах рукой и сердитое бурчание, и вынужден был сам искать нужную книгу. Часто на это уходило около получаса, так как библиотека в Хогвартсе была достаточно большой. Том очень быстро отметил для себя такую особенность библиотекаря, и часто пользовался ей. Так как ученикам младших курсов не разрешалось брать книги из разделов по темной магии, то Том, чтобы взять книгу, всегда обращался к библиотекарю именно в часы его погружения в чтение. Дождавшись небрежного взмаха руки, Том отправлялся на поиски новых книг о темной магии, будучи уверенным, что мистер Стамп не помешает ему, так как занят очередным произведением. Как-то раз, разбирая свитки с записями ритуалов, Том увидел описание довольно интересного ритуала вызова духа мертвых. Мертвецов Том боялся, но когда прочитал, что есть способ управлять ими, то с радостью ухватился за эту идею. Переписав себе этот ритуал, Том поставил книгу на место и покинул библиотеку, поблагодарив Мистера Стампа. За спиной он услышал только очередное бурчание. С помощью этого ритуала можно было бы пугать грязнокровок не только в коридорах замка, но и в гостиных их факультетов, куда вход слизеринцам был закрыт. Для ритуала нужно было отыскать душу давно умершего волшебника и направить ее на творение зла. Для этих целей отлично подходил призрак подземелья Слизерина – Кровавый барон. Обычно он с угрюмым видом перемещался по подземелью, иногда погромыхивая цепями, надетыми ему на запястья. Одежда Кровавого барона, вся заляпанная пятнами крови, заставляла учеников при встрече с ним отступать подальше и вжиматься в стену. И хотя пятна, покрывающие одежду Барона, не имели характерного для крови цвета, а были прозрачно-серебристыми, как и весь облик призрака, но при достаточном воображении, каждый мог представить себе, как привидение терзает свои жертвы. Добыв необходимые ингредиенты для приготовления зелья, Том мог, наконец, осуществить свою задумку и испробовать действие ритуала. Взяв три мелкие монетки из казны клуба и костную пыль, добавив зелье, приготовленное им заранее, Том провел ритуал и установил прямую энергетическую связь с призраком. Отдав приказ: напасть на первого, кого он встретит по пути к Большому залу, Том, подождав немного, пошел по тому же пути, каким отправил душу Барона. Волей случая, первым на пути Барона встал полтергейст Пивз. Бесшабашный насмешник и забияка, по своему обыкновению, перемещался по Хогвартсу в поисках следующей жертвы для насмешек. Ученикам Хогвартса, особенно с младших курсов, здорово доставалось от Пивза. Полтергейст опрокидывал над головами студентов чернила или распотрашивал подушки, обсыпая перьями все кругом, выкрикивая при этом, что пошел снег. Иногда он разливал воду на полу в таких местах, что заметить это было сложно, и неосторожно ступившие в лужицу волшебники падали на каменный пол. Том ненавидел Пивза, считая его абсолютно ненужным элементом в Хогвартсе. Понаблюдав за старшекурсниками, он выучил несколько заклинаний, помогающих отражать атаки полтергейста. Наблюдая из-за угла сближение Кровавого Барона и Пивза, Том приготовился к захватывающему зрелищу, и с усмешкой ожидал развлечения. Ничего не подозревающий Пивз как раз повернул в коридор, ведущий к Большому залу, когда на него с жутким воем, потрясая цепями, вылетел Кровавый барон. Призрак накинулся на полтергейста обматывая его цепями и продолжая истошно завывать. Так как сам по себе барон состоял не из плоти, а был чем-то вроде сгустка тумана, то физического вреда он принести не мог. Но его завывания были столь ужасны, что Пивз со страху забыл, что и сам он не имеет плоти и является такой же нечистью, как и тот, кто его напугал. Находясь в панике, Пивз со страху свалился на пол, а потом с каким-то поросячим визгом и всхлипываниями бросился наутек. Два дня в Хогвартсе никто не видел полтергейста. Кровавый барон, выполнив свою миссию, вернулся в подземелье и жизнь в замке пошла своим чередом для всех, кроме Тома, который сложил в копилку своих знаний еще один способ воздействия не только на людей, но и на духов. Выполняя задание Тома по травле грязнокровок, один из членов клуба пятикурсник Уильям Брамс был пойман карликом Хёнге, смотрителем Хогвартса, и посажен в подземелье. Когда Уильям выбрался из лап смотрителя, вид его мог внушить жалость кому угодно: на запястьях у него краснели ярко-розовые полосы – следы, оставшиеся от цепей, а самого его сильно потряхивало как от холода, так и от страха. Уильям подошел к Тому и сказал, что решил выйти из клуба. — Хёнге спрашивал тебя о клубе? – спросил Том. — Н-нет, – заикаясь произнес Уильям. — Почему тогда ты решил выйти? — Я не хочу больше в подземелье… — Ты же живешь в подземелье, – усмехнулся Том, – раньше тебе здесь нравилось. — Ты не был там! – воскликнул слизеринец. – Ты не знаешь каково это: быть прикованным к холодной стене сырого подвала в темноте! — Верно, не знаю, – сухо ответил Том. Если честно, темноты Том не любил, и даже можно сказать, боялся, но рассказывать об этом Брамсу не собирался, как не собирался терять одного из своих поставщиков денег. — Вот, что: с Хёнге я разберусь. Он поплатится за то, что сделал с тобой. Я мщу за тех, кто на моей стороне и наказываю тех, кто против меня. Ты со мной? Брамс, чуть помедлив, кивнул. Пообещав Брамсу отомстить за него, Том стал думать о том, как бы получше наказать Хёнге. Дело было не в том, что Том вдруг стал защитником обиженных, дело было в нем самом: если ученики начнут выходить из клуба, это подорвет его авторитет среди слизеринцев и лишит поступления денег, которые Том старательно копил. Отчета у него никто не требовал, и он стал считать эти деньги своим личным капиталом, как, собственно, и намеревался с самого начала. Сначала Том собирался применить к Хёнге ритуал призывания змей, о котором вычитал в книге, приобретенной в Лютном переулке, но подумал, что профессор Дамблдор знает о его способности разговаривать со змеями и подозрение сразу падет на него, хотя этот ритуал доступен любому сильному волшебнику. В конце концов, спустя три дня после случая с Брамсом, Тому помог случай. Ученик второго курса Рубеус Хагрид отрабатывал увеличивающее заклинание Энгоргио. Отрабатывал он его не как все ученики, взяв для этого неодушевленный предмет, а направляя волшебную палочку на осу, которая пыталась забраться в щель окна и устроиться на зимовку. Пока Хагрид размахивал палочкой, громко произнося заклинание, в голове у Тома созрел план. Оставалось только дождаться, когда у гриффиндорца все-таки получится заклинание. Том уже собирался незаметно помочь ему в этом когда, после очередного взмаха палочки оса вдруг увеличилась в размерах. Теперь она была размером с болонку. Стали отчетливо видны ее чувствительные усики, мохнатое в черно-желтую полоску брюхо и внушительных размеров жало. Хагрид радостно рассмеялся и загрохотал ладонями. Затем еще раз взмахнул палочкой и произнес заклинание – оса увеличилась до размеров крупного пса. Момент настал. Когда Хагрид протянул руку, чтобы погладить осу, Том незаметно взмахнул палочкой и произнес заклятье Империус. Оса расправила крылья и полетела по коридору Хогвартса. Хагрид с криками понесся за ней, а за ними не спеша пошел Том. Хёнге Крауф совершал очередной обход коридоров Хогвартса, когда был поднят в воздух неведомой силой. Оса на лету подхватила коротышку и потащила по коридорам замка. Так как вес карлика был все-таки великоват для осы, то летела она низко и довольно медленно, а за ней с топотом и криками несся Хагрид. Оса улетала от Хагрида, а Хагрид бежал за осой. Бедолага подумал, что это по его вине оса схватила смотрителя, и понимал, что ему попадет, но гриффиндорская честность взяла верх, и Хагрид всеми силами пытался остановить осу. Его крики привлекли внимание многих учеников и преподавателей. Профессор Вилкис, быстро сориентировавшись, уменьшила осу, и Хёнге был свободен. Оса улетела. Том едва успел снять с нее заклятье перед тем, как Хёнге упал на пол. Карлик отряхнулся, ощупал свое тело и ничего никому не сказав, удалился в подвал, где отсиживался до вечера. С этих пор, он ходил, не выпуская из руки волшебную палочку и, вздрагивая, резко разворачивался на месте, как только слышал звук похожий на жужжание. Брамс был отомщен, а в копилке Тома прибавилось денег. Так как история эта получила огласку в стенах слизеринской гостиной, ещё несколько учеников решили перейти под покровительство Тома, признав его лидерство на факультете. Через два месяца после Рождества, в Хогвартсе случилось удивительное событие. После обеда, когда начался урок Истории магии, в класс, просочившись через дверь, вплыл призрак. Ученики, приглядевшись, узнали в нем профессора Бинса. Все замерли. Бинс, или вернее призрак Бинса, как ни в чем не бывало начал урок с рассказа об очередном восстании гоблинов. Ученики в шоке молчали, затем когтевранка Мэри-Энн Миртл подняла руку. — Сэр, – обратилась она к призраку,–- что случилось с вашим телом? — Не понимаю, о чем вы, мисс Миртл… — Ваше тело, сэр, оно исчезло… Бинс удивленно взглянул на нее и, опустив глаза, перевел взгляд на себя. После того, как профессор увидел, во что он превратился, он с горестным криком выпорхнул из класса прямо через школьную доску. Прошло минут пять. Ученики уже думали разойтись по своим делам, так как урок Истории магии в этот день был последним, но тут в класс вновь впорхнул профессор Бинс в виде призрака. — Ну, что ж, – начал Бинс, – такое случается. Дорога жизни всегда приводит к концу пути. Продолжим наш урок! — Вы будете вести у нас уроки и дальше? – спросила Бинса Оливия Хорнби. — Ну, разумеется! – ответил Бинс. – Мне кажется, вы все уже должны были привыкнуть к общению с призраками. Некоторые ученики кивнули в знак согласия. — Итак, восстание гоблинов 1419 года было ответом гоблинской общины на протест, выдвинутый министерством магии в период конфликта сообщества гоблинов и эльфийского народа по вопросу владения Красногорьем. Министерство магии выдвинуло свои требования для урегулирования данного конфликта, тем самым уменьшив влияние народа гоблинов на магическое сообщество… Том почувствовал, что мысли его путаются. Он украдкой оглядел класс и заметил, что почти все ученики сидят с застывшим взором. Лишь несколько учеников из Когтеврана пытались уследить за рассказом Бинса. Голос профессора, обычно восторженный и интригующий, вдруг стал каким-то скучно-тягучим. Том с трудом дождался конца урока и поспешил в библиотеку, чтобы выучить этот урок самостоятельно. За ужином Малфой рассказал ему, что оказывается Бинс, придя после обеда в учительскую, сел в кресло и решил немного подремать перед последним уроком. Да так и не проснулся. Зато проснулся его дух и поспешил на урок. Еще Малфой сказал, что директор Диппет разрешил Бинсу остаться в должности преподавателя, но предупредил, что не сможет ему платить зарплату, так как Министерство не позволит платить зарплату призраку. Бинс охотно согласился на эти условия и теперь в Хогвартсе будет единственный в волшебном мире профессор-призрак. Тома очень заинтересовала эта форма существования Бинса. Конечно, он и раньше видел призраков в замке, но никогда не связывал их со своей жизнью. Сейчас Том задумался о том, что вот сегодня днем он видел, как профессор Бинс обедает в Большом зале, а вечером он стал призраком. А что будет с ним самим? Станет ли он призраком или?.. Это «или» казалось пугающим для Тома. Наскоро закончив ужин, он вновь отправился в библиотеку, на этот раз за тем, чтобы узнать побольше о призраках. Перебрав множество книг, Том понял, что вести существование в виде призрака он бы никому не пожелал. Если только директрисе приюта, этой мымре Коул. Ей бы эта роль прекрасно подошла. Или монашке кастелянше, та всегда ходит укутанная в белые простыни, как в саван. Вспомнив приют, Том тихонько вздохнул и открыл последнюю из книг, лежащих на столе. Перелистывая страницы книги, он заметил заметку на полях, видимо сделанную тем, кто читал эту книгу до него. В заметке стояли две заглавные буквы Г.Г. и чуть ниже «Тайны невидимости». Том прочитал текст, рядом с которым находилась заметка, и был очень удивлен, что речь идет не о призраках. Речь шла о чернилах, вернее о заклинаниях, которые делают чернила видимыми и невидимыми. Эти заклинания Том отлично знал, но не мог понять, для чего оставлена заметка. На его взгляд все было просто: произнес заклинание – надпись исчезла, произнес контр заклятье – надпись появилась. Обернувшись к мистеру Стампу, Том заметил, что тот как раз закрыл книгу и протягивает руку к следующей. — Сэр, – обратился к нему Том. – Вам доводилось слышать о книге «Тайны невидимости»? Пока Том произносил эту фразу, библиотекарь успел открыть следующую книгу. Том подумал, что ответа уже не получит, но тут Стамп поднял голову и пристально посмотрел на него. — Годольфин Грэй…, – произнес он. – Точно, это Годольфин Грэй. Там, на третьей полке слева... – Стамп махнул рукой и уткнулся в книгу. Найденная книга открыла Тому один из секретов древних колдунов. Если колдун не желал, чтобы записи были прочитаны, он накладывал на текст мощное заклинание, и текст исчезал. Его невозможно было прочесть, какие бы заклинания и ритуалы к нему не применялись. Существовала только одна возможность прочесть этот текст, и была она у того, кому было адресовано послание. Когда на пергаменте, укрывавшем послание, начинал писать тот, кому это послание было предназначено, то написанные им буквы складывались в слова, которые написал тот, кто заколдовал данный пергамент. Таким образом, сколько бы лет или веков не прошло, но нужное послание всегда находило того, кому было предназначено. Тому вспомнились пустые страницы в книге по темной магии. Возможно, он сумеет прочесть их, ведь кроме него никто не смог открыть эту книгу. Том поставил книгу на место и поспешил в спальню. Достав из чемодана книжку, а из сумки перо и чернильницу, он раскрыл книгу и, перелистав ее до пустых страниц, обмакнул перо в чернила и написал вверху страницы свое имя. Чернила стали растекаться по пергаменту, образуя слова. Том жадно вчитывался в написанное, боясь, что надпись исчезнет. «Тот, кто хочет разбудить ужас невиданный и направить его на службу себе, должен обладать духом сильным и быть обучен наукам магическим, поелику василиск есть всякого гада ползучего царь и монарх, властелин драконов и змей…». Дальше шло описание ритуала, как разбудить и вновь усыпить василиска. Для ритуала нужна была цыплячья кровь, жабья икра, корень полыни, собственная кровь, шкура бумсланга…. Перо Тома скользило по пергаменту, он старательно выписывал составляющие и раздумывал, для чего ему может понадобиться василиск. Том читал о василисках. Эти огромные змеи помимо ядовитых клыков обладали смертоносным взглядом. Том дважды перечитал написанное: получалось, что тот, кто разбудил василиска, может управлять им ментально. Волшебник мысленно отдает приказ, а змей молниеносно его выполняет. Том еще раз перечитал написанное: похоже, разбудить василиска может любой волшебник, для этого не обязательно быть змееустом. Тем временем, текст на страницах стал бледнеть, и через некоторое время исчез совсем. Том задумался. Для кого было оставлено это послание? Книгу может открыть только волшебник, говорящий на парселтанге, а разбудить василиска может кто угодно. Что-то не сходилось. Зачем писать тайными чернилами в не открывающейся книге информацию, доступную любому волшебнику? Значит, что-то он упустил, что-то важное… Что? Том убрал книгу в чемодан и, вышел из спальни. В гостиной, как всегда в это время, было полно народа. Взгляд Тома задержался на первокурснике, которого он отправил в камин в начале года. Мальчик видимо недавно вернулся с прогулки: на его мантии были грязные разводы, и первокурсник размазывал их рукой, пытаясь оттереть. Том пару секунд наблюдал за ним, и вдруг ему на глаза попалась нашивка на мантии первокурсника, повторяющая печать Салазара Слизерина. Том вспомнил, что видел эту печать на одном из старинных документов, когда учился на первом курсе. На том документе полстраницы были не заняты текстом, а печать стояла в самом низу пергамента. Том тогда еще удивился этому обстоятельству, а сейчас он уже догадывался, что ему нужно сделать, чтобы прочесть письмена. Так как вечер был уже поздний, а ходить по школе поздно вечером не разрешалось, Том решил отложить свой визит в библиотеку на завтра. Теперь, зная, что скоро ему раскроется еще один секрет волшебства, Том обрел прекрасное расположение духа и, покровительственно хлопнув по плечу первокурсника, легким движением палочки удалил с мантии мальчика всю грязь. Тот захлопал глазами и с восторгом посмотрел на него. Том плюхнулся в кресло поближе к камину и позволил себе включиться в беззаботную болтовню однокурсников. На следующий день, после уроков, Том степенным шагом вошел в библиотеку. Библиотекарь возился с книгами, расставляя их на полках. — Знаете, молодой человек, – заговорил он, едва увидел Тома. – Я ведь чуть не забыл, что здесь есть эта книга. Знаете, она существует всего в трех экземплярах: один в библиотеке Министерства магии, второй здесь, в Хогвартсе, а третий… позвольте, где же третий экземпляр? Том терпеливо слушал Стампа, хотя ему очень хотелось послать библиотекаря ко всем чертям. Наконец Стамп вспомнил. — Ну, конечно, где же еще? Третий экземпляр в библиотеке Бономе. — Клода Бономе? – переспросил Том. — Именно, молодой человек. У Клода Бономе самая богатая библиотека, не считая Хогвартской, конечно. А вы с ним знакомы? — Лично не знаком, но я слышал о нем от мистера Блоттса, у которого магазин в Косом переулке. — Да, да, я знаю мистера Блоттса… – тут в руки Стампа попала очередная книга, и он потерял интерес к Тому. Том взял со стеллажа записи Салазара Слизерина и прошел к дальним столам. Усевшись так, чтобы быть как можно менее заметным, Том окунул перо в чернила и написал свое имя на пергаменте. Чернила впитались в пергамент, и он вновь стал чист. Том подождал немного и попробовал еще раз: пергамент вновь остался неизменным. Том заволновался: неужели здесь другое волшебство? Он еще раз перечитал пергамент. Слизерин писал, что он против обучения грязнокровок. Том задумался. Имя его деда упоминалось в летописях Хогвартса, а имя отца нет. Если Том Реддл старший учился в Дурмстранге, то к Салазару Слизерину он не имеет никакого отношения. Том вновь обмакнул перо в чернила и написал: Том Марволо Мракс. Чернила впитались в пергамент, и через секунду на пергаменте стали образовываться слова. Том, затаив дыхание, стал читать то, что было предназначено только ему, как наследнику рода Мраксов, наследнику Слизерина. "Я, Салазар Слизерин создал комнату в этом замке, запечатал ее своей печатью и скрыл ото всех. В ней хранятся знания древних времен, ныне почти позабытые. Я оставил эти знания под охраной немыслимого чудовища, чтобы не допустить разглашения магических тайн маглорожденным и полукровным волшебникам. Только мой истинный наследник сможет найти комнату, освободить заключенный в ней ужас и изгнать с его помощью всех, кто не достоин изучать волшебные искусства. Завещаю ему разбудить василиска, названного моим именем, и использовать его магию для достижения своих и наших общих целей. В наследство оставляю ему свои книги и магические артефакты". Том вытер неожиданно вспотевшие ладони. Он найдет комнату, даже если ему придется перевернуть весь Хогвартс сверху донизу. Том бережно убрал рукописи Слизерина и отправился на поиски своего наследия. До конца учебного года оставалось три месяца. Том каждый день обыскивал очередную часть замка, пытаясь обнаружить что-нибудь связанное со Слизерином. Он применял заклинания обнаружения, говорил на парселтанге, ощупывал все выступы и щели, но все было напрасно. Самое обидное было то, что теперь он знал наверняка: комната существует и в ней лежит его наследство. А своего Том никогда и никому не оставлял. Его перестал интересовать дуэльный клуб, и клуб, который он создал. Найти комнату — вот цель, которую он себе поставил. Он просиживал часами в библиотеке, пытаясь по крупицам собрать информацию о Салазаре Слизерине, хоть что-то, что могло дать направление его поискам. Но, учебный год подошел к концу, и Том вынужден был вернуться в приют. Никогда еще лето не казалось ему столь ненавистным. Два месяца каникул обещали превратиться в пытку. Том дал себе зарок: до конца следующего учебного года он откроет комнату Слизерина.