Путь к величию

Большая серая сова настойчиво стучала когтем в залитое дождем оконное стекло. — Ну, наконец-то! Целый месяц Том ждал этого письма с результатами С.О.В. Присланный из Хогвартса конверт означал, что первая ступень обучения волшебству закончена. Те, кто не чувствовал в себе страсти к учебе, могли покинуть школу, имея на руках этот аттестат. Том не собирался покидать Хогвартс, но все же получить на руки свидетельство, что ты волшебник, это было здорово. Том нетерпеливо распечатал конверт. Результаты приятно защекотали его самолюбие. Конечно, он надеялся на что-то подобное, но опасался различных глупых случайностей…. Двенадцать отметок «Превосходно». Такой результат не часто встречается! Пожалуй, теперь можно познакомиться со своими родственниками, показать себя, а потом наказать их за то, что по их вине он вынужден проводить каникулы в этом мерзком приюте. Том сложил конверт, засунул его в карман штанов, накинул легкую куртку, взял немного денег, волшебную палочку, и отправился в Косой переулок. В волшебном банке Гринготтс он обменял свои сикли на магловские фунты и отправился в деревушку Литтл – Хэнглтон, где проживали его дедушка и дядя, и где когда-то родилась его мать. На место он добрался лишь к вечеру. На его расспросы жители деревни указали ему на долину, граничащую с деревней, и сказали, что дом Мраксов находится за ней. Еще ему посоветовали обязательно взять с собой фонарь, так как дороги там не было, и легко можно было свернуть себе шею в темноте. Том поблагодарил местных жителей и, воспользовавшись любезно предоставленным фонарем, решительным шагом пересек долину. Но, увидев полуразрушенную лачугу, остановился в смятении. В таком доме не могут жить волшебники. Ведь достаточно просто взмахнуть волшебной палочкой и все приведется в порядок. Приподняв фонарь, Том разглядывал дом, прячущийся среди деревьев и высоченной крапивы: разрушенная местами черепица, сквозь которую кое-где проглядывали стропила, обшарпанные стены, покосившаяся дверь, грязные и залепленные паутиной стекла окон. Том громко постучался. Через несколько секунд дверь со скрипом отворилась. Том отметил для себя, что дверь открылась сама по себе, и решительно вошел в дом своих предков и огляделся. Внутри, как и снаружи царили беспорядок и грязь. Немытая посуда валялась на полу, везде были разбросаны гниющие объедки пищи, стены и пол вымазаны сажей, потолок затянут паутиной. На всем этом лежал огромный слой пыли. Том поморщился и посмотрел на человека, сидящего в полуразвалившемся кресле. Это был мужчина средних лет с длинными, нечесаными космами седеющих темных волос. Некрасивые, тяжелые и грубые черты его лица хранили отпечаток жестокости и слабоумия. Пару секунд он смотрел на Тома, а потом, схватив нож, кинулся на него. — Ты! – проревел он. — Сах – хша! – Повелительно прошипел Том на парселтанге. — Ты говоришь на нем? – удивился мужчина. — Да, я на нем говорю, – ответил Том. – Где Марволо? — Помер. Много годков назад. — А ты, значит, Морфин? — Морфин и есть… а я тебя за того магла принял… — Какого магла? – резко спросил Том. — Того, в которого сестра моя втюрилась. Он тут в большом доме за дорогой живет. Очень ты на него похож. На Реддла… Морфин сплюнул на пол. Затем протянул руку к оловянной кружке и залпом выпил содержимое. Том оцепенел. Из дальнейшего рассказа следовало, что его отцом был обычный магл, который, к тому же, бросил его мать, едва узнал, что она колдунья. Морфин, захлебываясь от ярости, рассказал, что Меропа украла из дома семейный медальон, реликвию Слизерина. Морфин размахивал перед носом рукой с перстнем, украшенным гербом, и говорил, что это единственная реликвия, которая осталась у них — единственных прямых потомков Великого Змееуста, а медальон теперь потерян по вине этой потаскушки. Том не стал слушать дальнейшие оскорбления своего дядюшки. Он и так узнал больше, чем хотелось бы. Взмахнув волшебной палочкой, он погрузил своего дядю в беспамятство. Морфин рухнул на пол. Том не спеша, наклонился к нему и сдернул с его пальца кольцо. Покрутив в руках семейную реликвию Мраксов, Том надел его, взял волшебную палочку Морфина и вышел из дома. Нужно было найти тот «Большой дом за дорогой», и дать понять Реддлам, что с волшебниками шутки плохи. Из рассказа Морфина Том узнал, что дом расположен на холме, чуть в стороне от деревни. Когда он добрался туда, то удивился, увидев вместо обычного дома довольно приличный особняк. Видимо, Реддл – старший был очень богат. Том нахмурился: папаша ответит за то, что его сыну пришлось жить в нищете. Том оглянулся. Вокруг не было ни души. Направив свет фонаря на дверь дома, Том взмахнул палочкой Морфина. — Алохомора! Дверь бесшумно распахнулась. Том вошел внутрь и оказался в просторном холле. Натертые до блеска мраморные полы сверкали в отраженном свете фонаря. Том пересек холл и стал подниматься по широкой каменной лестнице. На втором этаже слышались голоса. Том подошел к дверям, мановением волшебной палочки распахнул их, и вошел внутрь. Комната оказалась гостиной, огромной шикарной гостиной, обставленной дорогой и удобной мебелью. Мягкий толстый ковер покрывал пол. В комнате находились три человека: пожилая женщина, старик и мужчина средних лет. Семейство Реддлов готовилось к ужину: переодетые в вечерние наряды, они вели неспешную беседу. Увидев Тома, они прервали разговор и с удивлением взглянули на него. — Кто вы, молодой человек? И как сюда попали? – спросил старик. Том прошел к одному из кресел и удобно развалился в нем, закинув ногу на ногу. — Я Том Марволо Реддл, – четко и с расстановкой произнес он, поигрывая волшебной палочкой. Хозяева переглянулись. — Реддл? – удивленно переспросила женщина. – Но, у нас нет родственников Реддлов. Не так ли, дорогой? Она повернулась к старику. — Вы самозванец, мистер! Убирайтесь отсюда по-хорошему, пока я не приказал слугам вышвырнуть вас отсюда! – старик сделал шаг по направлению к Тому. — А мне говорили, что я похож на своего отца… Том встал с кресла и подошел к человеку, бросившему его мать. Уткнув волшебную палочку в грудь мужчины, он посмотрел ему в глаза. — Том, сынок, о чем он говорит? – испуганным голосом обратилась к Тому - старшему миссис Реддл. — Полагаю, Сесилия, – ответил ей старик, – это сын того отродья, с которым некогда сбежал Том. — Вы угадали… – глаза Тома недобро сверкнули. — Тебе лучше уйти, – глухим голосом произнес его отец, – мы никогда не признаем тебя своим родственником. Твоя мать обманула меня с помощью дьявольских сил. Ты мне не сын, хоть ты и похож на меня! Убирайся! И никогда не возвращайся сюда! Том не сдвинулся с места. Он стоял, покручивая в руках волшебную палочку, и усмехался, разглядывая своих родственников. Реддлы, наконец, обратили внимание на этот предмет в руках юноши, и в их глазах появился признак страха. — Право же, молодой человек, вам лучше уйти, – несколько напряженным голосом произнес старик. — Вы правы, – вежливо ответил Том. – Мне действительно пора уходить. Я и так задержался дольше, чем хотел. Он поднял волшебную палочку. Реддлы со страхом смотрели на него. Том направил палочку на своего отца. — Авада Кедавра! Ярко-зеленый луч вылетел из палочки и угодил мужчине прямо в грудь. Том Реддл – старший рухнул на ковер. Миссис Реддл кинулась к сыну, а Том перевел палочку на своего дедушку. — Авада Кедавра! Старик свалился на ковер, не издав ни звука. Миссис Реддл в ужасе повернулась к Тому, как раз в тот момент, когда в нее полетел очередной зеленый луч. Том опустил палочку. Реддлы неподвижно лежали на ковре. Глаза их были открыты. Том усмехнулся. Кажется, семейство собиралось поужинать? Теперь они сами станут кормом для червей. Там им и место, этим поганым маглам. Том вышел из комнаты, держа наготове волшебную палочку, но дом словно вымер: слуг не было видно, и стояла тишина. Том вышел из дома и вернулся в лачугу Мраксов. Морфин по-прежнему валялся на полу. Положив палочку дяди на стол, Том взял собственную палочку в руки и приложил ее к своей голове. К палочке потянулась тонкая полупрозрачная нить, похожая на туман. Подхватив этот туман, Том переместил его на середину лба Морфина и, удерживая палочку, произнес: — Мемори Чен! Туман окрасился в ярко-красный цвет и впитался в кожу. Морфин зашевелился. — Прощайте, дядюшка! – усмехнулся Том и вышел из дома. На следующий день, гуляя по Косому переулку, Том вычитал из газет, что Морфин Мракс был брошен в тюрьму Азкабан по обвинению в убийстве трех маглов. Также газеты писали, что Мракс сам сознался в содеянном, и считал, что поступил правильно. Магловские газеты всю вину сваливали на садовника Реддлов, угрюмого отставного военного. Про Тома не было сказано ни слова. Том сложил газеты и удовлетворенно кивнул. Министерство Магии не засекло, что он применял волшебство во время каникул, значит даже магические законы можно обойти. Это радовало. Однако то обстоятельство, что он не является чистокровным волшебником, очень удручало Тома. Если в Хогвартсе узнают, что он полукровка, его репутации и влиянию на слизеринцев конец. Чертов Реддл… Том, закусив губу, в глубоком раздумье вернулся в приют. Через два месяца он должен вернуться в школу. Если в Хогвартсе проведают, что Мракс убил именно Реддлов, вопросов будет куча. Кажется, он слишком поторопился, нужно было убить их позже, когда он закончит школу. Том подошел к окну и долго стоял, глядя, как приютские дети играют в саду. Нужен какой-то выход. Мозг Тома напряженно работал. Он должен как-то отвлечь однокурсников…. Может, напугать одним из ритуалов по темной магии? Проклятый Реддл… Том сел к столу, взял лист пергамента и написал: Том Марволо Реддл. С ненавистью глядя на буквы, он перечеркнул их сначала одной чертой, потом стал зачеркивать по одной. Когда он зачеркнул вторую букву «О», то заметил, что в слове Реддл пропущена буква «Е». Получалось слово «ЛОРД». Том улыбнулся и выписал его отдельно. Затем стал играть с оставшимися буквами и нашел слово «МОРТ» - смерть. Владыка Смерти. Неплохо звучало. Том довольно потер руки и продолжил забавляться с буквами. Через несколько минут он составил слово «ВОЛАН». Это слово тоже было связано с властью, Том вычитал это из магловских книг. Получалось что-то вроде «ВЛАДЫКА УПРАВЛЯЮЩИЙ СМЕРТЬЮ». Здорово! Оставались еще две буквы. Том подумал и приписал их перед словом «Морт». Получилось: Лорд Волан де Морт. Звучало солидно. Ну, что ж, он возьмет себе новое, громкое имя, и никто не вспомнит о его родословной. Нужно только чуть-чуть припугнуть их. И он уже знает, как это сделать. Теперь оставшиеся несколько недель каникул показались ему очень маленьким сроком. Нужно было выучить столько всего…. Дело в том, что в одной из книг, оставленных ему в наследство Слизерином, Том обнаружил описание искусства легилименции, то есть чтение чужих мыслей. Искусство это было столь сложным, что Том по началу даже не мог понять, как вообще происходит этот процесс. Мозг человека каждую секунду перерабатывает огромное количество информации. Трудно представить себе, сколько ее накопится за прожитые годы. Легилименту подвластно проникать в мозг и выбирать оттуда нужную информацию. Первая ступень обучения состояла в том, чтобы проникнуть в мозг другого человека. Вторая, чтобы найти нужную информацию. Третья, чтобы пробиться сквозь защитную блокировку человека, владеющего окклюменцией. Четвертая, самая трудная, позволяла навеивать образы в виде видений или снов. То, что через блокировку можно пробиться, насторожило Тома. Выходит, что, не смотря на его защиту, его мысли все равно могут прочесть. Том решил в совершенстве изучить легилименцию и выяснить, как ему укрыть свои мысли, а заодно без проблем проникать в чужие. Пока его усилия в легилименции не приносили плодов, радовало только одно: если он почувствует, что кто-то, например, Дамблдор, попытается проникнуть в его мысли, то он сможет воспользоваться щитовыми чарами, которые отразят проникновение и направят его против любопытного нахала. Оставалось надеяться, что его щитовые чары достаточно сильны, для того, чтобы отразить посягательства Дамблдора. Первого сентября Том с удобством устроился в вагоне для старост Хогвартс-Экспресса и, выполнив свои обязанности, отягощающие его радость власти, погрузился в дальнейшее изучение тонкостей легилименции. После праздничного ужина, Том решил познакомить членов клуба со своим новым именем. Все удивились: зачем Тому менять свое имя. На что Том ответил, что не поладил со своими родственниками, и не хочет иметь с ними ничего общего. Слизеринцы кивали головами, и соглашались, что родственники, вообще, все скверные, и высказывали свои соображения, как они поступили бы на месте Тома. Конечно, то, что они предлагали, даже близко не походило на совершенное Томом, но он наиграно согласился с ними, и мягко попросил называть его новым именем, и не говорить больше о его родственниках. Понимая, что запретная тема всегда самая интересная, Том перешел ко второй части своего плана. На следующий день он сидел в гостиной Слизерина в компании Эйвери и Граббса, и ждал, когда соберется побольше народа. — Это правда, что ты приложил руку к тому, чтобы Хагрида исключили из Школы? – обратился к нему Граббс, не решившись назвать его ни прежним, ни новым именем. – Мне Герион сказал… — Ты, кажется, хотел быть журналистом, Феликс… – засмеялся Эйвери. — Это так… А что? — Просто, все в Хогвартсе знали еще в конце прошлого учебного года, что я помог директору выяснить, что именно Хагрид напустил монстра на Миртл. – пояснил ему Том. — У Хагрида был монстр?! – удивился Граббс. – А чем ему помешала Плакса Миртл? — Хороший вопрос, Феликс! – воскликнул Том. – Выясни это, и я поверю, что ты станешь отличным журналистом. Ученики постепенно заняли почти все места в креслах и на диванах. Том решил, что подходящий момент настал, и аккуратно проник в мозг третьекурсника Ивэна Холкиса. Ивэн только успел подумать о том, как будет посещать волшебную деревеньку, когда Том, поднявшись с места, небрежно, но громко бросил ему: — На мой взгляд, в Хогсмиде делать абсолютно нечего. И тащиться в такую даль, чтобы поесть обычных конфет, по-моему, глупо! В гостиной наступила тишина. — Ты это к чему? – спросил Граббс. — Мы, вроде, о Хогсмиде не говорили, – поддакнул Эйвери. Ивэн Холкис стоял, разинув рот от удивления. — Как ты узнал? – завопил он, наконец. Все повернулись к нему. — Как ты узнал, что я думал о Хогсмиде? – настаивал Холкис. — Просто прочел твои мысли, – легко ответил Том и, пожав плечами, вышел из гостиной. Остановившись возле двери, отделяющей гостиную от коридора, он стал прислушиваться. — Кто-нибудь может объяснить, что происходит? – подал голос Граббс. — Кажется, Реддл может читать наши мысли… – ответила ему Оливия. — Это называется легилименция, – пояснила для всех Эйлин. – Это очень сложный раздел магии. Даже из взрослых волшебников редко кому удается добиться в этом успеха. Реддл… то есть Волан де Морт очень сильный маг. — Значит, теперь он может читать наши мысли и управлять нами…. Помните того мальчишку, которого он отправил в камин? – добавил Эйвери. Слизеринцы умолкли. Том улыбнулся и ушел в библиотеку готовить домашнее задание. Настроение у него было отличное. Через неделю после начала учебного года, Том прогуливался по берегу озера и вдруг услышал какие-то крики. Повернувшись, он увидел Хагрида, который держал за шею какого-то черного крылатого ящера. Ящер был очень тощий, похожий на скелет, обтянутый шкурой, и немного походил на лошадь. Это был фестрал, существо, которое могут видеть только те, кто видел смерть. Теперь и Том мог увидеть их. Однако ему было не понятно, зачем Хагрид прицепился к фестралу, ведь они не приручаются. Впрочем, всем давно известно, что у гриффиндорца не все в порядке с головой. Фестрал волок Хагрида по опушке леса, пытаясь вырваться из его рук. Наконец, Хагрид отцепился и, пролетев футов двадцать кувырком, плюхнулся в кусты. Фестрал, взмахивая перепончатыми кожистыми крыльями, улетел в лес. Хагрид поднялся и посмотрел ему вслед, утирая лицо рукавом. Том повернулся и пошел в замок. В дальнейшем, Том часто наблюдал попытки Хагрида покататься на фестралах. Среди учеников ходили разговоры, что Хагрид пытается приручить их, чтобы они приносили пользу Хогвартсу. Том не видел, какую пользу могут принести фестралы, и мысленно посмеивался над гриффиндорцем. Клуб против грязнокровок, основанный Томом на третьем курсе, в этом году потерял двух человек. Малфой и Блэк, закончив обучение в Хогвартсе, уже не могли принимать участия в школьных проделках своих бывших сокурсников. Попросив членов клуба звать его новым именем, Том решил подкрепить свое влияние на них и организовал собрание, на котором объяснил, что так как Малфой и Блэк больше не в клубе, им придется заменить их новобранцами. Лестрейндж заявил Тому, что один первокурсник хочет вступить в их ряды. — Кто он? – спросил Том. – Что из себя представляет? — Уолден Макнейр, – ответил Лестрейндж. – Крупный такой, рыжий… — Позови его. – велел ему Том. Лестрейндж вышел из пустого класса, где Том проводил собрание, и спустя пару минут вернулся в сопровождении первокурсника. Том усмехнулся. Видимо, этот мальчишка ошивался где-то по близости, ожидая, пока Лестрейндж замолвит за него словечко. — Какие заклинания ты знаешь? – спросил его Том. — Заклинание левитации, ватных ног… петрификус… – Макнейр даже лоб сморщил, пытаясь вспомнить что-нибудь, что могло бы произвести впечатление на Тома. — Заклинание открывания дверей знаешь? – поинтересовался Том. — Алохомора. – четко ответил Макнейр. — А если дверь под паролем? — У меня есть нож. – Макнейр вынул из кармана мантии крохотный перочинный ножик с костяной ручкой и протянул его Тому. Том с удивлением рассматривал похожее на железный коготь лезвие и не мог понять, каким образом обычный нож может открыть магически запертую дверь. — Откуда он у тебя? – спросила Макнейра Эйлин, и пересев к Тому поближе шепнула ему на ухо: – Это коготь Анзуда, магической птицы с львиной головой. Он украл записи человеческих судеб, чтобы получить власть над миром, и за это был уничтожен. Его когти могут вскрывать любые замки. — Этот артефакт хранился у моего рода уже много поколений. – гордо ответил Макнейр. – Мой отец подарил мне его, когда я поступил в Хогвартс. — Если ты хочешь вступить в клуб, тебе придется много тренироваться. – сказал Том, возвращая первокурснику нож. – Как и всем вам… Я согласен поделиться с вами своими знаниями. Сегодня я хочу познакомить вас с заклинанием щемящих ног… Уолден, встань сюда… Макнейр удивленный и обрадованный, что Реддл знает его имя, вышел на середину класса. — Движение кистью снизу-вверх, с поворотом в сторону, и заканчивается вертикальным взмахом… – приступил к объяснению Том, вынимая палочку и направляя ее на первокурсника. – примерно вот так: Компре Рэнч! Макнейр завопил от боли и рухнул на пол, обхватывая и потирая то одну, то другую лодыжку руками. Том снял заклятье и помог ему подняться. — Повернись, Уолден, и возьми в руки палочку, - велел ему Том и, встав за его спиной, положил свою руку сверху руки первокурсника. – Смотри, снизу-вверх, поворот и вверх. Попробуй сам… И вы все тоже пробуйте! Кто будет лениться на тренировках, станет подопытным кроликом для остальных. — Мы так не договаривались! – заявила Оливия Хорнби. – Я не желаю участвовать в этих играх. — У тебя нет выбора, – «обрадовал» ее Том. – Не будешь выполнять мои указания, тебе придется иметь дело со мной. Лучше не спорь, а то я разозлюсь, и ты отправишься составить компанию Миртл. Слизиринцы несколько секунд в ужасе смотрели на Тома, а потом вынули палочки и начали покорно заучивать заклинание. Понаблюдав за ними несколько минут Том велел Эйлин продемонстрировать выученное заклинание. — На ком я должна показать выученный урок, милорд Волан де Морт? – спросила Эйлин. — Сейчас узнаем, – ответил Том, взяв лист пергамента и движением палочки разделив его на множество кусочков. – Кто вытянет бумажку с черным крестиком, тот и станет жертвой. Кусочки пергамента взметнулись в воздух, а потом легли на полу образовав рисунок пентаграммы. — Кусочков больше чем людей, – хмуро сказал Граббс. – А если никто не вытянет? — Тогда считайте, что сегодня вам повезло. – ответил Том. — Значит, ты всегда будешь давать нам дополнительные шансы? – уточнил Лестрейндж. — Только в том случае, если вы будете в точности выполнять все мои указания. – ответил Том. – Выбирайте! Слизеринцы осторожно, словно боясь обжечься, тянули жребий. Черный знак не выпал никому. — Так мне не нужно демонстрировать заклинание? – спросила Эйлин. — А ты бы хотела попробовать? – осведомился Том. — Да. – кивнула Эйлин. — Хорошо. – согласился Том, и вышел на середину класса. – Можешь продемонстрировать на мне. — Ты серьезно?! – не поверил своим ушам Лестрейндж. — Начинай, Эйлин, – дал команду Том. Слизеринка взмахнула палочкой и, произнеся заклинание, с душераздирающим криком повалилась на пол. — Что с ней случилось? – удивилась Оливия. — Я защитился Щитовыми чарами, – ответил Том, снимая заклятье и помогая Эйлин подняться. – Их мы разучим в следующий раз. *** Зимние каникулы принесли много снега и холода. Том перестал даже нос высовывать из замка, предпочитая сидеть в тайной комнате и изучать древнюю магию. В одной из книг он отыскал древнее заклятие, описанное в книге Годольфина Грэя «Тайны невидимости». Теперь Том знал, как скрыть записи, чтобы их никто не мог прочитать. Том, подумал, что теперь сможет выписать самые интересные заклинания и ритуалы в одно место, чтобы не искать их по разным книгам, и приспособил для этого подаренную на прошлое Рождество тетрадку. Теперь, когда из его имени составилась такая хорошая анаграмма, он более терпимо относился к своему имени и решил сделать в тетради запись о том, как он открыл тайную комнату. Написав воспоминание, Том взмахнул палочкой. Буквы слились в одну большую кляксу, которая стала бледнеть, а потом совсем исчезла. Страницы были вновь чистыми. Том захлопнул тетрадку. Когда-нибудь, через много лет, он откроет ее и прочтет о своих школьных приключениях. Наверное, это будет интересно… Во время следующего визита в тайную комнату, Том обнаружил в одном из сундуков, под книгами, завернутый в голубой бархат портрет молодой девушки. На шее у нее был медальон с эмблемой Когтеврана, а на голове красовалась диадема, одна из тех штучек, которые Том видел на обложках женских журналов. Том покрутил портрет в руках. Девушка была чем-то похожа на Кандиду Когтевран, ее портрет Том видел в одном из коридоров Хогвартса, но Основательница была значительно старше. Том собрался положить портрет в сундук, когда из-за рамы выпал сложенный вдвое, старый, едва не распавшийся в его руках, листок пергамента. Том развернул его и прочитал: «Моему другу Салазару. На память о наших чудных днях. К.К». Значит, это портрет молодой Кандиды Когтевран. Она подарила его Слизерину. Том посмотрел на Основательницу Хогвартса. Та приветливо улыбалась ему, рассеяно теребила пояс платья и осматривалась по сторонам. При этих движениях головы, драгоценные камушки на диадеме сверкали маленькими искрами. Том задержал взгляд на украшении. Было что-то знакомое в этой тонкой работе, изысканных линиях. И тут он вспомнил. Выручай-Комната! Та диадема на голове бюста! Неужели она принадлежала Кандиде Когтевран? Но, ведь он читал, что диадема утеряна… Значит, хозяина нет, и он может забрать ее себе. Том завернул портрет в бархат, положил в сундук, и отправился в Выручай-комнату. Вынести диадему ему не удалось. Видимо, хозяин находился в Хогвартсе. Том напряженно думал. Надо отыскать хозяина диадемы и убедить его передать реликвию ему. Хвала Мерлину, в его арсенале достаточно заклятий для убеждения несговорчивых. Тому пришлось переворошить кучу свитков, прежде чем он нашел последнего из тех, кто держал диадему в руках. А когда он нашел хозяина, то в бессилии опустил руки: хозяином оказался призрак. В Хогвартсе ее называли Серая Дама. Она была дочерью Кандиды Когтевран, и всегда находилась в замке. Комната охраняла вещь для хозяйки, и у Тома не было ни единой возможности вынести ее оттуда. Хогвартс подбросил ему еще одну задачку, которую предстояло решить. ***** Сах – хша - Стой.