Путь к величию

По перрону вокзала Кинг-Кросс, что находится в Лондоне, спокойным, уверенным шагом шел подросток лет семнадцати и толкал перед собой тележку с чемоданом. Хотя на вокзале было достаточно людно, этот подросток привлекал взгляды своим необычным нарядом: на нем была черная мантия с капюшоном, к которой был приколот золотой значок. На значке был изображен герб школы чародейства и волшебства Хогвартс. Подросток подошел к разделительному барьеру, который отделял платформы девять и десять и неожиданно исчез с глаз любопытных. — Приветствую тебя, Лорд Волан де Морт! Том обернулся. Герион Лестрейндж оттолкнул с пути какого-то первокурсника и, подойдя к Тому, хлопнул его по плечу. — Вижу, тебя можно поздравить! Староста школы! – Лестрейндж с воодушевлением рассматривал значок. — Привет, Герион. – Том терпеливо дождался, пока Герион насмотрится, и вежливо спросил: — Как лето прошло? — Отлично прошло! Родичи возили меня в Индию. Сколько там змей! Тебе бы было там с кем поговорить! Том сухо улыбнулся и, толкнув тележку, направился к голове поезда. — Ладно, увидимся в школе! – крикнул ему в след Лестрейндж, и стал затаскивать свои вещи в ближайший вагон. Том с удобством устроился в вагоне для старост и, дождавшись свистка паровоза, вышел в отсек, где ожидали префекты факультетов. Вместе со значком старосты Школы пришло письмо с инструкцией. Том в сотрудничестве с девочкой старостой должен был сообщить пароли на сегодняшний день для старост всех факультетов, сообщить о дате первого выхода в Хогсмид, предупредить, чтобы префекты не забывали следить за дисциплиной в поезде и коридорах школы и напомнить, что власть, полученная ими, не дает им права унижать остальных учеников и использовать свое положение для повышения баллов своего факультета. Девочкой старостой оказалась Флоренс О’Флаэрти с Когтеврана. В прошлом году Том заметил, что все парни увиваются рядом с ней, стараясь привлечь ее внимание. Ему это казалось смешным. Но сегодня, оказавшись очень близко к ней, он почувствовал, что с ним происходит что-то необычное, словно крохотные букашки забрались под его кожу и принялись играть в догонялки. Это раздражало, но в то же время заставляло желать большего. Тому вдруг захотелось подчинить ее себе, превратить ее в покорную марионетку, которая будет всегда готова удовлетворять любые его пожелания. Том улыбнулся Флоренс и приступил к объяснению инструкций префектам. *** Первое, что бросилось в глаза Тому и некоторым ученикам, когда они зашли на территорию Хогвартса, был Хагрид, гордо восседающий на фестрале. Хагрид сидел, упираясь коленями в основания крыльев, и похлопывал фестрала по тощей шее. — Я приручил его! – заорал он кому-то из Гриффиндорцев. – Я приручил Тентатуса! Том ухмыльнулся и покачал головой: все-таки этот Хагрид совсем тупица. Кому может быть интересна эта крылатая тварь? В первый же вечер, закончив свои обязанности старосты школы, Том направился на третий этаж в свою тайную комнату. Он только собрался открыть ее, как услышал какое-то завывание и всплеск воды. Том быстро наложил на себя заклятие невидимости, обнаруженное им еще перед третьим курсом в книге редко используемых заклинаний. Он только направился к одной из кабинок, как оттуда прямо через дверь вылетел призрак Плаксы Миртл. Том нахмурился. Что ей здесь понадобилось? Зайти в комнату он теперь не мог, так как Миртл сразу это заметит, поэтому тихонько вышел из туалетной комнаты и направился в гостиную. На следующее утро он узнал из разговоров слизеринцев, что Плакса Миртл все лето являлась Оливии Хорнби по ночам и пугала ее. У Оливии случился нервный срыв, она билась в истерике и ее поместили в больницу Святого Мунго. Министерство магии занялось этим вопросом, и Миртл пришлось прекратить свои посещения. С тех пор она поселилась в том месте, где была убита — в туалете третьего этажа. Вечером Том пришел на третий этаж, произнес заклинание невидимости и вошел в туалет. С тех пор, как здесь поселилась Миртл, туалетом пользоваться перестали: ни у кого не было желания справлять нужду под приглядом Миртл или слушать ее рыдания. Так что Том, не задумываясь, расположился около раковины со змеей и стал ждать. Миртл парила по туалету, перемещаясь из кабинки в кабинку, потом издала жуткий звук, похожий на завывание волка и нырнула в унитаз. Том услышал всплеск воды, и торопливо, тихим голосом произнес: — Фах–хасс хас–са фэш–шэ! Сэч–чехх! Раздался знакомый скрежет. Том нахмурился: если он не может открывать комнату неслышно, то однажды Миртл увидит это и, несомненно, разболтает новость по Хогвартсу. Он оглянулся вокруг, ступил на светящуюся лестницу и закрыл за собой проход. Приходить сюда стало слишком рискованно. Если его заметят, то тайная комната перестанет быть тайной, всплывет истина о гибели Миртл, и у него появится много проблем… Поразмыслив, Том принял решение перенести свое наследство из тайной комнаты в Выручай–комнату. Уменьшив сундуки до размеров наперстка, Том рассовал их по карманам, затем вышел из комнатки в зал с колоннами и, повернувшись к статуе Слизерина лицом, громко позвал: — Фаш-ша тсахх ах-хисс! Рот статуи раскрылся, василиск приполз к ногам Тома и поднял морду, ожидая приказа. Том вынул из кармана волшебную палочку и очертил вокруг змея круг. Линия круга засветилась бледно-голубым светом. Том положил руку на голову василиска и прошептал: — Хатш-ша хаш иф-фехх чсэф…. Глаза змея закрылись. Бледно-голубой свет круга стал ярко желтым, а потом устремился к верху, заслонив змея. Когда свет рассеялся, перед Томом было каменное изваяние. Выйдя из комнаты, он запечатал замки, а потом поднялся по светящимся ступеням и уничтожил их. Миртл ведь могла свободно перемещаться сквозь стены. Если она заметит лестницу и разболтает об этом, комнату могут найти. Хорошо еще, что пока Миртл было не до исследования застенков. Том закрыл проход и, проверив, нет ли кого в коридоре, вышел из туалета. Наступило время вечернего обхода замка. Том проходил по коридорам, заглядывая в потайные уголки, где любили укрываться нарушители дисциплины, и накладывал на них взыскания. Настроение, испорченное присутствием Миртл рядом с комнатой Слизерина, стало немного лучше после того, как он, выйдя из-за угла почти столкнулся нос к носу с Флоренс. Заговорив о Хогсмиде, Том заявил ей, что они могли бы пойти вдвоем. Флоренс взглянула на него как на мокрицу и отказалась. Том остолбенел. Он даже подумать не мог, что она откажет, ведь до сих пор это он отвергал приглашения девчонок. Флоренс ушла, а Том еще около минуты стоял в коридоре, а затем отправился в Выручай-комнату. Занятия магией всегда помогали ему справиться с плохим настроением и проблемами окружающего мира. Том прочитал почти все книги оставленные ему в наследство. Его преподаватели даже представить не могли, насколько он продвинулся в искусстве волшебства. Помня о данном себе обещании трансфигурировать пыль в предметы, Том все эти годы усердно занимался и достиг поистине потрясающих успехов: он мог трансфигурировать пыль в мелкие предметы. Например, на пустой полке вдруг появлялись бусинки или маленькие камушки. Но, такой эффект не вполне устраивал Тома. Он хотел создавать нужные вещицы, и не важно, какого размера они будут. В ноябре профессор Слагхорт прислал ему приглашение на вечеринку, которую он устраивал в честь своего дня рождения. Том, как прилежный студент, староста Школы, и любимец многих учителей, не мог отказаться, чтобы не потерять расположения своего декана, и набравшись терпения отправился к Слагхорту. Впрочем, вечеринка удалась на славу: профессор пригласил многих учеников с разных факультетов, пригласил и некоторых преподавателей, так что каждому было с кем поговорить или потанцевать. Том заметил, что среди приглашенных присутствовала Флоренс, и постарался не подходить к ней близко. После неудачи с приглашением в Хогсмид, Том чувствовал себя униженным, поэтому он лишь с легким интересом наблюдал как Флоренс воротит нос от Чарлуса Поттера и Аластора Грюма – отличника с высоким самолюбием. Оба Гриффиндорца крутились возле нее, пытаясь произвести впечатление. Поттер выставлял напоказ свой значок капитана по квиддичу, а Грюм пытался вести с ней беседы о высшей магии, стараясь доказать, что Гриффиндорцы такие же умные, как и Когтевранцы. Понаблюдав за ними несколько минут, Том переключил свое внимание на угощение. К вечеринке зельевар заготовил горячительные напитки для преподавательского состава и легкие напитки для студентов. Официальная обстановка исчезла буквально через несколько минут: учителя перестали держать себя строго, а студенты немного расслабились. Том воспользовался удобным случаем, и задавал преподавателям вопросы, которые не мог задать на уроке, так как они выходили очень далеко за рамки школьной программы. Он понимал, что ни один учитель не станет рассказывать на уроке то, что никто из учеников не сможет понять. Другое дело здесь. Том ненавязчиво задавал вопросы по высшей магии, ссылаясь на непонятные термины, прочитанные им в одной из книг, и постепенно узнавал на них ответы. Бывало так, что один из профессоров не мог ответить на вопрос, но, не желая отпускать студента без объяснений, подзывал еще кого-нибудь. Таким образом, обсуждение вопроса превращалось в диспут, и Том, так или иначе, узнавал интересующую его информацию, а иногда и чуть больше. После вечеринки Том с удвоенной силой принялся изучать высшую магию. Каждый новый шаг к успеху лишь усиливал его жажду познаний. Через две недели после вечеринки Том, взмахнув палочкой, увидел на столе небольшую чашку. Том покрутил ее в руках и поставил обратно на полку, как напоминание о первом успехе. Достижения в магии напомнили ему о том, что с Флоренс он не продвинулся ни на шаг. После вечеринки Том еще раз попробовал пригласить ее в Хогсмид, но Флоренс вновь отказала ему. Том тогда здорово разозлился. Иногда ему казалось, что остальные ученики смеются за его спиной. Он подумал о том чтобы применить заклятье Империус и заставить Флоренс пойти с ним, но потом передумал, так как это значило бы, что он не смог добиться цели самостоятельно. Том стал больше приглядываться к тому, чем интересуется Флоренс и случайно услышал ее разговор с Бертой Джонкинс. Флоренс говорила, что очень хочет иметь звездные кружева. За возможность обладать ими она готова на все. Перерыв гору книг Том выяснил, что звездные кружева — это скопления частиц магической энергии, похожие на сплетения тонких серебряных нитей с дрожащими капельками росы на кончиках. Они образовываются на поверхности скал, образуя композиции похожие на букет цветов. Серебряные кружева возникают один раз в четыре столетия и сохраняют вид диковинного цветка в течение полугода, а затем просто растворяются в воздухе. Определенного времени года для их появления нет, поэтому найти такой букетик можно только случайно. Том стал выискивать все записи о случаях, когда и где кружева были найдены. Из множества просмотренных пергаментов он выяснил, что примерно одна пятая часть всех найденных звездных кружев была собрана во время поздней осени на горе Джомолунгма — самой высочайшей вершине мира. Тому нужен был способ перемещаться над горой и осматривать каждый выступ или расщелину, и иметь возможность сорвать кружева, едва они образуются. Для этой цели отлично подходили эльфы, способные молниеносно перемещаться в пространстве и обладающие магической силой. Еще на первом курсе он узнал от Лестрейнджа об этих существах. В семьях волшебников древних родов иногда встречались эльфы, которых называли домашними за то, что они были как бы «привязаны» к данному роду волшебников и обязаны были служить им. В Хогвартсе было множество таких эльфов, обеспечивающих обслуживание школы. Когда Том стал старостой, он получил возможность отдавать приказы эльфам в случае крайней необходимости. Так как любая личная необходимость для Тома сразу относилась к разряду «крайняя», то он не задумываясь вызвал эльфа и велел ему отправляться на Джомолунгма и принести цветущие звездные кружева. Спустя неделю эльф вернулся. Том мельком взглянул на изможденного поисками эльфа и выхватил из его обмороженных рук удивительные цветы. Подкараулив Флоренс недалеко от оранжереи, куда Когтевранка любила часто наведываться, Том словно невзначай вышел ей навстречу поглаживая пальцами букетик волшебных цветов. Увидев кружева, Флоренс сама подошла к Слизеринцу. — Откуда они у тебя? – восхищенно разглядывая букет спросила она. — Нашел… случайно… – ответил Том. – Тебе нравится? — Очень! – воскликнула Флоренс. — Они твои, если хочешь… – предложил ей Том. — Спасибо, – протягивая руки к цветам, ответила Флоренс. — За поцелуй, – заявил Том, отодвигая цветы в сторону. Флоренс фыркнула и пошла к замку, но пройдя не более пяти шагов остановилась и развернувшись к Тому сказала: — Ну, ладно, я согласна пойти с тобой в Хогсмид… — Я отдам их только за поцелуй. – ответил Том. – Но, если ты хочешь после этого пойти со мной в Хогсмид, я не буду возражать. Флоренс помялась немного, а затем подошла к Тому и, протягивая руки к цветам, злобно буркнула: — Ну, ладно, я согласна на поцелуй. Том протянул ей букетик и, взяв за плечи, поцеловал ее в губы. На мгновение ему показалось, что его словно погрузили под воду, в голове зашумело. Флоренс отстранилась и убежала к замку, а Том услышал смех за спиной. Развернувшись он увидел Берту Джонкинс, которая хохотала и показывала на него пальцем. — Реддл в русалку влюбился! – пояснила ему Пуффендуйка свой смех. – Ну и как, тебе понравилось целоваться с ней? — В русалку?.. – удивился Том, подходя к Берте поближе. Светло-золотистые длинные волосы и болотного цвета глаза Флоренс действительно напоминали о русалках, проплывавших иногда мимо окон гостиной Слизерина. Том вспомнил рассказ Эйлин Принц о том, что многие семьи волшебников скрывают браки с представителями других народов. Видимо, кто-то в роду Флоренс вступил в брак с русалкой. Том вынул волшебную палочку. — Если я узнаю, что ты еще раз произнесла что-то подобное обо мне, тебе не жить. – с угрозой сказал ей Том. – А сейчас, чтобы ты хорошо поняла, о чем я говорю… Круцио! Берта упала на землю и закричала от невыносимой боли. Понаблюдав с минуту, как она катается по земле, кусает себе губы, и раздирает в кровь свою кожу ногтями, пытаясь вырвать боль из тела, Том снял заклятье и быстрым шагом пошел к замку. Весь его интерес к Флоренс разом пропал. Если каждый раз при поцелуях испытывать чувства подобные утопленникам, то это не для него. Ему и без этого есть чем заняться. Поднявшись на восьмой этаж, он осмотрелся, и убедившись, что поблизости никого нет, вошел в Выручай-комнату. Взяв из сундука книжку по преобразованиям, он уселся на диван и погрузился в чтение о трансфигурации очень крупных объектов таких как корабли, дома, или даже горы. В одной из глав Том столкнулся с новым термином: «Раскрытие сущности». В книге писалось, чтобы управлять крупными предметами, нужно раскрыть их сущность и подчинить своей магической силе. Не раскрытая сущность такого крупного объекта не покоряется волшебнику, как неприступная крепость. Том быстро пролистал книгу до конца: пояснения, как раскрывать эту сущность, не было. Том бросил книгу на диван и стал рыться в последнем оставшемся сундуке. Из не прочитанных, осталось всего несколько книг. Быстро пролистывая их, он, наконец, наткнулся на нужную информацию и, вернувшись на диван, погрузился в чтение. В книге говорилось, что раскрытие сущности используется при создании крестражей, для хранения части своей души. Том не понимал, что такое крестражи, и зачем нужно хранить где-то свою душу. Вернувшись к началу книги, Том узнал, что волшебник может расколоть свою душу на две части и, запечатав одну из частей в выбранный объект, сохранить ее. Если с ним случится беда, и он погибнет, то вторая часть души сохранит жизненные силы, и волшебник вернется к жизни, проведя определенный ритуал. Дальше следовало предупреждение, что создание крестражей очень опасная часть черной магии, и губительно действует на душу. В этой же книге описывалось, как раскрыть сущность предмета и подчинить ее. Том прочитал всю книгу и задумался: информация по крестражам показалась ему достойной более пристального изучения, а в книге больше ничего не было. Раскрывать сущность, чтобы создавать чашки и графины, ему стало не интересно: с этим он уже разобрался, и сможет вернуться к этому потом, а пока нужно выяснить все о крестражах, ведь крестраж — это бессмертие, если он правильно понял. Бессмертие! Он может стать бессмертным! Том в волнении прошелся по комнате. Возможно, в библиотеке Хогвартса есть кое-какие книги по крестражам. Том выскочил из Выручай-комнаты и поспешил в библиотеку. Мистер Стамп сидел за столом и выписывал что-то из толстой книги с рыжими, обугленными страницами, в пергамент. Поздоровавшись, Том спросил, есть ли в Хогвартсе книги по черной магии. Стамп поднял голову и посмотрел на него пристальным взглядом. — Полагаю, мистер Реддл, вы ищете книги по темной магии? — Нет, сэр, – ответил Том. – Я читал одну книгу, и мне попался термин, относящийся к черной магии. Ведь темная и черная магия отличаются друг от друга, я полагаю?.. — Разумеется, молодой человек, и очень сильно отличаются! В темной магии в жертву высшим силам приносятся личные частицы волшебника: кровь, волосы или ногти, а в черной магии волшебник использует частицы своих жертв. Понимаете разницу? Думаю, теперь у вас отпало желание искать такие книги? И кстати, в Хогвартсе их нет, и быть не может, так как это все-таки школа, а не высшее учебное заведение. Так что, имейте это в виду, молодой человек, а лучше всего: выбросьте из головы это желание познакомиться с черной магией! Желание искать книги у Тома не отпало, а наоборот появилось еще большее, также, как и желание познакомиться с черной магией поближе. Поняв, что Стамп может рассказать учителям об этом происшествии, Том напустил на себя смущенный вид, и поблагодарил его за разъяснение, сказав, что очень рад, что тот объяснил ему разницу. Тайна бессмертия не давала Тому покоя. Он очень хотел прямо сейчас создать крестраж, но не знал, как это отразится на нем. Кроме того, что толку в одном крестраже? Может, создать их несколько? На сколько частей, вообще, можно расколоть душу и как это сделать? Ни в одной из его книг ответов не было. На Рождество Том решил поехать в приют, чтобы посетить магазин мистера Блоттса и порыться там в книгах. Но в магазине Флориш и Блоттс книг по черной магии не было, и Том отправился в Лютный переулок в тот самый магазинчик, где купил свою первую книгу по темной магии. На его вопрос о черной магии, хозяин указал ему на один из стеллажей, но предупредил, что эти книги очень дороги. В карманах у Тома лежал довольно толстый кошелек с галеонами: ради бессмертия он был готов заплатить любую сумму, даже отдать все, что он имеет. А денег у него теперь хватало, благодаря маленькому сундучку Слизерина, поэтому Том без колебаний шагнул к стеллажу, и стал просматривать книги. Информации о крестражах не было. — Где-нибудь еще продаются книги по черной магии? – спросил Том. — Такие книги, мистер, просто так не продаются! – гордо ответил хозяин. – Вы можете увидеть их только в частных библиотеках. Они передаются из поколения в поколение и попадают в магазины только после смерти своих хозяев, если в завещании не указано имя нового владельца. Сами понимаете, такие случаи крайне редки! Каникулы закончились, и Том вернулся в Хогвартс. Вспомнив вечеринку у Слагхорта, Том подумал, что было бы неплохо, если профессор еще разок устроит нечто подобное, тогда можно будет попытаться узнать у него о крестражах. Но, для начала нужно побольше узнать о декане: о его слабостях, увлечениях, страхах. В первый же вечер, в Большом зале Том осторожно проник в мысли Слагхорта и был очень удивлен, что Слагхорт испытывает слабость к засахаренным ананасам. Том улыбнулся такому чисто гастрономическому интересу. Что ж, задобрить его будет не сложно. Том заказал совиной почтой большую коробку засахаренных ананасов, и послал ее в подарок Слагхорту. На следующий день он получил приглашение на вечеринку. Когда Том вошел в кабинет зельевара, то увидел, что Слагхорт пригласил только учеников Слизерина, нескольких избранных, как он сказал. Преподавателей не было. Том поддерживал светскую беседу, и не мог дождаться, когда эта вечеринка, наконец, закончится. В одиннадцать вечера Слагхорт взглянул на часы и велел всем расходиться. Том задержался. — Сэр, я хотел бы спросить вас кое о чем… – Том замялся, изображая нерешительность. — Спрашивайте, молодой человек, спрашивайте… – подогретый горячительными напитками Слагхорт готов был сделать счастливым целый мир. — Сэр, я хотел бы спросить, что вам известно о… крестражах… Реакция Слагхорта оказалась потрясающей: благодушная улыбка сползла с его лица, и он вдруг принялся беспокойно оглядываться по сторонам, словно боялся, что кто-либо мог услышать их разговор. Затем подошел к столу и принялся в раздумье теребить ленточку, которой была обвязана коробка с ананасами, а потом исподлобья глянул на Тома. — Пишете самостоятельную работу по защите от Темных искусств? Не так ли? Том видел, что Слагхорт боится говорить об этом, и у него появилась надежда, что зельевару известна кое-какая информация. Теперь главное не испугать его. — Не совсем так, сэр! Я просто читал кое-что и наткнулся на это слово. Но, я не совсем понял, что это значит… — Вам пришлось бы изрядно побегать, чтобы отыскать книгу, содержащую подробные сведения о крестражах… Слагхорт смотрел на Тома и не решался продолжать. Том понял, что не стоит настаивать, лучше проявить легкое любопытство, приправленное лестью. — Но вам то, сэр, о них должно быть много известно. Я хочу сказать, что такой волшебник как вы… простите, может, вы не имеете право говорить… Слагхорт мучительно боролся с собой. — Ну, ладно, – сказал он, наконец. – Наша беседа ведь чисто научна, просто для ознакомления… так ведь? — Конечно, сэр, – поспешил ответить Том. — Что ж, словом «крестраж» обозначается материальный объект, в который человек прячет свою душу. — Но, я не совсем понимаю, как можно это сделать, сэр… Слагхорт в общих чертах рассказал Тому о создании крестража. Оказалось, для того чтобы создать крестраж, нужно совершить убийство. Всего-то! Том боялся, что потребуется что-то серьезное, какой-нибудь особенный артефакт, который почти невозможно достать. Под конец рассказа Том увидел, что профессор уже жалеет, что согласился рассказать об этом. А когда Том спросил можно ли расколоть душу не на две части, а больше, Слагхорт испугался не на шутку и закончил разговор, попросив Тома никому не говорить о нем. Том уверил зельевара, что никому не скажет об их разговоре, и отправился спать. Ночью ему не спалось, он думал о том, что скоро сможет создать свой первый крестраж. Первый, но не единственный. Том решил, что создаст шесть крестражей, разделив душу на семь частей. Ведь семь – это самое магическое число, об этом он узнал из многих книг. Шесть крестражей будет достаточно. Он защитит их сильными чарами и спрячет в надежных местах. Итак, ему нужна жертва, нужен предмет, в который он поместит душу, и нужно место, где он сможет совершить ритуал. Для этих целей прекрасно подошла бы Тайная комната, но теперь туда не войдешь. Правда, Выручай-Комната тоже ни разу не подводила его… Том уселся в кровати. Да, Выручай-Комната - надежное место, а спрятать крестраж можно среди вещиц, оставленных школьниками. Никому и в голову не придет, что среди обычных вещей находится чья-то часть души. Тут Том вспомнил о диадеме, и тихо засмеялся: реликвия Когтеврана все-таки будет принадлежать ему. Он раскроет ее сущность и подчинит себе! Осталось подобрать жертву. Том решил, что это вполне может быть кто-то из грязнокровок, но потом спохватился, рассудив, что если будет еще одно убийство, то школу точно закроют, а у него еще нет диплома волшебника. Пожалуй, лучше не торопиться и подождать немного. Скоро очередной поход в Хогсмид, можно будет трансгрессировать в ближайшую магловскую деревеньку, и убить кого-нибудь. Маглы ведь не жалуются на волшебников! Трансгрессировать с территории замка было нельзя, так как на Хогвартсе были нанесены защитные чары. Когда в холле вывесили объявление, что в выходные состоится очередной поход в Хогсмид, Том постарался отклонить все предложения о совместной прогулке, сказав, что у него были другие планы. Настаивать никто не решился, и Том мог спокойно воплощать свой план. Наложив на себя заклятие невидимости, он вышел за территорию Хогвартса и трансгрессировал. Оказавшись в нужном месте, Том стал оглядываться. В зимний холодный день жители деревни не слишком активно разгуливали по улице. Том постоял минуту, а потом переместился в Лондон. Город большой, маглов много, надо было сразу сюда перемещаться! Том встал около одной из лавок и приготовился. К лавке как раз подходил солидный полный мужчина в строгом котелке и добротном теплом пальто. Когда магл поравнялся с ним, Том направил на него палочку и еле слышно прошептал: — Авада Кедавра! Мужчина рухнул на лавку, котелок слетел с его головы и упал в снег. Том быстро вырвал несколько волосков с головы мужчины и вернулся в Хогсмид. Поздним вечером, когда все уже легли спать, Том пробрался в Выручай-комнату. Нарисовав на полу пентаграмму, Том положил на нее диадему. Затем произнес заклинание и взмахнул палочкой. По краям пентаграммы вспыхнул огонь. Том бросил в этот огонь волосы убитого им магла, и стал произносить заклинание раскрытия сущности. Цвет пламени сменился на ярко-зеленый, потом стал темнеть, и вскоре языки пламени стали черными. Том заметил, что диадема меняется: она становилась похожей на плотный туман. Сущность материи раскрылась. Том улыбнулся и произнес заклинание отторжения. По его телу прошла дрожь, сразу стало холодно, и появилась слабость. Том еще раз взмахнул палочкой и увидел, как маленькая светящаяся нежно-голубая сфера отделилась от его тела, прошла сквозь черный огонь, и зависла в нескольких сантиметрах от диадемы. Том, затаил дыхание: осталось только совместить материи. Осторожно направив часть своей души в плотный туман, он наблюдал, как сфера влилась в него и растворилась в нем без остатка. В ту же секунду Том почувствовал, что его тело тоже растворяется, превращаясь в туман. Он поторопился произнести заключительные слова ритуала и еще раз взмахнул палочкой: диадема стала твердеть, обретая четкие линии, а сам он постепенно обрел прежнюю твердость плоти. Огонь погас. Перед Томом лежала реликвия Кандиды Когтевран. На ней не было никаких следов, словно ничего не произошло, но Том знал, что в ней находится часть его души. Он стал бессмертным! Наложив на диадему защитные чары, Том положил ее на голову гипсового бюста. Никто не сможет вынести диадему из комнаты: единственный хозяин уже давно мертв, и теперь она принадлежит ему. Неважно, что он не сможет забрать ее отсюда, он нашел диадеме отличное применение. Хогвартс будет охранять его душу, а больше ему и не надо. Оставалось всего несколько месяцев до окончания школы, и Том все свободное время посвящал подготовке к экзаменам. Трудные, изнурительные тесты по обще-волшебным наукам или, как их еще называли — ТРИТОНы, ученики могли сдавать или не сдавать по собственному желанию, а общие экзамены Ж.А.Б.А — жутко академическую базовую аттестацию обязаны были сдавать все семикурсники. По аттестации у Тома проблем не возникало, так как за все годы обучения в Хогвартсе он был способен ответить на любой вопрос школьной программы, и очень много вопросов сверх этого. А вот с тестами дело обстояло сложнее: здесь требовалось досконально знать предмет, изучить его до мелочей и, по возможности, представить так, чтобы удивить экзаменаторов. Том решил сдавать три ТРИТОНа: по зельеварению, трансфигурации и заклинаниям. Он часами просиживал в Хогвартской библиотеке и Выручай-комнате, проводя различные эксперименты и составляя новые заклинания. Наконец, настал день сдачи Ж.А.Б.А. Том легко написал все задания, ответил на устные вопросы и прекрасно применил практические навыки. Дело оставалось за ТРИТОНами. Кроме него только пять семикурсников решились сдать хотя бы по одному тесту: трое с Когтеврана, один с Гриффиндора, и один с Пуффендуя. Остальные ученики предпочли дожидаться результатов аттестации, и почти все время проводили на свежем воздухе, греясь на солнце или купаясь в озере. Первым ТРИТОНом назначили заклинания. Войдя в кабинет, он увидел комиссию из трех человек: Флитвик, как преподаватель по заклинаниям, Слагхорт, как декан факультета, и представитель от министерства – серьезный мужчина с русыми волосами и пышными, чуть рыжеватыми усами. Поздоровавшись, Том наложил на экзаменаторов легкие веселящие чары. Флитвик и Слагхорт принялись хохотать и рассказывать смешные истории, а представитель министерства то и дело вытирал лицо носовым платком, смахивая выступающие от смеха слезы. Том снял заклятие. Экзаменаторы сразу стали серьезными. Представитель министерства заглянул в бумаги и сказал: — Будет лучше, мистер Реддл, если вы будете демонстрировать чары не на всех сразу, а на ком-нибудь одном из нас. Хотя, должен признать, что такой уровень магии как у вас встречается не часто. Прошу вас, мистер Реддл, продолжайте! Вы можете продемонстрировать нам что-нибудь еще? — Да, сэр, – вежливо ответил Том, – я могу продемонстрировать иллюзорные чары. Экзаменатор сделал приглашающий жест рукой. Том обвел комиссию взглядом и остановился на Флитвике. Учитель что-то писал в толстой тетради, и не проявлял интереса к этой теме. Том прекрасно понимал, почему… Дело в том, что иллюзорные чары были мало исследованы. Самое максимальное, на что они были способны, это наведение миража, который мерцал и таял от малейшего дуновения ветра. Министерство не видело мест применения подобным чарам, и средства на их изучение не выделялись. Так что, Флитвик не ждал ничего интересного. У Тома на этот счет было другое мнение, поэтому он улыбнулся, направил палочку на Флитвика и произнес заклинание. Над столом возникло пышное облако, которое совершенно окутало маленького профессора. А когда оно поднялось, профессора за столом не оказалось. Спустя две-три секунды он выбрался на поверхность облачка и вытащил откуда-то маленькую золотую арфу. Усевшись на край и свесив крохотные ножки вниз, Флитвик заиграл на арфе. Зазвучала музыка. Слагхорт и представитель министерства раскрыв рты смотрели вверх. Минуты через три Том снял заклятье. — А я и не знал, Филлиус, что вы так чудесно играете,… – произнес Слагхорт, – и это облако…. Откуда оно взялось? Флитвик удивленно посмотрел на него. — О чем вы, Гораций? Я никакого облака не видел, и играть ни в какие игры не собирался. Если вы заметили, я заполнял журнал! – Флитвик придвинул под нос Слагхорта исписанный пергамент. — Но, как же так? – Слагхорт с надеждой посмотрел на представителя министерства. — Полагаю, это и были иллюзорные чары. Но, мистеру Реддлу удалось их усовершенствовать. Потрясающе выполнено, молодой человек! Голограмма и звуковой эффект – чудесно! — Звуковой эффект? – переспросил Флитвик. – В иллюзии? Мистер Реддл, из уважения к преподавателю, повторите что-нибудь подобное, если вам не сложно… — Разумеется, за дополнительные баллы, – добавил представитель. — Конечно, профессор, – ответил Том и, задумавшись на несколько секунд, улыбнулся: сейчас он им устроит представление… Он отошел к противоположной стене класса и поднял палочку. Экзаменаторы подались чуть вперед. Раздался ужасный грохот, стены сотряслись, пол между Томом и столом, за которым сидели члены комиссии, обрушился. Стали видны пролеты нижних этажей, и пыль от каменной крошки, оседающая на пол. Слагхорт и Флитвик вскочили с мест. — Браво, молодой человек, – спокойно сказал представитель министерства, – но было бы лучше, если вы продемонстрировали нам что-нибудь менее экстремальное… — Браво? – заорал Слагхорт, - Браво… Да что вы такое говорите?.. Реддл, вы, что, с ума сошли? Флитвик тем временем выбрался из-за стола и подошел к краю обвала. — Неплохо, неплохо, – бормотал он. – То есть, что я говорю, это замечательно. Это всего лишь иллюзия, Гораций! Флитвик шагнул в обвал и рухнул вниз под истошный крик Слагхорта. Представитель министерства вскочил со стула и кинулся к обвалу, но Флитвик уже стоял рядом с ним. — Это потрясающее чувство! – воскликнул Флитвик, - Попробуйте! — Благодарю, – процедил экзаменатор. – Вы здорово нас напугали, молодой человек! Не знаю, какую цель вы преследовали, но ваши таланты достойны самой высокой оценки. Можете идти! — Позвольте, я сниму заклятье, – сказал Том. — Нет, нет, – остановил его экзаменатор, – оставьте как есть, мы еще поработаем с ним… Том вышел из аудитории, а представитель министерства прыгнул в провал. Слагхорт вздрогнул. — Вы правы, Флитвик, чувство потрясающее! Быть в пропасти, и в то же время стоять на твердой поверхности, это непередаваемо… Слагхорт упал на стул и вытер рукавом лоб. Следующий тест был по трансфигурации. Здесь место Флитвика занял профессор Дамблдор. Слагхорт с недоверием глядя на Тома, велел ему приступать. Том разложил на столе несколько предметов: книгу, графин, подсвечник, поставил клетку с птицей, и начал очень быстро трансфигурировать предметы один в другой, так, что на столе появлялись два графина, три клетки с птицей, четыре книги. Министерский представитель поощрительно кивал, Слагхорт улыбался. Закончив демонстрацию, Том переместил вещи к двери и сказал, обращаясь к министерскому представителю: — Сэр, что бы вы желали увидеть на этом столе? — Увидеть? Вы желаете воспользоваться манящими чарами? У нас здесь экзамен по трансфигурации, а не по заклинаниям. Или у вас и здесь есть для нас сюрпризы? — Есть, сэр, – кивнул Том. – Вы позволите? — Продолжайте! – представитель кивнул. Слагхорт напрягся и отодвинулся от стола. Дамблдор с удивлением взглянул на него. Том взмахнул палочкой и на столе появился кувшин, затем книга, подсвечник, шляпа, потом чемодан, табуретка… Том все взмахивал палочкой, и на столе появлялись все новые и новые предметы. — Я не совсем понял, – остановил его представитель министерства. – Откуда берутся эти вещи? Это трансфигурация? — Да, сэр, – с готовностью ответил Том. – Я трансфигурирую пыль. — Что, простите? – брови экзаменатора поднялись. Дамблдор задумчиво посмотрел на Тома и, видимо приняв для себя какое-то решение, слегка кивнул головой. — Пыль, сэр… ее очень много в воздухе и на поверхности столов и полок. Экзаменатор посмотрел на Слагхорта. Тот захлопал в ладоши. — Браво, Том! Превосходно! — Полностью согласен! – кивнул Дамблдор. Том взглянул на него и попытался выяснить, о чем он думает, но сознание профессора было надежно закрыто. — Могу я идти? – спросил Том. — Да, да, конечно! Идите, мистер Реддл, – ответил Экзаменатор. Том вышел из класса. Он сдал уже два ТРИТОНа, и оба на «Превосходно». Осталось только зельеварение. — Ну, чем вы нас теперь удивите, молодой человек? – обратился к нему экзаменатор. – Смею надеяться, что вы и в этой науке преуспели… — Я надеюсь, что это так, сэр… Том взял сушеные листья белладонны, толченый коготь грифона и корешок мандрагоры. Поставив котел на огонь, он принялся добавлять ингредиенты по одному. — Так, так, – комментировал Слагхорт. – Видимо, это будет определитель яда, не так ли? — Не совсем, – ответил Том. – У этого зелья несколько иное предназначение. И хотя когти грифона показывают наличие яда в жидкости, но в этом зелье это не главное… Том подошел к полке и взял с нее безоаровый камень. Слагхорт подался вперед. Растерев безоар в порошок, Том вынул из кармана маленький пузырек и капнул несколько капель в котел, а потом быстро высыпал туда же безоар. Зелье, которое до этого было буро-зеленое, превратилось в ярко-желтое. Том снял его с огня и продолжил помешивать по часовой стрелке. Зелье стало светлеть и, в конце концов, стало прозрачным, как ключевая вода. От него доносился легкий малиновый запах. — Все готово, сэр! – доложил Том. — Слагхорт удивленно принюхивался к зелью, и ничего не мог понять. — Ну, рассказывай, Том, – сказал он, – что ты хотел приготовить? Компоненты, которые ты положил туда, безоар и мандрагора, нейтрализуют друг друга. Так чего ты хотел добиться? — Это нейтрализатор и выявитель яда, – ответил Том. – Сэр, дайте мне любой яд, и я покажу вам, как действует это зелье. Слагхорт переглянулся с Дамблдором и представителем министерства и принес небольшой флакончик. — Ну, что же, Том, это – сильнейший яд из известных мне. Его изготавливают из тентакулы и горькой полыни. Он относится к растительным ядам и не поддается обнаружению. Слагхорт налил немного голубоватой жидкости в плошку и поставил перед учеником. Том зачерпнул немного сваренного зелья и капнул пару капель в яд. Жидкость в плошке стала прозрачной. — Яд нейтрализован, сэр. Кроме того, так как цвет изменился на прозрачный, то это показывает, что в плошке был налит действительно яд. Том взял плошку в руки и быстро выпил содержимое. Слагхорт и Дамблдор кинулись к нему. — Что вы такое вытворяете, молодой человек? – спросил его экзаменатор. — Сэр, это зелье нейтрализует любой яд до состояния воды, и указывает на его наличие. Если вы возьмете жидкость, не содержащую яд, к примеру, тыквенный сок, и добавите в него это зелье, то ничего не произойдет. Сок так и останется соком, и даже вкуса не изменит. — Но…. но это же великое открытие! – закричал экзаменатор. – Вы понимаете, что сейчас сказали, мистер Реддл? Ведь это зелье можно использовать в больнице Святого Мунго, и в мракоборческой работе!.. Нужно срочно отослать образцы и рецепт зелья в министерство! Мистер Реддл, думаю, что не ошибусь, если скажу, что вы будете удостоены награды. — Я рад, что смог принести пользу волшебному миру, – скромно ответил Том, и заметил, что Дамблдор улыбается ему. Представитель не солгал: Тома представили к награде «За магические заслуги», он получил «Превосходно» по всем предметам, включая ТРИТОНы, и был назван лучшим учеником школы. Ему пророчили карьеру в министерстве магии, а может быть даже пост министра через несколько лет, но Том вновь всех удивил: он подал прошение и был принят на работу в захудалый магазинчик Горбин и Бэркес, что находился в Лютном переулке. Учеба в Хогвартсе закончилась, и у Тома впереди была новая жизнь. Фах-хасс - быстро, немедленно Хас-са – открой Фэш-шэ - дверь Сэч-чехх - тихо, неслышно. Фаш-ша - иди, ползи Тсахх - меня, мне, ко мне Ах-хисс - великий Хатш-ша - отдыхать, спать Хаш - в (где-то, куда-то) Иф-фехх - длинный, долгий Чсэф - ночь