Путь к величию

Чистота крови навек!

Лондон встретил его сильным туманом и мелким, противным дождем. Том поежился. Пронизывающий ветер пробирался под мантию, пробирая до костей, а потому Том поскорее направился в бар Дырявый котел, заказал себе порцию огневиски, и мелкими глотками пил его, читая купленный им только что свежий номер Ежедневного пророка. Постепенно согреваясь, Том листал газету, отмечая для себя политику правительства. На первой странице газеты было напечатано интервью с министром магии Уокером Рэмом. Нынешний министр магии проводил политику сближения маглов и магов, делая упор в своем интервью на то, что волшебная кровь может совсем иссякнуть, если волшебники откажутся от контактов с маглами. Министр напоминал, что много прекрасных волшебников произошло из семей маглов, и если отделить мир маглов от волшебного мира, то в последствии это может привести к войне между волшебниками и Новыми маглами. Так министр называл будущие поколения маглорожденных волшебников. Том сразу вспомнил призыв Салазара Слизерина: не допускать смешения крови волшебников и маглов. Именно потому, что в волшебных семьях иногда рождались сквибы — волшебники, лишенные с рождения магической силы. Не будет контактов с маглами, значит, не будет сквибов. Тут Том понял, что в его руках появился козырь. Он сможет легко обрести власть. Нужно только вовремя отслеживать все новости волшебного мира, привлечь группу людей, готовых поддержать его, и повести их за собой. Том допил огневиски и сложил газету. В его мозгу созрел план. Для начала ему нужно было заручиться поддержкой нескольких сильно обязанных ему людей, которые должны были стать своеобразными цепными псами, безоговорочными исполнителями его приказов. Для этой цели прекрасно подходили отбросы общества из криминальной среды. Довольный собой, Том трансгрессировал к дому своих родственников Мраксов. Он знал, что дом этот пуст, так как единственный живой владелец дома Морфин Мракс находился сейчас в Азкабане – тюрьме для волшебников, которую охраняли жуткие существа. Их называли Дементоры. Они высасывали из людей душу, оставляя только пустую оболочку. В этом убежище Том чувствовал себя вполне комфортно. Никто не стал бы беспокоить его в этом доме. Марволо Мракс позаботился о том, чтобы гости никогда здесь не появлялись. Это жилище Том с полным правом мог считать своим. Однажды утром, заглянув в очередной выпуск Ежедневного пророка, он заинтересовался предстоящим разбирательством в суде Визенгамота — речь шла об оборотне. Звали его Фенрир Хопс. Он был полукровкой, рожденным от маглы и волшебника. Но его отец был не просто волшебник, а оборотень, и сыну было суждено унаследовать эту сущность. Фенрир с рождения был обречен вести жизнь оборотня. Естественно, это не могло не отразиться на его характере и образе жизни. Сегодня он должен был предстать в зале суда за свои преступления, и выслушать приговор. Том с интересом вглядывался в лицо молодого преступника. Неуемная ярость бушевала в глазах оборотня, губы были приоткрыты в зверином оскале. Том улыбнулся. Кажется, он нашел своего первого цепного пса. Том наложил на себя заклятье невидимости, и отправился прямиком в министерство магии, где заседал Визенгамот. Зал Визенгамота представлял собой круглый зал, в котором в самой середине стоял железный стул. Перед стулом полукругом разместились удобные кресла для членов Визенгамота, а позади стула скамейки для тех, кто желал присутствовать на разбирательстве. Это могли быть работники министерства, родственники преступника, или просто волшебники, обучающиеся по специальностям, имеющим отношение к борьбе с преступностью. Фенрир сидел на стуле, прикованный железными цепями. Председатель суда копался в бумагах, готовясь начинать разбирательство. Том, не стал задерживаться и слушать обвинительную речь. Все еще невидимый, он подошел вплотную к преступнику, взмахом палочки разбил магические цепи, схватил Фенрира за руку и трансгрессировал. Оказавшись в своем убежище, Том сбросил с себя чары невидимости, и навел палочку на оборотня. — Ты кто такой? – заорал тот. — Круцио! – произнес Том. Фенрир забился в страшных судорогах. Он визжал и извивался, пытаясь избавиться от невыносимой боли, скручивающей в тугие жгуты его внутренности, из уголков его рта потекла кровь. Том поднял палочку. — Я могу легко убить тебя, – медленно произнес Том. – Но также могу дать шанс остаться в живых и получить власть над слабыми отродьями маглов и грязнокровок, если будешь служить мне. — Власть? – захрипел Фенрир, превозмогая боль. – Да меня сразу в Азкабан отправят, как только я на улице появлюсь! — Тебе ведь ещё не вынесли приговор, – усмехнулся Том. – Так что, ты уже мне должен! А теперь послушай меня. Я позволю тебе развлекаться с маглами и грязнокровками, убивать и грабить их. Ты соберешь всех оборотней, которые готовы служить мне, и они будут подчиняться тебе. Я буду прикрывать тебя от нападок мракоборцев. Это многого стоит! Фенрир вытер кровь рукой, шмыгнул носом и почесал в затылке. — Все это, конечно, здорово звучит… – ответил он. – Да только зачем мне все это? Вот отбуду свое наказание, и опять буду вести нормальную жизнь. Не нужно будет от них прятаться, и защита, выходит, мне ни к чему. — Если ты откажешься служить мне, то наказание тебе я буду определять сам! – усмехнулся Том. – Так что, этот разговор может быть последним в твоей жизни. Тут уж ты сам решай. Но мне нужно твое добровольное согласие, так что я могу предложить тебе ещё кое-что. В качестве жеста доброй воли… — И что же это? – поинтересовался Фенрир. — Твои трансформации ведь довольно неприятны? Оборотень поежился. — Я могу сделать их безболезненными, – небрежно заявил Том. — Врёшь! – подался вперед оборотень. Ах, как он хотел, чтобы этот волшебник говорил правду. Да за это он готов служить ему верой и правдой хоть тысячу лет. — Я ненавижу ложь! – сухо ответил Том. – И не терплю, когда лгут мне. Ты будешь получать безболезненную трансформацию только в тех случаях, когда будешь безупречно выполнять мои приказы. Это будет награда для тебя. — Я согласен! – заявил Фенрир, протягивая руку вперед. – По рукам! — Убери лапы, пёс! – прошипел Том. – Не смей прикасаться к Лорду Волан де Морту! Прошел месяц. Магический мир был немного встревожен тем фактом, что резко участились случаи насилия и грабежа. Мракоборцы с ног сбивались, но не могли поймать преступников. Иногда улики косвенно указывали то на одного, то на другого маглорожденного волшебника. Визенгамот заседал почти ежедневно, пытаясь распутать этот клубок неясностей. Среди волшебников стали появляться недовольные новой политикой министерства. Все чаще можно было услышать на улицах, что грязнокровкам не место в мире волшебников. Том был весьма доволен работой, проделанной его шпионами — отбросами магического мира, которых однажды привел Фенрир. Настало время искать своих бывших друзей, членов клуба Слизеринцев, который он создал некогда в Хогвартсе, но сначала нужно подкрепить свое влияние на Фенрира. Накануне полнолуния Том вызвал оборотня. — Я доволен тобой, мой верный пёс, – медленно проговорил он, стоявшему перед ним на коленях человеку. – Ты будешь удостоен награды, как я и обещал. И запомни: Лорд Волан де Морт всегда выполняет свои обещания! Всегда! И если ты предашь меня однажды, то смерть не покажется тебе лёгким избавлением! — Да, Господин, – покорно ответил Фенрир. – Я буду служить тебе верой и правдой! Том поднял палочку и над головой Фенрира рассыпались голубые искры. Тот почувствовал лишь легкое покалывание по всей коже и слегка поёжился. — Приятного полнолуния! – небрежно произнёс Том. Фенрир поспешил убраться подальше от мага. Сам он, будучи оборотнем, был лишен возможности обучаться волшебству. Его ежемесячные трансформации подвергали бы жизнь студентов Хогвартса крайней опасности. Один лишь укус оборотня мог либо убить человека, либо превратить его в такого же монстра, а потому всю свою жизнь Фенрир жутко завидовал всем волшебникам. Этот Лорд Волан де Морт был первым, кто проявил хоть какое-то участие к судьбе Фенрира. Он взял его под свою защиту и обещал облегчить его мучения при трансформации. Правда, за это Фенрир должен беспрекословно подчиняться ему, но это казалось таким незначительным, учитывая, что хозяин был наделен колоссальной магической силой и мог бы обучить его волшебству. Ведь он, Фенрир, был рожден волшебником, и как только он раздобудет волшебную палочку, то выберет подходящий момент и попросит хозяина обучать его. *** Замок Адврек был расположен с северной стороны от острова Лох-Ассин, что находится в местечке Сазерленд в Шотландии, и представлял собой ансамбль из четырех каменных башен, построенных так близко одна к другой, что казалось, это единое массивное строение с четырьмя крышами. Если информация, полученная Томом, была достоверна, то именно здесь жил Уолден Макнейр, после того как получил наследство от своего двоюродного дедушки Нейла Маклеода. Во время учебы в Хогвартсе Том отметил для себя этого мальчишку. Макнейр поступил на Слизерин пятью годами позже Тома, и уже на первом курсе заявил о своем желании вступить в клуб слизеринцев. Мальчишка стремился присутствовать при каждой стычке с грязнокровками. Жажда мучить людей так ясно читалась в его глазах, что Том был почти уверен: этот мальчишка — прирожденный убийца. Именно такой человек, фанатик и маньяк, был ему необходим. Фанатик Уолден с радостью согласился воплотить былые проделки в жизнь. Только теперь возможностей у него было больше. Тому совсем не нужно было тратить свое красноречие – достаточно было только намекнуть, и Макнейр сразу заявил о своей готовности быть сподвижником Лорда Волан де Морта. *** Следующий свой визит Том нанёс в замок Малфоя. Жизнь, похоже, благоволила к этому напыщенному аристократу. За те четырнадцать лет, что они не виделись, Малфой умножил свой счёт в «Гринготтсе», женился и обзавёлся наследником. Его жена была очень красивой, пожалуй, даже чересчур красивой, как бы не настоящей. Малфой шепотом сообщил, что в ее роду были вейлы. Три года назад у них родился сын. Наследника назвали Люциус. Абраксас позвал домового эльфа и велел привести наследника рода. Спустя несколько минут двери зала, в котором Малфой принимал гостя, распахнулись, и Том увидел очаровательного золотоволосого мальчика, летящего на миниатюрной метле. Малфой все говорил и говорил, рассказывая о событиях, которые происходили в волшебном мире в то время, пока Том путешествовал. Гость только кивал головой, собирая по крупицам нужную информацию и выстраивая из нее пирамиду, на вершине которой будет находиться он сам. Так он узнал, что Орион Блэк, друг и однокурсник Малфоя по Хогвартсу, готовится вступить в брак с весьма эксцентричной особой, и постепенно сходит с ума от общения с тремя разновозрастными дочерьми своего старшего брата. — А что стало с Граббсом? – спросил Том. — Он работает репортером. Пишет для Пророка рекламные статейки о новых товарах, – брезгливо ответил Малфой — Передай, пусть напишет статью о чистокровных волшебниках, и о том, что ждет волшебный мир, если все больше будет рождаться сквибов – наследников магловской крови. — Ты же понимаешь, Том, из-за моего положения в обществе я не могу открыто поддерживать тебя, – пряча глаза, сообщил Малфой. – Но я могу оказывать тебе финансовую поддержку. Тайно, конечно. — Это будет очень кстати, – поблагодарил его Том. – Мы, наконец, избавим мир от грязи! — Давай выпьем за нашу встречу! – произнес Малфой, довольный, что так легко отделался. Том согласно кивнул, и вскоре сторонники подняли хрустальные бокалы с налитой в них янтарной жидкостью. — Чистота крови навек! – произнёс Том. Малфой чуть не выронил бокал из руки. Он изумленно посмотрел на Тома и согласно кивнул головой. — Это девиз Блэков, – сообщил он, и залпом опрокинул свой бокал. *** Феликс Граббс, репортер газеты Ежедневный Пророк, устало потянулся и потер глаза. И какого чёрта он выбрал эту работу? Платят кнаты, а бегать приходится целый день. А по вечерам нужно сидеть за столом, не разгибая спины. Когда он, огнекраб ему в печень, решил стать журналистом, будущее виделось совсем по-другому. Его статьи должны были печататься на первой странице самого популярного журнала, сейф в банке ломиться от галеонов, а он сам, проживающий в шикарном поместье, лишь иногда садиться за стол, и писать несколько строк в своё удовольствие. Именно в тот момент, когда жалость к себе достигла высочайшего на этот вечер пика, в дверь постучали, и в комнату вошел высокий темноволосый мужчина. — Добрый вечер, Феликс, – тихо произнёс он мягким голосом. — Приветствую тебя, Лорд Волан де Морт, – печально приветствовал его Граббс, удивленный неожиданным визитом однокурсника, и указал гостю на стул. Том прошел в комнату, отмечая про себя следы бедности, можно даже сказать нищеты, окружавшей Граббса. — Я пришёл за тобой, Феликс, – сказал Том. – Я могу помочь тебе выбраться из этой ямы. — Неужели? – усмехнулся Граббс. – Ты стал настолько всесильным, Реддл? — Меня зовут Лорд Волан де Морт, – с нажимом напомнил Том. — Я думал, что ты уже отказался от этой затеи с новым именем, – удивился Граббс. — Это моё единственное имя! – заявил Том, впиваясь в бывшего однокурсника глазами. — Ладно, как хочешь… – не стал спорить Граббс. – Так в чем дело? Том помолчал немного. — Я удивляюсь, Феликс, как ты решился стать журналистом?! – насмешливо произнёс он. – Ты всегда оказывался в месте событий после того, как эти события становились известными большинству обитателей Хогвартса. Граббс покраснел. — Это неправда! – закричал он. – Просто… там, в Хогвартсе были дурацкие правила, которые я, в отличие от некоторых, не нарушал… — Потому, что тебе не хватало смелости, – подхватил Том. — Я, конечно, не Гриффиндорец, – оскорбился Граббс, – но ради хорошей статьи не побоялся бы отправиться в лес к мантикорам! — Так далеко не нужно, – примирительно намекнул Том. – Я хочу, чтобы ты написал большую статью для Ежедневного Пророка. Насчет гонорара не беспокойся. Вот наброски. Том вынул из кармана свиток пергамента, и протянул Граббсу. — Здесь наши идеи по сохранению магического мира. Будешь ссылаться на моё имя, – приказал он. – На имя Лорда Волан де Морта. Теперь его узнает весь магический мир! Эта статья будет твоим первым шагом к посту главного редактора «Пророка»! – добавил он, поднимаясь со стула и направляясь к двери. Проходили недели. Статья Феликса Граббса в Ежедневном Пророке, как и следовало ожидать, наделала много шума. Магический мир начал потихоньку раскалываться на ярых сторонников чистой крови, маглолюбцев, и нейтралов. Некоторые малотиражные издания с радостью подхватили идею очищения волшебного мира от грязнокровок, и имя Лорда Волан де Морта – идейного вдохновителя, все чаще стало мелькать на страницах газет и журналов. Тому это было только выгодно. Он никогда не отказывался от встреч с журналистами, делая особенный упор в своих интервью на то, что он, Лорд Волан де Морт, желает для магического мира только лучшего. И дети чистокровных волшебников могут получить лучшее образование только в том случае, если учителя не будут тратить время на глупых, неодаренных отпрысков маглов. После выхода нескольких подобных статей, Том решил написать профессору Дамблдору, ставшему с недавнего времени директором Хогвартса, письмо с просьбой о встрече. Предлогом послужила просьба предоставить место преподавателя по защите от Темных Искусств, вакансия которого была свободной. А статья была прекрасным поводом для Дамблдора отказать ему. По чести, Том и представить не мог, что бы он делал, согласись Дамблдор предоставить ему место именно сейчас. Истинной же причиной, по которой Том хотел пробраться в Хогвартс, был крестраж — диадема Кандиды Когтевран. С некоторых пор Том стал задумываться о её сохранности. Пожалуй, стоит проверить, как она там, и усилить охранные чары. Признаться, Том немного волновался, пока ждал сову с ответом. Нахлынули воспоминания о том, как, едва сдав экзамены в Хогвартсе, он просил директора, предоставить ему место преподавателя. Армандо Диппет отказал ему, ссылаясь на слишком юный возраст Тома, и предложил подать прошение через пару лет. С тех пор прошло больше десяти лет, и Том уже не представлял себя в роли учителя, особенно для грязнокровок. Хогвартс ничуть не изменился. Том шел по коридорам, и, казалось, слышал голоса своих однокурсников и профессоров. Воспоминания накатывались волной, оставляя после себя теплое чувство удовлетворения. Вот, наконец, и восьмой этаж. Том прошелся три раза по коридору мимо знакомой картины, и в стене появилась дверь. Проведя по ней пальцами, словно погладив, он проскользнул внутрь Выручай-комнаты. Нужно было торопиться. Том довольно быстро отыскал диадему, и наложил на неё самые мощные чары, которым смог выучиться за эти годы. Теперь он мог быть относительно спокоен: уничтожить диадему почти невозможно. «Почти», потому что единственное, что может убить крестраж — мощнейшее заклинание, приведет к гибели того волшебника, кто решится произнести его. Как Том и предполагал, Дамблдор отказал ему в прошении о должности. Однако выслушивать его нравоучения оказалось настолько неприятно что, уходя, он не удержался и наложил проклятие на должность преподавателя по Защите от Темных Искусств. Выходя из Хогвартса, он оглянулся, и расхохотался леденящим душу смехом, представляя, как будет выкручиваться теперь Дамблдор.