Вот это встреча!

Франция хитро переглядывался с Англией. Они проснулись самыми первыми, и в их, и так уже стукнутые Столетней войной головушки пришла одна больная мысль. Ни один, ни другой понятия не имеют, как они додумались пробраться к русскому в комнату, чтобы понаблюдать за ним и Америкой, но сейчас оба стояли над кроватью и пытались не заржать. Эти двое выглядели слишком гармонично для заклятых врагов. Россия прижимал Альфреда к себе за талию, а американец, плотно прижавшись к русскому, удобно примостившись на его плече, закинул на Ивана ногу. Одеяло, кстати тоже было общее, правда оно сбилось им куда-то в ноги. Это было редчайшее зрелище, сравнимое разве что с найденной в пачке из-под хлопьев урановой рудой. Ближе к полудню все текло своим неутешительным чередом. Погода была просто ужасная. Если с утра шел противный дождь, то сейчас пора бы уже собирать всем тварям пару и стругать ковчег. Несмотря на такую погоду Россию вызвали в Кремль по каким-то очень важным делам. Либо правительство очень не любило свою страну, потому как мозгов по такой погоде туда переться хватило бы только России, либо напротив, очень любило, потому как политикам самим надо было добираться по такой погоде. В общем, ребята, мы одни на хате! Америка маленькими шажками передвигался по тесному коридору. Сознание подкидывало моменты из ночного путешествия, поэтому он старался быть как можно незаметнее. Верить ему никто не хочет, а то, что здесь есть призраки он знает точно! Иван разрешил свободно передвигаться по его дому, если что не понятно, спрашивать у Беларуси, но Америка лучше к призракам пойдет, чем к ней. Единственная комната на посещение которой было наложено вето — спальня самого русского. Кстати, Англия и Франция все-таки получили по шеям за несанкционированное проникновение в российское личное пространство, без его разрешения. Но надо думать логически. Брагинский очень любит читать, ведь так? Значит в его доме есть библиотека. Кэп никогда не обходит Америку стороной. А что обычно бывает в библиотеках? Книги! (Кэп) Но далекие воспоминания в которых, Англия рассказывал по две, а то и три сказки на ночь, когда приезжал, на пару дней… раз в полгода, подсказывали, что разгадку данной истории нужно искать, именно, в этом волшебном месте. Вскоре показалась темная  двустворчатая дверь, которая  сильно контрастировала со светлыми обоями. Америка сразу понял, что это именно то место, которое он искал. Просто на двери была табличка «библиотека». Русским, конечно,  Альфред не владел, но знал Ивана уже слишком долго, чтобы знать с десяток другой слов. На удивление американца, литература здесь была самая разнообразная. Русская, конечно же преобладала, но проходя мимо массивных стеллажей, он все-таки смог выцепить взглядом несколько английских и американских фамилий. Так же в большом количестве здесь обитала французская литература, наверняка еще Имперских времен, когда-то зачитанные до дыр книги, сейчас находились под толстым слоем пыли. Под старую и не очень немецкую литературу, вообще был отведен целый стеллаж. Еще немного поплутав по коридорам, он добрался до «сердца» данного помещения. На полу был постелен огромный ковер, поверх него стояла пара мягких диванчиков и несколько кресел-мешков, чуть поодаль был навален ворох подушек. А в самой середине был не больших размеров стол, на котором стоял какой-то объемный железный горшок, но подойдя чуть ближе Америка вспомнил, что данный прибор называется не иначе как самовар или как-то так. Атмосфера была более чем уютная, поэтому Альфред, не задумываясь, схватил какую-то книжку с английским корешком и плюхнулся в кресло-мешок. Волей судьбы это оказался роман Кинга «Оно». Америка глухо сглотнул и пугливо огляделся по сторонам. Можно было встать и взять, к примеру какой-нибудь легкий романчик или фэнтези в конце концов, но вставать ему не очень хотелось, поэтому Джонс открыл первую страницу, начиная читать. Германия стоял на кухне и в милом розовом фартучке стругал себе незамысловатые бутерброды. Хотя, старшая сестра всея славян,  по новому оккупировала кухню и строго настрого запретила есть до обеда. Сама она решила полежать в ванной, поэтому у голодного Людвига было часа три. Брагинский дал им полный карт-бланш, лишь бы не мешали. Да и сложно было давить ему на нервы в этом огромном доме. Строение насчитывало с пару тройку десяток комнат, а то и больше, и для чего они все? Загадка. Германия за весь день встретился только с Украиной, которая пригрозила физической расправой за преждевременный прием пищи, Англией, который потирал синяк от «Крана Правосудия» и самим Иваном. Видимо, выжить Ивану с такой семьей удавалось лишь в Кремле. Там и столовая и комнат много. Потому как, когда Людвиг приезжал сюда во времена СССР, Иван находился непременно там. Золотистый батон постепенно терял свою целостность под напором стального ножа, рядом покоилась упаковка вкуснейшего Вологодского масла, дожидавшаяся своего часа. Можно было конечно все сделать по «русскому фен Шую», колбаски добавить в общем. Германия изначально так хотел сделать, но таковой в холодильнике не нашел. Вернее нашел, но сначала даже не понял, что это и есть колбаса. Упаковка, подозрительного телесного цвета, гордо вещала, не менее подозрительную надпись «Докторская». Людвиг пожал плечами и отогнул краешек полупрозрачной упаковки, открывая розоватое нечто. Понюхал, закрыл, перекрестился, положил обратно, закрыл холодильник и еще раз перекрестился. Мозг не воспринимал это нечто как колбасу, хотя на упаковке и были написаны эти судьбоносные для германца слова. В его понимании это было просто богохульство! Решив сделать стандартный бутерброд с маслом, он развернулся и завис. На столе масла не было, но были… колбаски. Слава Богу не «Докторские», «Охотничьи» — вот это уже другое дело. Окрыленный сосисками Бальшмидт хотел уже было разогреть данный шедевр, но зацепился взглядом за батон, вернее его отсутствие. На разделочной доске лежали три картофелины. Немец несколько раз моргнул и похлопал себя по щекам для сущего эффекта. Ничего не изменилось. Хлеб, как оказалось лежал в хлебнице, а масло в холодильнике. Вообще- то, в последнее время, Германия на тренировки попросту забил. Дел было и так слишком много, весь Евросоюз на плечах как никак, поэтому пару килограммчиков он все-таки набрал. Критичным это конечно же не было. Просто стальной пресс не стал выделяться как прежде своей резкой рельефностью. Но раньше его определенно так не торкало! Видимо тело само, чисто машинально старается уберечь хозяина от данного образа жизни. Надо бы еще Англию попросить  Беларусь приворожить. А что? И ЗОЖ соблюдаешь и мир повидаешь. Хотя..   Если вспомнить женатого Австрию..  да ну нафиг! «Это был однорукий Джордж, бесцветно, задумчиво молчаливый в призрачном бело-синем мерцании „Моторолы“, и, возможно, не от родителей, а от Джорджа исходит этот жуткий холод. » — Америка видел этот текст десятки раз, но все равно волосы на затылке вставали дыбом. Он уже хотел перевернуть страницу, как вдруг позади него раздался глухой, но громкий стук. Американец аж подскочил от неожиданности, выронив книгу из рук и та, глухо захлопнувшись, стукнулась об пол. — Эй… — Робко позвал Америка, непродолжительное эхо поглотили книги. — Есть здесь кто-нибудь? — В ответ тишина. Над головой что-то треснуло и мир погрузился во тьму.  Америка рванул вперед пытаясь отыскать дверь, но натыкался лишь на новые и новые стеллажи. Воображение рисовали причудливых монстров, прятавшихся за полками книг, которые мечтали поживиться его внутренностями. Последняя картина в его сознании была до того четкой и реалистичной, что ему снова захотелось обратно в кроватку к России. — Россия. — Тихо позвал Джонс. — Проклятый комми, это же ты надо мной издеваешься? — Господи, пусть это будет так! Но ему никто не ответил. Он маленькими шажками пробирался сквозь лабиринт стеллажей. Впереди блеснула какая-то светлая ткань. Сердце бухнуло в пятки, но в следующую секунду Альфреда осенило, что все-таки это русский вернулся раньше и издевается сейчас над ним. Он твердо был уверен, что это: или шинель или неизменный шарф. — Раша! — Бросился вслед за материей Американец, хотя высказать русскому все, что о нем думает. Завернув за угол, Америка обомлел. Прямо перед ним стояло приведение. Именно приведение. Прям по канону — белый, светящийся силуэт окутанный бледной дымкой. У Америки сбилось дыхание, сознание хотело покинуть своего обладателя, но почему-то не спешило с этим. Видимо понимало, что в такой глуши его точно никто не найдет. Фигура замерла на мгновенье и медленно стала поворачивать голову, из-под капюшона янтарным цветом, светились радужки глаз. Воздух застрял в лёгких Американца, но как только фигура полностью развернулась и сделала шаг по направлению к нему, вырвался в громкий, полный ужаса крик. Снося по дороге книги и сталкивая шкафы, он интуитивно искал спасительную дверь. Япония поглаживал большого серебристого кота, сидевшего у него на коленях, тот с удовольствием продавался ладони, громко мурча. Англия сидел на соседнем диванчике и с самым что ни на есть блаженным видом пил чай. Казахстан щелкал по кнопкам пульта и пытался найти хоть что-то интересное. Триста каналов, а смотреть нечего… Бонфуа крутится у зеркала и пытался замазать тоником, яркий фингал под глазом. На кухне,  в этот момент, Германия уплетал свежесваренную картошку. Идиллия… Если бы не одно но. Кот, заслышав звуковое оружие, цапнул японца и спрятался за кресло. Англичанин пролил чай на диван, благо тот был коричневый. Казахстан выронил пульт, который стукнул аккурат по кошачьему хвосту и тот, сделав невозможное для своей комплекции сальто, сбил с ног Бонфуа, который замазал таки синяк, наделав новых. На верху начался шум, который Германия окрестил не иначе как «Третья Мировая». Все повыскакивали из своих комнат, даже Украина в одном лишь полотенчике. И не совещаясь помчались в сторону шума. Не добежав всего пары метров до библиотеки, на них вылетел перепуганный американец. — Альфред, какого... — Начал было бритт свою речь, которую даже людям с устойчивой психикой слышать не следовало бы. — Там призраки! — Со слезами верещал Джонс, прижимаясь к бывшему опекуну как можно ближе. — Опять ты за свое? — Возмутился британец, пытаясь сбросить с себя внушительных размеров тушу. Америка не снижаясь ни на децибел кричал что-то про призраков со светящимися глазами и про призрачную армию русского. Этот словесный понос прервал как ни странно Германия. Он просто засунул в рот потерпевшему сосиску, которая была наколота на вилку и попытался перекричать возмущенные возгласы. — Я думаю нам надо дождаться Росс… Но тут он немного скосил глазом и увидел рассеянный фиалковый взгляд. Все разом замолчали и тоже посмотрели на замершего русского. Тот же запечатлевал картину перед ним. Центром картины несомненно являлся Америка, восседающий на Англии, при этом с сосиской во рту и пытался обнять Китай. Над ними возвышался немец в розовом фартучке и с вилкой в правой руке.  Расцарапанный в кровь Хонда, тихонько стоял в стороне вместе с канадцем. Украина в одном лишь полотенце стояла рядом с шокированным Казахстаном. Беларусь с парой ножей на изготовку, хотела было броситься на американца. Итальянцы стояли обнявшись в одних лишь трусах, расцветки собственного флага. Франциск спокойно замазывал синяк, но уже на скуле. А Прибалтийское трио с ужасом смотрело на Россию, видимо выжидало его реакцию. Россия немного поморгал. По переводил взгляды с одного на другого. — Это чё тут за арт хаус?