Вот это встреча!

— И ты разнес мою святая святых библиотеку? — Иронично поинтересовался русский, игриво постукивая стальным краником о раскрытую ладонь. Естественно после этого сыр-бора Россия им устроил допрос с пристрастием… и краником. Десяток пар глаз не отрываясь наблюдали за стальной трубой, которая не предпринимала никаких действий, пока. — Я не специально, это все тот. — Начал было снова оправдываться американец. — Призрак. — Закончил за него Россия. Англия закатил глаза и хлопнул себя по лбу. В своих мыслях он уже с десяток раз умудрился попрощаться с непутевым американцем и даже пару раз переписать на себя все его имущество. — Да, призрак. — Утвердительно закивал Альфред. — И ты разнес мою библиотеку? — Они вернулись к началу. Если честно, сейчас на это помещение без слез не взглянешь. Похоже к выражению «слон в посудной лавке» появился синоним «Альфред в библиотеке». Хорошо, что у русского хватило ума все самые древние редкие и дорогие экземпляры хранить в отдельной комнате. На этом импровизированном суде Иван был и судьей, и палачом, и пострадавшей стороной, в общем, подсудимый был в очень непростом положении. — Россия, ты не волнуйся, я покрою все расходы. — Примирительно выставил руки вперед американец. — Ага и компенсацию оплатишь и в библиотеке за собой погром уберешь. — У каждого где-то в душе сидит хитрый и жадный еврей, и Россия решил своего не сдерживать. Америка глухо сглотнул. Во время его позорного побега с воплями ужаса тактического отступления, он сбил пару шкафов, которые по типу домино сбили все остальные, в общем Варфоломеевская Ночь отдыхает. — А. — хотел было возмутиться американец, но лицо России говорило: «Ты сделаешь это сам или насильно, но сделаешь.» Ну что же, богатый выбор. Америка обернулся на «присяжных», которые строили из себя «понятых» и застыли словно каменные статуи, не выражая ни эмоций, ни какой-либо заинтересованности в самом судебном процессе, пытаясь слиться со стеной. — Ребят, вы же мне поможете? — Неловко улыбнулся Америка, в пол-оборота смотря на «союзников», а боковым зрением наблюдая за стальной трубой. Англия, видимо, успешно телепортировался, а остальные страны, даже те, у которых не было собственной программы освоения космоса, помчались наверх на третьей космической. Лишь только Беларусь с довольной ухмылкой вручила американцу ведро и швабру. За шесть часов уборки под строгим надзором Натальи и угрозой от краника, Америка вылизал библиотеку до состояния хирургической палаты. Как и ожидалось, Америка опять пошел спать вместе с Россией, которому пришлось, скрепя сердце, лечь с этим в кровать. Ибо Герой Всея Планеты точно зассыт всю кровать, а с Империей Зла ему, видимо, не так страшно. Подождав пока американец уснет, Россия, пытаясь не разбудить несчастного фазмофоба, ловко выбрался из излюбленной кроватки, оккупированной демократической заразой и тихими шажками, благодаря ковру, направился к двери. Спать он не хотел, ибо выспался на том самом собрании. А что? Медведеву можно, а ему нельзя? Единственный, выступление кого он не прослушал был Владимир Вольфович. На выступление Жириновского Ваня шел как на КВН. Так же Хрущев выступал: и стыдно, и смешно. Под веселые воспоминания он спустился по лестнице. Россия вошел в столовую, там его ожидала… Иван бы назвал их «моя шизофрения», если бы они не были реальны. Все древние страны сидели за круглым столом и чинно пили чай, но зоркий лиловый глаз сумел приметить спрятанную под стол бутылку виски. Сам Россия этот напиток не жаловал и откуда он всегда находиться в его доме, оставалось только гадать. Как только русский объявился в помещении, все перевели на него взгляд, перед этим поставив фарфоровые чашки с чаем на блюдца из того же сервиза. Аристократия, епт… - Ребят, я ж вас просил не высовываться, пока они здесь. — Россия плюхнулся на единственный оставшийся свободный стул и уткнулся лбом в стол, тяжко вздохнув. — Как они уедут, хоть на голову вставайте, ну пожа-а-а-алуйста. — Проныл русский. Ага, как же, послушают они его. Он для них неразумный ребенок, а они, блин, «мудрые, много повидавшие страны». Ну… это с их слов. Больше это напоминало детский сад «Казюлька». — Вань, ты это, не грузись, никто даже не заподозрит. — Похлопал его по спине, порядком захмелевший Рим. — Ага, особенно Альфред, который теперь даже в туалет ходит в сопровождении и ко мне под одеяло лезет. Из зала донеслось грозное рычание. Россия обвел стран за столом изучающим взглядом, всего доля секунды ему потребовалась, чтобы вычислить отсутствующего. Величайшая альбинос-ревновашка, кто же еще. Прошлой ночью Иван пообещал, что и духу американского в его комнате не будет. Иван уже хотел спихнуть его обратно в молдавскую комнату, но случилось всем уже известное непридвиденное. Поэтому обещание пришлось нарушить. И обидчивый прусак устроил России бойкот. — Гил, ну не дуйся. — С нотками мольбы протянул Россия. — От этого альбиноса по-другому ничего не добьешься. — Иди ко мне. — предложил заманчивую идею Россия, но безмерная гордость и раздутое до планетарных масштабов самомнение прусака, подсказывало, что надо казаться недоступным, и пусть Россия хоть в бараниний рог свернется, чтобы задобрить Великого! А то, когда этого тупого русского желает такое великолепное и большое сердце он с каким-то очкариком в кроватке обжимается! Возмущению ВЕЛИКОГО не было предела!!! — Я с тобой вообще не разговариваю! — Выкрикнул Пруссия, обижено скрестив руки на груди. Он сидел на диване, положив ноги на кофейный столик. Нет, этот русский точно над ним издевается! Иногда самым правильным казалось или повесить на Ваню этикетку «Собственность Великого/Величайшего/Великолепного/Непревзойденного (нужное подчеркнуть)», или вообще его из дома не выпускать. Понимая, что Пруссия будет дуться до тех пор, пока незванные гости не уедут, а потом прочитает ему лекцию о том, что он самый Прекрасный и Великий и Иван, Княжеский Зад, должен Бога благодарить за такого возлюбленного! Россия решил на время забыть про него и начал выискивать нарушителя общественного порядка и целостности его библиотеки. Найдя то, что искал он подошел к одному из стульев. — Горе ж ты моё луковое. — Россия подошел к белому свертку, который сидел между Спартой и Грецией, — Это чего мы по дому в простыне ходим, гостей пугаем? — Иронично поинтересовался Иван. — Это не простыня. — Раздался тихий женский голос, — а одеялко. — коротко пояснила, — Холодно сейчас. — Личность закуталась плотнее в вышеупомянутый предмет. Россия снял с личности белое покрывало. На свет явилась женщина лет двадцати восьми с идеальным карэ, на голове был обруч со змеей, который прижимал черные волосы, смуглая кожа, темно-янтарные глаза, она была в белом легком платье и многочисленных золотых украшениях. Не иначе как Древний Египет. Хотя. сильный пол уже давно усвоил, что женщин лучше древними не называть, и не важно, как давно они жили, а то можно довольно-таки сильно получить от слабого пола по причинному месту. Южанке было тяжелее всех, ибо минус двадцать для жителя пустынь как-то дико. — Я же тебе купил шубу и другие теплые вещи! — Удивленно воскликнул Россия. — Не~, Вань, это бесполезно. — Рим усиленно пытался размешать виски в подостывшем чае. — Этим бабам только бирюльки себе какие-нибудь нацепить, о практическом использовании ни мысли в мозгу. — Простите уж, — Иван шутливо поклонился старшей стране, — меня непутевого, что посмел Вашему Святейшеству, норковую шубу предложить. Леопардовую в мехах краказябры и золоте, к сожалению, пока не нашел, но все силы направили на это. Джезерит хотела сфейспалмить, но, видимо, вспомнила, что при жизни её этого слова уж точно не было и вообще, она аристократка, дитя Ра! — Эх. Иван, — Мечтательно протянула египтянка, — Вернуться хотя бы на пару сотен лет назад. Тогда ты был истинным аристократом и желание женщины для тебя было законом. Иван сглотнув, вспомнил свои «лихие подростковые». — Раз желание женщины закон, то ты мне тут на днях уголовный кодекс надиктовала. — Россия набросил одеяло женщине на плечи и пошел ставить еще один чайник. Вообще-то Иван оговорился, что может их касаться только во время полнолуния. Точнее он может их касаться во время полнолуния, независимо от их мнения. В это время они становятся на 100% как обычная страна. А все остальное время они должны были «разрешить» тактильные контакт. Вообще, подзатыльник они могли дать 365 дней в году семь дней в неделю. И активно этим правом пользовались! Иногда у Ивана складывалось ощущение, что он живет в коммуналке и с приходом живых стран это чувство усилилось. — А давайте в карты сыграем? — Попыталась разрядить обстановку Галлия — девушка лет двадцати с неаккуратно подстриженными блондинистыми волосами и в золотистых доспехах с зеленым плащом за спиной. Она больше напоминала подростка-мальчишку, чем молодую женщину. Рим кинул колоду из 52 карт мужчине лет двадцати двух в кожанных доспехах с красным плащем за спиной, короткими черными волосами и синеватыми глазами. — Спарта, раздавай. Америка резко распахнул глаза, пошарил ладонью по соседнему месту на кровати и не обнаружил ни Россию, ни даже остатка его тепла. Окно было открыто и поэтому простыня была просто ледяной. «Может он попить пошёл.» — Успокаивал сам себя Америка, спукаясь по лестнице и пытаясь успокоить безумно колотящееся сердце. Дверь на кухню оказалась закрыта, хотя по сути это была не дверь, а что-то вроде восточной перегородки, поэтому подсмотреть и не попасться было невозможно. Америка решил поиграть в супер шпиона и прижался спиной к стене, прислушиваясь к каждому звуку, что относились с кухни. — А козырь какой? — Спросил нежный женский голос. — Ты когда проснешся? — Ответил грубый мужской. — Пиковую даму же вытаскивали. — Давай объединяться. Их разгромим на. — Америка уже не дослушал, хотя он понял, что это тот самый исполин, который хотел предложить ему кукурузные палочки. И договорить он хотел именно НАТО, а дама пик — это точно «Сатана»! Вот же комми! Пока все страны у него, решил мир захватить?! Америка буквально влетел в комнату Артура. — Арти, Арти. — Альфред трусил за худощавые плечи бывшего опекуна. Тот и не думал просыпаться, лишь что-то нечленораздельно бормоча. — Америка. — Сладко причмокивая простонал англичанин — Ты опять описался? Иди сюда, малыш… — Англия обвил руками поясницу Альфреда, пытаясь уложить его вместе с собой в кровать. Америка отпрыгнул бы от него как от химического оружия, но тонкие руки, на удивление, оказались довольно сильными, чтобы сжать Альфреда как в стальных тисках. — Иди ко мне в кроватку… — Буквально пропел Артур затягивая Джонса к себе под одеяло. Тот же пребывал в чисто японском культурном шоке. И похоже все его законы о гомосексуализме, правах меньшинств и прочее, просто глубокая психологическая травма полученная в детстве благодаря такому вот братику. Америка был настолько ошарашен, что, просто не зная, что делать, инстинктивно махнул ногой, попав англичанину по животу. Тот взвыл, словно раненый зверь и разжал «объятья». Америка отлетел метра на два, плюхнувсь на зад и начал активно перекрещиваться. Англия схватился за живот, начиная поскуливать, словно щенок. Все-таки удар у Альфреда был поставлен хорошо с какой-бы то не было конечности. Англия открыл свои ядовито-зеленые глаза, печально поблескивавшие от света луны и накативших на глаза слез боли. — Америка. ты. — Англия уже хотел было вспомнить пару «ласковых», которые раньше он в большом колличестве использовал в морских сражениях и торговле, назывшиеся не иначе как «портовый диалект» и в описаниях своих не уступавшие даже «Великому и Могучему», но американец быстро подсуетился и закрыл ладонью рот англичанина. — Арти, мне тебе нужно сказать тебе что-то важное… — Он это говорил с таким серьезным видом, что Артуру подумалось, что его непутевый «любимый младший братик» наконец таки обрел такой механизм как разум. -… у России точно есть призраки и они хотят уничтожить НАТО. — А нет, показалось. — А ну, дыхни. — Нет, ты не понимаешь, у него точно есть… — Еще одно слово про призраков и я кастрирую тебя голыми руками. — Могильным голосом протянул бывшая Империя. Но тут Альфред применил свое самое страшное оружие. Нет, не силу Сверхдержавы, не ядерное оружие, а щенячьи глазки, за которые ему еще каких-то пятьсот лет назад все сходили с рук. — У тебя тридцать секунд. — Бритт сдался под натиском лазурных очей. — Когда я проснулся, России рядом не было, и я решил его найти, сначала посмотрел в комнате, но его и там не было, поэтому я решил спуститься вниз, я не смотрел, но слышал голос России и еще много других, тех же самых, что слышал в первую ночь, значит он там с призраками! И они обсуждали разгром НАТО… Хух…- Америка до синяков на бледной коже вцепился в плечи Артура и на одном дыхании протараторил всё это. — Двадцать восемь и шесдесят три сотых. — Констатировал время монолога Артур держа в руке свои наручные часы, которые до этого момента покоилась на прикроватной тумбочке. Но тут разум более-менее прояснился. — То есть ты — с налившимися кровью глазами прошипел Артур, — разбудил меня в… — тут он запнулся и снова посмотрел на те самые часы, — два сорок, чтобы рассказать о том, что ты еще больший мудак, чем я думал?! Иди лягушатника буди и смотри за своим рехнувшимся Брагинским! — Визжал Англия. — Так я и разбудил. — Удивленно и невинно округлил глаза американец. У Англии появилось очень не хорошее предчувствие..... В коридоре, куда американец его вытащил под благой и не очень мат, стояли все постояльцы большого русского дома. Все стояли, пошатываясь, словно корабли единого флота в шторм, а направляющим кораблем, видимо, был Людвиг. Он шатался больше всех. Уничтожающие взгляды большинства присутствующих были направлены на Америку, который стоял в своей геройской позе, как ни в чем не бывало. — Амрика. — Заплетающимся языком протянул Людвиг. — Не удивляйся если я завтра выйду из ЕС и войду в Евразийский. Зачем ты потревожил наш сон? Америка начисто проигнорировал первую часть монолога, ему хватило и «Брексита», поэтому лучше не акцентировать на этом внимание, от греха подальше. — У России точно есть призраки и я докажу вам это! — Объявил Американец вставая в еще более геройскую позу. — А у тебя точно нет мозгов и мне это даже доказывать не надо. — Зевнула Беларусь, которая была одета в полупрозрачную ночнушку, ничуть не скрывавшую и даже подчеркивающую все достоинства точечной фигурки. Она была сонная и поэтому в ближайшие минут двадцать расчленёнки можно было не ждать. Америка, уже ничего не боясь, вел за собой табун сонных стран, которые проклинали его на всех мировых языках. Англия просто пнул от всей своей пиратской души эту самую чертову деревянную перегородку и влетел на кухню с громогласным кличем. — Брагинский, если ты сейчас не успокоишь этого недоразвитого, я обещаю, что я тебя… МАМА??? — англичанин пытался подобрать с пола челюсть и вернуть себе осмысленный вид. — СЕСТРА??? — В ужасе закричал Франция. — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. — Россия пропел строчку, намертво засевшую в его голове еще с поездок на картошку, смотря на ошарашенных стран.